Часть 9
23 мая 2024 г., 02:32
Оставалась всего неделя до сдачи диплома и ещё одна неделя до того момента, когда Паша наконец сможет уехать к Святу. И он нервничал, как никогда. Даже предстоящая защита диплома не вселяла в нем столько страха как переезд.
Этот год был для Паши самым тяжёлым. Изучив достаточное количество кейсов для удалённой работы, он начал нарабатывать опыт, стараясь совместить это с университетом и основной работой. Бывало и так, что он не спал несколько дней или же обходился лишь парой часами, что не могло не отразиться на его общем самочувствии. И когда Свят практически выпытал у него это, разразилась знатная ссора. Паша оправдывайся тем, что ему просто необходимо наработать умения и портфолио, на что Свят ругал его за пренебрежение к своему же здоровью. Из-за этого они разругались настолько, что перестали общаться на неделю.
Для обоих эта неделя далась тяжело. Оба старались нагрузить себя работой так, чтобы выбить мысли друг о друге, хоть и выходило плохо. Паша понимал, что Свят прав, что и в самом деле делал себе же хуже. Но он делал это ради них же. Он не хотел, переехав, сидеть на шее Свята, что и сам тяжело трудился, и не понимал, почему тот никак не мог взглянуть на ситуацию с его стороны.
Свят же, сначала перебесившись и высказав все свои недовольства как Феде, так и Свете, постепенно остыл и начал понимать, почему Паша так поступал. Но все же он не мог просто так принять это. Он все ещё помнил, как тот похудел, когда Свят навещал Пашу на его День Рождения, как питался, и боялся, что таким образом жизни испортит свое здоровье ещё сильнее.
Через неделю молчанки, оба не выдержали, но первым шаг к примирению все же сделал Свят. Взяв выходной, он позвонил Паше, и они все обсудили. Оба извинились, и Паша пообещал, что будет следить за своим питанием, спать чуть больше и запишется в спортзал, хотя в первую очередь он делал это именно для себя.
После этого наступили мирные дни, когда они оба созванивались каждый день, признавались друг другу в любви и были счастливы. Пока за месяц до Нового Года не разругались вновь. Однако на этот раз ссора затянулась. А все было из-за того, что Паша наткнулся на парней со двора и между ними завязалась драка. Сначала он даже не хотел рассказывать Святу об этом, но когда тот на радостях попросил созвониться по видеосвязи, словно чувствуя что-то, Паша ответил ему, светясь фингалом и разбитой губой. Свят устроил такую истерику, что чуть ли не бежал уже покупать билет обратно, лишь бы только разобраться с парнями. Паша как мог отговаривал его, сначала мягко, потом более строго, а в итоге они рассорились в пух и прах. Свят кричал о том, что Паше и вовсе не следовало ввязываться в драку, на что тот в ответ кричал о том, что он не девушка и может постоять за себя. Тогда Паша явно перешёл черту и понял он это лишь когда они окончили разговор и немного остыл.
Паша на самом деле наговорил Святу лишнего и сожалел об этом. Он прямым текстом указал ему, в очередной раз, на то, что тот всегда предпочитаю девушек и если ему не нравится быть с ним, он может идти к кому-то другому. После этого Паша пожалел о своих словах, но не нашёл в себе сил сразу же извиниться. И все это как на зло выпала на его планы съездить к ребятам на Новый год.
Практически весь декабрь он промучился, решая для себя как лучше всего поступить, ехать или же нет. Потому что как и он, Свят так же молчал. Больше он не делал первого шага для примирения, как было обычно, и Паша понял, насколько же сильно ранил его. Вместе с ним молчал и Федя. Он не связывался с Пашей, не пытался помирить их, как нередко случалось.
Все это вызывало в Паше настоящий ужас. Он не знал что делать, боялся говорить со Святом, и с каждым новым днем понимал, что его слова могут в самом деле возыметь эффект и тот его бросит, найдёт себе кого-то другого, кто будет ближе, кто поможет ему в трудный для него момент, поддержит и не будет таким же грубым.
Паша купил билеты заранее, ещё до их ссоры и уже не знал что с ними делать. Вернуть или же воспользоваться. Но он боялся показаться Святу на глаза, стыдясь своей вспыльчивой реакции и слов. Каждый раз он думал, что тот просто пошлёт его или же и вовсе проигнорирует и пройдёт мимо, а в самые тоскливые дни, представлял себе, как тот пройдёт не один, а с кем-то под руку.
Так он промучился до того момента, пока до его отъезда не осталось несколько дней. Когда его уже начало потряхивать изнутри и вернулись его ночные кошмары, он не нашёл ничего лучше, чем позвонить бабушке и спросить у неё совета. Дрожащим голосом он рассказал ей о случившемся и пожаловался, что не знает что лучше всего сделать, на что получил самый простой ответ:
— Милый, просто извинись перед ним. Он поймёт тебя, и я уверена, что простит. Просто сделай первый шаг, тебе нужно это сделать, потому что ты и сам понимаешь, что виноват. Все будет хорошо.
Она ещё долго уговаривала его и успокаивала, пока Паша все же не решился. Сначала он написал Святу сообщение с извинениями и просьбой поговорить, когда у того будет время. Несколько часов Паша провел как на иголках, переживая каждый раз, когда видел, что сообщение осталось даже не прочитанным. Так он промучился до самого вечера. Когда Свят позвонил ему, Паша почувствовал, как сердце начало набирать небывалую скорость. Оглушенный собственным сердцебиением, он взял трубку и дрожащей рукой поднёс к уху.
— Привет,— раздался стальной голос Свята, и Паша сглотнул, еле выдавив из себя ответ.— Ты хотел поговорить?
— Да. Я хотел извиниться за то, что наговорил тогда. И что так отреагировал. Я понимаю, ты переживаешь, но я тоже не могу просто позволять кому-то обливать ни себя, ни тебя грязью.
Свят молчал, а Паша сидел на диване, сжавшись всем телом и ожидая его ответа. Он так и видел перед собой картины того, как Свят посылает его далеко и надолго, обрывая любую связь с ним и живя счастливо с кем-то другим, даже не вспоминая больше Пашу.
— Тебе для этого понадобился месяц?— устало вздохнув, наконец сказал Свят, и Паша дёрнулся от неожиданности, прерывая поток нерадостных образов.
— Прости. Я все никак не мог набраться смелости позвонить тебе или написать. Я думал ты и слушать меня не захочешь.
— Спорю ещё и думал, что я успел себе найти кого-то другого,— раздражённо озвучил итак очевидную вещь Свят, и Паша услышал, как тот закурил. Решив промолчать, он просто ждал, когда Свят вынесет свой вердикт, не решаясь говорить что-то ещё. Он просто не знал, что еще должен сказать. Он извинился, хоть и не был уверен в прощении, поэтому решил для себя, что остаётся лишь ждать. И через некоторое время Свят продолжил. – Ты даже отрицать не будешь?
— Ты ведь и сам знаешь, что я думал об этом, нет смысла отрицать,— тихо ответил Паша, прикрыв глаза. Ему было стыдно, но и врать он не хотел. Они договорились, что будут говорить все как есть, и Паша следовал этому правилу в их отношениях.
— И на том спасибо,— усмехнувшись, сказал Свят, а затем вновь устало вздохнул.— Но спешу тебя разочаровать, никого я не нашёл и даже не пытался. Просто ждал, когда ты наконец сам сделаешь первый шаг.
Открыв было рот, чтобы возмутиться на его слова, Паша все же закрыл его, решив не усугублять итак шаткую ситуацию. Все же он хотел помириться, а не ругаться ещё сильнее и понимал, что Свят имеет право злиться на него.
