Идеальная осанка

      Две недели Паша ходил как на иголках. С бабушкой он начал налаживать контакт, теперь они снова созванивались почти каждый день, постепенно между ними начало спадать чувство неловкости и вот они уже весело обсуждали свою повседневность и даже отношения Паши со Святом. Но в то же время, отношения с матерью портились все больше. Когда она узнала, что Паша был у бабушки и та приняла его таким, какой он есть, то долго отчитывала его за то, что он вообще посмел к ней прийти, но когда она узнала с кем он встречается, впала в настоящее бешенство.        На протяжении недели Паша стабильно получал от матери порцию грязи в сторону Свята, выслушивая ее стойко, но ощущая такую боль и грусть, что невольно сжималась грудь, и каждый раз, стоило ему увидеть входящий звонок от нее, он боролся с желанием не отвечать или и вовсе попросить ее не звонить. Но он решил для себя, что и бабушка, и мать имеют право решать для себя как относиться к нему и его отношениям со Святом. И он был рад, что хотя бы бабушка приняла его, а отчим был на его стороне, хоть и не принимал его выбора. Но он не пытался навязать Паше свое мнение и не поливал Свята грязью, тоже зная о нем не мало. Он просто доверял выбору пасынка и, как и теща, готов был дать шанс Святу.        Со Святом же отношения были стабильными и спокойными. Паша созванивался с ним, и они подолгу разговаривали, от чего он приходил в себя, пока еще не готовый вываливать на Свята свои разборки с семьей. Он хотел для начала привести в порядок отношения с матерью, потому что все еще боялся реакции Свята. И Паша тянул все это время, пока не прошел месяц в подобной колее: поддержка бабушки, ссоры с матерью и успокаивающие разговоры со Святом. Пашу бросало из одного состояния в другое, пока не наступил переломный момент.        Третьего сентября Паша еле разлепил глаза, смачно зевая и потягиваясь. Он не сразу заметил, как вибрирует телефон где-то под подушкой, подумав, что звонит мать и нехотя достав его. Но стоило ему увидеть имя Свята, как он тут же принял вызов.       — Свят?— прохрипел он, и откашлялся, прочищая горло.       — Ну неужели,— раздался раздраженный голос парня, и Паша нахмурился, понимая, что тот зол. Глянув на экран мобильного, он посмотрел на время, но было всего восемь утра. Однако он заметил значок пропущенных вызовов и быстро открыл их. Пять пропущенных от Свята и пара сообщений.       — Свят? Что случилось?— в панике спросил Паша, приподнимаясь на кровати и чувствуя, как заколотилось сердце. В ответ он услышал смешок, такой едкий и ехидный, что Паша невольно сглотнул.       — О, принцесса, это ты мне расскажи,— злорадно сказал Свят, и Паша подорвался на кровати, в панике стараясь понять что могло произойти, что тот внезапно так с ним начал разговаривать.       —Я не понимаю. О чем ты?       — Давай так, Паш. У тебя пять секунд чтобы объяснить мне, что за мужика ты поселил рядом с собой и какого хуя не сказал мне, что у тебя новый ебарь? Услышав это, Паша впал в ступор. Еще сонный и вообще не понимающий, что происходит, он так и завис с открытым ртом.       — Две секунды,— раздался твердый голос Свята, и Паша вздрогнул, захлопнув рот и нервно ответил:       — Ты вообще о чем?       — Слушай,— раздраженно ответил Свят, тяжело вздохнув.— Я понимаю, отношения на расстоянии та еще хуйня, но так бы и сказал. А то столько слов было по телефону, а на деле мужика себе пригрел уже.       — Да о чем ты вообще?!— взревел Паша, совершенно потерявшись в происходящем. И тут картинка начала складываться. Если Свят пришел к подобным выводам, значит он как-то узнал, что теперь в квартире Паши живет кто-то другой. Кому мать сдала квартиру, Паша не знал, но и Свят не знал что сам парень съехал. Однако еще больше его удивляло, как Свят вообще узнал о новом жильце, если конечно не приехал в город, чтобы сделать сюрприз. И только Паша открыл рот, чтобы попытаться объяснить Святу случившееся, тот перебил его.       — Время вышло.       —Постой!— воскликнул Паша и на свое удивление, Свят не отключился.—Где ты сейчас?       — Сваливаю подальше от твоего дома.       — Давай встретимся. Я тебе все объясню.       — Не стоит, понял я уже…       — Ничего ты не понял,— раздраженно перебил его Паша, быстро вставая с кровати.— Куда ты собираешься?       — На вокзал.       — Давай встретимся,—вновь повторил Паша, более настойчиво и начал быстро одеваться.       — Паш, может хватит…       — Я не живу там уже пару месяцев,— тяжело вздохнув, Паша остановился на середине комнаты, потирая переносицу. Не так он представлял себе признание Святу. Но времени думать и тянуть уже не было.— Я хотел тебе рассказать, но никак не мог подобрать момент, да и были некоторые проблемы. Но раз все дошло до того, что ты решил, будто я тебе изменяю, то думаю время пришло. Если хочешь, мы можем встретиться хоть на вокзале, или можешь приехать ко мне на новую квартиру, и мы спокойно поговорим. Я все тебе объясню.        Свят молчал некоторое время, и Паша с нетерпением ожидал его ответа. Секунды молчания тянулись неимоверно долго, но Паша ждал, давая Святу решить для себя хочет ли он его выслушивать, или же нет.       — Адрес,— рыкнул Свят и тут же отключился.        Нервно, Паша начал набирать для него сообщение с адресом, направившись в ванную. Умывшись и приведя себя в порядок, он быстро оделся и выскочил из квартиры, направившись вниз. Он хотел встретить Свята еще на улице, чтобы тот вдруг не передумал приходить к нему. Да и Паша хотел увидеть его как можно скорее, ведь они не встречались уже более полугода.        Стоя на улице, Паша нервно постукивал ногой, скрестив руки на груди и с замиранием сердца наблюдая за каждой машиной, что въезжала во двор. Через двадцать минут на горизонте наконец показалось такси, и Паша тут же вытянулся, шагнув ему навстречу. Машина медленно подъехала ближе и остановилась. Через минуту из нее вышел Свят. Расстроенный, злой и нервный, он бросил взгляд на Пашу, после чего тут же отвел глаза и захлопнул дверь. Паша видел, как нехотя он идет к нему, как еле сдерживает злость, рывком поправляя дорожную сумку. Оказавшись перед Пашей, Свят попытался изобразить спокойствие, но тот видел его злость так отчетливо.       — Привет,— прошептал Паша, осторожно подступив к Святу, и тот поморщился, отвернувшись. Сдержав рвущийся наружу стон, Паша осторожно коснулся руки Свята, и тот тут же вырвал ее, нахмурившись.       — Пошли,— прошипел Свят, поправив сумку и направившись к подъезду. Сжав руку в кулак, Паша поплелся за ним следом, понимая, что его ждет не самый приятный разговор.        Оказавшись в квартире, Паша провел Свята в комнату. Тот быстро осмотрелся, раздраженно хмыкнул и подойдя к дивану, поставил возле него сумку, плюхнувшись на него.       — Милую хату ты себе присмотрел,—едко усмехаясь, сказал Свят и развалился на диване, осматривая стоящего в дверях Пашу. Тот неловко переминался с ноги на ногу, виновато смотря на Свята. Вздохнув, тот указал Паше на стул, приглашая присесть. Неуверенно, но Паша все же подошел к нему и сел, словно это не он был хозяином квартиры, а Свят.— Итак. Я слушаю.       — Сначала скажи, — неуверенно начал Паша, смотря на Свята со страхом. Тот приподнял бровь в ожидании, и тот продолжил.— Что ты здесь делаешь?        Услышав это, Свят усмехнулся, после чего наклонился и открыл сумку. Порывшись в ней немного, он выудил из нее небольшую коробочку и бросил ее Паше. Неловко поймав ее, чуть не уронив, Паша заметил подарочную обертку. Вскинув на Свята ошеломленный взгляд, он сглотнул, чувствуя, как отлила кровь от лица.       — Ты,— выдохнул Паша, вновь опустив взгляд к подарку.       — Думал сделать сюрприз на День рождения. Но ты приподнес подарочек получше. А теперь давай, расскажи мне, недостойному, чо у тебя такого произошло за это время, о чем ты не мог сказать мне раньше.        Смотря на коробочку, Паша слегка сжал ее, понимая, как же проебался. Прикрыв глаза, он обреченно вздохнул и отложил подарок на стол. Сложив руки, Паша медленно поднял на Свята глаза и все же решился.       — Я съехал с квартиры пару месяцев назад, потому что не мог больше там находиться. Причина не в том, что я хотел с тобой расстаться и я не хотел так долго скрывать это от тебя, я просто не знал, как лучше всего тебе рассказать,— неуверенно сказал Паша, и заметив выжидающий взгляд Свята, опустил взгляд, нервничая еще сильнее. Он все никак не мог набраться смелости и сказать самое главное, ощущая, как бешено колотится сердце. Зажмурившись и до боли сжав кулаки, Паша все же собрал последние силы и выдал:— Недавно я рассказал родителям о том, что я гей.        Воцарилось гробовое молчание. Паша старался привести дыхание и сердцебиение в порядок, пока Свят молча смотрел на него с распахнутыми глазами. Услышав последние слова, он почувствовал, как в ушах зазвенело.        Смотря сейчас на Пашу, сжавшегося и явно напуганного, он и сам ощутил страх. Он не мог поверить, что тот в самом деле рассказал родителям о своей ориентации. Но все говорило само за себя: он больше не жил в своей старой квартире, выглядел сейчас так затравленно и напугано, да и разговоры их в последнее время сквозили какой-то тревогой. Каждый раз, стоило Святу спросить у Паши хоть что-то насчет родителей, тот быстро старался увести тему, смеясь нервно и отшучиваясь.       — Что они сказали?— сипло спросил Свят, сглотнув и стараясь смягчить в миг высохшее горло. Паша поднял на него взгляд и печально улыбнулся, тут же отведя его в сторону и неопределенно пожав плечами.       — Они не понимают моего выбора, это естественно. Но бабушка принимает меня, отчим поддерживает. Но мама,— прошептал Паша, и улыбка с его лица тут же исчезла, от чего Свят напрягся.— Она против. И,— добавил Паша, со страхом посмотрев на Свята.— Они знают, с кем я встречаюсь.       — Они что?!— тут же взревел Свят, подскочив на месте, от чего Паша вздрогнул, вновь зажмурившись и сжавшись всем телом. Нахмурившись, Свят отвел от напуганного и явно обеспокоенного Паши взгляд, в панике пытаясь осмыслить услышанное. В нем кипела злость на Пашу и на то, что тот умолчал о таком важном событии в своей жизни. Но в то же время в нем был и страх за него. Свят понимал, что родители Паши все о нем знали, они не могли не знать. Ни о его «достижениях», ни о его наследственности и репутации.       — Прости,— услышал он сдавленный голос Паши и метнул на него разъяренный взгляд. Тот смотрел на него затравленно и виновато, от чего Святу стало лишь хуже.       — Что они сказали?