Часть 6
18 марта 2023 г., 05:06
Утром следующего дня Свят проснулся раньше Паши. Открыв глаза, он сонно заворочался, обнимая парня сильнее и расплываясь в блаженной улыбке. Тот был такой теплый и мягкий, что Свят не хотел отпускать его и куда-то уходить. И тем более уезжать.
Прикрыв глаза, Свят тяжело вздохнул, чувствуя тоску. Он не хотел оставлять Пашу одного, тем более, он не был уверен, что тот и в самом деле поедет с ним, ведь здесь останется вся его жизнь и особенно родители. И в отличие от Свята, у Паши с ними были отличные отношения, да и бабушка в нем явно нуждалась. А Свят уважал ее, пусть и не особо часто общался с ней до этого.
Но Паша согласился уехать с ним с такой уверенностью, что Свят не решился заводить более серьезный разговор об этом сейчас. Поэтому он решил дать ему немного времени, чтобы тот обдумал все более серьезно. Тем более, впереди у них было достаточно времени для этого. Больше года, чтобы решить все окончательно и проверить заодно, выдержат ли их отношения такую разлукую. Свят хотел верить, что все пройдет нормально, и они в итоге все же останутся вместе, но страх в нем все же был.
Сжав на секунду Пашу в своих руках сильнее, Свят зажмурился, а затем медленно отпустил его, отстранившись. Встав с кровати, он зевнул и потянулся, направившись в ванную. Быстро приняв душ, он зашел обратно к Паше и усмехнулся, смотря на его спящее лицо. Подойдя к нему, Свят присел и осторожно коснулся его щеки. Паша поморщился, но явно даже и не думал просыпаться. Тихо рассмеявшись, Свят потрепал его по щеке уже настойчивее, на что получил недовольное мычание в ответ.
— А ну подъем, тебе в универ пора,— смеясь, сказал Свят, начав отбирать у Паши одеяло.
— Ну нет,— протянул тот в ответ, с силой сжимая одеяло и явно не собираясь сдаваться так просто. Тогда Свят решил изменить тактику и, ухватившись за его бока, попытался щекотать, однако никакого эффекта это не возымело. Вздернув брови, Свят даже опешил от такого, а Паша приоткрыл один глаз, насмешливо смотря на него.— Я не боюсь щекотки.
— Ах вот как,— нахмурившись, Свят тут же растянулся в усмешке и наклонился, хватаясь зубами за его руку. Тут же Паша вскрикнул, подскочив на кровати.
— Ты укусил меня!— прокричал Паша, ошарашенно смотря на довольного Свята.
— Именно так, принцесса. Раз уж связался с чудовищем, будь готов,— рассмеявшись, он легко поцеловал его в губы и отстранился, вставая.— А теперь живо в душ и на кухню, пойду сварганю что-нибудь на завтрак.
Зайдя на кухню, Свят все еще улыбался, находясь в хорошем настроении. Пока он готовил завтрак, Паша быстро принял душ и вскоре показался, зайдя и сев за стол. Он все еще выглядел обиженным, сидя насупившись и медленно потягивая свой кофе. Заметив это, Свят не сдержал тихого смеха, старательно скрывая его.
— Все дуешься?— спросил он, поставив перед Пашей тарелку с яичницей, на что тот лишь фыркнул в ответ.— Да ладно тебе, я же просто пытался тебя разбудить.
Протянув к Паше руку, Свят коснулся его запястья, и тот сжал пальцы, глянув на него с обидой.
— Нечего кусаться. И никакое ты не чудовище.
Паша сказал это с такой обидой и таким детским выражением лица, что Свят не смог сдержаться и рассмеялся сильнее. А затем приподнялся и поцеловал Пашу, думая, что он отстраниться, но тот наоборот, подался ему навстречу, отвечая на поцелуй.
— Ладно, принцесса, я понял, прости. А теперь ешь, нам скоро выходить.
Паша заметно остыл, они поели, начав все же разговаривать нормально и обсуждая планы на сегодняшний день. Затем быстро собрались и вышли, после чего каждый направился в свою сторону. Свят шел до работы, стараясь подобрать в голове нужные слова, чтобы обговорить все с Федей. На собственное удивление он даже переживал, чувствуя, как бешено стучит сердце.
Федя пришел чуть позже, когда Свят уже подготовился к работе и даже открыл капот одной из машин. Завидев друга, он пожал ему руку и весело поприветствовал.
— Итак, чо там за мутки у тебя назрели?— уже переодетый, спросил Федя, присев у стоящего возле стены мотоцикла. Посмотрев на него, Свят помолчал немного, а потом все же решился, набрав в грудь побольше воздуха.
— Я думаю, что пора уже свалить отсюда наконец. Как мы и хотели.
Федя распахнул глаза, ошеломленно смотря на друга. А затем усмехнулся, и Свят заметил, как заблестели его глаза.
— Неужто ты созрел?— встав, Федя подошел к Святу, и тот усмехнулся, кивнув.— И каков план?
— Хочу продать квартиру и внести первую ссуду в салон, что уже присмотрел.
Как только Свят сказал это, Федя даже отступил от него, ошеломленно хлопая глазами и не веря своим ушам. Он не мог поверить, что Свят зашел уже так далеко. Он конечно, так же, как и его друг мечтал поскорее вырваться и начать все заново, но у них обоих не было сильной мотивации до этого. Федя готов был рвануть в любую минуту, но не Свят, что все еще метался и пытался разобраться в самом себе. Но теперь, видя в его глазах столько уверенности, Федя наконец понял, в чем была причина.
— Так ты на самом деле готов свалить?— тихо сказал Федя, подступив к другу и чувствуя, как заколотилось сердце. Когда Свят уверенно кивнул, он не сдержался и бросился к нему, смеясь и крепко обнимая.— Неужели, блядь! Я думала сей день никогда не наступит!
— Успокойся, братан, задушишь и оглушишь в придачу,— смеясь так же весело, Свят наигранно пытался оттащить его от себя, но был рад, что тот так отреагировал.
— Эй вы, харе обжиматься и за работу!— взревел Виктор, высунувшись из своего провонявшего перегаром кабинета и зло смотря на парней. Те вздрогнули от неожиданности и быстро разошлись по своим местам.
— Итак,— вновь заговорил Федя через пару минут, пока они строили вид бурной деятельности.— Значит ты уже присмотрел место?
— Да, я тебе потом все скину, посмотришь и оценишь. Ссуда немаленькая, но если продам квартиру быстро, все сработает.
— Ну или я подкину деньжат,— усмехнувшись, Федя ерзал на месте, и Свят усмехнулся, наблюдая за ним.— Нашел покупателей?
— Тут проблемка, я в этом нихуя не шарю. Вы же вроде продаете какой-то участок? Может поделитесь чуваком, что вам в этом помогает?
— Да без проблем. Но у меня есть еще один вопросик,— уже тише и спокойнее заговорил Федя, и Свят напрягся, понимая к чему он клонит.— Что насчет Паши?