— Прости,— только и смог выдавить из себя Паша.
— Ладно, не важно. И что теперь? Что дальше, Паш?
— Все зависит только от тебя. Я пойму, если ты устал от этого и не захочешь больше…
— Ой, да заканчивай ты с этим, сам же знаешь, что это не так. А я, если честно, уже устал это повторять раз за разом,— раздраженно заговорил Свят, перебив Пашу.
— Хорошо, тогда что?
— Просто давай забудем об этом и вернемся к прежним отношениям, а? Я вспылил, ты наговорил лишнего, мы друг друга прощаем и все заебись, окей?
— Ты все еще злишься?— устало спросил Паша, понимая, что ни к чему хорошему они все равно так и не пришли.
— Да, злюсь. Но поддерживать эту молчанку у меня просто больше нет сил. Тем более, скоро Новый год, я не хочу встречаться его в ссоре с тобой,— голос Свята постепенно смягчался, и Паша наконец смог выдохнуть с облегчением.
— Я тоже,— тихо выдохнул он в ответ, и тут же вспомнил о своих билетах. Он хотел было заговорить о них, но передумал. Ему хотелось устроить Святу сюрприз, такой же, как и тот сделал для него на День Рождения. И для этого ему в первую очередь необходимо было связаться с Федей.
— Ну вот и замечательно,— продолжил Свят, и Паша различил по его голосу, что он явно улыбается.
— Расскажи, как у вас дела? Что-нибудь новое произошло за этот месяц?
— Да ничего особенного, меняли шины тем, кто тянул до последнего, как обычно ремонты, проверки общего состояния. Ах да!— воскликнул Свят, и Паша невольно вздрогнул, испугавших его внезапной смены настроения.— Ты же помнишь ту историю про женщину, трусы и ее мужа истеричку?
— Та, что изменяла мужу с подругой?
— Именно! Короче, недели две назад она приезжала снова, как раз меняла колеса. Как думаешь, кто был с ней вместе?
— Неужели ее подруга?— радостно воскликнул Паша, и получив утвердительный ответ, ошеломленно воскликнул.
— Именно так, принцесса! Сидела на переднем сидении, светилась от счастья, как и та женщина, уже разведенная. И знаешь, что самое прикольное? Она нас с Федей поблагодарила, сказала, что долго не решалась порвать с мужем, а мы, оказывается, дали ей толчок для этого.
— И теперь она явно будет вашим постоянным клиентом,— рассмеявшись, добавил Паша, и Свят поддержал его смех, подтверждая его слова.
— А подруга у нее очень даже милая, по сравнению с ее муженьком-истериком, выглядит и ведет себя как взрослый адекватный человек, милая и приветливая, и тебе и здрасте, и спасибо, и до свидания. Да и видно, что они любят друг друга. Так что мы с Федей их поддержали и даже скидку сделали, уж слишком мы за них обрадовались.
— Понимаю, я бы так же сделал,— посмеиваясь, поддержал его Паша.
Они оба замолчали и каждый наконец смог выдохнуть с облегчением. Все же месяц без общения сильно ударил по обоим. И наконец разрешив все неурядицы и недопонимания, они словно вернулись к тому, что было. Словно этого месяца и их ссоры вообще не было.
— Слушай,— тихо отозвался Свят.— Тот раз был единственным?
— Да, Свят,— сразу поняв о чем тот спрашивает, ответил Паша.— Больше я ни с кем из них не пересекался. Честно.
— Хорошо. Пожалуйста, больше не ввязывайся с ними в драки.
— Я постараюсь, но Свят, я не могу отвечать за то, что они опять будут открывать свой рот когда не надо и пиздеть хуйню.
— Паша,— строго надавил Свят, и тот усмехнулся.
— Я обещаю тебе, что буду сдерживаться из последних сил, но если они перейдут черту, то прости заранее.
— Паша,— вздохнув, Свят покачал головой и усмехнулся.— Ладно, пусть хотя бы будет так.
— Я правда постараюсь ни во что не ввязываться.
— Хорошо, уговорил.
— Вот и отлично,— радостно подытожил Паша, улыбаясь.— Кстати, какие у вас планы на Новый год?
— Да никаких особо. Думаю, как и в прошлом году: посидим с Федей, выпьем, да разойдемся. Пока даже не знаю: у него или у меня будем праздновать. Светка вроде с родителями и парнем будет, так что только мы вдвоем.
— Понятно.
— А ты что? Как с родителями?
— Ничего нового, мать все так же ведет со мной холодную и молчаливую войну, спасибо хоть больше не закидывает звонками, как до этого. Думаю, на Новый год поеду к бабушке,— соврал Паша.
— А родители туда разве не поедут?
— Не, Никита вроде говорил, что они собирались куда-то в отпуск, так что все нормально,— продолжал врать Паша, внутренне сгорая от стыда перед Святом, но все же оправдывал себя тем, что непременно хочет сделать ему сюрприз. Он попросит прощения о том, что соврал потом, да и был уверен, что Свят поймет его.
— Тогда ладно. Главное один не оставайся, не на Новый год же.
— Не буду я один, не переживай,— рассмеявшись, Паша услышал тихий вздох и замолчал.— Свят?
— Прости, я обещал в прошлом году, что в этот год точно отпразднуем вместе, но я так замотался, да и ссора эта, что я все проебал. Прости.
— Да ничего, не волнуйся. Впереди еще куча праздников, успеется. Тем более еще полгода, и я наконец перееду. Я на твое День Рождения тоже обещал приехать, но из-за практики не смог, но ты же меня простил. Вот и я прощаю, ничего страшного не произошло.
— Ладно, раз ты так настаиваешь, пусть будет так,— сдавшись, сказал Свят и усмехнулся, добавив,— Принцесса.
Они посмеялись и поговорили еще немного, расслабляясь от голосов друг друга и непринужденности, с которой наконец могли вновь общаться. Затем распрощались, пообещав друг другу созвониться позже и отключились от разговора.
Паша был счастлив. Наконец он смог решить эту проблему и вышло все намного лучше, чем он ждал и боялся. После, он решил сразу же оповестить Федю о том, что они со Святом помирились и изложил ему свой план на Новый год. Федя позвонил ему сразу же, сначала окатив его отменным матом и жалуясь на то, что весь его месяц был сущим адом, потому что каждый день он выслушивал жалобы Свята, и только после работы мог отдохнуть, радуясь, что они наконец разъехались по разным квартирам. После, немного остыв, Федя все же согласился помочь Паше, и они составили целый план, как лучше всего сделать Святу сюрприз.
Паша должен был приехать за два дня до Нового года, но они с Федей решили сделать иначе. Эти два дня Паша должен был провести у Феди и готовить все для праздника: еду, украшения и общую атмосферу.
— А ты уверен, что он не разозлится, когда узнает, что я у тебя два дня был, вместо того, чтобы с ним время провести?— спросил Паша, итак зная ответ, но Федя на это рассмеялся.
— Да не бзди, нормально все будет, как только мордашку твою увидит, тут же подобреет.
— Ну хорошо, но если что я свалю всю вину на тебя. Мне моя жизнь еще дорога, знаешь ли.
— Ну ты и скотина! Я для него стараюсь, выдерживаю все заебы Свята, а он при первой же возможности придает и готов под поезд толкнуть! Вот такой ты значит друг, да? Вот возьму завтра и расскажу все Святу, что ты тут сюрпризы ему готовишь и врешь, что к бабушке собрался! Все расскажу, так и знай!— разыграл целую истерику Федя, пока Паша давился смехом под его раскатистые крики.— Он еще и ржет надо мной! Все, иду звонить твоему благоверному, не друг ты мне больше, Павел!