— глухо отозвался Свят, хмуро смотря на Пашу и чувствуя, как бешено колотится сердце.       — Бабушка сказала, что не против тебя. Она знает тебя, знает, что ты на самом деле не плохой и что тебе просто не повезло с отцом. Она сказала, что и ты достоин шанса, как и каждый. И она бы хотела с тобой встретится,— осторожно сказал Паша и попытался улыбнуться, на что Свят разозлился лишь сильнее.       — Ты чо, щас угараешь?— взревел он, на что Паша отвел взгляд, расстроенный такой реакцией. Заметив это, Свят громко цыкнул, отвернувшись.       — Ты не обязан этого делать, я лишь передаю тебе ее слова. Ты сам спросил.        Такой ответ лишь сильнее разозлил Свята. Посмотрев на Пашу, он наткнулся на усталый взгляд. Вздохнув, Свят прижал руку к переносице, стараясь унять начавшуюся головную боль.       — Нахуя ты вообще им сказал?       —Потому что должен был сделать это давно,— уже спокойнее ответил Паша, и Свят посмотрел на него, заметив на его лице вновь ту же печальную улыбку.— Мне уже двадцать один год, а я ни разу не приводил к ним девушку. Естественно, что они переживали и уже давно спрашивали меня когда я приведу хоть одну. Бабушка и вовсе порой уже начала намекать на внуков. Они не настаивали, но и лгать долго я уже не мог. Мне нужно было сказать им, ради самого себя, понимаешь?        Паша смотрел на ошеломленного Свята с такой надеждой в глазах, что тот не выдержал, отведя взгляд.       — А обо мне то ты нахрена вообще сказал?       — Я не говорил,— тихо ответил Паша, и Свят недоуменно посмотрел на него. — Бабушке звонила ее подруга со двора, может ты помнишь Марину Сергеевну, она живет в соседнем с тобой подъезде,— Свят задумался, припоминая старушку, что вечно лезла ко всем с советами и сплетнями.        Еще мелким пацаном Свят как мог избегал ее, ту, что вечно плела о нем сплетни и всем рассказывала какой он, даже приукрашивая истину. Поморщившись, Свят кивнул, отведя от Паши взгляд. Если уж и она знает, что они вместе, то не удивительно, что Паша съехал.       — Она заметила, что мы начали общаться и сразу же доложила бабушке. Конечно, они думали, что я могу «скатиться», но все оказалось наоборот.        Улыбнувшись чуть шире, Паша неуверенно встал и подошел к Святу. Тот метнул на него взгляд, настороженно следя за каждым его движением. Оказавшись перед ним, Паша присел на корточки, осторожно накрыв его руку своей.       — Марина Сергеевна говорила бабушке, что все оказалось наоборот, и это ты изменился, в лучшую сторону. Вряд ли она поняла, что мы встречаемся, но точно подумала, что дружим. И что я хорошо влияю на тебя,— усмехнувшись, Паша попытался пробиться к Святу, на что тот отвел взгляд, все так же хмурясь, но явно начиная оттаивать. Улыбнувшись, Паша взял его руку, слегка сжав и прижал к себе, наслаждаясь ее теплом.— Я рассказал им о том, что гей в первую очередь ради себя самого. Да и тебя мне скрывать не хотелось. Пусть твое прошлое и было не самым хорошим, но теперь ты стараешься исправиться, и я верю, что ты все сможешь. И кем бы ты ни был до этого, какие бы ошибки не совершил в прошлом, разве у тебя не может быть шанса исправить это, как и сказала моя бабушка? И я вижу, и знаю, как ты пытаешься это сделать.        Смотря на него, его улыбку и нежность, с которой Паша заглядывал ему в глаза, злость и раздражение Свята постепенно утихали. И слова Паши возымели свой эффект. Тяжело вздохнув, Свят сдался.       — Почему ты мне ничего рассказал?— уже спокойнее спросил Свят, и Паша вздрогнул, боясь этого вопроса. Опустив взгляд, он попытался отпустить руку Свята, но тот перехватил его ладонь, настойчиво сжав.       — Потому что боялся, что ты можешь взвалить на себя вину за это. Потому что понимал, что ты попытаешься отговорить меня. И боялся, что тебе это удастся. Но я должен был это сделать. Знаешь, еще на Новый год, мои родители заметили, как я разговаривал с тобой и сразу поняли, что я себе кого-то нашел. Тогда, мне конечно пришлось сказать, что это девушка, но в тот момент я понял, что хотел бы сказать о тебе не боясь и не стесняясь. Мне не хотелось скрывать как тебя, так и себя самого. Я хотел тебе рассказать, все это время хотел, правда,— посмотрев на Свята, Паша виновато улыбнулся, и тот в ответ строго нахмурился, но уже без былой злости.— Но сначала я хотел решить все с семьей. Пусть это и затянулось.       — Твоя мама,— выдохнул Свят, сжав руку Паши сильнее, и тот кивнул. Потянув его на себя, Свят усадил Пашу рядом, стараясь подобрать нужные слова поддержки. Но как на зло ничего на ум не приходило. Чертыхнувшись про себя, Свят осторожно спросил:— Что она говорит?       — Она против,— обреченно ответил Паша.— Она звонит мне практически каждый день и пытается «вправить мне мозги». Думаю, она и сама понимает, что ей это не удастся и что мне в принципе неприятно слышать то, о чем она говорит. Но я не могу просто игнорировать ее или ответить грубо. Я подвел её, и она имеет право быть недовольной мной, но если честно, я так устал от этого.        Паша сказал это так отчаянно, что Свят не сдержался, тут же притянув его к себе, и обнял, уложив его голову себе на плечо.       — Прости,— не найдя ничего лучше, сказал Свят неуверенно, и Паша усмехнулся, покачав головой.       — Ты не виноват в этом. Вообще ни в чем из этого.       — Но я…       — Я сказал, ты не виноват,— резко перебив его, сказал Паша и строго посмотрел на сконфуженного Свята. Тот виновато опустил глаза, и Паша нахмурился, отстранившись от него.— Ты меня услышал? Ты. Ни в чем. Не. Виноват,— вкрадчиво сказал он, повернув Свята к себе и строго смотря ему в глаза.— Я был геем еще до тебя, ты ведь это прекрасно знаешь. С тобой или без тебя, я им и останусь. И ей придется с этим смириться. Как и с моим выбором. Ясно?        Ошеломленно смотря на него, Свят попытался было выкрутиться и высвободиться из его хватки, но Паша лишь сильнее сжал его лицо, неотрывно смотря ему прямо в глаза. Свят не ожидал такого напора. Опустив взгляд, он коротко кивнул, и Паша наконец расслабился. Притянув Свята к себе, он осторожно поцеловал его, углубляя поцелуй. Свят ответил не сразу, но постепенно расслабился. Закрыв глаза, Паша скользнул рукой по затылку Свята, притягивая его ближе.        Когда они нехотя оторвались друг от друга, Паша прижался лбом ко лбу Свята, выдохнув с облегчением. Он никак не мог поверить, что тот в самом деле перед ним, во плати.       — Я так скучал по тебе,— прошептал Паша, положив руки на его лицо, и слегка отстранился, заглядывая в глаза Свята.— Спасибо, что приехал.       — Все для моей принцессы,— усмехнувшись, сказал Свят, накрыв ладонями его руки и прижав к себе. Подавшись к нему ближе, Свят утянул его в долгий поцелуй, постепенно начиная действовать настойчивее. И вот Паша уже лежал на диване, прижатый разгоряченным телом Свята, задыхающийся от их поцелуя, тихо постанывая, пока тот шарил рукой под его футболкой, судорожно дыша и дрожа от нетерпения.       — Я тоже скучал по тебе,— прохрипел Свят, отстранившись от Паши и приподнялся, осматривая его.— До последнего не решался приехать, но потом просто сорвался и купил билет. Даже Феде ничего не сказал, только когда уже в самолет сел. Ты бы знал, как он орал.        Посмеиваясь, Свят протянул руку к Паше, погладив его по щеке. А затем он вдруг погрустнел, и Паша схватился за его руку, со страхом посмотрев на него.       — Когда я пришел к тебе, все думал: вот ты удивишься, когда меня увидишь. А когда мне дверь открыл какой-то парень, я дар речи потерял. Думал, что тебя заебало быть со мной, и ты решил переключиться на кого-то другого,— горько усмехнувшись, Свят попытался отвернуться, но Паша быстро перехватил его, поворачивая обратно к себе.       — Прости, что не сказал сразу,— тихо выдохнул он, и Свят улыбнулся, кивнув.       — Я уже понял, почему ты ничего не сказал. Жаль только, что ты решил переживать все это в одиночестве, и я не мог тебя даже поддержать.       — Ты бы винил себя. Ты и сейчас винишь,— погладив его по щеке, сказал Паша, и Свят горько усмехнулся, отведя от него взгляд.— Тебе не о чем переживать. Я в любом случае решу это. Пусть мама пока и не готова принять меня таким, но на моей стороне бабушка, да и отчим меня поддерживает. Они конечно не понимают этого, но считаются с моим выбором. Придется и маме. Пусть пока она и злится, постепенно она остынет, я это знаю. И пусть никогда не примет, я сделал самое главное – я признался им в том, кто я на самом деле. То, что я именно с тобой я хотел рассказать чуть позже, но все вышло само собой. Прости, что скрывал это, но я знал, что ты попытаешься отговорить меня, и боялся, что поддамся этому. Я итак еле нашел в себе силы и мужество, чтобы сказать им правду, сомневаясь, хорошая ли это идея. Но я должен был, понимаешь?       — Я понял,— нежно улыбнувшись, Свят наклонился и мягко поцеловал его.— Но ты прав. Я точно попытался бы отговорить тебя.       — Я знаю,— рассмеявшись, Паша резко притянул Свята к себе, целуя. Оторвавшись от него, Паша усмехнулся, крепко держа удивленного Свята за грудки. Подтянувшись к его уху, он тихо прошептал:— А теперь завязывай трепать языком и давай уже займемся делом.       — Ох, принцесса,— прорычал Свят, резко впечатав его в диван и впившись в него поцелуем.        Паша стонал, лёжа под Святом и выгибаясь навстречу его рукам, что с нетерпением шарили по его телу, практически срывая с него одежду и покрывая его тело поцелуями. В какой-то момент Свят вдруг отстранился от него, нависнув сверху и жадно осматривая все его тело. Тяжело дыша, Паша недоуменно посмотрел на него, и когда взгляд Свята опустился к его паху, он немного сжался, чувствуя стеснение. Заметив же это, Свят усмехнулся и тут же опустился, подхватывая руками его трусы и стягивая их, губами медленно опускаясь ниже, к самому его члену. Паша практически подскочил на месте, выгнувшись и схватившись за его волосы.       — Стой, ты что?..— только и смог ошеломленно сказать он, прежде чем Свят осторожно взял его член в рот. Уронив голову назад, Паша протяжно простонал, выгнувшись в спине. Немного придя в себя, он тут же посмотрел на Свята с распахнутыми глазами, не веря в происходящее. Неумело, хмурясь и явно через силу – Свят пытался сделать ему минет.— Свят?        Немного потянув его за волосы, чтобы привлечь к себе внимание, Паша ошеломленно посмотрел на его недовольное лицо. Тот слегка отстранился, убрав от себя руки Паши.       — Полежи-ка смирно, принцесса. Я итак впервые это делаю, так что заткни ненадолго рот и просто дай мне это сделать.       — Но ты же явно себя заставляешь. Давай лучше я..       — Я сказал: помолчи и ляг смирно,— перебил его Свят строго, толкнув в грудь и заставляя лечь обратно.— Я себя не заставляю. Просто не ебу что и как делать.        Свят проворчал это так обижено, что Паша еле сдержался, чтобы не прыснуть. Поджав губы, он старался из последних сил, но это не ускользнуло от Свята. Тот тут же нахмурился сильнее и резко подтянувшись, сначала прижался губами к его соску, и когда Паша слегка рассмеялся, чувствуя, как защекотало кожу, резко открыл рот, укусив его. Вскрикнул, Паша невольно ухватился за волосы Свята, оттягивая его от себя.       — Больно,— простонал Паша, и Свят отпустил его.       — Теперь будешь молчать?— спросил он, положив ладонь на укус, и слегка погладил, успокаиваю пульсирующую боль. Паша выдохнул с облегчением и кивнул, виновато посмотрев на Свята. Тот мягко улыбнулся, подтянулся к нему и легко поцеловал. Отстранившись, Свят медленно опустился, ведя рукой по его животу и порождая этим приглушенный стон.        Опустившись на спину, Паша попытался расслабиться, хоть выходило с натяжкой. Ему было непривычно такое положение, Свят никогда не пытался сделать ему минет или даже растянуть его сам. Паша всегда думал, что ему будет противно или некомфортно, поэтому всегда делал все сам. Но теперь он никак не мог унять дрожь нетерпения и радости. Прикрыв глаза, Паша вздрогнул и слегка выгнулся, ухватившись рукой за край дивана, когда Свят вновь взял его член в рот. Он делал это медленно и размеренно, словно пробуя свои возможности, а затем начал ускоряться, помогая себе рукой. Приподняв ногу, Паша невольно попытался податься вверх к губам Свята, из-за чего тот недовольно прорычал и ухватился за его бедро, припечатав обратно к месту.       — Прости,— простонал Паша, сжав диван сильнее и попытался сдерживать свое тело, но стало только хуже. Он никак не мог расслабиться и сосредоточился лишь на том, чтобы не сделать лишнего движения. И Свят это заметил.        Отстранившись, он посмотрел на Пашу и увидел, что тот напряжен до предела. Поняв, что все идёт совсем не по плану, он нахмурился и опустил взгляд ругая себя за то, что пытался сдерживать его. Ведь он и сам никогда не мог быть спокоен, когда Паша делал ему минет. Вздохнув, Свят осторожно взял его руку, практически оторвав от дивана и, опустившись, медленно положил себе на голову. Паша вздрогнул и поднял голову, непонимающе смотря на него, но тут же застонал, упав обратно.        Постепенно, но Паша все же смог расслабиться, отдавшись ощущениям, что дарил ему Свят. Пусть неумело и нервно, но для Паши это было важно. Он все ещё пытался сдерживаться от резких движений, чтобы Святу было легче, но порой все же позволял себе сжать руку на его голове и слегка подтолкнуть вниз или же дёрнуть бёдрами ему навстречу. И постепенно Свят словно привык к минету, действуя уже быстрее и увереннее.        Практически заскулив, Паша задрожал, зажмурившись и выгнувшись в спине, невольно сжав волосы Саята в руке и надавив на его голову, не отпуская от себя и кончая. Свят почувствовал, как защекотало горло, и он еле сдержался, чтобы не закашляться, но все же вытерпел это и отстранился только после того, как Паша ослабил хватку, стараясь отдышаться.        Откашлявшись, Свят посмотрел на разомлевшего Пашу и усмехнулся. Протянув к нему руку, он погладил его по щеке, привлекая к себе внимание. Паша вздрогнул и поежился, ощущая, как тело начинает покрываться мурашками, но его тут же окутало тепло, когда Свят прижался к нему, легко поцеловал в губы. Открыв глаза, Паша улыбнулся, обняв его в ответ и прижимая к себе сильнее, наслаждаясь его теплом.       — Прости, хреново вышло, да?— усмехнувшись, виновато сказал Свят, на что Паша покачал головой, притянув его к себе, и поцеловал вновь.       — Всё хорошо. Это ведь твой первый раз, тем более,— Паша лукаво усмехнулся, проведя рукой по талии Саята, от чего тот дёрнулся, заерзав на нем.— Я ведь кончил, значит все не так уж и плохо.        Свят усмехнулся и навис над Пашей, смотря на него с горящим желанием в глазах. Паша продолжал гладить его по талии, распаляя его, и видел, что это работает, смотря на него с вызовом и явной готовностью ответить ему тем же.       — Знаешь,— прошептал Свят, слегка наклонившись над Пашей.— Мне явно нужно перед тобой извиниться.       — За что?       — За то, как я себя постоянно веду, пока ты делаешь мне минет. Никогда не думал, что это так сложно.        Не сдержавшись, Паша рассмеялся, и его смех тут же поддержал Свят, опустив голову и прижавшись к его лбу своим. Постепенно он затих, а после утянул Пашу в долгий поцелуй, вновь возбуждая его, шаря руками по его телу и порождая стоны наслаждения.       — Расскажи мне,— прохрипел Свят Паше на ухо, от чего тот вздрогнул, посмотрев него через приоткрытые глаза.— Как сделать все правильно? Сегодня я хочу сделать все сам. Пора бы уже научиться. Смазка,— Свят резко отстранился, свесившись с дивана, и начал рыться в сумке, после чего выудил из неё небольшой тюбик и коробочку с презервативами. Вернувшись на свое место, он с усмешкой посмотрел на удивлённого Пашу.— И резинки – все есть. Только скажи как сделать все правильно.       — С чего вдруг ты решил за это взяться?— неуверенно спросил Паша и заметил, как Свят отвёл взгляд, в миг ставший каким-то печальным.       — А почему нет? Ты все время делаешь мне минеты, сам себя подготавливаешь, а я только трахаю и все. Просто подумал, что раз мы вместе, то я должен что-то делать для тебя тоже, а не просто получать. Но если ты против,— грустно выдохнул Свят и опустил руку со всем приобретённых, но Паша быстро перехватил ее, останавливая.       — Я не против, конечно же нет. Просто неожиданно,— выдохнул он, явно нервничая. Посмотрев на него, Свят слегка улыбнулся и притянул к себе, поцеловав.       — Понимаю, что неожиданно. Но я давно уже должен был бы делать это сам, просто никак не мог понять…— начал было объяснять Свят, но Паша перебил его, осторожно накрыв рукой его рот. Улыбнувшись, он притянул его к себе и мягко прижался губами к его лбу, стараясь успокоить.       — Я понимаю, все хорошо. Ты можешь просто надеть презерватив на пару пальцев и выдави побольше смазки, а затем постепенно вставляй, прибавляя по одному пальцу.        Свят коротко кивнул и, осторожно уложив Пашу обратно на спину, начал действовать с таким сосредоточеным лицом, что тот еле сдержал смех, лишь бы не спугнуть его.        Согнув ноги Паши в коленях, Свят начал медленно вводить в него пальцы, от чего тот сдавленно застонал, поморщившись, но тут же медленно выдохнул, стараясь успокоиться. Заметив же это, Свят осторожно сжал рукой его колено, пытаясь приободрить его, но вместо этого, Паша посчитал это знаком раздвинуть ноги, что тут же исполнил, отвернувшись и приподняв бедра. Видя все это, Свят почувствовал, как кровь ударила в голову. Смотря на такого покорного, полностью открывшегося ему Пашу, что с таким доверием предоставлял ему свое дрожащее тело, Свят еле сдержался, чтобы просто не наброситься на него, наплевав на всю подготовку. Но все же отголосок здравого смысла ещё был в нем, поэтому он медленно опустил взгляд, стараясь сосредоточиться на своём занятии.        Продолжив растягивать его, Свят сначала действовал осторожно и медленно, но постепенно, когда пальцы начали входить уже легче, ускорился, явно входя во вкус. Паша же сначала стонал сдавленно и нередко дёргался, словно ему больно, но постепенно стоны его стали все громче и тело выгибалось, и нередко он сам насаживался на пальцы Свята.       — Хватит,— вдруг простонал Паша, и Свят дёрнулся, резко остановившись. Вздернув на него взволнованный взгляд, Свят наткнулся на раскрасневшееся лицо Паши, что смотрел на него через приоткрытые веки, тяжело дыша и постанывая.       — Что не так?— взволновано спросил Свят, тут же вынув из него пальцы и навис над ним, осторожно погладил по щеке и убирая прилипшие ко лбу Паши волосы. Тот помотал головой, ухватившись за его руку и прижав ладонью к своим дрожащий губам. Медленно выдохнув, Паша обжег кожу Свята горячим дыханием и посмотрел на него вновь, и от этого взгляда тот не сдержался, сглотнув. Придвинувшись к нему ближе, Свят повернул Пашу к себе, впившись в его губы, тут же почувствовав, как тот протянул к нему руки, с нетерпением стягивая с него футболку и штаны.        Оказавшись полностью раздетым, Свят резко выпрямился, подхватил ноги Паши и приподнял их, пристраиваясь между ними поудобнее. Паша сжал его колени, с нетерпением в глазах наблюдая за каждым его движением, и когда Свят начал входить в него, застонал сквозь зубы, откинув голову назад.        Свят старался, правда старался действовать как можно мягче и осторожнее, но просто не мог сдержаться. Он так скучал по Паше, так долго хотел его. Каждый раз, когда они созванивались, ему хотелось просто плюнуть на все, сорваться и уехать, но он сдерживался, постоянно пресекая себя, принимая всю ту ответственность, что он решил нести, когда уехал. Ему нужно было работать, чтобы Паша видел в нем достойного себя человека, чтобы знал, что на него можно положиться, что тот в самом деле решил измениться, ради него и самого себя, ради их будущего, которое Свят видел так ясно. И пусть Паша ещё не до конца привык к этому, пусть в нем ещё были сомнения на счёт Свята и серьёзности его намерений, тот готов был помогать ему справиться с ними и пережить их, а потом забрать к себе и предоставить лучшие условия, чтобы тот не нуждался ни в чем, чтобы ему не пришлось жалеть о своём выборе.        Смотря же сейчас на Пашу, что лежал под ним, тяжело дышащего, с покрытой капельками пота кожей, что поблескивала от света солнца, хватающегося за его колени и с дрожащими веками, Свят не мог больше сдерживаться. Пусть их совместное времяпровождение продлится лишь неделю, он хотел взять от этого времени все.        Ухватившись за бедра Паши, Свят вошёл в него полностью, от чего тот задрожал сильнее, и тут же раскрыл рот от протяжного стона, когда он начал двигаться, яростно и быстро, уже не способный сдерживаться.        Открыв глаза, Паша схватил Свята за руку и потянул на себя, заставляя его навалиться на него и тут же впившись в его губы. Сжав его затылок, Паша целовал его так, словно Свят в любую секунду мог исчезнуть. Только это смогло немного успокоить Свята, и он сбавил темп, немного замедлившись, но входя в Пашу резко, от чего он каждый раз вздрагивал и стонал, прерывая их поцелуй.        