Тяжело вздохнув, Свят навис над капотом, сверля мотор взглядом, словно пытаясь прочесть на нем подходящие слова. Он и сам еще не был уверен, на самом ли деле Паша уедет к нему, пусть тот так и пообещал вчера, но Свят все еще списывал это на мимолетный порыв.
— Свят?
— Я сказал ему вчера, что хочу свалить. Он пообещал поехать со мной. Но только как закончит универ, это было моим условием,— горько усмехнувшись, Свят устало вздохнул и покачал головой.— Но нужно больше года, чтобы он наконец выпустился, так что придется подождать.
— Так,— протянул Федя, посмотрев на Свята с подозрением.— И что тебя смущает?
— Что он так быстро на все согласился.
— Думаешь передумает?
— Возможно,— неуверенно сказал Свят, возвращаясь к работе.— Просто, ладно мы с тобой. Что нас тут держит? Меня уж точно ничего, да и твоя ситуация в семье не такая уж ахуенная. А он? Родители его любят, бабушке явно вскоре потребуется его помощь, она ж не молодеет. И чо ему, мотаться туда-сюда? Да и год еще ждать, а я, как оказалось, его первый парень.
Свят рассмеялся, но Федя не услышал в этом смехе никакой радости. Повернувшись к мотоциклу, он замолчал ненадолго, стараясь осмыслить услышанное. Свят был прав, и Федя тоже подумал, что Паша согласился скорее в порыве, а не обдумав все серьезно.
— Думаю,— наконец заговорил Федя, не отрываясь от работы, а Свят глянул на него, ожидая продолжения.— Тебе стоит просто подождать. Дай ему и себе время. Сначала давай решим все с переездом, раз уж ты так серьезно настроен. Вместе потянем, я уверен. А с Пашей все разрешится постепенно. Уверен, когда ты переедешь, и вы окажетесь в отдалении друг от друга, многое встанет на свои места. Да и то, что он выбрал именно тебя для своих первых отношений уже говорит о многом. Может он сможет решить как-то вопрос с родителями и реально переедет. Да и у бабушки здесь останутся его мать и отчим, так что она не будет одна. И приезжать он сможет, не на другой край мира ж уезжаем.
Федя повернулся к Святу, наградив его улыбкой поддержки, и тот усмехнулся, кивнув и постепенно расслабляясь. Федя был прав, не стоило переживать об этом так скоро. Они еще даже не уехали, а Свят уже начал накручивать себя.
— Верь хоть немного в своего парня,— издевательски, но в шутку сказал Федя, рассмеявшись и тут же отвернулся, берясь за работу. Свят хмыкнул и покачал головой, повернувшись к машине.
Свят был благодарен всему на свете, что у него был такой друг, как Федя. Если бы не он, давно бы уже или сторчался, или сел, но с ним и его поддержкой, Свят все еще оставался на плаву.
Так все закрутилось. Свят всерьез взялся за продажу квартиры, в тот же день вечером созвонившись с нужным человеком и обговорив все нюансы. Затем начал разбирать весь хлам, что скопился дома, половину выкинув и половину решив продать по дешевке. Когда же встал вопрос куда переехать на время, Паша тут же вызвался принять его у себя, и Свят перебрался к нему всего с одной сумкой вещей. Всю мебель он решил оставить, и даже если придется, продать. Он не хотел тянуть с собой в новый город что-то из прошлого. Лишь своего лучшего друга и Пашу.
Все время, пока Свят и Федя как сумасшедшие мотались по городу и собирались уже съездить в другой город, чтобы вживую посмотреть на салон, Паша старался их поддерживать и помогать всем, чем мог. Он с трепетом в сердце следил за тем, с какой легкостью Свят расстался со своей квартирой, без каких-либо сожалений и неуверенности. Паша даже как-то хотел спросить его об этом, но вспомнил, что тот говорил о своей квартире и передумал.
Вечерами Свят возвращался к Паше совершенно обессиленный, и тот ухаживал за ним, кормил, порой делал массажи или же минеты, изредка они даже занимались сексом, если у Свята еще были силы, а затем они засыпали в обнимку и на утро все повторялось по новой. Паше было тоскливо, но он старался скрыть это и просто быть рядом и поддерживать Свята. Хоть ему и не хотелось, чтобы он уезжал так скоро.
Но все же настал тот день, когда они с Федей уехали на целую неделю, чтобы приготовить все для заключения договора о купле-продаже салона и посмотреть масштабы ремонта. Они уехали днем и когда Паша вернулся домой, проводив их, его встретила звенящая тишина. Все это время он жил в таком хаосе, что успел отвыкнуть от той тишины, что была до Свята.
Упав на диван, Паша тяжело вздохнул, чувствуя тоску. С отъездом Свята от него словно оторвали кусок души, оставив одного. Но он знал, что его не бросили, что его ждут и даже на время вернутся, однако это не успокаивало.
— Целый год,— тихо выдохнул Паша, прикрыв глаза. Он боялся этого, переживал, что может случится за то время, что они будут порознь. А если Свят найдет там себе кого-то? Что, если устанет от отношений на расстоянии? Что, если для него это окажется слишком тягостным и он захочет все прекратить? Да и сможет ли сам Паша выдержать это? Он так долго мечтал быть со Святом, и вот, получив его наконец, должен вновь отпустить, пусть и с поддержкой связи.
Вздохнув, Паша расслабился всем телом, смотря в потолок. Ничего делать не хотелось, но у него было достаточно дел. В университет сегодня не надо было, но оставалась еще работа. Прикрыв глаза, Паша вновь вспомнил предложение Свята. Он согласился уехать с ним не задумываясь, он на самом деле хотел этого. Но в то же время, уже в более спокойном состоянии, Паша все же задумался об этом более серьезно. Учебу он точно не бросит, чтобы уехать со Святом прямо сейчас и хорошо, что тот сам установил условие об окончании университета. Тем более, у него уже было пригретое место на работе, а значит не нужно особо париться, когда он закончит учебу. Переехав же, придется искать работу и снова доказывать, что он на что-то годен.
Резко подорвавшись, Паша встал и практически полетел к своему ноутбуку. Он тут же начал искать возможные варианты работы на отдаленке. И как он раньше не додумался? Это ведь самое простое решение проблемы. Улыбаясь, Паша чувствовал, как сердце радостно скачет.
Найдя несколько вариантов, Паша взял на заметку что ему стоит подтянуть, и выдохнул с облегчением. Одной проблемой меньше. Однако, оставалась еще одна — более весомая. Родители. Как Свят и сказал, они останутся здесь, а он уедет.