— Ладно, ладно, прости,— сквозь смех, выдавил Паша.— Встанем под его суд вместе. Если помирать, так вместе, ты прав.
— Что значит вместе? Отвечать будешь только ты, я всегда смогу свалить, пока он будет заниматься тобой,— злорадно посмеиваясь, сказал Федя, на что Паша возмутился и они еще немного спорили, после чего все же обговорили все детали и согласовали их между собой. Паша все же решился и согласился на план Феди. У него итак будет достаточно времени, чтобы провести потом со Святом, а так он сможет устроить ему отличный праздник.
Так они и решили. Время до отъезда пролетело быстро. И вот Паша уже летел в самолете, нервно переписываясь с Федей. Тот выделил буквально час на то, чтобы встретить его, отвезти к себе домой и вернуться на работу, да так, чтобы Свят ничего не заподозрил.
Встреча в аэропорту была довольно скомканной и сумбурной, зато Паша вышел быстро, ведь ехал только с ручной кладью. Поприветствовав друг друга и радостно осмотрев, они направились к машине Феди. В итоге они уложились за час и десять минут. Федя опоздал, но Свят лишь немного поворчал и махнул на него рукой, а когда тот пришел с работы домой, то уже вдоволь расспрашивал Пашу о его жизни и радуясь встрече вживую. Просидели они так до глубокой ночи, после чего Федя наградил его запасным ключом, проинструктировал о доставке продуктов и выделил диван для сна.
Проснувшись утром и приняв душ, Паша собрался было приниматься за заказ продуктов, как ему позвонил Федя.
— Быстро собирай манатки и выходи на улицу, у тебя ровно десять минут.
— Чего? Что такое?
— Пулей!— взревел Федя и отключился, оставив Пашу в замешательстве смотреть на свой мобильник.
Занервничав, Паша метнулся к вещам и начал их собирать. Он никак не мог взять в толк, что такого произошло, от чего Федя так резко решил выгнать его. И пока он собирался, буквально через десять минут Федя позвонил вновь.
— Так, я сейчас подъеду, хватай свои шмотки и захвати украшения, там коробка, я тебе вчера показывал. Хватай все, понял?
— Ладно,— все еще ничего не понимая, выпалил Паша. Получив ответ, Федя просто бросил трубку, а Паша рванул к шкафу.
В итоге через пять минут он уже стоял на улице, запыхавшийся, с мокрой головой, еле как собранными вещами и коробкой в руках. Через минуту показалась машина Феди. Просигналив Паше, он затормозил возле него и выскочил из машины.
— Короче, расклад такой,— схватив коробку из рук Паши, он сунул ее назад и указал ему на пассажирское сиденье. огда они расселись, он дал по газам.— Я спиздил у Свята ключи, сказал, что надо кое-куда съездить, а на деле решил наш план немного улучшить. Короче, сейчас я закину тебя к нему домой, там все украсишь, туда же продукты закажи. Пользуйся там всем, чем нужно, в общем — будь как дома.
— Ты серьезно?! И он не заметил, что ты у него ключи взял?
— Вообще нет,— рассмеявшись, Федя медленно развернулся на повороте, внимательно смотря на дорогу.— Он пока тебя не видит, весь в работе, аж жуть берет. Такой весь серьезный, пиздец просто.
— Могу себе представить,— рассмеявшись, поддержал его Паша.
Пока они ехали, все ближе приближаясь к дому Свята, Паша чувствовал, как сердце набирает обороты. Они не встречались полгода, а его новую квартиру он и вовсе еще не видел.
— На месте!— возвестил Федя, заглушив мотор и тут же выскочил из машины. Вытащи коробку, он подтолкнул Пашу к одному из подъездов, пока шарил по карманам в поисках ключей.
Поднявшись на лифте на шестой этаж, Федя открыл дверь и быстро вошёл, по-свойски проходя и ставя коробку на пол. Паша же вошёл осторожно и боязливо, тут же начав осматриваться. Заметив это, Федя рассмеялся и подтолкнул его дальше, закрывая дверь.
— Короче, проходи, располагайся. Кухня дальше по коридору справа, те две двери туалет и ванная, справа зал, слева ваше любовное гнездышко, — рассмеявшись на возмущенный взгляд Паши, Федя быстро снял с общей связки ключей один.— Это – ключ от квартиры, воспользуйся когда привезут продукты. Когда мы поедем сюда, я тебе напишу. Он озвереет, когда поймёт, что ключа нет, так что открой дверь сам. Уже хочу увидеть его обалдевший вид.
Злорадно хихикая, Федя сунул ключ Паше и, быстро попрощавшись, ускакал обратно на работу. И так Паша остался один. Разувшись и сняв куртку, он подхватил свою сумку и пошёл осматриваться. Квартира оказалась просторной и довольно уютной. Две комнаты – зал и спальня, большая кухня, раздельные туалет и ванная.
В спальне Пашу встретила огромная кровать, и он еле сдержался, чтобы не рассмеяться, смотря на неё.
— Ладно, это уже потом, сначала продукты и готовка,— быстро выходя из спальни, Паша открыл приложение для заказа продуктов и начал выбирать. Пока ему везли заказ, он решил заняться украшениями.
В беготней между готовкой и подготовкой квартиры к празднику, Паша провел большую часть дня и когда все уже почти было готово, ему пришло сообщение от Феди.
«Будем через пятнадцать минут, вырубай свет и жди мата из-за двери, когда он поймёт, что ключ пропал! Тогда и открывай!»
Рассмеявшись, Паша осмотрел квартиру ещё раз, проверил все ли расставил на столе и быстро выключил везде свет. Притаившись у двери, он чувствовал, как бешено колотится сердце, а пальцы мелко дрожат от волнения перед предстоящей встречей.
Смотря в глазок, Паша ждал, когда двери лифта наконец откроются и покажутся два знакомых силуэт. И когда это наконец произошло, он сглотнул, так и впившись взглядом в лицо Свята. Он выглядел уставшим, но все равно улыбался, ворча на довольного Федю. И когда Свят начал искать нужный ключ, Паша даже не заметил, как затащил дыхание.
— Чо за хуйня?!— раздался возмущенный голос Свята, от чего Паша аж подпрыгнул. Усмехнувшись, он следил за тем, как Свят в панике ищет ключ, взявшись за ручку двери. И когда он через глазок заметил взгляд Феди, вдохнул полной грудью и резко открыл дверь.
Явно не ожидая такого поворота событий, Свят подпрыгнул на месте, ошарашенно смотря на нервно улыбающегося Пашу.
— Привет,— сказал Паша, от чего Свят вздрогнул, непонимающе смотря на него и моргая, раскрыв рот, и явно не зная что на это сказать. Вместо ответа, раздался щелчок сделанной фотографии и тихие смешки со стороны Феди.
— Вот именно такой реакции я и ожидал,— все ещё смеясь, сказал Федя, встав перед Святом и закрыв ему рот. Тот отмахнулся от его руки и быстро отстранил, подступив к Паше.
— Откуда,— хрипло выдохнул он, ошеломленно смотря на Пашу. Тот смущённо пожал плечами, кивнув на Федю.
— Он мне помог. Сюрприз,— протянул Паша, улыбаясь во всю ширь. Неуверенно расставив руки, он ожидал, когда Свят хоть как-то отреагирует.
Подступив к Паше, Свят медленно протянул к нему руку и коснулся его щеки, словно проверяя, что тот реален. И когда их кожа соприкоснулась, оба вздрогнули. В следующую же секунду Свят обхватил Пашу руками, сжимая в своих объятиях. Паша же обнял его в ответ, выдохнул с облегчением.
— Ты когда приехал?— тихо прошептал Свят, схватившись рукой за волосы на затылке Паши и слегка сжав их.
