Летний рыцарь

О, это было самое трудное время в моей новой жизни, дядя мне спуску не давал, тренировал, как собственного сына, а его настоящий сын Сэмвел, с которым мы были примерно одного возраста, видя такое с его точки зрения издевательство, стал избегать тренировок с удвоенным рвением, и чуть ли не на глазах раздувался, как воздушный шарик, подкармливаемый сердобольной матушкой. Впрочем, общий язык мы с ним нашли, всё-таки оба очень любили книги. Он по жизни был тем ещё задротом, а я просто скучал, постоянно испытывая информационный голод. Хоть самому книжки пиши! Впрочем, если вы это читаете, в конце концов этим я и занялся. В тринадцать-четырнадцать у меня из ушей попёр гормон, постоянно хотелось драться и трахаться. И если недостатка в драках я не испытывал – вся гвардия Рогова Холма и лично лорд Рэндил были в моём распоряжении – то с сексом встала проблема, я ещё в прошлой жизни был больше по парням, чем по девчонкам, и изменять своим привычкам не хотел. Да и девушки тут какие-то стрёмные все, из плюс-минус симпатичных в наличии имелись разве что дочери лорда, то есть мои родственницы, что уже ставило на них жирный крест. В конце концов сошёлся с одним симпатичным конюхом лет шестнадцати, он был не болтлив, податлив, и ему нужны были деньги, как это не иронично, на будущую свадьбу. Проблем в таких отношениях лично я не видел, всё же чисто психологически был куда старше, и вполне мог отделять высокие чувства от низменных желаний. В общем меня всё устраивало, я даже перестал так яростно кидаться на всех с мечом на тренировочной площадке. В пятнадцать довелось впервые пролить кровь. Моей первой жертвой оказался ебучий дорниец, который в составе банды ебучих дорнийцев спустился с Красных гор, дабы чинить разбой на землях Тарли. Разумеется, дядя Рэндил был против, чтобы какие-то залётные дорнийцы нападали на его деревни, резали баб и ебли овец. Отреагировал он молниеносно, так что нам удалось застать разбойников со спущенными штанами как в прямом, так и в переносном смысле. В общем, сколько именно я тогда завалил не знаю, рубил на скаку с лошади, слишком всё сумбурно вышло. К тому же парочку дорнийцев затоптала моя военная лошадь Хонда, которую я назвал в честь своей машины из прошлой жизни. К слову, жеребцов я не любил, они и норовистее, и хозяйство у них между ног очень неэстетично болтается. За помощь с разбойниками дядя лично посветил меня в рыцари и отправил домой. Не знаю уж, правда ли он так высоко оценил моё участие, либо как-то прознал о моих наклонностях, и решил поскорее отослать, чтобы я его и без того неправильного сына до конца не доломал. Хотя нет, не думаю, зная крутой и прямолинейный нрав Рэндила, первым бы пострадал мой конюх-любовник, но тот продолжал работать как ни в чём не бывало. Перед отъездом расщедрился, отсыпав ему аж десять серебряных оленей, он на эти деньги своей будущей жене дом построить сможет. В том же году отец отвёз меня на турнир в Хайгардене, где представил высшему свету Простора. Сейчас уже и не припомню, по какому поводу проводился турнир, да это и не важно, лорд Мэйс любил это дело не меньше короля Бобби, хоть и был куда более скромен в суммах призовых. Тогда мне удалось произвести на собравшихся благоприятное впечатление, влиться в тусовку и стать в ней своим, чему поспособствовало участие в турнире. Конечно, победителем я не стал, внезапно поразив всех своей удалью, но в четвертьфинал вышел, и это был неплохой результат для новичка, как позже заверил меня отец. А вот в пеших схватках один на один я вылетел практически сразу, но только потому, что наткнулся на Гарта Хайтауэра по прозвищу Серая сталь, который считался тогда одним из сильнейших мечников Простора. Однако всухую я не проиграл, ему пришлось постараться, чтобы со мной справиться, пару раз исход поединка висел на волоске, и лишь за счёт своего опыта он смог меня забороть. Впрочем, тут же он публично признал моё мастерство, так что это тоже была своего рода победа. В тот раз я познакомился со многими сверстниками из знатных родов, с кем-то даже подружился. Но тогда же я встретил Лораса Тирелла, и с ним у меня сложились куда более близкие отношения. Стоило ему посмотреть мне в глаза, он понял про меня всё. Как говорится, рыбак рыбака… в общем, тогда мы свели, так сказать, тесное знакомство, и на протяжении практически месяца, что я гостил в Хайгардене, я частенько оставался в его покоях. И честное слово, после конюха близость с ним ощущалась, как… ну, как если бы я с жигуля сразу на ламборджини пересел. Крышесносно, в общем! Но, стоило мне вернуться домой, как отец огорошил меня «хорошей» новостью – похоже ему удалось найти для меня отличную, с его точки зрения, партию. Когда он сообщил мне об этом, я сумел сохранить лицо и с должным смирением принял этот факт, хотя в тот же вечер напился, как никогда в этой жизни. Потом ещё пару дней «болел», а там уж и подуспокоился. Я знал, что рано или поздно этот момент настанет, и мне придётся связать жизнь с женщиной. Впрочем, это было бы проблемой, если бы мне предстоял современный брак, в Вестеросе же это был в первую очередь династический союз, где чувства, или хотя бы взаимная симпатия, особой роли не играли. Если они появлялись, это было большое счастье для новобрачных, в остальном же, следовало просто соблюдать внешние приличия, да делать детей для продолжения рода. Так что я надеялся, что мне удастся найти с будущей супругой общий язык и обговорить правила. Лично я был бы не против, если бы у неё имелся любовник, главное, чтобы она бастардов не плодила (благо средства имеются) и это не выносилось за пределы её спальни. Отличной партией оказалась Мириам Рован, младшая из трёх дочерей Матиса Рована, лорда Золотой Рощи и хорошего друга Мейса Тирелла. Чтож, отец и правда расстарался, этот брак сулил очень серьёзные связи. Правда на тот момент ей было всего четырнадцать лет, да и переговоры продолжались, так что у меня ещё было время пожить жизнью холостяка.