«Но если я буду работать только через компьютер, то смогу в любой момент поехать домой»,— размышлял Паша, ходя из стороны в сторону. Все сходилось. Все же у него есть вариант уехать без сожалений. Оставалось лишь подготовить родителей и придумать для них подходящее оправдание, почему он едет именно в тот город. О том, что он гей никто из них не знал, поэтому вариант говорить им, что едет за своей первой любовью, тем более Святом, которого они не особо любили, отметался. Конечно, всегда можно сказать, что там он нашел подходящую фирму, они все равно не разбирались в сфере IT, так что не будут вдаваться в подробности. Однако, если вдруг они захотят приехать и навестить его, возникнут проблемы. Они со Святом договорились жить вместе, так что приводить их в общую квартиру будет сродни признанию в своей ориентации. Если конечно они не снимут квартиру с двумя раздельными комнатами, но Паша не хотел этого. Скрывать Свята и их отношения было неправильно. Но Паша не был уверен, что родители смогут спокойно воспринять новость о его гомосексуальности.
— Хотя однажды они все равно узнают,— прошептал Паша, рухнув на диван. Вечно скрывать свой секрет он не сможет. И мать, и бабушка уже начали тонко намекать на то, что хотят наконец увидеть его девушку, ведь ни разу он не знакомил их ни с одной. И бабушка начала вести разговоры о внуках. Паша понимал, что не сможет вечно избегать разговора о том, что не сможет в конечном итоге подарить им желаемое.
Вздохнув, Паша опал на спинку дивана, пытаясь решить для себя, когда же стоит рассказать все родителям. Если он решит сделать это сейчас, вряд ли они позволят ему и дальше жить в квартире бабушки и ему придется съехать, а это принесет проблемы не только самому Паше, но и Святу, что точно будет переживать.
Но и выложить им все это и просто уехать будет нечестно по отношению к ним. Можно конечно подождать, когда Свят уедет и в полной мере окунется в работу, тогда у него вряд ли будет много времени, чтобы расспрашивать Пашу о переезде и прочем. Для этого придется подождать около полугода, но это ничего, ведь тогда он сможет накопить денег и подготовить почву, чтобы спокойно освободить квартиру. Обидно будет лишиться поддержки родителей, да и Свят, если узнает, однозначно начнет причитать. Но даже если бы Паша и не был вместе со Святом, однажды ему пришлось бы признаться родителям. Но Паша был уверен, что бы он не сказал Святу, тот примет это слишком лично и будет винить себя.
— Как же запарно,— простонал Паша, закрыв глаза и расслабившись.
Проснулся Паша медленно, заворочался и потянулся. А затем резко подскочил, смотря на время. До работы оставалось буквально полчаса. Поспешив, Паша быстро собрался и вызвал такси, понимая, что не успеет, если поедет на общественном транспорте.
На протяжении трех дней Паша общался со Святом только по сообщениям и один раз они даже созвонились поздно вечером. Однако по голосу Свята Паша понял, что он просто валится с ног, поэтому разговор не продлился долго. На четвертый же день Свят смог отправить лишь одно сообщение с обещанием, что они поговорят позже, но до самой ночи он больше ничего не писал. Паша нервничал и переживал, но наседать не стал. Он боялся, что если будет постоянно заваливать его сообщениями и требовать ответа, то лишь оттолкнет Свята и будет раздражать.
Засыпая, Паша положил телефон как можно ближе к себе, чтобы ненароком не пропустить звонок или сообщение. Но он так и уснул, ничего не получив.
Утром следующего дня Паша начал уже переживать. Он все же решился написать Святу сообщение, но даже оно осталось без ответа. Паша нервничал все сильнее и никак не мог найти себе места. Вечером, сидя на кухне, он все вертел в руках телефон, не зная, стоит ли звонить Святу или просто подождать. Тот написал, что свяжется с ним позже, но прошло уже два дня, а от него не было никаких вестей.
Вздохнув, Паша все же выпустил телефон из рук и пошел спать. Мысли роились в голове, и он уже просто не мог здраво мыслить. Поэтому решил, что самым лучшим будет просто лечь спать.
Сон шел беспокойно, Паша все ворочался, то засыпая, то просыпаясь в полудреме. Он снова видел образы из прошлого, когда его двоюродная сестра ушла из дома в последний раз, видел Свята, который все уходил, а Паша никак не мог догнать его, постоянно проваливаясь куда-то. Он все вздрагивал и вертелся, пока не почувствовал, как за спиной кровать прогнулась и его обхватили руки. Вздрогнув, Паша обернулся, но из-за резкого пробуждения в голове звенело и тело мелко затрясло.
— Прости,— прошептал Свят, виновато улыбаясь. Поняв, что перед ним именно он, Паша немного расслабился и повернулся к нему всем телом, устало выдохнув.— Я тебя разбудил?
Свят тут же обхватил его руками, прижимая к себе. Осторожно, он гладил Пашу по голове, и тот постепенно начал успокаиваться. Покачав головой, Паша уткнулся головой в шею Свята и вдохнул его запах полной грудью. Он успокоил его, давая возможность спокойно уснуть.
Утром Паша еле смог разлепить глаза, но тут же поморщился от света солнца, что заполнил всю комнату. Зашевелившись, он осознал, что его обнимают. Распахнув глаза, Паша дернулся и привстал, ошеломленно смотря на спящего Свята.
«Так он все же приехал вчера»,— ошеломленно подумал про себя Паша, не веря своим глазам. До приезда Свята оставалось еще два дня, но вот он лежал рядом и обнимал его, крепко прижимая к своей груди. Хлопая глазами, Паша медленно выдохнул и расслабился немного, улыбнувшись. Он был рад, что со Святом все хорошо и что в итоге он все же пришел к нему. Улыбаясь, Паша закрыл глаза, решив поспать еще немного. Он дремал, ощущая тепло Свята и словно купаясь в нем.
Последние моменты, что ему осталось провести в компании Свята Паша надеялся вкусить в полной мере, если уж им предстоит расстаться больше, чем на год, а он вряд ли сможет приезжать к нему часто, чтобы повидаться. Свят сказал, что первый год будет самым сложным, так что своими приездами Паша скорее будет отвлекать его, чем помогать. А значит нужно воспользоваться возможностью именно сейчас.
Когда Свят зашевелился, просыпаясь, Паша проснулся вместе с ним. Потянувшись всем телом, Свят зевнул во всю ширь и сладко причмокнул, от чего Паша не сдержался, тихо рассмеявшись. Когда Свят открыл глаза, сонно щурясь, он сфокусировался на Паше и расплылся в улыбке.
— Доброе утро, принцесса,— прошептал он и, притянув Пашу к себе, мягко поцеловал.
— Доброе,— тихо ответил Паша, закрыв глаза и подаваясь Святу навстречу.— Я думал ты приедешь позже.
— Удалось решить все быстрее, так что сразу метнулся к тебе. А что, надо было задержаться?— усмехнувшись спросил Свят, на что Паша помотал головой, прижавшись к нему сильнее.— И я так же подумал. Спешил, как мог, все ради моей принцессы. А, и прости, что так и не ответил, совсем замотался.