— Вчера.
— А может вы в квартире поговорите? Мы так-то все ещё в подъезде,— подал голос Федя, что все ещё стоял чуть в стороне, вертя в руках телефон, и Паша предположил, что он успел сделать ещё несколько фотографий.
— И то правда,— проворчал Свят, отстранившись от Паши, но крепко взял его за руку и вошёл в квартиру. Федя последовал за ними и закрыл дверь, довольный как никогда.
То, что Паша сделал в его квартире вызвало на лице Свята очередной прилив удивления, что тут же было зафиксировано очередной порций фотографий. А как только они оба увидели накрытый стол, уже была очередь Паши тихо хихикать и делать фотографии.
— Ну, этот Новый год смело можно включать в разряд самых удачных,— подытожил Федя, садясь за стол.
— Поддерживаю,— кивнув, сказал Свят, присев возле Паши и улыбнувшись ему с благодарностью. Тот ответил ему улыбкой и указал на расставленные блюда.
— Ладно, а теперь ешьте, не зря же я все это наготовил.
Парни закивали в ответ и тут же принялись на еду. И смотря на то, с каким аппетитом они ели, Паша не смог сдержать улыбки.
— Слушай, а когда ты успел так научиться готовить?<— спросил Свят, в перерывах между тем, как поглощал салат за салатом.
— Помнится, кое-кто взял с меня обещание, что я буду хорошо и правильно питаться. Вот я за это и взялся. Бабушка помогла с рецептами, я постепенно готовить и научился. И для сегодняшних блюд она тоже дала пару рецептов.
— Ого, круто,— закивав, провозгласил Федя, стараясь не отрываться от еды.
— Молодец,— прошептал Свят, проведя рукой по волосам Паши, после чего рассмеялся, следя за Федей.— Эй, да успокойся ты, а то еще подавишься.
— Иди ты,— проворчал Федя, махнув на Свята рукой, на что тот рассмеялся лишь сильнее. И он, и Паша – оба понимали, почему Федя ест с такой жадностью. В отличие от них двоих его кулинарные способности ограничивались сваренными сосисками, макаронами и яичницей, конечно, не без неизменных пельменей. Даже то, что ему нужно было присматривать раньше за младшими, никак не научило его готовке.
— Да ну правда, хорош. Если успокоишься, обещаю, что отдадим тебе половину домой.
— Серьезно?!— воскликнул Федя, но тут же закашлялся, все же подавившись. Свят покачал головой, а Паша начал хлопать парня по спине, стараясь хоть как-то помочь.
— Правда, правда, так что успокойся.
Все трое рассмеялись и постепенно начали праздновать. Они ели, выпивали и разговаривали, веселясь. В двенадцать встретили бой курантов, Паша вручил парням подарки, и те пообещали подарить ему ответные позже. Паша созвонился с бабушкой и поздравил ее, после чего та потребовала к телефону Свята, а потом и Федю. Тот был удивлен, но отвечал ей словно школьник, от чего и Свят, и Паша тихо хихикали в сторонке, натыкаясь на полностью красного и злого Федю. После этого Паша написал Никите и матери поздравления, получив в ответ от отчима развернутые пожелания о счастливом Новом году. Мать же ответила коротко и сухо, но Паше было достаточно и этого.
Они сидели до глубокой ночи, пока Федя не уснул на диване, и они решили, что пора спать. Паша убирал со стола, а Свят укладывал Федю поудобнее. Когда все было готово, Паша захлопнул холодильник, предварительно разделив все на пополам, как Свят и обещал Феде. Потянувшись, он вздрогнул, как только его обхватили руки со спины.
— Пошли спать,— прошептал Свят, уткнувшись Паше между лопаток. Кивнув, тот обхватил его руки, прижавшись к нему плотнее.
Все время, что у Паши было в течении этих двух недель, он практически не отходил от Свята. Когда тот ехал на работу, Паша сопровождал его, за исключением тех дней, когда их ночные игры выматывали его до последней капли. В такие дни Паша приезжал ближе к обеду, привозя с собой обеды для всех, даже для Светы, с которой, к своему удивлению, подружился довольно быстро. Она оказалось такой открытой и легкой к общению, что Паша просто не смог противостоять ей. Она была словно старшая сестра, и Паша заметил, что точно так же она общалась и со Святом, и с Федей.
Их две недели вместе пролетели так быстро, и когда пришло время уезжать, Паша никак не мог избавиться от мысли, что придется вновь расставаться. А ведь за это время он так привык жить со Святом. Ему нравилось быть с ним, в этой квартире, что, как сказал Свят, тот выбрал специально для них двоих. Нравилось просыпаться вместе, ездить с ним на работу или провожать его, нравились утренние поцелуи и готовить для него завтраки и обеды, нравилось общаться с Федей и Светой. Ему даже нравился сам город. Свят был прав, переезд на самом деле давал возможность вздохнуть свежий воздух, почувствовать себя свободнее и избавиться от теней прошлого. Но Паше нужно было еще вернуться и подождать еще полгода, прежде чем он в полной мере сможет жить здесь. И это его расстраивало.
Свят же, видя его состояние, переживал и старался поддерживать Пашу. Но он и сам был расстроен, хоть пытался и не показывать этого Паше, чтобы не ухудшить его состояние. Он каждый день пытался так или иначе поднять ему настроение, чтобы тот не думал о плохом и смог уехать домой с легким сердцем, однако когда пришло время возвращаться, Паша совсем сник.
— Ой, да хватит тебе уже киснуть! Полгода пронесутся быстро, а потом сразу сюда,— приговаривал Федя, пока вел машину в сторону аэропорта. Свят сидел на заднем сидении возле Паши и крепко держал его за руку, наблюдая за ним с волнением. Конечно, он и сам не хотел расставаться с ним, но не мог просто оставить его рядом. Паше оставалось всего ничего до окончания университета и тогда он сможет приехать и уже без каких-либо забот жить с ним.
— Он прав. Осталось потерпеть совсем ничего и ты сможешь приехать. Все будет хорошо,— потрепав его руку, сказал Свят, и Паша улыбнулся ему в ответ, но с такой грустью, что тот чуть не застонал от бессилия. Каждый раз, когда они расставались, Паша выглядел таким несчастным, что Свят не хотел отпускать его, однако не мог позволить себе этого.
— Вот именно! Ты главное диплом сдай, а за остальное не переживай, уверен, Свят тебе местечко нагреет, прежде чем ты приедешь,— захихикав, Федя ойкнул, как только в спинку его сиденья прилетел кулак Свята.
— Кстати!— воскликнул Свят и начал рыскать по карманам, пока Паша удивленно следил за ним. И как только он вытащил что-то из кармана куртки, тут же схватил Пашу за руку и положил ему это в ладонь.— Воспользуйся этим, когда приедешь. Смотри не потеряй.
Усмехнувшись, Свят убрал руку, и Паша увидел небольшую связку ключей. Чип от домофона, небольшой ключ от почтового ящика и еще один от входной двери в квартиру Свята.
— Ну и если вдруг снова захочешь сделать сюрприз, приезжай сразу ко мне, не надо стеснять других.
— Эй, вот нечего только меня тут ревновать, мы просто друзья,— возмутился Федя, а Паша не сдержался и рассмеялся, сжав в руке полученные ключи.
— Спасибо,— прошептал он, вновь сжав руку Свята. Тот улыбнулся, кивнув, а Федя тихо посмеивался, наблюдая за ними через зеркало заднего вида.