Чувствуя, что готов уже кончить, Свят прижался к губам Паши и ускорился, практически зарычав. Тяжело дыша, он медленно отстранился от Паши и, проведя рукой по его животу, взял его член в руку, помогая кончить и ему.        Лёжа плотно прижимаясь друг к другу, они старались отдышаться, пока Свят медленно гладил Пашу по голове, сжимая в своих руках и не желая отпускать.       — Сколько ты будешь в городе?— подал голос Паша, сонно заерзав.       — Неделю,— выдохнул Свят в ответ и прижался губами к его виску. Тот подался ему навстречу, прикрыв глаза и улыбнувшись.       — Я могу взять отпуск, мне как раз задолжал начальник,— тихо рассмеявшись, Паша все же разорвал их объятие и приподнялся, тут же поморщившись, но удовлетворённо улыбнулся. Сев на край дивана, Паша подхватил трусы и лениво надел их, потянувшись и блаженно улыбаясь. Свят же растянулся на диване во весь рост, наблюдая за ним.       — Ты похудел,— протянув руку, Свят коснулся спины Паши, от чего тот вздрогнул, обернувшись. Опустив взгляд и осмотрев себя, Паша неуверенно пожал плечами, поежившись и быстро натянув футболку.— Ты чем питаешься вообще?       — Да у меня не было особо времени часто готовить. На работе был завал, с родителями еще разбирался, да и курсовая.       — Ты ее два месяца назад еще сдал, не пизди,— нахмурившись, Свят сел и тоже начал одеваться. Натянув на себя трусы и штаны, он встал, с усмешкой посмотрев на Пашу.— Пойду-ка проведу инспекцию твоего холодильника.        Паша распахнул глаза, уже понимая, что получит, ведь последний раз в магазине он был неделю назад и из еды был только сух поек, немного печенья и хлеб.       — А давай лучше сразу в магазин пойдем,— подскочив следом, Паша пошел за Святом, что на его предложение лишь рассмеялся, явно не желая отступать.       — Нет уж, принцесса. Раз уж я здесь, то должен проследить за тем, как ты питаешься. А то довел себя до того, что уже худеешь,— проворчал Свят, встав у холодильника, и открыл его. Паша, для собственной безопасности, отошел от него на шаг, нервно смотря на Свята, что так и замер, смотря на пустые полки перед собой. Медленно протянув руку к упаковке с молоком, Свят взял ее, повертел немного, а затем понюхал, тут же отстранив ее от носа и поморщившись. Посмотрев на срок годности, Свят повернулся к Паше и сердито прочеканил:— Сдох еще неделю назад. Ты чо, совсем сдурел?        Паша потупился, чувствуя себя маленьким мальчиком под взглядом Свята, что должен оправдываться перед строгим родителем.        Смотря на него, Свят тяжело вздохнул, покачав головой, и захлопнул дверцу холодильника. Выкинув молоко, он посмотрел по остальным полкам, нашел лапшу быстрого приготовления, кинул на Пашу очередной злой взгляд, а затем в мусорку отправился и заплесневевший хлеб. Встав перед Пашей, Свят оперся одной рукой в бок, а другой массировал переносицу, стараясь подобрать какие-то слова, помимо матов, что так и рвались из него.       — Итак,— наконец сказал Свят, от чего Паша практически подпрыгнул на месте.— Просроченное молоко, сдохший хлеб и лапша. И чем же ты, блядь, питался?       — У меня еще печенье есть,— промямлил Паша, указав на стол, где за чайником приютился пакет с парой оставшихся печенюшек. Вздернув брови, Свят взял их, после чего медленно достал одну и постучал ей о стол. Звук был схож с тем, как если бы он взял камень. Посмотрев на Пашу, Свят нахмурился и тот понял, что сделал лишь хуже.— Прости.        Вздохнув, Свят отправил печенье к молоку и хлебу, после чего повернулся, смотря на сжавшегося Пашу. Протянув к нему руку, Свят положил ее ему на голову, зарывшись пальцами в его волосы и слегка перебрав их. Паша поднял на него затравленный взгляд, и, заметив его, Свят немного смягчился, улыбнувшись.       — Ладно, пошли в магазин. Накупим тебе еды. Пока я здесь, беру на себя обязанности по готовке. Если, конечно, ты не против, чтобы я остался у тебя.       — Конечно нет,— тут же ответил Паша, улыбнувшись ему в ответ.— Тогда могу я заказать первое блюдо?       — Валяй,— усмехнувшись, Свят направился обратно в комнату, и Паша пошел за ним.       — Хочу твое рагу.        Услышав это, Свят обернулся, сначала удивившись, а затем мягко улыбнулся, кивнув.       — Без проблем, принцесса. Все, что пожелаешь.       — Спасибо,— прошептал Паша, подойдя к Святу вплотную. Прижавшись к нему, он слегка наклонился, коснувшись лбом его лба. Прикрыв глаза, Паша замер так, пока не почувствовал, как его руки коснулись пальцы Свята. Сжав ее, он положил вторую руку Паше на затылок.       — Не за что, Паша.        Они простояли так некоторое время, прежде чем не разошлись и начали собираться в магазин.

-

       Два дня пролетели для Паши как во сне. Он все время проводил со Святом. Тот практически закармливал его, и в самом деле взяв на себе всю заботу по готовке. Пару раз им звонил Федя, что сначала орал на Свята за то, что тот так внезапно свалил и на протяжении целого дня не отвечал на звонки, потом орал на Пашу, который так же игнорировал его, хоть на этом и настоял его парень. Затем Федя долго ворчал, но постепенно успокоился и пожелал другу хорошего отдыха, а Паше выдержки.        Пару раз Паша разговаривал с бабушкой, и та очень воодушевилась, как только узнала, что Свят приехал на его День Рождения, пусть и на пару дней раньше. Она настойчиво звала их обоих к себе, на что Свят ворчал и отводил глаза, стараясь как можно быстрее отойти от Паши, пока тот разговаривал, а когда он поднимал разговор уже наедине, то лишь бесился и старался как можно быстрее сменить тему.        Два раза Паше звонила и мать. Свят не слышал, что она говорила, но видел, с каким мрачным лицом Паша ее выслушивал, напрягаясь от каждого слова. Тогда Свят садился рядом и осторожно сжимал его руку, стараясь успокоить хотя бы так. Паша вздрагивал каждый раз и смотрел на Свята так затравленно, что у того сжималось сердце. И каждый раз из него так и рвались извинения, но он молчал, вспоминая слова Паши. Если тому будет хуже от того, что Свят винит себя за испорченные отношения с матерью, то он промолчит. Лишь бы у Паши не было этого затравленного грустного взгляда.        После разговоров с матерью Святу приходилось порядком извертеться, чтобы вытянуть Пашу из хандры. И на третий день, прямо перед его Днем Рождения, после разговора с матерью, Паша совсем впал в отчаяние. Сидя возле него, Свят все мялся, не зная, как лучше подступить, чтобы приободрить Пашу.       — Что она сказала?— осторожно спросил Свят, накрыв руку Паши своей. Тот перевел на него взгляд и устало вздохнул, покачав головой.       — Ничего нового. Хорошо хоть бабушка так и не сказала, что ты приехал,— откинувшись на спинку дивана, Паша закрыл глаза. Нахмурившись, Свят отвел взгляд, нервно почесав нос. У него не было ни одной идеи, как привести Пашу в порядок. Кроме одной единственно возможной.        Неуверенно посмотрев на Пашу, Свят наморщил нос, не желая мириться с единственным выходом из данной ситуации. Но смотря на Пашу и его разбитое состояние, решил, что ради него все же переступит через себя.       — Завтра твой День Рождения,— тихо заговорил Свят, и Паша приоткрыл глаза, посмотрев на него все с той же печалью в глазах.— Может, съездим к твой бабушке? Думаю, она обрадуется, если ты решишь отпраздновать у нее.        Распахнув глаза, Паша так и замер с открытым от удивления ртом. Свят же неуверенно улыбнулся, почесав затылок и отведя от него взгляд.       — Ты уверен?— прошептал Паша, приподнявшись. Он видел, как Святу нелегко соглашаться на это и понимал, как ему некомфортно, но был благодарен, что он предложил это.       — Тебе полегчает, если мы туда поедем?— серьезно спросил Свят, посмотрев на Пашу. Тот опустил взгляд и поджал губы, после чего коротко кивнул. Улыбнувшись, Свят притянул его к себе и аккуратно уложил его голову себе на плечо. — Тогда поедем.       — Но ты ведь не хотел,— пробубнил Паша, прижавшись к Святу.       — Я все еще не хочу,— заворчал Свят с недовольством, но тут же сменил тон, усмехнувшись.— Но как я и сказал: все ради тебя, принцесса. Если тебе от этого полегчает, то я готов встретиться с твоей бабушкой. Тем более, ты все еще должен мне баню.        Свят рассмеялся, и Паша не сдержался, поддержав его смех. Отстранившись, он подтянулся и поцеловал его, благодаря. Свят наконец смог выдохнуть с облегчением, что удалось приободрить Пашу, хоть в нем и появился страх перед предстоящей встречей.        Паша же явно воодушевился и сразу же позвонил бабушке, предупреждая ее об их приезде. Свят даже издалека услышал ее радостный голос. Тяжело вздохнув, он решил для себя просто смириться с предстоящим днем и сделать это ради Паши, что аж засиял от радости.        До самого вечера Паша носился по квартире собираясь к поездке с ночевкой, на которой настояла его бабушка. Они договорились о том, что приедут утром и привезут продукты, чтобы бабушка смогла приготовить для них праздничный стол. Так же они договорились, что Паша сам привезет торт, чтобы ей не пришлось напрягаться слишком сильно, пусть она и спорила до последнего, все же сдавшись под напором внука.        Свят же все это время лежал на диване, заваливая Федю сообщениями о том, на что же он подписался. Тот сначала ржал над ним, потом успокаивал, а после начал уже явно уставать от его нытья и посоветовал просто сыграть роль «хорошего мальчика» для бабушки Паши. Свят на это лишь цыкал и закатывал глаза, но стоило ему посмотреть на радостного Пашу, как он обреченно вздыхал, но улыбался.        Когда они все же улеглись спать, Паша так неуверенно придвинулся к Святу и посмотрел на него с такой мольбой, что тот просто не смог сдержать смеха. Он сразу понял, чего тот хочет, но решил поиграть.       — Что такое, принцесса?       — Не прикидывайся, ты знаешь чего я хочу,— проворчал Паша, нависнув над Святом. Тот усмехнулся, наблюдая за тем, как Паша настойчиво начал стягивать с него штаны.       — Да?— протянул Свят, приподнявшись и помогая Паше.— И чего же именно ты хочешь?       — Получить свое за сегодня и завтра за раз. Вряд ли мы сможем заняться сексом у бабушки, а нам еще в баню вместе идти. Так что помолчи и дай мне все сделать. Или хочешь и сегодня меня порадовать?        Усмехнувшись, Паша медленно провел рукой по члену Свята, и тот дернулся, хрипло рассмеявшись.       — О, принцесса, а ты любишь поиграть с огнем, да?— прорычал Свят и резко положил руку ему между ног, сжав ее. Паша тут же застонал, упав головой ему на плечо. Самодовольно усмехнувшись, Свят быстро забрался рукой ему под трусы, потянув их вниз.— Итак, чего же конкретно ты хочешь? Что мне сделать для моей принцессы?        