— Не страшно, я так и понял.
— Вот и отлично. Пока ехал, думал ты тут совсем загнешься и опять начнешь о хуйне думать, но вижу, что все нормально.
— Да,— посмотрев на Свята, Паша коснулся его щеки и улыбнулся шире.— Я думал о том, как лучше всего приготовиться к переезду, решил как раз поизучать некоторые программы. Тогда можно будет работать на удаленке и, если что, в любой момент поехать к родителям если они захотят.
Говоря все это, Паша с каждым словом чувствовал, как нарастает волнение, но он старался скрыть его от Свята. Он хотел поделиться с ним положительными мыслями, но не плохими. Однако Паша так и видел, как родители откажутся от него и выгонят, не желая больше никогда видеть. Но наибольший стыд и страх Паша чувствовал перед бабушкой. Она была уже стара и жила одна в отдалении от всей семьи в деревне. Ей там нравилось, Паша знал это, но каждый раз, когда он или вся их семья приезжали, чтобы проведать ее, она так радовалось, что у него теплело на душе. Но если он признается во всем, что она подумает? Паша боялся, что она почувствует себя преданной и покинутой. Но он не мог сделать для нее того, о чем она просила. Как бы он ни любил ее, он просто не мог переступить через себя. Ведь она всегда говорила, что он должен делать только то, что приносит ему счастье, поступать так, чтобы он сам был счастлив и не обращал внимания на то, чего хотят родители илил кто-то другой.
«Вряд ли она говорила о гомосексуализме конечно, но именно этот путь для меня комфортнее всего»,— подумал про себя Паша, смотря в распахнутые от удивления глаза Свята. А затем он улыбнулся, тепло и нежно, словно успокоился. Вздернув брови, Паша заволновался, но Свят тут же притянул его к себе, крепко обнимая.
— Рад, что ты все же продумал это. Я переживал, потому что ты согласился так быстро. Но теперь я вижу, что ты отлично все обдумал. Умница,— довольным голосом сказал Свят, и Паша выдохнул с облегчением, прикрыв глаза.
Они лежали так некоторое время в тишине, и когда Паша почувствовал, что снова начинает засыпать, встрепенулся, явно разбудив и Свята.
— Насколько ты приехал?
— С учетом того, что я закончил так рано, у меня есть две недели и два дня,— улыбнувшись во всю ширь, с довольным лицом сказал Свят. Смотря на него, Паша почувствовал прилив радости и сердце забилось сильнее.— После этого уже в полной мере перееду туда, там как раз все закончат. Федя за всем проследит и доделает, а если что, я буду на телефоне. Так что теперь: я весь твой.
Свят прошептал это, прикрыв глаза и нежно улыбаясь. Распахнув глаза, Паша смотрел на него, не веря в услышанное. А затем расплылся в улыбке. Протянув к нему руки, Паша осторожно положил ладони на его лицо и подтянулся, целуя.
— Спасибо,— тихо выдохнул он.
— Все для тебя, Паш,— ответил Свят, и Паша почувствовал, как он накрыл его руки своими ладонями, слегка сжав их.
Так начались их последние две недели и два дня перед отъездом Свята. Паша взял отпуск на работе на это время, хоть Свят сначала и протестовал. Однако Паша видел, что тот на самом деле рад. Порой Свят созванивался с Федей, и пару раз Паша даже сам с ним разговаривал, слушая его веселый голос и рассказы о салоне. Паша слышал, что он на самом деле счастлив и воодушевлен, как и Свят, что с улыбкой слушал его рассказы, подтверждая сказанное.
Вместе с этим Свят и Паша занимались сексом практически каждый день. До изнеможения и исступления, они не хотели отпускать друг друга, словно пытались выпить друг друга до дна и заполнить себя, но каждый раз это им не удавалось и они чувствовали, что не удовлетворены.
Дни протекали и времени оставалось все меньше и меньше. Паша ощущал все нарастающий трепет и каждое утро он чувствовал, как желудок сжимается от предстоящей разлуки. И он был не одинок в этом.
Каждый день, проведенный с Пашей, для Свята был дорог и ценен. Он старался сделать все, чтобы тому было хорошо, чтобы он запомнил каждый из этих дней и был счастлив, вспоминая их. Как каждый день, так и каждую ночь.
Однако вечно это длиться не могло. И когда наступил день перед отъездом и Свят, и Паша нервничали. Они оба суетились, даже не зная, что сделать перед отъездом. Сначала они провалялись в кровати почти до полудня, затем поели и думали прогуляться, но все же остались дома. Им хотелось провести время только вдвоем. Они разговаривали, смотрели фильмы, смеялись и медленно потягивали пиво. Затем перешли в спальню и до самого утра Свят не отпускал Пашу.
Уснули они буквально за пару часов до отъезда Свята. Выдохшиеся до предела, они просто отрубились, даже забыв, что придется ехать на вокзал.
Первым проснулся Свят, чувствуя, как пересохло в горле. Потянувшись всем телом, он пошарил по тумбе и наткнулся на стакан воды. Приподнявшись, Свят выпил его залпом, выдохнув с облегчением. Повернувшись, он посмотрел на Пашу и нежно улыбнулся. Тот выглядел измотанный, тихо сопел и сжался всем телом, погрузившись в глубокий сон после столь длительной ночи секса.
Свят все больше думал о том, что не хочет оставлять его одного. Пусть они уже обо всем и договорились, пусть подождать придется чуть больше года, и Свят был уверен — время пройдет достаточно быстро и незаметно для них обоих. Он будет занят открытием салона, а Паша работой и дипломом. Но он все равно никак не мог успокоиться. Он так привязался к Паше, тот стал для него спасательным кругом, что помог ему всплыть и задышать полной грудью, осознавая наконец, что его жизнь может измениться.
Свят так же боялся двух вещей. Во-первых, вечное мрачное мышление Паши, при котором тот чаще всего делал не самые правильные выводы, загоняя самого себя в угол и словно специально не делясь своими переживаниями с другими. Но с этим еще можно бороться, стоит лишь немного надавить на Пашу, если заметить, что с ним что-то не так. А Свят переживал, что из-за занятости, может пропустить этот момент.
Вторым же пунктом были родители Паши. Свят переживал, как те отреагируют на переезд сына и особенно на то, что тот будет жить с парнем. Свят не был уверен, будет ли Паша говорить им, что собирается жить с ним, но понимал, что они скорее всего поинтересуются причинами его решения переехать. Свят не хотел лишать Пашу родных, но и этот момент он не сможет проконтролировать. Паше придется справиться с ним самому, пережить в одиночестве. Свят же сможет разве что принять его потом у себя или же его решение расстаться по настоянию родителей. А Свят понимал, что не каждый родитель согласился бы на такой выбор своего ребенка. Тем более и мать, и бабушка Паши знали кто такой Свят, и если тот расскажет о нем, они точно не одобрят его выбор.