В аэропорту они прощались скомкано, как и всегда, но на этот раз более открыто. Свят смог позволить себе приобнять Пашу за плечи, прижимая его к себе словно простого друга, но Паша был рад и этому. Федя был рядом и радостно разглагольствовал о том, что полгода пролетят быстро, а они со Святом будут держать за него кулаки и ждать хороших новостей о сдаче экзаменов и диплома. Паша кивал головой, заражаясь его позитивом и теплом Свята рядом с собой.
Но стоило Паше услышать о посадке на свой рейс, весь его позитивный настрой улетучился. Печально вздыхая, он плелся к самолету, когда Свят и Федя оставили его одного, обняв на прощание.
Тогда он вернулся домой и в полной мере окунулся в работу и учебу. Он просто не давал себе возможности загрустить. Ему было некогда, до его конечной цели оставалось совсем немного.
И он наконец достиг ее. Стоя перед аудиторией, где проходил государственный экзамен, он с нетерпением ожидал, когда их впустят, читая сообщения с поддержкой от Свята.
-
— Так, ты где, блядь? Я уже полчаса тут стою, сколько можно?— возмущенно ворчал Федя, пока Паша пытался вытянуть с ленты свой чемодан, при этом придерживая телефон плечом, что ему только мешало. — Да подожди ты, щас приду!— взревел он в ответ, быстро отключившись, и продолжая вытягивать свой чемодан. Он матерился и чертыхался, уже жалея, что набрал так много вещей. Сгрузив наконец чемодан на пол, Паша шумно выдохнул и поплелся к выходу, набирая Федю. — Ну?— зло отозвался тот, и Паша заговорил не менее раздраженно. — Ты где? — Да все еще возле главного входа стою, тебя, блядь, жду. Сколько ты еще там будешь торчать? — Уже иду, багаж долго достать не мог. — О, ну с такими размерами неудивительно,— отозвался Федя, рассмеявшись, и Паша расслышал отзвук его смеха. Осмотревшись, он заметил Федю, что стоял у входа и махал ему рукой, следя за ним с нахальной улыбочкой. Усмехнувшись, Паша направился было к нему, как его тут же перехватили, заключив в цепкие объятия. — Ну неужели!— заорал Свят ему в самое ухо, от чего Паша зажмурился, сжавшись всем телом, но сразу же рассмеялся. — Прости, никак не мог чемодан достать. — Я уж думал ты там решил остаться,— отстранившись, Свят весело смеялся, но как только они встретились взглядами, его лицо приобрело такое нежное выражение лица, что Паша не сдержался и опустил взгляд, чувствуя прилив жара. Он наконец-то переехал, наконец-то сможет жить здесь, вместе со Святом, чего ждал и хотел так долго. Чего они оба желали так долго. Паша хотел как можно быстрее оказаться в доме, уже их доме, расставить там свои вещи и окунуться в спокойную совместную жизнь со Святом. — Давайте реще, кому-то, между прочим, еще на работу,— простонал Федя, подходя к парням. Похлопав Пашу по плечу, он оторвал от него Свята и широко улыбнулся.— Ну что, добро пожаловать домой, дружище. — Ага,— радостно ответил Паша, наградив его довольной улыбкой.— Спасибо. — Все, погнали,— подхватив его чемодан, Свят покатил его к выходу, потянув Пашу за собой. Паша был рад, что его сюрприз для Свята обернулся подобным образом. Сначала он вообще не хотел ничего говорить насчет своего приезда. У него был ключ от квартиры Свята, поэтому он мог без препятствий прийти в его дом, но вмешался Федя. Он начал заваливать Пашу вопросами о дате его приезда, потому что Свят вновь начал психовать и подумывать о покупке билетов, чтобы приехать к нему и забрать самому, раз тот не торопится приезжать. Паша тут же запаниковал, поэтому сразу же выложил ему дату своего приезда и план о том, что просто собирался подождать Свята в его квартире, пока тот не вернется с работы. Федя на это вызвался его встретить, а в итоге оказалось, что спрашивал он все это только ради Свята и сюрприза от него. И пока Паша проходил мимо него, он без злобы ударил его по плечу, нахмурившись, но при этом все так же улыбаясь. Федя пожал плечами и тихо рассмеялся, направившись за Святом. Они разъехались в разные стороны. Федя поехал на работу, он итак оставил её ради того, чтобы провернуть эту встречу, а Свят усадил Пашу в свою машину и поехал домой. Федя хотел бы поехать с ними и устроить праздник с приветствие, но он понимал, что этим двоим нужно время, чтобы побыть наедине. Они договорились встретиться, когда в автосалоне будет выходной и они смогут встретиться все вместе, Паша как раз немного обживётся и, как сказал Федя: «они насытятся друг другом и натрахаются». За это он тут же получил от Свята подзатыльник и толкнул его к машине, скрывая усмешку. Оказавшись в квартире у Свята, Паша наконец смог выдохнуть с облегчением, в полной мере ощущая себя дома. Свят же, как только за ними закрылась дверь, схватил Пашу и сжал в своих руках, впиваясь в него поцелуем. — Я так долго этого ждал,— прошептал Свят, оторвавшись от Паши и прижавшись лбом к его лбу. — Я тоже, Свят. Тоже ждал этого очень долго. Но теперь все кончено, теперь я буду жить с тобой. — Наконец-то,— выдохнул Свят, сжав в руках его лицо. — Ага. Теперь я буду рядом. — Уж я надеюсь,— посмеиваясь, Свят вновь поцеловал его, утягивая в долгий поцелуй, после чего потянул за собой, направившись в сторону спальни. Два дня Свят провел вместе с Пашей наедине, пока не наступило воскресенье. Тогда к ним пришли Федя, Света и её парень — Максим. Тот был приятным, хоть и немного грубоватым в общении парнем, на два года старше их всех. Но он не был заносчивым и не издевался, когда познакомился с Пашей, уже зная, что они со Святом встречаются. Наоборот, он принял его как родного. Постепенно Паша начал вливаться в жизнь на новом месте. Наработав за все время достаточно опыта для удалённой работы, он уже нашёл несколько проектов, за которые тут же взялся. У него был достаточно плавающий график, Паша мог работать когда угодно, поэтому позволял себе высыпаться по утрам, работал так, чтобы не приходилось спешить на дэд-лайне, готовил ужин и встречал Свята после работы. В выходные они ходили на свидания, в кино и рестораны, а иногда звали к себе ребят или же только Федю, что обзавелся девушкой и нередко приходил вместе с ней. Полина была милой девушкой, хоть сначала не особо была рада Паше и Святу, а точнее их отношениям. Свята она уже знала, перед приездом Паши, она и Федя только общались, поэтому Полина не знала о том, что лучший друг ее будущего парня встречается с другим парнем. А когда узнала, на ее лице все явно было написано. Она старалась избегать их, на работу к Феде больше не заглядывала, а если они договаривались встретиться, то ждала его максимально далеко от мастерской. Святу было плевать, ему лишь было обидно, что она даже не пыталась понять его и Пашу, явно обижая его таким поведением, как и Федю. Свят старался не лезть к ней, как и Паша, и только Федя продолжал пытаться хоть как-то наладить отношения между всеми ними. Но ничего не выходило, от чего он начал отдаляться от друзей, а с Полиной отношения обострились. Тогда Федя решил сделать нелегкий выбор и оставил девушку. Все же он решил, что друзья для него важнее, особенно Свят, с которым они пережили достаточно, чтобы не оставлять его ради девушки, которую он знал чуть больше пары месяцев. Она ему нравилась, но ее отношение к его близким все же отталкивало Федю. Так было около месяца, пока Полина сама не пришла к нему и не извинилась. Перед