Нашептывал Свят Паше на ухо, медленно поглаживая его член. Тот в ответ застонал, ухватившись за Свята и дернул бедрами навстречу его руке.       — Хочу все,— выдохнул Паша, и Свят оскалился, ухватившись за его затылок и сжав его волосы.       — Как пожелаешь,— прошипел Свят и обхватил рукой его член, начав двигать ей быстрее и яростнее. Паша застонал в голос, сжав руки на его плечах и выгнувшись.— Но только не останавливай потом меня, когда не сможешь больше держаться.        Резко отстранив Пашу от себя, Свят увалил его на спину, смотря на него с усмешкой. Тот шумно выдохнул от неожиданности, переведя удивленный взгляд на Свята и тут же сглотнул, видя его животную усмешку. Заметив его испуг, Свят оскалился и медленно опустил взгляд, ведя рукой по его груди. Видя его таким, Паша даже пожалел, что решил позволить ему делать с собой что угодно.        Вновь глянув Паше в глаза, Свят усмехнулся, а затем обхватил руками его ноги и опустился, взяв его член в рот. Пашу подбросило на кровати и невольно он попытался сжать ноги, но Свят не дал ему это сделать, держа их крепко и лишь сильнее расставил, продолжая работать ртом.        Застонав в голос, Паша схватился за волосы Свята одной рукой, а другой зажал рот, дрожа от наслаждения. Посмотрев на Свята, что уже так уверенно действовал, в отличие от первого минет, Паша подметил, что тот стал сильнее и прибавил в мышцах. Работа в салоне явно пошла ему на пользу. Опустив же взгляд на свое тело, Паша даже приуныл. Свят был прав, он в самом деле похудел, только до его слов он даже не замечал этого. А теперь, неосознанно сравнивая их тела, Паше вдруг стало стыдно за своё размякшее телосложение, которым он вообще не занимался. Сидячая работа, лекции, занятия учёбой дома, плохое питание – все это явно не шло ему на пользу. И Паша решил для себя, что стоит начать заниматься хоть чем-то, чтобы привести себя в порядок.       — Не отвлекайся,— подал голос Свят, и Паша резко выгнулся и застонал, почувствовав, как тот ввёл в него пальцы. Бросив на Свята взгляд, Паша наткнулся на его глаза, что блестели задором и желанием, а губы были растянуть в усмешке.— О чем ты так усиленно размышляешь?       — Потом,— выдохнул Паша и выгнулся, когда Свят начал двигать пальцами.        Постепенно Паша перестал понимать сколько времени они занимались сексом. Свят никак не отпускал его, все продолжая и продолжая дарить ему наслаждение, не давая продохнуть. Паша утопал в его страсти и нежности, время вокруг просто стерлось, и порой Паше казалось, будто он и вовсе терял сознание. Когда у него появлялись силы, он просил, молил Свята остановиться, дать ему передохнуть, отпустить, но тот и слушать ничего не хотел, продолжая крепко держать его в руках.        В какой-то момент Паша просто рухнул, уже не способный держаться. Находясь на грани сознания, он мутным взглядом смотрел перед собой, не различная силуэтов. Всё, что он чувствовал, так это оглушительное сердцебиение и сковавшую каждую мышцу усталость.        Свят же, когда Паша распластался на кровати, явно не способный больше шевелиться, смотрел на его дрожащее тело, тяжело дыша и понимая, что все же переборщил. Но он ни капли не жалел об этом. Он давно хотел сделать с Пашей это – просто выжать его до капли, напитаться им, получить для себя каждую частицу его тела, заставить его запомнить себя, чтобы он никогда не смог быть с кем-то другим. Свят боялся этих мыслей, боялся и последствий, если такое все же произойдёт. И вот он нависал над изможденным Пашей, которого довёл до края.        Осторожно выйдя из Паши, Свят уложил его поудобнее и заглянул ему в глаза. Тот двигался и смотрел перед собой как обмякшая кукла. Поняв, что тот почти никак не реагирует, Свят заволновался. Поднявшись, он хотел было рвануть в ванную, за полотенцем и холодной водой, чтобы хоть как-то привести Пашу в чувства, но тут же покачнулся, рухнув обратно, когда посветлел в глазах.       — Бля, — прохрипел Свят, схватившись за голову. Придя в себя, он поднялся вновь, но уже осторожнее, и быстро пошёл в ванную. Взяв полотенце и намочив его холодной водой, Свят вернулся обратно к Паше, что лежал уже с закрытыми глазами, дыша спокойнее.        Присев возле него, Свят осторожно начал обтирать его лицо, и заметил, как тот выдохнул с облегчением, словно расслабляясь полностью. Святу стало даже стыдно перед ним, что он довел Пашу до такого состояния. И он вдруг испугался, а как они вообще смогут доехать завтра к его бабушке? Паша явно был измотан и ему нужен был отдых, а Свят просто наплевал на это, поддавшись своему эгоизму и желанию.        Вздохнув, Свят быстро сходил в ванную, намочил полотенце уже теплой водой, вернулся и обтер им Пашу. Тот успел уснуть и каждый раз, когда Свят пытался повернуть его или поднять руку, морщился и постанывал от дискомфорта, что его тормошат. Быстро закончив, Свят укутал Пашу в одеяло и вышел, выключив свет. Сполоснув полотенце, он прошел на кухню и закурил.        Во всем теле Свята гуляла легкая усталость и как только он сделал две первые затяжки, у него задрожали колени, а в голову словно ударило давление. Потерев глаза, Свят поморщился и присел за стол. Мало того, что он довел Пашу до полуобморочного состояния, так еще и сам теперь еле стоял на ногах. Вздохнув, Свят сделал еще пару затяжек и, затушив сигарету, пошел к кровати.        Забравшись к Паше под одеяло, Свят обнял его, крепко прижав к себе. Закрыв было глаза, чтобы погрузиться в сон, Свят вздрогнул, тут же схватив телефон. Он и забыл поставить будильник, чтобы завтра они не проспали.        Вздохнув, Свят вернулся на место, зарывшись носом Паше в макушку. Тот заерзал, промычав что-то, а после обхватил руки Свята, прижимаясь к нему ближе. Улыбнувшись, Свят поцеловал его в затылок, укладываясь поудобнее и засыпая.        Раздавшийся звук будильника заставил Свята вздрогнуть всем телом. Еле разлепив глаза, он простонал в голос, стараясь спрятаться от этого звука. Свят никак не мог понять, почему будильник уже сработал, ведь он поставил его только пять минут назад.        И пока будильник звенел, а Свят старательно прятался от него, не в силах повернуться и выключить, он почувствовал, как в его руках зашевелился Паша, к спине которого он прижимался. Медленно повернувшись, тот выключил будильник, и Свят наконец выдохнул с облегчением. И в ту же секунду его обхватили руки Паши, что обнял его, словно старался скрыть от всего вокруг, что мешало ему спать. Расслабившись, Свят начал провалиться в сон, согреваемый руками Паши, удобно устроившийся на его плече. И только он готов был уснуть вновь, как тут же дернулся, резко сев и моргая заспанными глазами. Паша смотрел на него сонно, вздернув брови и не понимая, почему тот так подорвался. Взяв телефон, Свят глянул на время и распахнул глаза. Уже утро, и у них оставалось буквально три часа, чтобы собраться, сходить за продуктами и доехать до станции.       — Надо вставать,— прохрипел Свят, тут же зевнув, и сел, растрепав волосы. Паша рядом с ним лениво зашевелился и потянулся, застонав. Все тело ломило от усталости, а чуть ниже спины болело. Но он не стал говорить этого Святу. Он заметил, каким взглядом тот следит за ним, такой виноватый и печальный. Улыбнувшись, Паша протянул к нему руки и наклонил к себе, поцеловав.       — Доброе утро.       — Доброе,— тихо ответил Свят, склонившись над Пашей. Погладив его по щеке, он вымученно спросил.— Ты как?       — Спать хочу,— тихо рассмеявшись, ответил Паша и потянулся, тут же зевнув.       — Я не об этом. Как ты себя чувствуешь? Вчера я сорвался, прости.       — Свят,— простонал Паша, и тут же улыбнулся.— Все нормально. Ты конечно переборщил немного, но я не против. Мне даже понравилось. Тем более, я ведь сам тебя спровоцировал.        Смущенно потупившись, Паша слегка сжался, под удивленным взглядом Свята. Мягко улыбнувшись, он приподнял голову Паши и поцеловал его, нежно и мягко. Прикрыв глаза, Паша ответил ему, обвив руками его шею.        Они полежали еще так немного, и начали собираться. Быстро позавтракав, они поспешили в магазин за продуктами, понимая, что если задержаться еще немного, то могут опоздать на электричку.        Скупившись всем необходимым, Паша хотел было направиться на остановку, но Свят остановил его, потянув в сторону цветочного магазина. Сначала ничего не поняв и даже удивившись, Паша недоуменно смотрел на Свята, на что тот покачал головой и усмехнулся.       — Не могу же я прийти к твоей бабушке с пустыми руками. Продукты — это конечно замечательно, но я должен принести ей хотя бы букет цветов. Я ведь иду знакомиться с родней своего парня, а это тебе не просто на чай к другу заглянуть.       — А,— только и смог произнести Паша, понимающе кивнув. Усмехнувшись, Свят потянул его дальше, и они зашли в цветочный магазин.        За прилавком стояла девушка лет девятнадцати с фиолетовыми волосами, собранными в хвост, с парой пирсингов на лице и очках. На ней был фартук с эмблемой магазина, и она перебирала цветы, что лежали на столе перед ней, подрезая их. Заметив вошедших, она тут же встрепенулась и поприветствовала их, но как только глянула на Пашу, смущенно улыбнулась, опустив глаза. Заметив это, Свят усмехнулся и быстро направился в сторону готовых букетов, а Паша последовал за ним, не отставая ни на шаг.       — Какие цветы ей нравятся, знаешь? — спросил Свят, смотря на разнообразие букетов. Паша задумался ненадолго, а потом как-то обреченно покачал головой, виновато посмотрев на Свята.       — Обычно Никита ей привозил розы или лилии,— промямлил он, посмотрев на стоящие неподалеку ведерка с разных цветов розами. Глянув туда, Свят поморщился.       — Не, фигня какая-то. Не люблю я розы, слишком банально,— проворчал Свят, вернув взгляд к букетам.       — Здравствуйте, может Вам что-то подсказать?— подала голос подошедшая к ним девушка. Обернувшись, Свят посмотрел на нее и заметил, что она обращалась именно к Паше, словно и вовсе игнорировала его. Криво усмехнувшись, он отвернулся, предоставив Паше выкручиваться самому. Тот же посмотрел на девушку, но тут же перевел взгляд к Святу, явно показывая ей, кому на самом деле надо было помочь. Но тот явно не желал с ней контактировать, что даже удивило Пашу. Девушка же, бросив на Свята быстрый взгляд, вернула его к Паше, все так же обращаясь только к нему.— Для кого вы выбираете цветы? Своей девушке?        