Смотря на Пашу, Свят понимал, что готов был бы отказаться от него, если бы того потребовали его родители. Потому что он уважал их и знал, как Паша ими дорожит. Он любил его, был благодарен, что тот принял его и поддерживал во всем, что так долго хранил свою любовь к нему, не отдал бы его никому другому, но если бы того потребовали его родители, Свят не видел выхода. Он бы страдал, переживал, злился и грустил, но отпустил бы Пашу.
Раздавшийся звонок мобильного телефона, заставил Свята подпрыгнуть на месте, начав рыскать взглядом в его поисках. Телефон оказался на полу, и звонил достаточно долго, чтобы проснулся Паша.
— Надеюсь ты уже собираешься, поезд через два часа,— послышался строгий голос Феди на другом конце, и Свят тут же подорвался, глянув на время.
— Собираюсь, собираюсь,— затороторил он, но голос был хриплым и все еще сонным, что тут же заметил Федя.
— Ага, конечно. Я понимаю, что у вас там прощальная ночь и все такое, но будь добр не опаздывать, у нас дел до пизды,— раздраженно начал отчитывать его Федя, и Свят цыкнул, закатив глаза.
— Да знаю я, не пизди. Все нормально?
— Пока да, но я уже заебался. Я требую отдыха, так что пиздуй сюда и принимайся уже за работу, потом еще натрахаетесь.
Не дав Святу ответить, Федя просто отключился и тот понял, что его друг уже на пределе. Вздохнув, он повернулся к Паше и виновато улыбнулся. Тот выглядел сонным, потерянным и расстроенным. Он словно понимал, что происходит, но из-за того, что проснулся так неожиданно, не до конца осознавал происходящее.
— Прости, что разбудил,— подойдя к нему, Свят поцеловал его и пригладил стоящие в разные стороны волосы. Тот сонно кивнул и подался навстречу его руке, прикрыв глаза и словно вновь готовый уснуть.— Если хочешь, ложись спать, я сам доеду до вокзала. А то ты явно не в состоянии.
Свят рассмеялся, чувствуя вину перед Пашей, что выглядел совершенно измотанным. Он сонно моргал, слегка покачиваясь и явно стараясь разлепить глаза и не уснуть. А затем он резко помотал головой, явно просыпаясь окончательно.
— Ну уж нет,— хмуро посмотрев на Свята, Паша быстро встал и пошел в ванную, по дороге натягивая штаны. Удивленно посмотрев на него, Свят рассмеялся, вставая следом и последовал за ним.
Собирались они около часа, добрых полчаса потратив на душ, в который они пошли вместе. Не устояв перед соблазном, но понимая, что к этому все и вело, они переспали и там. Паша стоял у стены, упираясь в нее руками, прижимаясь к ней лбом и стараясь сдерживать голос, пока Свят сзади входил в него быстро и резко, не сдерживаясь и крепко держа его за талию, каждый раз притягивая к себе вплотную. Уже почти кончая, Свят прижал его к стене, заставив вздрогнуть от холода, что обжег его кожу и ускоряя темп до сумасшествия, вбиваясь в его тело и заполняя комнату срывающимися стонами Паши и звуками шлепков их соприкасающихся тел. Он доводил Пашу до иступления, что уже не мог сдерживать голоса, стеная и выгибаясь, затуманенным взглядом смотря в потолок и сотрясаясь от накрывшего его экстаза.
Из душа Паша практически вывалился, еле как дойдя до кухни и рухнув за стол. Ему нужен был отдых, нужна была передышка от этого секс-марафона, но он понимал, что это их последний день перед разлукой и когда будет следующий не знал никто из них. Поэтому он решил, что выдержит. Выдержит все, проводит Свята и уже потом отдохнет. А пока он хотел насладиться каждой последней минутой, что была в его распоряжении.
До вокзала они уже практически летели, вызвав такси и торопливо идя по перрону в поисках нужного вагона. Прощались они скомкано, сдерживаясь при людях и подавляя желание просто сжать друг друга в объятиях и поцеловаться.
— Жаль, что оставляю тебя одного на Новый год,— тихо сказал Свят, стоя возле Паши и стараясь говорить так, чтобы никто их не услышал. У них было еще десять минут на прощание и оба переживали, нервно осматриваясь и пытаясь не выдать себя.
— Не страшно, я поеду к родителям. Ты главное не загружай себя слишком сильно и не забывай отдыхать. И звони как получится. Хоть утром, хоть ночью,— Паша нервно улыбнулся и его губы дрогнули, и Свят это заметил. Ему так хотелось проститься с ним нормально, не стесняясь и не переживая, что кто-то может что-то не так понять или сказать.
— Хорошо, буду,— его собственная улыбка оказалась не менее нервной и он чертыхнулся, почесав затылок. Осмотревшись, он ухватился двумя пальцами за пальцы Паши и сжал их, стараясь прикрыть это сумкой. Паша дернулся, ошеломленно посмотрев на него, но руку не убрал, сжав его пальцы в ответ.— Ты главное в депрессию свою не впадай. Если чо-то в голову ударит лучше сразу выкладывай, а то будешь опять вариться в этом один, а я даже не узнаю. Ладно когда я тут, я хоть вижу, что с тобой чо-то не то, а так нихрена ж не пойму. Понял?
— Понял,— не сдержавшись, Паша улыбнулся с облегчением на лице, от чего Свят почувствовал прилив возбуждения. Как бы он хотел сейчас зажать его где-нибудь и хорошенько отлюбить, но он сдержался. У него уже не было времени, да и Паша выглядел не лучшим образом: сонный, еле держащийся на ногах, постоянно зевающий и потирающий покрасневшие от недосыпа глаза. Еле сдержавшись, чтобы не наплевать на все и не броситься к Паше, чтобы хотя бы просто поцеловать его, Свят смог позволить себе только сильнее сжать его пальцы. Паша понял все без слов и улыбнулся чуть шире, но в его глазах Свят заметил сожаление. Они испытывали похожие чувства, но оба боялись проявить их на публике.
Когда раздался механический голос, объявляющий об отъезде его поезда, Свят обернулся, посмотрев на проводницу, что уже суетилась, призывая всех скорее садиться. Занервничав, он дернулся было в сторону вагона, но Паша задержал его, потянув за руку на себя. Он обнял его как друг, хоть и сжал чуть сильнее, задержавшись немного дольше, чем обычно это делают просто друзья. Свят дернулся было в его руках, но все же не выдержал и обнял его в ответ, наслаждаясь последними секундами близости с ним.
Отпустили они друг друга нехотя, быстро разойдясь. Свят влился в общий поток заходящих в вагон людей, махнув Паше рукой и пряча глаза. Паша же отошел чуть подальше, уступая садящимся и ожидая, когда в окне появится Свят. Когда тот залез в вагон, Паша подошел к первому окну, следя за тем, как тот перемещался по вагону. Остановился тот в середине, усевшись у самого окна и тут же наткнулся на Пашу. Улыбнувшись уголками губ, он глянул на расположившегося напротив мужчину, но поняв, что тому нет до него никакого дела, поднял руку и помахал Паше, улыбнувшись чуть шире, хоть и с грустью.
