Летний рыцарь

Родился, вернее переродился я в Просторе, за три года до восстания Роберта Баратеона. При этом мне повезло родиться не голожопым крестьянином, либо чуть менее голожопым мещанином, а самым настоящим, до кучи ещё и единственным сыном лорда, двух моих сестёр в расчёт не берём. Так я и оказался Эрроном Эшфордом, наследником рода Эшфордов, владык замка Эшфорд и городка Эшфорд. Да, с фантазией мои предки не дружили, но в чём их невозможно было упрекнуть, так это в отсутствии деловой хватки. Замок наш, пусть и небольшой по местным меркам, но очень уютный, стоял на границе со Штормовыми землями, и в древние времена частенько переходил от просторцев к штормовикам и обратно. Вся эта чехарда закончилась с приходом Таргариенов и установлением чётких границ между королевствами. Что поделать, это был стратегически важный замок, к тому же находился он на пересечении дорог, которые вели в Штормовые земли, Дорн и прямиком на Хайгарден. Когда постоянная грызня закончилась и пошли торговые караваны, призамковая деревушка очень быстро разрослась до полноценного городка. Даже если бы у нас в собственности не имелось воистину плодороднейших просторских земель и реки, на берегу которой замок и стоял, мы бы не бедствовали за счёт одной лишь торговли. Впрочем, я рад, что предки не почивали на лаврах, а развивали своё хозяйство во всех направлениях, так что мы были считай на самообеспечении за счёт урожая с полей, рыбной ловли и охоты, благо небольшой лес также находился неподалёку. И пусть Эшфорды не считались в Просторе элитой элит, как Хайтауэры, Тарли, Окхарты, Рованы или Флоренты, тем не менее мы были лордами, присягали непосредственно Тиреллам, а по богатству вполне могли посоперничать и с Рованами, и с Тарли, а может даже и с Окхартами. В общем, неплохо так котировались на внутрипросторской арене, с нами не брезговали родниться все вышеперечисленные рода. Да даже матушка моя была из Тарли, приходилась кузиной лорду Рэндилу. Детство моё вполне можно назвать беззаботным. Впрочем, первые три-четыре года своей новой жизни я, к счастью, особо и не помню, да и не происходило тогда ничего интересного. Ну, за исключением восстания Роберта Баратеона, которое практически никак не затронуло лично меня. Ту же битву при Эшфорде, где дядя Рэндил разбил собранное Баратеоном войско, я позорно проспал, убаюканный сказками нянечек. Ну а потом отец просто укатил на несколько месяцев, как позже выяснилось, осаждать Штормовой Предел. Впрочем, лет до пяти я его в принципе редко видел, так что, наверное, и не заметил его отсутствия. Память прошлой жизни возвращалась ко мне постепенно, и в полной мере я смог идентефицировать себя как попаданца-перерожденца примерно годам к семи. Повезло ещё, что словечки из родного языка, проскакивающие тогда в моей речи, списали на детский лепет и буйную фантазию. Примерно с тех же лет меня начали обучать мейстер и мастер над оружием. С первым ничего сложного, кроме знания фамилий, гербов и девизов всех знатных родов Семи королевств, не было, но и те я в конце концов выучил, просто за счёт привычки потреблять и обрабатывать большие объёмы информации. Наверное, за неимением ничего другого, это вполне можно считать моим единственным попаданческим роялем. Занятия с мастером над оружием проходили сложнее. В эти суровые времена любой знатный человек являлся в первую очередь профессиональным военным, а потому должен был освоить необходимый минимум, а именно: умение сражаться пешим и конным всем, что под руку подвернётся, от меча и топора, до копья и булавы. По мере овладения оружием обычно человек выбирает, что именно ему больше по душе, но вот уметь сражаться он должен всем. Лично я со своим фаворитом определился довольно быстро, им стала универсальная комбинация из одноручного меча и щита, хотя и клевец мне тоже очень нравился, точнее нравилась возможность пробить чужой доспех. Так как мотивация моя была высока – не дать себя убить, и по возможности самому прикончить противника – я довольно бодро овладевал воинскими науками, во всяком случае сир Престон, наш мастер над оружием, ругал меня не так уж сильно, а временами даже нахваливал перед отцом. Возможно это сыграло со мной злую шутку, ведь отец, видя мои успехи, решил развить мои таланты, и, когда мне исполнилось одиннадцать, послал меня в Рогов Холм, оруженосцем к лорду Рэндилу.