Паша вздрогнул от этих слов, вскинув брови, а Свят просто не смог сдержаться, прыснув и рассмеявшись, но тут же пресек это, откашлявшись и продолжая выбирать букет, даже отойдя от них на небольшое расстояние. Девушка удивленно окинула его взглядом, а Паша качнулся было в его сторону, желая пойти за ним, но ему было неловко просто так уходить, поэтому он улыбнулся ей, помотал головой и быстро подошел к Святу, встав рядом. С опаской глянув на удаляющуюся девушку, он посмотрел на Свята, что все еще улыбался.       — И что это было?— тихо прошептал Паша, наклонившись к Святу. Тот посмотрел на него и улыбнулся шире.       — А ты не понял?— дождавшись, когда Паша отрицательно покачает головой, Свят тихо рассмеялся.— Ты ж ей понравился.        Отвернувшись, Свят задумчиво посмотрел на один из букетов, прикидывая, понравится ли он бабушке Паши, пока тот ошеломленно смотрел на него, хлопая глазами. Обернувшись, он посмотрел на девушку, что вернулась за прилавок и выглядела довольно расстроенно. Когда она подняла голову, и они встретились взглядами, она тут же улыбнулась, но как-то печально, и Паша сглотнул, быстро отвернувшись. Теперь то он заметил, что Свят был прав. Паше стало неловко и он поежился, подойдя к Святу поближе.       — Думаю, этот подойдет,— сказал Свят, присев у одного из букетов. Паша вздернул брови, удивленно смотря на него. Он был красивым и пышным, но без особой вычурности.       — Ей понравится,— нежно улыбнувшись, Паша чуть наклонился и посмотрел на довольного Свята. Тот кивнул, удовлетворенный его поддержкой и встал, повернувшись в девушке, что украдкой следила за ними.       — Могу я попросить вас упаковать этот букет?        Та вздрогнула, на секунду даже потерявшись, потом глянула на Пашу, что тут же отвел взгляд, и вышла из-за прилавка, удрученно вздохнув. Свят следил за всем этим с завидным спокойствием. Наблюдая за ним, Паша задумался: неужели тот нисколько не ревнует? Будь на его месте он сам, то ему было бы страшно и неприятно, если бы кто-то проявлял симпатию к Святу прямо у него на глазах.        Расплатившись и поблагодарив девушку, Свят направился к выходу и придержал Паше дверь, выпуская его, пока тот нес сумки с продуктами. Забрав у него половину, Свят направился к остановке, словно и не замечая, что Паша расстроен. Встав в отдалении от остановки, Свят поставил пакеты на землю и закурил, держа букет как можно более осторожно.       — Чего приуныл?— спросил он, когда Паша устроился рядом и поставил пакеты.       — Да нет, все нормально,— явно фальшивя, ответил Паша. Свят медленно перевел на него изучающий взгляд и прищурился, внимательно следя за ним. Паша под этим взглядом сжался и поежился, опустив голову.       — Может все же…— начал было Свят, но тут же сбился, услышав громкий свист. Обернувшись, он помрачнел, медленно затянувшись. В их сторону шло несколько ребят с их бывшего двора. Паша физически почувствовал, как Свят напрягся, явно готовый к драке.       — Нихуя себе, какие люди,— сказал один из парней, когда они подошли ближе. На удивление Паши встали они поодаль, явно опасаясь подходить к Святу близко.— А дружок твой где? Или ты к любовнице приехал?        Парни заржали, а Свят вскинул брови, явно не понимая о чем речь. Глянув на Пашу, он вопросительно изогнул бровь, и тот удрученно закатил глаза, покачав головой. Он так и не рассказал Святу о том, что парни болтали, когда они с Федей уехали из города. Он вообще надеялся, что за эту неделю, пока Свят будет здесь, они не пересекутся ни с кем со двора. Паша боялся, что это может как-то повлиять на Свята, испортить его настроение или даже расстроить.       — Вы шли куда-то?— устало спросил Свят, обратившись к парням. Те переглянулись и гнусно заржали.       — Ага, посмотреть на парочку пидо…        Договорить парень не успел, тут же согнувшись, когда нога Свята прилетела аккурат ему в живот. Паша не успел даже удивиться, как тот сунул ему букет, подходя к когда-то бывшим друзьям и разминая кулаки. Сплюнув на землю, возле хрипящего парня, он бросил разъяренный взгляд на двух других, что ошеломленно смотрели на корчащегося друга на земле.       — Если хотели посмотрев на «пидоров» глянули бы в зеркало. А теперь соберите с собой мусор,— кивком указав на парня у своих ног, сказал Свят,— и уебывайте нахуй отсюда.       — Да ты, сучка, прихуел,— прохрипел другой парень, сжав кулаки и пошел на Свята. Тот отреагировал сразу и хорошенько вмазал ему прямо в челюсть, но не успел прикрыться от третьего парня, что в этот момент налетел на Свята и с ноги пнул по ребрам. От этого он согнулся ненадолго, захрипев, но быстро выпрямился и, схватив парня за грудки, врезал по лицу, откинув от себя, вдогонку еще и пнув.       — Эй, шпана!— послышался строгий мужской голос, и Паша вздрогнул, обернувшись. К ним шла пара мужчин, настороженно следя за дракой. Парни переглянулись и попытались уйти, но те быстро перехватили их, обратившись к тяжело дышащему разъяренному Святу.— Они вас что, гопнуть пытались?       — Не, решили поприветствовать старого друга,— криво усмехнувшись, сказал Свят, не отрывая взгляда от брыкающихся парней. Мужчины удивленно посмотрели на него, а потом перевели взгляд на парней. Встряхнув одного из них, мужчины поморщились.       — Отпусти меня, блядь!— рыкнул другой парень, но тут же притих, когда один из мужчин бросил на него суровый взгляд.       — Может полицию вызвать?— спросил второй мужчина, но Свят поморщился, глянув им за спины и заметив вдалеке автобус.       — Пусть валят, нам некогда разбираться с этими придурками,— сказал Свят и отвернулся, направившись к сконфуженному Паше. Подхватив пакеты, он выпрямился, и Паша заметил, как Свят поморщился от боли, сдавленно прорычав. Он заволновался, но с опаской глянув на мужчин и парней, что все еще разбирались между собой, решил оставить это на потом. Взяв остальные пакеты, Паша направился за Святом, и они быстро зашли в приехавший автобус. Заметив пустое место, Паша потянул Свята за собой, усадив его и сунув ему букет. Тот сначала возмутился, но заметив строгий взгляд Паши, лишь нахмурился и отвернулся к окну, подперев голову рукой.        Паша понимал, что он злился, но не знал, как может это исправить сейчас. Поэтому он отступил ненадолго, дав Святу время остыть и прийти в себя, видя, как у него дрожат руки и как напряжена его челюсть.        Всю дорогу до перрона они молчали, и оказавшись в электричке, уселись, вздохнув наконец с облегчением. Свят заметно успокоился, и Паша все же решился заговорить с ним.       — Сильно болит?— осторожно спросил Паша, и Свят глянул на него, тяжело вздохнув.       — Бывало и хуже,— отмахнулся он, вновь отвернувшись. Паша нахмурился, недовольный таким ответом, но понимал, что если будет наседать, то они лишь поругаются. Раздраженно вздохнув, он тоже отвернулся от Свята, начиная злиться, но тут же вздрогнул, почувствовав, как тот осторожно накрыл его руку ладонью. Повернувшись к нему, он заметил легкую улыбку на лице Свята.— Правда, все норм. Главное, что по лицу не прилетело. Не очень хочется перед твоей бабушкой с фингалом появляться.        Свят слабо рассмеялся, но Паша видел, как ему больно и в целом неприятно от всей этой ситуации. Он видел, как тот напрягся, пока смеялся и почувствовал, как слегка сжалась его рука, поэтому не смог сдержать виноватого взгляда. Заметив его, Свят усмехнулся и попытался отвернуться, но Паша быстро перехватил его руку, сжав сильнее.       — Когда приедем, надо будет приложить что-то холодное, иначе будет сильная гематома. Я не буду говорить бабушке, попробую сделать это как-то незаметно, идет?       — Ладно,— усмехнувшись, Свят кивнул и нехотя убрал руку, когда мимо них прошла небольшая компания подростков. Проследив за ними взглядом, Свят вновь посмотрел на Пашу и тот заметил, как он посерьезнел.— А теперь расскажи-ка мне, о чем эти дебилы вообще говорили?       — Ах, это,— Паша опустил взгляд, слегка поморщившись. Он не хотел задевать эту тему, тем более она была пустой и несущественной, его она никак не задевала, но Паша понимал, что это может повлиять на Свята.— Когда вы уехали с Федей, парни сначала ничего не понимали, вы же ничего им не сказали. А потом начали болтать, что вы типа свалили как любовники.        Закатив глаза, Паша посмотрел на Свята. Тот выглядел спокойным, его словно и вовсе не удивили эти слова.       — Тебя это беспокоит?— спросил Свят, внимательно следя за ошеломленным Пашей. Тот искренне покачал головой, не понимая, почему тот спрашивает нечто подобное.— То есть их слова не задевают тебя и ты не впадаешь опять в свои странные думы о том, что это может быть правдой?       — Нет,— честно ответил Паша. Получив необходимый ответ, Свят удовлетворенно кивнул, улыбнувшись.— А тебя?       — Не, вообще похуй. Пусть болтают, что хотят, мне насрать. Меня волнует только то, как именно ты воспринимаешь эти слова. И буду я с ними разбираться только тогда, когда тебя они будут задевать. Ясно?— ткнув Пашу в грудь, Свят оперся локтем об окно, уложив голову на ладонь и с усмешкой следя за Пашей.        Он смотрел на Свята как завороженный. Сидя перед ним, тот выглядел сейчас как настоящий взрослый мужчина. Что готов бороться как за себя, так и за то, что ему дорого. И Паша почувствовал, как забилось его сердце от осознания, что он является для Свята дорогим человеком. Чувствуя прилив жара, Паша поспешно отвел взгляд, слегка кивнув и скрывая легкую улыбку. Ему хотелось бы запечатлеть образ этого Свята навечно в своей памяти. Его взгляд, уверенный и излучающий настоящую силу, солнце, что светило над его головой, пробиваясь через окно, и легкую нежную улыбку.        Паше вдруг стало страшно и тепло в груди одновременно. Он был счастлив, на самом деле счастлив, что Свят рядом с ним, что он заботится о нем и самое главное — любит его и ценит. И Паше было страшно от этого, он не мог в полной мере осознать и принять эти чувства, он просто не мог поверить, что кто-то, и тем более Свят, может испытывать нечто подобное к нему. Но он хотел верить. И был готов приложить для этого все усилия. Чтобы старания и чувства Свята не пропали даром.       — Только в следующий раз,— подал голос Свят, и Паша вздрогнул, подняв на него взгляд.— Говори сразу, что нечто подобное произошло. Надеюсь, они лишь болтали и ничего тебе не сделали?       — Нет. Они лишь болтали, но никогда не подходили близко. Может, подсознательно, они боялись, что я смогу постоять за себя.        Паша рассмеялся, и Свят усмехнулся в ответ, кивнув. Протянув к нему руку, он провел пальцами по его щеке, но быстро убрал ее, вновь отвернувшись. И Паша понял – он доволен и теперь наконец спокоен. Удовлетворенно улыбнувшись, Паша опустил взгляд к букету и слегка сжал его, чувствуя трепет в груди.