Федей, Святом и Пашей. Она сказала тогда, что все переосмыслила и признала свою ошибку. Потом пыталась, правда пыталась, понять и принять парней, и постепенно ей это все же удалось. Они подружились и со временем начали общаться все чаще, выбирались куда-то все вместе и тусовались. Совместная же жизнь Паши и Свята в основном была спокойной и размеренной. Правда иногда они ссорились, нередко доходило до криков, а однажды они даже чуть не подрались. Но все обошлось, только они перестали разговаривать на пару дней. Свят задерживался на работе до поздней ночи, а Паша не вылезал из зала, часть которого, решил сделать своим кабинетом. Однако вместе с этим, Свята всегда ждал обед с собой и ужин, когда он приходил домой. Помирились они спокойно, словно ничего и не произошло. Просто Свят пришел домой пораньше, вытащил Пашу из комнаты и они сели ужинать вместе. Через год совместного проживания, на День Рождения Свята, Паша подарил ему билеты в Таиланд на них двоих. Свят был приятно удивлен и обговорив все с Федей, они поехали в отпуск на две недели. У них был роскошный номер в отеле вблизи моря, к которому они ходили каждый день, плавая и загорая. Они набивали желудки на завтраках, гуляли по городу, закупались подарками для друзей, одеждой для себя и прочими побрякушками. Они оба веселились и развлекались, а ночами отдавались страсти. Их отпуск закончился так быстро, что оба сначала даже не поверили и немного расстроились, но пообещали друг другу обязательно повторить это снова. Паша старался больше не думать о плохом, и постепенно эти мысли и вовсе перестали посещать его. Он был счастлив со Святом. Вместе с этим он часто созванивался с бабушкой, да и с матерью отношения стали понемногу налаживаться. Паша был счастлив. Он навещал бабушку раз в полгода, Свят даже пару раз сопровождал его. Там же Паша встретился и с матерью, в один из своих приездов, на свою беду пригласив и Свята. Как только они вошли в дом атмосфера тут же изменилась и стала тяжелой. Никита пожал пасынку и Святу руки и молча пригласил пройти. В эту секунду Паша захотел просто схватить Свята и убежать, и как только отступил на шаг, почувствовал, как Свят сжал его руку, останавливая. Свят сам повел его внутрь дома и усадил за стол, прямо смотря на всех собравшихся, особенно на мать Паши. И как только они встретились взглядами, Виктория тут же нахмурилась, чуть ли не с ненавистью смотря на Свята. Тот же в свою очередь выдерживал ее взгляд с завидным спокойствием, в то время как все остальные явно напряглись. — Ну и?— раздраженно сказала женщина, бросив свирепый взгляд на Пашу.— Что он здесь делает? — Вы можете задать этот вопрос лично мне,— все так же спокойно ответил Свят, но Паша почувствовал, что он зол и явно, пусть и старался скрыть это. И он знал причину. Даже после переезда, Паша все еще получал от матери порцию негатива в отношении него и его выбора. И Свят видел каждый раз, как на Пашу влияло все это. Он злился и переживал в равной степени. А теперь, оказавшись напрямую перед его матерью, у Свята появилась возможность поговорить с ней лично и выяснить наконец все. Она же в ответ на его выпад, нахмурилась сильнее и вновь обратила на Свята свой недовольный взгляд. — У меня нет желания разговаривать с тобой. — Тогда не стоит при мне же задавать вопросы Паше относительно меня, когда я могу ответить сам. Если вы хотите что-то узнать, я перед вами. Спрашивайте,— Свят надавил на последнее слово, все так же неотрывно следя за Викторией. Та в мгновение вспыхнула, сжав кулаки, а Людмила Ивановна резко выпрямилась. — Давайте лучше обсудим все спокойно,— попыталась встрять она, на что Виктория лишь бросила на нее свирепый взгляд. — Мама, не влезай. Это ведь ты пригласила нас, хотя знала, что они приедут вместе. И знала, как я к этому отношусь. — И только это имеет значение?— подал голос Свят, и на этот раз уже прозвучал более раздраженно. — Что ты сказал?— процедила Виктория, обратив на него свой взгляд. — Вика, успокойся,— уже не выдержал Никита, но она лишь передернула плечами, так и сверля Свята взглядом. — Я спросил: только это имеет значение? Только то, что вас не устраивает? И не важно сколько боли это приносит кому-то другому? Кому-то близкому, например вашему же сыну? — Да как ты смеешь… — Как я смею?— на этот раз Свят даже не пытался скрыть злости и раздражения в голосе. Оперевшись о стол, он приблизился к Виктории ближе.— Думаю, у меня есть полное право говорить вам все это. Ведь это именно я вижу, как Пашу ранят все ваши слова, как он страдает из-за них, именно я успокаиваю его каждый раз, после ваших звонков и сообщений. Если вы не можете принять его выбор, то хотя бы не расстраивайте его еще сильнее. Он же ваш сын, черт возьми. — Заткнись!— прикрикнула Виктория, ударив кулаком по столу, от чего все собравшиеся вздрогнули, и лишь Свят остался спокоен. Он просто отстранился, давая ей возможность выговорить все, что она хотела.— Да кто ты такой, чтобы говорить мне все это? Ты лишь отродье пьянчуг и наркоманов, что решил, будто может вот так просто пустить моего сына по кривой дорожке! Что ты вообще о себе возомнил?! — Вика!<— строго перебил ее Никита, а за ним последовала и Людмила Ивановна. — Виктория!— прикрикнула она, встав из-за стола и строго смотря на дочь. — Ой, вот только не надо теперь из меня делать плохую! Не я сделала сына геем! — Никто меня им не делал!— встрял наконец Паша, но та в ответ строго посмотрела на него, покачав головой. — Не надо выгораживать его, Паша. — Никого я не выгораживаю, мама,— вздохнув, Паша поднялся и потянул Свята вверх, явно желая уйти, но тот в ответ усадил его обратно. — Не уходи, ничего не решив до конца, Паша. Твоя мама постоянно звонит тебе и выговаривала, как же тобой недовольна. Кажется, будет лучше выслушать ее напрямую и решить уже все раз и навсегда. И высказать свою точку зрения. — Паршивец,— прошипела она, но Свят и бровью не повел. — Можете называть меня как угодно, но это не изменит того факта, что ваш сын меня любит, а я люблю его в ответ. Как и не изменит того, что мы живем вместе, и я не желаю больше видеть его расстроенным, потому что вы не даете ему просто наслаждаться жизнью и радоваться ей. Если вам так не нравится его выбор, скажите это раз, думаю, этого будет достаточно, и просто прекратите навязывать ему свою точку зрения. Если для вас нормально отравлять его психологическое здоровье своими вечными придирками и оскорблениями, то для меня это не так. И я мириться с этим не буду. Что именно вас не устраивает? Что он выбрал меня и счастлив? Что он решил жить так, как хочет сам? Боитесь, что из-за моего, так называемого наследства, он станет алкашом? Разве он на него похож? Разве есть хоть какой-то повод сомневаться в его воспитании, ведь именно вы им занимались. Думаете он позволит себе так просто скатиться, только потому что такой как я ему это скажет? Я всегда уважал вашу семью и никогда бы не сделал ничего, что могло бы вам навредить. Все это понимают, так почему вы никак не поймете? Вы хоть раз пытались выслушать Пашу? Нормально выслушать, понять его и просто принять? Ведь нет, правда? По мере того, как Свят говорил все это, все собравшиеся смотрели на него с распахнутыми глазами. Он говорил спокойно, неотрывно смотря на Викторию, что просто не находила что возразить ему. Паша же и вовсе впал в ступор, распахнув рот и не зная, как реагировать. Он просто не находил в себе сил встрять в этот монолог. — Он прав,— первым подал голос Никита, осторожно коснувшись плеча жены. Та дернулась и опустила голову, явно не находя ответа. Она и сама понимала, что Свят прав, но просто не могла признать этого. Она просто не была к этому готова. — Вика, просто пойми, что твой сын сейчас счастлив, и Святослав на самом деле хороший вариант. Да, в его семье были проблемы, но это ведь не значит, что он обязательно должен следовать их примеру. Тем более, из всего, что я знаю, Паша хорошо на него влияет,— Людмила Ивановна так же осторожно положила руку поверх руки дочери, говоря мягко и спокойно. Та же в ответ напряглась, но руку не убрала, продолжая молчать.