Когда поезд тронулся, Паша некоторое время шел за ним следом, не отрывая взгляда от Свята. Тот следил за ним с волнением и грустью, прижав руку к окну. Перед тем, как поезд окончательно не набрал скорость и не скрыл Свята вдали, Паша прошептал одними губами:
— Я люблю тебя.
Свят понял, что тот сказал и коротко кивнул, виновато улыбнувшись. Он хотел бы прокричать тоже самое в ответ, но он был в окружении людей, и они ни за что не поняли бы его. И пусть он мог никогда больше их не увидеть, да и постоять за себя мог, в нем все равно был страх перед тем осуждением, что он видел на протяжении все своей жизни.
Но Паша не обижался. Он все понимал. Ему хватило и того кивка с виноватым взглядом, чтобы понять о чем Свят думал и что чувствовал. Потому что он уже успел узнать его и его страхи. Паша и сам не рискнул бы прокричать вслух свои слова, молясь, чтобы его слова смог понять и заметить лишь Свят и никто другой.
Смотря вслед удаляющемуся поезду, Паша старался отдышаться после этой небольшой пробежки. Вот он и остался один. Свят уехал, вместе с ним и Федя, который за это время смог стать для Паши надежным другом. И теперь у него не будет возможности получить поддержку как только он того захочет. Звонить Святу при первой же тупой мысли, что может загнать его в депрессию не получится, пусть Свят и взял с него слово, чтобы он все ему рассказывал.
«Нет, стоп!»,— замотав головой, Паша нахмурился и пошел прочь с платформы. Свят поехал строить свою новую жизнь, потому что решил для себя, что хочет поменяться ради Паши и самого себя. То же самое должен сделать и Паша. Не пытаться больше искать все самое плохое вокруг, кидаясь в пучину размышлений при малейшей причине, а просто доверять Святу и тому, как проходят их отношения сейчас. А если вдруг будет совсем сложно и плохо, тогда он обязательно позвонит и поговорит со Святом, выскажет все, что его тревожит и вместе они это решат.
С этими мыслями Паша направился домой с легкой улыбкой на губах и стойким желанием выспаться.
-
Паша окунулся в учебу и работу с головой, параллельно изучая другие аспекты программирования. Он хотел изучить как можно больше выгодных для него программ и направлений, но постепенно понял, что это бессмысленно. Бросаясь из одной сферы в другую, он лишь путался и совершал больше ошибок. Поэтому в итоге он выбрал лишь три и начал изучать их. Со Святом все шло размеренно. Первые две недели они созванивались почти каждый день, но постепенно все сошло к редким сообщениям. Свят каждый раз извинялся, периодически посылая фотографии процесса подготовки к открытию салона. Но Паша не переживал. Он верил ему. Тем более, видимо боясь, что его парень может в очередной раз надумать себе невесть что, Паше писал и Федя, словно детектив посылая тайно сделанные фотографии Свята, пока тот работал. Все это помогало Паше и в самом деле не поддаться мрачным мыслям. Когда наступил день открытия салона, Свят провел для Паши эксклюзивный видео звонок с подробным описанием всего, что они сделали. Салон выглядел отлично. Все совершенно новое, блестящее, с отличным дизайном, над которым постарался Федя. Паша был восхищен их работой. Он видел каким помещение было до начала их работ, небольшие отрезки процесса, но не ожидал, что выйдет так профессионально, с учетом того, что парням никто не помогал и уложились они за месяц. На его ошеломленный взгляд Свят рассмеялся, гордо объяснив: — А ты думал, у тебя парень с руками из жопы? Не, родной, у меня руки золотые, как и у Феди. Не зря ж мы по улице шатались, у алкашей все-таки есть чему поучиться. Тем более, только по трудам у нас пятерки и были. Паша был горд как парнями, так и их работой. Но больше всего ему согрело сердце, когда Свят сказал «у твоего парня». Было так приятно, что у него словно защекотало где-то в области живота, а улыбка не сходила с его лица больше недели. Так же парни отправили Паше несколько фотографий салона, на которых были и они за работой, чтобы тот сделал для них сайт. Паша согласился с радостью, даже отодвинув на второй план все свои дела. Сайт он сделал быстро и очень переживал, пока Свят смотрел его. Но тот был ошеломлен результатом. — Да ты у меня гений!— воодушевленно расхваливал его Свят, и Паша слышал, как он щелкает мышкой, осматривая весь сайт. — Да там ничего такого,— смущенно ответил ему Паша, но тот тут же перебил его. — Ты чо, прикалываешься? Ты такой сайт забацал меньше, чем за неделю! И это ты называешь «ничего такого»? Ты подожди, я еще Феде покажу, он обоссытся от радости! Эй, Федя!— тут же проорал Свят, убрав трубку ото рта, чтобы не оглушить Пашу. В ответ послышалась тишина, и Свят заорал еще громче.— Слышь ты, обезьяна глухая, тащи сюда свою жопу! — Да хули ты доебался, дай поссать!— ответил ему Федя раздраженно, и Паша не смог сдержать смеха. Ему так нравилось наблюдать за ними и их дружбой. Они были так близки, словно родные братья. Паша даже завидовал их отношениям. Ему бы тоже хотелось иметь такого близкого человека, с которым можно поделиться всем, что гложет и быть уверенным, что он поддержит и поможет. И всегда будет на твоей стороне, что бы ни произошло. А Паше очень не хватало такого человека, особенно когда Свят и Федя уехали. Сейчас ему пригодился бы человек, с которым он мог бы обсудить свое решение открыться перед родителями. Он решил сделать это летом, перед тем, как вернуться к учебе. Как раз будет возможность накопить больше денег и спокойно найти место, куда переехать. А Паша понимал, что у него не будет иного выбора. Пусть родители и любили его, гомосексуальность они все же не принимали. Частенько он слышал, как они обсуждали эту тему, сидя перед телевизором, пока там проскакивало хоть что-то относительно нетрадиционной ориентации. Особой агрессии они не проявляли, но часто говорили, что вообще не понимают таких людей и считают это ненормальным, какой-то болезнью и «дуростью», как выражалась его мама. Паша чаще всего при таких разговорах молчал, стараясь никак на это не реагировать или же сдержанно кивал, криво улыбаясь, когда родители обращались уже к нему. Но перед тем, как разочаровать своих родителей, он решил, что хотел бы провести с ними хотя бы последний праздник всей семьей. К Новому году он готовился с особым трепетом. Пытаясь найти для родных те подарки, что точно бы им понравились, Паша был готов отдать за них любые деньги. Ему хотелось, чтобы родители порадовались и чтобы, даже если они больше не будут общаться, смотря на них, они