-

       По мере того, как они приближались к дому бабушки Паши, тот все отчетливее видел, как Свят нервничает. Еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, Паша шел чуть впереди, с нетерпением ожидая встречи.        Перед калиткой он затормозил, обернувшись к Святу, что шел все медленнее. Глянув на счастливого Пашу, он поморщился, но тот понимал, что ему просто неловко.       — Паша!— раздался радостный голос, и они оба вздрогнули, посмотрев в сторону открытой двери, на пороге которой стояла Людила Ивановна. Посмотрев на нее, Свят сглотнул. Ему вдруг нестерпимо захотелось сбежать. И как только женщина посмотрела на него, расплывшись в нежной улыбке, это желание лишь возросло.       — Бабуль!— так же радостно ответил ей Паша, распахнув калитку и заходя. Свят дернулся было, отступив назад, готовый и в самом деле сбежать, уже пожалев, что вообще согласился на это. Не умел он общаться со взрослыми, особенно такими, как Любовь Ивановна. А он всегда уважал ее, с самого детства, чувствуя перед ней какой-то внутренний трепет. Он просто понимал: по сравнению с ним самим и его семьей, она стоит на несколько ступеней выше: интеллигентная, образованная, всегда добрая и готовая помогать, одним словом – правильная.        Сжав пакеты и букет в руках, Свят посмотрел на Пашу. Тот был таким счастливым, пока быстро шел к бабушке, улыбаясь и искренне радуясь. Тогда Свят подумал, ради чего же на самом деле приехал. Ради кого.        Вздохнув, он двинулся с места, направившись вперед. Он достаточно долго уже шел только назад, шаг за шагом убегая и прячась от ответственности и принятия на самом деле важных решений.        Оказавшись у калитки, Свят неуверенно вошел и медленно подошел к крыльцу. Подняв взгляд, он встретился с двумя парами воодушевленных глаз, что следили за ним. Свят почувствовал, как в горле вмиг пересохло.       — Здравствуйте,— прохрипел он, ступив на первую ступеньку и тут же откашлялся, прочищая горло.       — Здравствуй, Святослав,— улыбнулась Любовь Ивановна, отходя от внука. Неуверенно, Свят сделал еще два шага и встал на ступень ниже перед ними. Помявшись немного, он протянул ей букет, неуверенно улыбнувшись.       — Это Вам. Спасибо, за приглашение.       — О,— только и смогла выдать из себя женщина, удивленно вскинув брови. Приняв букет, она смотрела на него так удивленно, что Свят заволновался, что может быть ошибся с выбором, но она улыбнулась, так тепло и нежно, что он даже смутился.— Спасибо. Ты сам выбирал?       — Да. Паша поставил решающую точку и утвердил выбор,— улыбнувшись, сказал Свят.       — Он прекрасен,— сказала Любовь Ивановна и прижала букет к себе.— Проходите и начнем готовить. Поможешь мне?        Она обратилась к Святу, и тот с готовностью кивнул, наконец преодолев последнюю ступеньку и оказавшись рядом с ними. И он почувствовал облегчение. Ведь, зная о нем все, его встретили без осуждения или раздражения, как было раньше.        Распаковав покупки и расположив все на кухне, Любовь Ивановна быстро выпрводила именинника в баню, чтобы он подготовил дрова и воду, а потом просто отдыхал. Паша сначала сопротивлялся, но быстро сдался под ее напором и поддержкой Свята. Ворча, он поплелся к бане, но перед уходом обернулся, бросив последний взгляд на Свята и бабушку, улыбнувшись. Они оба начали хлопотать над приготовлением праздничного ужина, переговариваясь и улыбаясь. Паша был рад, что бабушка приняла Свята так спокойно. Но он немного тревожился оставлять их наедине.        Свят же, как только Паша ушел, вновь заволновался. Он нервничал в компании Людмилы Ивановны, что так воодушевленно начала готовить и рассказывать, что же планирует на праздничный ужин. Он улыбался ей и кивал, но нервозность никуда не пропадала и женщина видела это.       — Расслабься немного,— прошептала Людмила Ивановна и повернулась к удивленному Святу с мягкой улыбкой.— Все хорошо. Я не против тебя или выбора Паши, так что успокойся.        А дальше, она протянула к нему руку и коснулась его головы, мягко пригладив волосы. Невольно Свят вздрогнул и вжал голову в плечи, словно боялся, что она может ударить его. Людмила Ивановна, видя его состояние, погладила его по голове более настойчиво и по-доброму, стараясь показать ему, что никто его не обидит. Свят посмотрел на нее и грустно улыбнулся, прикрыв глаза.        Обычно, если его касался кто-то старший – его чаще всего били, но никак не старались поддержать или приободрить. Никто с ним так не обращался, кроме разве что той учительницы в начальной школе. Его всегда осуждали, гнали, материли и старались отгородить от него своих драгоценных чад. Он не привык к иному отношению, поэтому просто не мог по щелчку переключиться, но он постарался успокоиться, медленно выдохнув и расслабившись.       — Есть какие-нибудь пожелания насчет блюд?— убрав от него руку, спросила Людмила Ивановна, и Свят глянул на нее, неопределенно пожав плечами.       — Да нет,— хрипло ответил он и тут же откашлялся, прочищая горло, и улыбнулся.— Я всеядный и не привередливый.       — А любишь больше всего что?— не отступала женщина, и Свят задумался.       — Ну, мне всегда нравилось рагу, что мама готовила, поэтому я научился делать такое же. Еще пирожки, наверное.       — О, Паша хвалил твою готовку!— воскликнула Людмила Ивановна, и Свят вздрогнул от неожиданности, а затем и вовсе залился краской, ошеломленно смотря на нее. Заметив это, она звонко рассмеялась, принимаясь мыть овощи.— Он говорил, что обожает твое рагу, и скучает по нему пока вы не видитесь.        Неуверенно отведя от нее взгляд, Свят поспешно отвернулся, стараясь занять себя хоть чем-то, чтобы скрыть совершенно красное лицо. Он не ожидал, что Паша будет обсуждать с бабушкой их отношения. Ему даже нестерпимо захотелось выйти и дать Паше подзатыльник за это, наорать и уйти, но он переборол себя, лишь тяжело вздохнув. Было непривычно и стыдно, не привык он раскрываться перед кем-то чужим, особенно относительно своих отношений и того, что происходит внутри них.        Они продолжили готовить, Людмила Ивановна расспрашивала Свята о его жизни в другом городе и автосалоне, тот отвечал вежливо и сдержанно, но настроение его было испорчено в конец. Чем больше вопросов задавала женщина, тем отчетливее он понимал, что Паша рассказал ей практически все, через что они прошли, опустив разве что подробности его отношений с Владом и, на счастье Свята, то, чем они занимались в спальне. Он злился, практически кипел изнутри, но сдерживался, чтобы не сорваться на Людмилу Ивановну. Она была ни при чем, так радовалась за внука, что Свят просто не смел сказать ей и слова против, стоически выдерживая ее расспросы и даже улыбаясь, хоть и хмуро. Но она ничего не замечала, в отличие от Паши, что приготовив все необходимое для бани, заглянул к ним на кухню светясь улыбкой, однако заметив настроение Свята, замер на месте, чувствуя, как кровь отлила от лица. Свят был зол, очевидно зол, хоть бабушка ничего и не замечала, о чем-то воодушевленно ему рассказывая, а он лишь кивал головой с застывшей на лице улыбкой.        Сглотнув, Паша осторожно зашел на кухню, и бабушка тут же окликнула его, начав говорить о чем-то, а Свят вздрогнул и бросил на него злой взгляд. Паша так и застыл, не решаясь подойти к нему ближе. Он никак не мог понять, что случилось, что он такого пропустил, от чего Свят теперь злится, но глянув на бабушку, не решился спросить у него напрямую. Ему не хотелось ее тревожить сейчас.       — Ну что? Все для бани приготовил?— подала голос Людмила Ивановна, и Паша вздрогнул, а Свят и вовсе отвернулся от него, нарезая картошку.       — Да,— выдохнул Паша, бросив на Свята взгляд, переполненный волнением, но тут же улыбнулся, стараясь не вызвать подозрений у бабушки и посмотрел на нее.— Все готово, вечером пойдем.       — Вот и молодец. А теперь иди отдыхать, мы тут сами закончим,— махнув на него рукой, наказала бабушка, но Паша подступил к ней, заглядывая на стол, где расположились продукты.       — Может все же помочь?— осторожно предложил Паша, но женщина лишь покачала головой, толкнув его в сторону зала.       — Иди сказала. Ты наш именинник, нечего тут делать. Иди телевизор посмотри.       — Но…       — Марш!— вскрикнула она, даже нахмурилась, но тут же улыбнулась и вернулась к готовке. Не став больше спорить, Паша вздохнул, бросил на Свята последний взгляд и вышел.        Пару часов он сидел как на иголках перед телевизором, бездумно смотря в экран, периодически кидая взволнованные взгляды в сторону кухни. Пару раз оттуда выходил Свят, чтобы сходить в туалет или бабушка за тем же, но они оба его словно игнорировали. Свят шел хмуро и быстро, а бабушка весело и легко, явно пребывая в приподнятом настроении. А Паша волновался все больше. Ему так хотелось поговорить со Святом и узнать что с ним, но он не рисковал устраивать разборку перед бабушкой. Он все ждал подходящего момента, но видел, что настроение Свята все больше портится и переживал лишь сильнее.        Постепенно дом наполнился ароматом еды, и Паша успел прикорнуть на диване, в ожидании еды под какой-то фильм. Было так тепло и запах витал рядом, поэтому он расслабился в полной мере, даже позабыв о своих переживаниях. Проснулся он, когда его плеча аккуратно коснулись. Вздрогнув, он поднял глаза и наткнулся на Свята. Тот выглядел печальным и каким-то обеспокоенным, поэтому Паша ухватился за него и открыл было рот, чтобы что-то сказать, как услышал голос бабушки из кухни.       — Он проснулся?       — Да,— коротко ответил Свят и отстранился от Паши, но замер, когда тот сжал руку, останавливая его. Удивленно посмотрев на него, Свят вздернул брови, а Паша прошептал:       — Что-то случилось? Ты какой-то расстроенный и злой.       — Потом,— бросил Свят и, скинув его руку, быстро отошел, как раз в тот момент, как в комнату вошла Людмила Ивановна. Осмотрев заспанного внука, она рассмеялась и поставила на стол большую тарелку с салатом.       — Все готово, накрываем на стол и будем праздновать,— провозгласила она, и тут же засуетилась, начав носить вместе со Святом блюда и тарелки. Паша следил за ними, ощущая тоску. Свята что-то гложило, а он не мог этого выяснить, и теперь ему нужно было строить счастье и удовольствие от праздника.        