— Попробуй поговорить с ними без обвинений , а просто выслушай все спокойно. Я уверена, ты удивишься, поняв, как все на самом деле обернулось. Виктория молчала некоторое время, пока все остальные наблюдали за ней. А через минуту просто встала и пошла к выходу. — Вика, ты куда?— за ней тут же пошел Никита, а Людмила Ивановна и Паша напряглись. И только Свят оставался на месте, совершенно спокойный. — Я ухожу,— глухо отозвалась женщина, и быстро собравшись, выскочила из дома. Никита последовал за ней, а Людмила Ивановна так и осела на стуле, расстроенно вздохнув. — Извините,— прошептал Свят, виновато посмотрев на нее. Та подняла на него печальный взгляд и улыбнулась, покачав головой. — Ты не должен извиняться, я все понимаю. И ты на самом деле был прав. Просто я не ожидала, что ты будешь таким прямолинейным,— она слегка рассмеялась, а Свят лишь усмехнулся, опустив голову. Ему было не по себе, что он вывалил все вот так и тем более, что Виктория ушла, но он просто не мог больше терпеть этого. Видя его состояние, Паша потянулся к нему и накрыл его руку своей, стараясь успокоить. Свят вздрогнул и посмотрел на него с грустной улыбкой и явной виной во взгляде. Но Паша на это лишь покачал головой. — Спасибо,— прошептал он одними губами, на что Свят сначала вздернул брови, а затем сжал его руку в ответ, улыбнувшись чуть шире. Остаток дня они провели в тишине, почти не разговаривая. Каждый был погружен в свои мысли, а Никита ближе к вечеру отправил Паше сообщение, что его мать немного успокоилась, хоть все еще и злится. Утром же следующего дня, Паша проснулся от входящего звонка. Звонила его мать. Подорвавшись, Паша еле разлепил глаза, ошеломленно смотря на входящий звонок. Все же решившись, он принял его, стараясь говорить как можно тише, чтобы не разбудить Свята. — Мама? — Разбудила?— мягко спросила она, и Паша сглотнул, не понимая, что происходит. — Ничего. Что-то случилось?— встав с дивана, Паша отошел подальше, ближе к коридору. — Ты все еще у бабушки? — Да, конечно. Мам, что такое?— уже начиная нервничать, Паша глянул в сторону дивана, на котором заворочался Свят. — Можешь выйти на улицу? — Что?— выдохнул Паша и быстро подошел к двери, распахнув ее. Его мама стояла перед крыльцом, в темных очках, и как только заметила Пашу, нервно улыбнулась, убирая телефон. — Привет,— тихо отозвалась она и махнула Паше, чтобы он подошел к ней. — Привет,— ошеломленно выдохнул Паша и шагнул было к ней, но тут же остановился, осмотрев себя. На нем были лишь пижамные штаны, поэтому он указал ей, чтобы она подождала немного и метнулся обратно в дом. Схватив первую попавшуюся куртку и сунув ноги в шлепки, Паша выскочил обратно. Спустившись, он нервно улыбнулся матери, и та ответила ему тем же. — Давай присядем,— указав на лавочку у дома, женщина пошла туда, и Паша послушно последовал за ней, застегнув куртку и только после понял, что впопыхах надел куртку Свята. — Когда ты приехала? И где Никита?— спросил Паша, как только они расселись. — Я приехала сама, на такси. Минут десять назад. — Что-то случилось? Сейчас же совсем рано. — Я хотела поговорить с тобой, наедине,— прошептала Виктория и, тяжело вздохнув, сняла очки. Ее глаза были красными и слегка опухшими, а синяки под ними указывали на то, что она явно не спала. — Мам, что случилось?— тихо спросил Паша, и хотел было протянуть к ней руку и коснуться, но передумал. Он пока не был готов к этому, не понимая что с ней вообще происходит. — Я долго думала о том, что вчера сказал Свят. И Никита правильно сказал, он был прав. Я ни разу даже не пыталась выслушать тебя и понять. Мы можем поговорить сейчас?— женщина повернулась к Паше, и тот ощутил, как защемило сердце. Ему было так странно видеть свою мать такой разбитой и печальной. Слегка согнувшись, он осторожно приблизился к ней, стараясь показать, что он рядом и поддержит ее, если нужно. — Конечно, мам. — Спасибо,— Паша заметил, как она облегченно выдохнула, мягко и устало улыбнувшись. Отведя от Паши взгляд, Виктория посмотрела на свои руки и на то, как мелко дрожат ее пальцы.— В первую очередь, мне нужно извиниться перед тобой. Я так слепо верила в то, что Свят обязательно будет плохо влиять на тебя, что испортит, и ты покатишься по наклонной. Я просто боялась и переживала за тебя, все же ты мой сын и я люблю тебя. — Мам,— протянул Паша и мягко накрыл ее руки своими, слегка сжав их. Та вздрогнула и улыбнулась, сжав его руки в ответ. Паша открыл было рот, чтобы ответить ей, но женщина покачала головой, перебивая его. — Подожди, дай мне высказаться. Дело не только в том, что это Свят и в том, из какой он семьи. Дело еще и в том, что он парень. Я все еще не могу так просто смириться с мыслью, что ты гей и мне никогда не увидеть внуков. Тем более, ты и сам знаешь, в каком обществе мы живем. Мало кто спокойно может принять тот факт, что двое мужчин состоят в отношениях и живут вместе. Мне, как твоей матери, не хотелось бы, что бы ты сталкивался с такими проблемами в будущем потому что ты выбрал,— она сбилась, тяжело вздохнув, и пробубнила:— такой путь. Я на самом деле не хотела тебя расстраивать, просто мне сложно со всем этим смириться. Тем более с твоим выбором. Почему ты вообще согласился быть с ним? — Ты немного не права,— тихо отозвался Паша, наградив мать грустной улыбкой.— Не я соглашался, а он. Именно я был инициатором всего этого. — Что?