бы вспоминали о нем что-то хорошее. А не разочарование, что он принесет им своим признанием. Да еще и тем, что он собирается уехать в другой город. Собрались они на даче у бабушки. Та была рада их видеть, светясь улыбкой и хлопоча над столом. Мать помогала ей, отчим выгружал привезенные дрова, а Паша помогал накрывать на стол. На его лице была легкая улыбка, ему нравилось наблюдать за этой предпраздничной суетой и он пытался запомнить ее во всех мелочах. И то, как бабушка шутливо отчитывала мать, за то, что так и не полюбила селедку и по детски морщилась, пока резала ее на салат. Как отчим молча таскал туда сюда бревна, периодически смотря в окно на кухне и улыбался, наблюдая за женой и тещей. То, как работал старый телевизор, по которому шел новогодний концерт и как хрустел снег под ногами отчима. Как кот бабушки грелся на печке, лениво наблюдая за собравшимися и просто ожидая, когда все рассядутся и можно будет выпросить себе пару кусочков рыбы и курицы. Ближе к десяти они все же расселись, родители весело обсуждали последние новости, нередко спрашивая у Паши и о его делах. Тот отвечал сдержанно, стараясь влиться в общее веселье, но просто не мог. Он словно уже прощался с родителями. Прощался навсегда, а они даже не подозревали этого, просто наслаждаясь общим праздником. Он не мог включиться в него в полной степени и просто порадоваться со всеми. Стыд и страх перед родителями сковывали его. Он старался отгонять плохие мысли, но каждый раз, видя счастье в глазах бабушки, улыбку матери и довольное лицо отчима, Паша физически чувствовал себя лишним. Было так страшно ощущать себя среди родных посторонним и неправильным. В какой-то момент Паша готов был уже даже разрыдаться, подпитанный мрачными мыслями и алкоголем, что успел выпить. Но его отвлек бой курантов, веселые крики родителей с поздравлениями и звон бокалов с шампанским. Паша быстро включился в это, стараясь сделать все, чтобы они не догадались о его настроении. Спас его звонок Свята. Тот позвонил ему в 00:05. Увидев его имя на экране, Паша почувствовал, как сердце замерло, а потом набрало ход. Извинившись перед родителями, он быстро выскочил из дома, стараясь отойти на достаточное расстояние, чтобы те ненароком ничего не услышали. Приняв вызов, Паша хотел было поприветствовать его, но его тут же оглушили голоса: — С Новым годом!!— заорали в трубку Свят и Федя вместе, весело смеясь. Паша улыбнулся, чувствуя, словно они отгоняют все те мрачные мысли, что практически накрыли его с головой, вытягивая на свет и давая вздохнуть полной грудью. — С Новым годом,— ответил Паша, подхватывая их смех. — Ну что, Ученый, желаю тебе быстрее покончить с универом и главное удачно. Ждем тебя здесь, как только сможем наконец найти нормальную хату и вытянем салон. Но самое главное,— затараторил Федя, и по его голосу Паша понял: он выпил уже достаточно.— Терпения тебе дружище, чтоб этого барана вытерпеть. — А ну цыц,— тут же отозвался Свят, послышался шум и звонкий смех Федя, что удалялся, смешанный с недовольным пыхтением Свята.— Вот ведь рожа пьяная,— проворчал Свят, после чего его голос смягчился и он обратился к Паше.— С Новым годом тебя, принцесса. Ты там хорошо проводишь время? — Ну да,— глянув в сторону дома, Паша заметил через окно, как его родители обмениваются подарками. Смотря на них в отдалении, он подумал, что был бы не против оказаться сейчас рядом со Святом и Федей. Там ему было бы проще и спокойнее. Там не надо было притворяться кем-то и сдерживать себя, там его знали настоящего. — Эй, все нормально?— голос Свята прозвучал взволнованно, и Паша дернулся, поняв, что молчание с его стороны затянулось слишком надолго. — Да, просто смотрю, как родители подарками обмениваются,— рассмеявшись, Паша почувствовал, как сердце забилось от страха и трепета. Если Свят попробует разузнать у него сейчас о чем он думает и как себя чувствует, Паша не был уверен, что сможет промолчать. Но он не хотел портить кому-то праздник. Поэтому вдохнув побольше воздуха, отбросил свое пессимистичное настроение и натянул на лицо улыбку.— Сегодня весь день носились и готовились, а теперь вот ели и болтали. «Голубой огонек», кстати, не меняется вообще, ты замечал? Паша рассмеялся, но с другого конца было гробовое молчание. Паша забеспокоился, думая, что сыграл плохо и теперь у него просто не будет выбора и придется все рассказать, как услышал тяжелый вздох. — Паш,— тихо сказал Свят, и его прошибло током от пяток до макушки. Голос прозвучал так грустно и серьезно, что стало страшно, что за этим может последовать. — Да?— голос Паши дрогнул и он невольно сглотнул, ожидая худшего. — Я соскучился по тебе. Хотелось бы встретить первый Новый год, когда мы начали встречаться, вместе. Но я рад, что ты в кругу близких и не один. От этих слов Паша почувствовал, как защемило сердце. У него даже глаза защипало, и он отвернулся от дома, в котором была его семья, чтобы никто не заметил его состояния. — Я тоже по тебе скучаю. И я сам думал, как было бы хорошо встретить Новый год вместе. Но давай подождем до следующего? Я приеду к вам в гости и мы проведем целую неделю, а может и больше вместе, хорошо? Свят в ответ согласно промычал, но это явно его не удовлетворило, на что Паша грустно улыбнулся. — Как вы отмечаете? — Сидим в салоне и пьем,— усмехнувшись, Свят вздохнул, и Паша услышал щелканье зажигалки.— Накупили алкашки и просто решили выпить. Идти все равно некуда, да и не охота. У нас на завтра план простой – выспаться наконец. Так что еще немного выпьем, попиздим и баиньки. — Ясно, это хорошо, что сможете отдохнуть. А мы тут наверное еще дня два будем. Сегодня отпразднуем, завтра бабушке поможем и наверное в баню пойдем. — Мммм, банька,- простонал Свят и в его голосе прозвучала явная зависть. Паша рассмеялся и хотел было сказать, что будет рад устроить ему отличную баню, когда он приедет в гости, но вовремя прикусил язык. Не факт, что и этот раз для него самого не окажется последним. — Ага,— только и смог выдавить Паша, и его улыбка дрогнула. Как же сильно он хотел поделиться своими мыслями со Святом и услышать его слова поддержки. Но он знал, что не стоит ему ничего говорить. Он не так поймет, посчитает виноватым себя, ведь даже когда он звал его переехать, то переживал о том, что забирает Пашу у его родителей.— Но потом домой и опять в универ и на работу. И все, закончился отдых. Правда так время проходит быстрее и это радует. — Это да, тут не поспоришь. Я и сам это заметил. Пока все тут разгребали и делали, даже не заметили, как пролетел месяц. Мы даже про Новый год забыли,— Свят рассмеялся, но быстро замолк.