Тяжело вздохнув, Паша встал и пошел умываться, чтобы привести себя в порядок. Когда он вернулся к столу, все было уже готово, и бабушка со Святом сидели на своих местах, ожидая именинника. Людмила Ивановна тут же заулыбалась, а Свят бросил на него взволнованный взгляд. Медленно выдохнув, Паша собрался и улыбнулся им, садясь за стол и благодаря за приготовленную еду и праздник.        Они ели, смеялись и веселились, обсуждая разные темы. Постепенно атмосфера стала такой семейной и спокойной, что Паша заметил, как и Свят наконец расслабился. Он улыбался, больше не хмурясь, даже смеялся звонко и радостно, но стоило ему встретиться взглядом с Пашей, как он тут же отводил взгляд.        Когда пришло время подарков, Паша вздрогнул, вспомнив, что так и не открыл ту коробочку, что привез ему Свят. Даже хуже: он оставил ее дома. Со страхом посмотрев на Свята, Паша удивился, заметив его насмешливый взгляд.       — Не боись, я все принес,— усмехнулся Свят и встал из-за стола. Скрывшись в коридоре, он покопался в куртке и вернулся, держа в руках все ту же коробочку. Подойдя к Паше, он положил ее перед ним и нежно улыбнулся, проведя рукой по его плечу, так мимолетно и легко.        Улыбнувшись ему в ответ, Паша аккуратно подхватил коробочку и начал ее открывать. Свят сел обратно, а Людмила Ивановна внимательно следила за внуком.        Внутри оказались часы. Красивые и аккуратные, с черным кожаным ремешком. Осторожно вынув их, Паша начал рассматривать часы, восхищаясь. Но как только он перевернул их, то замер, ошеломленно распахнув глаза.        «Люблю» — было выгравировано на задней крышке часов. Так просто, но Паша почувствовал, как по телу начало разливаться тепло. Посмотрев на Свята, он улыбнулся, а тот смущенно опустил глаза, как только понял, что на него смотрит и бабушка Паши, с распахнутыми глазами. Она открыла было рот, но заметив, как стеснен Свят, все же промолчала, лишь нежно улыбнулась.       — Пойду и я схожу за подарком,— сказала она и быстро встала, направившись к лестнице. Оба парня поняли, что она решила дать им возможность поговорить наедине. И как только она скрылась наверху, Паша бросил на Свята взгляд. Тот смотрел в сторону, слегка покрасневший и хмурый.       — Спасибо,— выдохнул Паша, и Свят наконец посмотрел на него. Вздохнув, он опустил взгляд и развалился на стуле.       — Не за что. С Днем Рождения,— криво улыбнувшись, сказал Свят, и Паша улыбнулся ему, но он понимал, что с ним все еще что-то не так.       — Спасибо. Свят,— позвал он его, и парень вздрогнул, подняв взгляд. Протянув ему часы, Паша осторожно попросил.— Наденешь?        Вздернув брови, Свят замер, ошеломленно смотря на него. Но усмехнувшись, он отложил вилку и взял протянутые ему часы. А замет перехватил его руку, сжав ее, но не сильно и подтянул к себе ближе. Тихо и молча он застегивал часы на запястье Паши, смотря на него с нежной улыбкой. Как только часы были надежно закреплены на его руке, Свят слегка отстранился, осматривая их, а затем притянул к себе его руку и осторожно поцеловал в пальцы. Дернувшись, Паша ошеломленно посмотрел на него, чувствуя, как тело наполняется жаром. Подняв на него взгляд, Свят усмехнулся и отпустил его руку, подперев голову и следя за тем, как Паша наливается краской.       — Тебе идет,— прошептал Свят, а затем лукаво усмехнулся, добавив еще тише:— Принцесса.        Дернувшись, Паша быстро убрал руку и опустил глаза. Посмотрев на часы, он улыбнулся, проведя по ним пальцами. Они были ничем особо непримечательны, стандартные часы для парня, но всего одно слово на обратной их стороне грело Пашу, делая их особенными для него. Подняв голову, Паша открыл было рот, чтобы продолжить разговор, как в комнату вошла Людмила Ивановна.       — А это подарок от нас,— подойдя к Паше, она протянула ему небольшой конверт и осторожно положила руку ему на плечо. Приняв его, Паша удивился, но быстро открыв его, тут же замотал головой, ошеломленно смотря на бабушку.       — Зачем?— прошептал он, на что Людмила Ивановна тихо рассмеялась.       — Никита сказал, что это будет для тебя полезным подарком. Чтобы ты смог накопить еще и потом переехать в другой город без особых затрат. Считай это нашим согласием на переезд,— улыбнувшись, женщина наклонилась, поцеловав внука в макушку и получила в ответ благодарную улыбку.        Наблюдая за ними, Свят ощутил укол вины. И все же, что бы Паша не говорил, Свят все равно забирал у семьи сына и внука, по своей прихоти заставляя уехать его далеко от них, еще и послужив причиной ссоры и разлада между ними. Отведя от них взгляд, Свят задумался. А если бы он все же остался? Может и в самом деле стоило открыть дело здесь, а не уезжать за тысячу километров? Тогда у Паши не было бы причин покидать своих родных, он мог бы остаться рядом с ними и не проходить через все это.        Но Свят не мог. Он просто не мог больше оставаться здесь, даже сегодняшняя стычка со старыми знакомыми говорила об этом. Ему бы просто не дали жить здесь спокойно, строить бизнес и тем более отношения.        Вздохнув, Свят вернулся к еде, но тут же вздрогнул, почувствовав, как его ноги что-то коснулось. Вскинув голову, он встретился взглядом со взволнованным Пашей. Тот протянул к нем руку, осторожно коснувшись его пальцев и стараясь узнать, что с ним, но Свят лишь покачал головой, слабо улыбнувшись и убрал руку. Людмила Ивановна как раз отошла, чтобы принести торт, но могла вернуться в любую минуту, поэтому Свят не хотел, чтобы она застала их держащимися за руки.        Паша же, видя, что настроение Свята в конец испортилось, переживал все больше. Но на этот раз он хотя бы мог предположить в чем было дело. Здесь явно были замешаны слова бабушки о его отъезде, и Паша боялся, что тот начнет винить себя лишь сильнее. И он надеялся, что как только они окажутся наедине, ему все же удастся поговорить со Святом нормально.        Спустя еще пару часов, они наконец засобирались в баню. Паша нервничал, все поглядывая на Свята, но тот казался расслабленным и спокойным. Однако пару раз Паша замечал, как играли желваки на его скулах и как он хмурился, собирая вещи.       — Свят,— наконец подал голос Паша, как только они остались наедине. Тот медленно перевел на него взгляд, ожидая продолжения.— Что с тобой? Как мы приехали, я вижу, что с твоим настроением что-то не то. Что случилось?        Молча смотря на него, Свят все никак не начинал разговор, а Паша ощущал, как от страха бьется сердце. Ему было страшно услышать ответ, но он все равно хотел узнать, что же его гложит. И когда Свят тяжело вздохнул, отведя от него взгляд, Паша напрягся.       — Пока мы готовили, твоя бабушка только и говорила о том, что ты с ней обсуждал наши отношения. Нахрена ты ей все рассказал?— вновь глянув на Пашу, Свят нахмурился, явно разозленный. Дернувшись, Паша слегка отстранился и потупился.       — Прости,— выдохнул он, но тут же продолжил.— Все как-то само вышло. Она все расспрашивала о тебе и о том, как у нас дела. Мне не с кем было еще обсуждать то, как я рад встречаться с тобой, поэтому просто не смог сдержаться.       — Но не с ней же,— удрученно простонал Свят, хлопнув себя по лбу, но все же слегка смягчившись. Он знал, что у Паши не было особо близких друзей, поэтому понял его причины, но смущение от того, что это была его бабушка все равно никуда не делось.       — Прости,— вновь сказал Паша, и посмотрев на него, Свят заметил, как тот ссутулился, явно расстроившись. Вздохнув, он протянул руку и осторожно положил ему на шею, стараясь приободрить.       — Ладно, забей. Просто я в принципе не привык обсуждать с кем-то свою личную жизнь, тем более не привык, чтобы о ней знали родственники моей пассии,— усмехнувшись, Свят заметил, как Паша дернулся. Повернувшись к нему, Паша виновато улыбнулся и выпрямился, и Свят понял, что тот встревожен чем-то еще.       — Тебя тревожит то, что я согласился уехать, да?        Услышав этот вопрос, Свят криво усмехнулся и, убрав руку с его шеи, опустил голову, коротко кивнув.       — Меня все еще не покидает мысль о том, что я просто отбираю тебя у твоей семьи ради своего же комфорта и эгоизма. Я не могу здесь оставаться, ты и сам наверное это понял сегодня,— усмехнувшись, Свят глянул на свой синяк в районе ребер, и Паша вздрогнул, совсем забыв о нем. Охнув, он осторожно коснулся синяка, и Свят вздрогнул, тут же перехватив его руку и нежно улыбнувшись.       — Прости, я совсем забыл. Да и бабушка тебя не отпускала, так что…       — Не переживай, все нормально,— поднеся его руку к себе, Свят осторожно коснулся губами его пальцев и отпустил.— Главное не это, а то, о чем я тебе говорил. Как ты и думал, меня на самом деле волнует тот факт, что я буквально отрываю тебя от семьи и забираю себе. Все же у вас в семье совершенно иная ситуация, чем у меня и Феди. Тебе есть что терять, они за тебя переживают, и я сомневаюсь, что хотели бы отпускать к такому как я.       — Свят,— отозвался Паша, и голос его прозвучал твердо и строго. Подняв на него затравленный взгляд, Свят вздрогнул, наткнувшись на пару явно источающих злость глаз.— Хватит об этом. Я не их собственность и имею право выбирать свой путь сам. С кем быть, кого любить, с кем дружить и где жить. Не важно буду ли я в этом городе или другом, наши отношения от этого не смогут измениться просто так. Если они меня поддерживают, значит и выбор мой тоже будет для них весомым. И ещё кое-что,— придвинувшись к Саяту, Паша ткнул пальцев ему в грудь, и тот заметил, что в его взгляде не было ни капли веселья или шутки. – Ещё раз я услышу от тебя «к такому как я» — и я поколочу тебя. Пусть я и не такой сильный теперь как ты, но пару раз по голове дать успею, чтобы выбить из тебя эти дебильные мысли. Ты именно такой, с каким я хочу быть рядом и именно тот, кого я люблю. Со всеми твоими недостатками и достоинствами. Я принимаю их все, потому что они часть тебя. Тем более, свои недостатки ты пытаешься исправить и у тебя это отлично выходит. Так что хватит себя принимать и загонять. Понял?        Ошеломленно хлопая глазами, Свят невольно кивнул, как только Паша слегка толкнул его в грудь, приводя в чувство и требуя ответа. А затем и вовсе расплылся в улыбке. Ухватившись за его руку, Свят наклонился, упав головой Паше на плечо.       — Спасибо,— выдохнул он еле слышно, прикрыв глаза. Паша в ответ лишь улыбнулся, погладил его по голове и расслабляясь. Теперь он был в полной мере доволен и спокоен. И как только они расселись друг от друга, замолчав и просто наслаждаясь баней, каждый окунулся в свои мысли. И на этот раз у каждого из них они больше не были омрачнены неуверенностью и страхом.