— ошеломленно выдохнула Виктория, наконец посмотрев на Пашу. Тот пожал плечами и смущенно улыбнулся ей. — Именно я попросил его и признался. Я был влюблен в него с пятнадцати лет, мам. Он не делал меня геем, ничего такого не было. Я был им с самого начала, он никак не влиял на меня, скорее просто помог осознать себя, пусть и не в прямом смысле этого слова. И я понимаю все твои страхи относительно моего будущего и отношения окружающих к этому. Я знаю об этом, давно знаю и понимаю. Но я могу постоять за себя, тем более на моей стороне Свят. Он всегда меня поддерживает, что бы ни случилось. Мам, прежде чем осуждать мой выбор, узнай его получше. Свят больше не тот парень с района с проблемами в семье. Он старается стать лучше и у него отлично это выходит. Он переехал для того, чтобы начать все с чистого листа. Теперь у него и Феди есть свой автосалон, он не пьет, просто прожигая свою жизнь, как было раньше. Паша замолчал, переводя дыхание и позволяя матери осмыслить услышанное. Та ошеломленно смотрела на него, а затем медленно опустила взгляд. — Я не думала, что все так,— прошептала она, и Паша слегка кивнул, сжав ее руки сильнее. — Я понимаю, как это может выглядеть с твоей стороны, но поверь мне, Свят хороший и добрый. Он помогает и заботится обо мне, если нужно всегда успокаивает и поддерживает. Когда он сказал, что собирается уехать, я согласился поехать с ним, но именно он настоял на том, чтобы я закончил университет и только после этого переехал, пока сам он работал на износ, чтобы мне было легче в итоге, когда я все же перееду. И он с этим отлично справился. Паша улыбнулся шире, и его мама повернулась к нему, видя в его глазах неподдельное счастье. И тогда она осознала, насколько же неправа была все то время, кога так давила на сына. Опустив голову, она стыдлива спрятала глаза и, качнувшись слегка, прижалась головой к плечу сына, чувствуя, как защипало глаза. Свят сидел у окна, подперев голову рукой и смотря перед собой. Он слышал их разговор, оставаясь молчаливым наблюдателем со стороны, но в любой момент готовый встрять, если бы он пошел не в то русло. Однако, все прошло лучше, чем он боялся. Встав с дивана, Свят тихо зашел на кухню и начал готовить кофе. Через несколько минут, он вышел из дома с двумя кружками и, подойдя к лавочке, на которой все еще сидели Паша и Виктория, осторожно поставил их на небольшой столик возле них. Услышав тихий стук керамики о дерево, Виктория вздрогнула, как и Паша, и они оба подняли головы, посмотрев на Свята. — Доброе утро,— тихо отозвался он и указал на кофе.— Это для вас. Глянув на Пашу, Свят заметил, что тот сидел в его куртке. Усмехнувшись, он еле заметно кивнул ему и отвернулся, направившись обратно в дом. — Постой,— окликнула его Виктория, быстро встав и схватила его за руку. Повернувшись, Свят остановился, внимательно посмотрев на нее. Ее глаза были красными и заплаканными, и он не смог выдержать этого взгляда. Опустив глаза, Свят невольно отступил от нее, на что в ответ она сжала его руку сильнее. Наблюдая за ними, Паша невольно вытянулся, обеспокоенно переводя взгляд на со Свята на мать и обратно.— Я хотела бы извиниться,— тихо отозвалась женщина, подступив к Святу ближе.— Ты был прав вчера, когда сказал, что я даже не пыталась понять сына. И прости, что нагрубила тебе. Смотря на эту женщину, Свят тихо выдохнул, расслабившись. Она выглядела такой ранимой и хрупкой, и он почувствовал на себе ответственность за то, какими будут их отношения в дальнейшем. Осторожно, стараясь не спугнуть ее, Свят взял ее руку, легко улыбнувшись. — Я понимаю, почему вы так отреагировали. Вы переживаете за Пашу, это естественно. Я не могу винить вас в этом, потому что так же переживаю за него. Все мы ошибаемся, но, как и сказала Людмила Ивановна, — каждый имеет право на второй шанс. Она дала его мне, и я не могу предать ее доверие. Могу ли я рассчитывать на то же самое и с вашей стороны? Могли бы и вы дать мне шанс доказать, что я серьезен насчет Паши и не допущу того, чтобы ваши страхи и сомнения насчет меня стали явью? Виктория удивленно распахнула глаза, смотря на Свята и его мягкую улыбку. Она не ожидала, что тот будет таким рассудительным и взрослым. Она так часто видела его семью, их образ жизни и помнила все рассказы матери о том, что происходило в их квартире. Она боялась, что это могло пагубно повлиять на их ребенка, а в последствии и на ее собственного. Но она видела, что он на самом деле был другим, не как его отец пьяница и мать, что покорно следовала за ним. — Да,— выдохнула женщина, улыбнувшись Святу и подступила к нему ближе. Сжав его руку в ответ, она кивнула, смотря на него с теплотой.— Я дам тебе такой шанс, ты на самом деле заслужил его как никто другой. — Спасибо,— Свят почувствовал, как сердце заколотилось быстрее. Его наполняло счастье и трепет. Он видел, что она на самом деле доверяет и верит ему, а для Свята это было самым важным. Выдохнув с облегчением, Паша медленно поднялся и подошел к ним, положив руку матери на плечо и посмотрев на нее с благодарностью. — Спасибо, мам. Та улыбнулась ему в ответ и быстро отошла от парней, вдохнув свежий воздух полной грудью и стараясь отогнать накатившие слезы. На ее лице играла легкая улыбка, но оба парня видели, как подрагивает ее нижняя губа. Повернувшись, она наградила их светлой и веселой улыбкой, тихо рассмеявшись, а затем взяла принесенный Святом кофе и медленно вдохнула его аромат, сев обратно на лавочку. Открыв было рот, чтобы что-то сказать, она вздрогнула от внезапно зазвонившего телефона. Достав его, Виктория охнула, явно занервничав. — Алло,— неуверенно ответила она, и Паша со Святом услышали доносившийся из динамика взволнованный голос Никиты.— Прости, я не хотела тебя будить и ушла. Я у мамы. Я,— Виктория сбилась, бросив неуверенный взгляд сторону сына и Свята.— Я приехала сама, на такси. Мне надо было поговорить с ним. С ними обоими. Да, все хорошо. Приедешь? Хорошо, конечно. Мы тебя ждем. Улыбаясь, Виктория отключилась от звонка и убрала телефон. Сев поудобнее, она обхватила кружку двумя руками и посмотрела на Пашу. — Поговорите пока еще, я пойду приготовлю завтрак,— подтолкнув Пашу к матери, сказал Свят и подмигнул ему, направившись к дому, попутно проведя рукой по его волосам. Оказавшись внутри, Свят поежился, ощущая тепло после утренней прохлады на улице. Вернувшись к дивану, он нашел свою футболку и, быстро натянув ее, замер, прислушиваясь. Из кухни доносился шорох, и он быстро направился туда. — Доброе утро,— отозвалась Людмила Ивановна, заметив парня в дверях и махнула ему половником. Улыбнувшись, Свят кивнул ей и прошел, вставая рядом.— Решила приготовить нам блины. Поможешь? — Конечно. Пока они готовили, Паша с матерью размеренно болтали на улице, а через некоторое время приехал и Никита. Взволнованно выскочив из машины, он первым же делом подбежал к жене, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. И когда та виновато улыбнулась ему, то просто выдохнул с облегчением и приобнял за плечи, качая головой и прося больше не исчезать ее так внезапно. Услышав же, что приехал Никита, из дома вышла Людмила Ивановна и позвала всех на завтрак, радуясь, что все в сборе и наконец конфликт в их семье улажен. Когда все зашли, Свят поприветствовал Никиту рукопожатием, а затем указал на накрытый стол. Рассевшись, они начали разговаривать, весело и беззаботно, как и раньше, но в этот раз в их семье появился новый член, что ворвался в нее так внезапно, но сплотил и помог им . Паша протянул руку к Святу и положил ему на ногу, привлекая к себе внимание. Вздрогнув, Свят повернулся к нему с застывшей улыбкой на лице и вопросительно посмотрел на него. Заметив же его улыбку, Свят накрыл его руку своей, слегка сжав ее. — Спасибо,— еле слышно прошептал Паша и переплел их пальцы. Свят прикрыл глаза, коротко кивнув и откинулся на спинку стула, нежно погладив большим пальцем руку Паши. Отведя от него взгляд, Паша осмотрел свою семью, чувствуя разливающееся тепло в груди. Он был счастлив. Все же он сделал правильный выбор, когда влюбился в Свята, когда рискнул и сделал первый шаг, когда не стал отказываться от своих чувств и дал им шанс. И теперь он был счастлив, находясь в отношениях с человеком, которого любил так долго, который отвечал ему взаимностью и оберегал, а семья поддерживала. Большего Паша не мог и желать.