— Сейчас надо сделать самое сложное — наработать клиентуру. А потом уже будем искать квартиру. А то спать в комнате два на два заебало уже. Хочу свою хату, а не делить место еще с тремя работягами. — Ну понятно, ты привык иметь свою квартиру, конечно тебе некомфортно делить место еще с кем-то. Но скоро все будет нормально, я уверен. Сайт у вас есть, место новое и вроде не в задворках, да и цены у вас приемлемые. Так что я уверен, что у вас все получится. — Спасибо, принцесса,— тихо выдохнул Свят с облегчением. Улыбнувшись, Паша повернулся к дому и заметил, что родители начали уже поглядывать в его сторону с интересом и явно переговариваясь об этом. — Слушай,— нехотя сказал Паша, понимая, что им пора прощаться. Он хотел бы поговорить со Святом подольше, да он согласен был проболтать с ним хоть всю ночь, даже если придется сидеть на улице, но родители явно не поймут этого.— Там на меня уже начали коситься. — Тебе уже пора?— голос Свята прозвучал расстроенно, и Паша невольно сжал телефон сильнее. Вот бы просто сбежать и спрятаться дома, только не прерывать разговор, не класть трубку, слушать пьяные разговора Свята и поддерживать его. — Да,— выдохнул Паша, чувствуя, как защемило сердце. — Тогда иди, а то твои будут переживать. Если что пиши, я пока на связи. И не расстраивайся, поговорим еще,— Свят тихо рассмеялся, стараясь успокоить его, но Паша слышал, что он и сам расстроен. — Угу,— промычал Паша и замолчал ненадолго, но потом добавил, прижал трубку как можно ближе ко рту.— Я люблю тебя. — И я тебя, принцесса,— голос Свята сорвался на хрип, и Пашу пробило мурашками. Прикрыв глаза, он тяжело выдохнул, так и видя перед собой Свята. Его обжигающий взгляд, зажатую между пальцами сигарету, то, как он сидел на кортах и с грустной улыбкой. — Я напишу тебе. Пока. — Пока. И не перетруждайся. Особенно своими любимыми мыслями о плохом. Грустно усмехнувшись, Паша убрал телефон и направился обратно в дом. Он видел, как родители следили за ним, как горели глаза бабушки, и его сердце сжалось от страха. Он понимал на что они надеются, понимал, что сейчас начнутся расспросы, но он не был готов к ним. Что ему говорить? Что это был просто друг? Или все же признаться, что он с кем-то встречается, не вдаваясь в подробности? «Может и правда стоит начать подготавливать их?»— подумал Паша, заходя в дом и натыкаясь на испытующие взгляды матери и бабушки. Отчим сидел притихнув, явно успев уже наслушаться их. Заметив же Пашу, он посмотрел на него с сочувствием и слабо улыбнулся, стараясь поддержать. — И с кем это ты там ворковал?— тут же спросила бабушка, как только Паша подошел к столу. — Да ни с кем, я просто…— пробубнил он в ответ, тут же потупившись. У него было так мало времени, чтобы придумать что лучше всего сказать. Сердце эхом отдавалось в ушах, а тело потряхивало. Он старался как можно быстрее сообразить какое-то более-менее подходящее объяснение, но в голове все перемешалось и его бросило в жар. — Ой да ладно тебе, видели мы как ты мило улыбался,— бабушка села возле него, сжав его плечо и наклонилась, заглядывая ему в глаза. Там было столько надежды и счастья, что Паша просто не выдержал этого взгляда, опустив глаза.— А ну колись, завел-таки себе девушку? Паша поджал губы, не решаясь ничего ответить. Сказать да, и придется объясняться дальше, рассказывать больше, но сможет ли он скрыть, что это не девушка, Паша не был уверен. И под натиском подобных взглядом, что от бабушки, что от матери, Паша просто не выдержит. — Нет, я,— Паша поднял на бабушку глаза, но тут же сбился, не способный продолжить. Он сжал кулаки, смотря в ее блестящие глаза, и в горле застрял ком. — Еще не продвинулся так далеко?— пришел ему на помощь отчим, посмотрев на Пашу с пониманием. И Паша ухватился за эту соломинку, тут же закивав. — Но она тебе нравится?— тут же встряла мать. — Нравится. — А какая она? В университете встретились?— затараторила бабушка, придвигаясь к Паше еще сильнее. — Нет, не в универе. Она,— начал было Паша, но запнулся, тут же опустив голову. Было противно говорить о Святе как о девушке. Противно, странно и неправильно. Он хотел говорить о свое парне, которого любил так долго и наконец получил, прямо, не скрываясь. Но он не мог. Не сейчас, еще рано.— Она хорошая. И я люблю «ее». — Это хорошо. Познакомь нас, я хочу ее увидеть!— тут же оживившись, сказала бабушка, сжав его плечо сильнее. Паша посмотрел на нее и грустно улыбнулся, слегка покачав головой. — Не получится, она недавно уехала из города. Мы только по телефону общаемся. — Ну вот,— погрустнев, бабушка опустила голову, и Паше стало совестно. Но теперь он был даже рад, что Свят все же уехал. Потому что иначе бабушка не уступила бы так просто. — Но ты ведь скажешь нам, когда у вас все наладится?— спросила мать, и когда Паша неуверенно кивнул, она тут же рассмеялась.— Может хоть фото покажешь? Паша вздрогнул, распахнув глаза. В секунду его бросило в жар. У него были фотографии только Свята. Практически вся галерея была ими забита, вместе с Федей и их салоном. Даже если бы он захотел, у него не было ни одной фотографии или картинки девушки. И пока он в панике бегал взглядом по скатерти, не зная что сказать, ему в очередной раз помог отчим. — Да оставьте вы его, вот как будет готов, тогда и покажет и расскажет. Все трое посмотрели на него, и Паша увидел в его взгляде сочувствие. Слегка улыбнувшись, он кивнул ему в знак благодарности. И мать, и бабушка явно не хотели соглашаться на это, но все же отступили, и Паша смог выдохнуть с облегчением. На протяжении еще двух дней, что они были у бабушки, они обе еще несколько раз пытались выпытать у Паши больше информации, особенно когда отчима не было рядом. Паша говорил расплывчато и каждый раз старался перевести тему, считая часы, когда они наконец уедут. Вместе с этим он переписывался со Святом, стараясь не выдавать своего состояния, делая все возможное, чтобы тот не переживал и заботился только своем деле. Когда Паша наконец оказался дома, он в полной мере почувствовал, как же устал. Морально вымотанный, он просто упал на кровать, наконец оставшись один. В этот раз он не был морально готов к разговору по душам относительно его отношений. Но Паша решил для себя, что к следующему разу обязательно подготовится. Тогда он скажет все как есть и будет готов к последствиям.
