В следующей жизни

В городе Цишань жара утреннего летнего солнца ощущалась особенно остро по сравнению с другими местами. Возможно причиной тому было то, что абсолютно всё здесь от дорожных троп до больших и малых жилых зданий было сделано из серого бетона и занимало достаточно большую площу земли, что не давало возможности диким деревьям и кустарникам расти там, где им хочется. Вместо этого для всех растений были выделены специальные и не слишком обширные места чтобы радовать глаз горожан, но пользы по насыщению воздуха кислородом или созданием приятного в такую пору сквозняка они приносили мало. На большой рыночной площади, практически в самом центре города, торговцы стояли по обеим сторонам от вымощенной дороги. Из-за отсутствия случайно расположенных деревьев тени также было немного и торгашам приходилось обливаться потом и обмахиваться простецкими, сделанными на скорую руку веерами под прямыми солнечными лучами. Людей в этот день было много, но и дорога оказалась достаточно широкой чтобы не образовывалось столпотворение и всем не приходилось теснится без возмодности обойти кого-нибудь. Многие покупцы прогуливались по рынку не спеша, внимательно разглядывая товары. Вдруг на дорожке возник человек в белых одеждах со строгим, хоть и молодым лицом и мечом за поясом. Скоре всего — уважаемый заклинатель. Он шёл не быстрым, но твёрдым, уверенным шагом. Люди вокруг него расступались, давая заклинателю побольше пространства и просто пытаясь не попадаться тому на глаза. Заклинатель этот и не останавливал свой взор ни на людях, ни на товарах, что здесь предлагали. Он просто ишёл по своему пути с почтенным видом. Пока его чуткий слух не уловил брань и пререкания возле самого крайнего лотка с фруктами и овощами. У торговца покраснело лицо и даже выступил пот, не только из-за жары, но и от чувства несправедливой обиды, что сквозило во всём его виде и жестах. Рядом с ним стоял человек с лёгкой презрительной улыбкой и неворятно цепким взглядом. В руках его находилась обычная плетёная корзина, но по его прямой осанке и манере держаться можно было определить, что это отнюдь не простой горожанин. Подойдя ближе Лань Цижень приметил, что подолы и рукава ханьфу этого человека обрамляли вышитые красные языки пламени. Значит, он принадлежит к ордену Цишань Вэнь. Молодой заклинатель также услышал часть перепалки этих двоих. Торговец уже практически стенал от до досады, но всё же максимально вежливо обратился к адепту Цишань Вэнь: — Молодой господин, вы можете самолично перебрать выбрать самый лучший товар, — заверял старик за прилавком. — Но, прошу, заплатите хотя бы половину стоимости. Я приехал из далека, сюда, в Цишань, ведь мне нужно прокормить семью. Я не могу раздавать товар бесплатно. Заклинатель, в одежах со знаком солнца, насмешливо фыркнул, чуть сгладив выражение лица, но тон был холоден и совсем не тронут этими словами: — Такие, как вы должны радоватся, что вообще имеете возможность торговать в Цишане, а не сидеть по своим деревушкам с излишним товаром, — он легко перекинул корзину в другую руку. — Так что Я смело могу забрать у тебя немного, с тебя не убудет. — Но, господин… Лань Цижень вклинился в разговор. Хоть правилами предписывалось всегда ждать пока другой человек договорит, —его терпение было на исходе. — Заплатите торговцу за продукты, что забрали у него. Взгляды двух заклинателей скрестились и в рубиновых глазах несостоявшегося покупца мелькнуло узнавание. Он поклонился не очень низко, но почтенно сложив руки, при этом не опуская корзину: — Лань Цижень. К своему стыду сам Цижень только сейчас узнал этого человека и также поклонившись поприветствовал его: — Вэнь Жохань. Как он мог не узнать первого наследника столь знаменитого ордена? «По возвращении домой определенно нужно уделить больше внимания на изучение генеологических древ других орденов!» — давал себе мысленное наставление Лань Цижень. Правда, в таком исходе событий не могло быть ничего сверхъестественного. Виделись они всего один раз на Совете Кланов в Цинхэ. Тогда тот выглядел не в пример сдержанней и спокойнее, с серьезным видом слушая заумные речи старших. Сейчас же перед Циженем предстал озорной и, к тому же, самоуверенный юнец. — Господин торговец тратит свои время и здоровье, дабы взрастить эти плоды, — спокойно и размеренно произнёс Лань Цижень. — Поэтому и требует оплату за свой труд. Всё логично и весьма справедливо. — Да разве ж это труд? — насмешливо приподнял бровь Жохань. — Заклинательское дело в разы сложнее и опаснее! — воскликнул он. — Но мы же не требуем с обывателей платы за помощь им: истребление злых духов и живых мертвецов и прочей нечисти? С последним фактом Лань Цижень мог бы поспорить. На самом деле так называемая «плата за помощь» была включена в налоги людей, хотя действительно была относительно небольшой и не была основным доходом для кланов заклинателей. Вэнь Жохань проронил: — И что же здесь такого сложного копаться в земле да ухаживать за плодовыми деревьями и заниматься земледелием? Любой дурак сможет. Торговец на его слова нахмурился и сильнее сжал челюсти. — В любом случае, каждый труд заслуживает достойной оплаты. — тихонько выдохнул Лань Цижень. Дабы не продолжать безсмысленный спор, заклинатель с лобной лентой, порывшись в потайном кармане, спрятанном в широком рукаве, вытянул серебрянный слиток и передал в руки старого торговца чуть склонив голову. — Надеюсь этого хватит, — обратился он к мужчине. У того аж глаза загорелись. Он быстро выхватил слиток и согласно закивал. — Да-да-да, спасибо вам большое. Этого достаточно. Очень вам признателен. — Хорошо, — кивнул Цижень и обратился уже к заклинателю. — Тогда прошу меня простить. Я изволю удалиться. Он пошёл прямо, не оглядываясь на тот злосчастный лоток. Но недолго ему пришлось наслаждаться умиротворённым одиночеством. В скором времени его догнали торопливые шаги. — Лань Цижень, подожди меня, — раздался голос в радиусе одного чжана от него. — Ты оставил это. Лань Цижень покосился на протянутую руку и увидел серебрянный слиток. Забирать его обратно он не собирался, но и Вэнь Жохань от него не отставал, продолжая идти рядом с протянутой к нему рукой. — Забери его. Ты дал торговцу слишком много. Через ещё десяток шагов Вэнь Жохань добавил: — Я заплатил нужную сумму. Не стояло так тратить деньги. Ответом ему было молчание и мерный звук шагов. — У меня уже рука болит держать. Забери его наконец! Лань Цижень устало выдохнул, но слиток белого метала забрал. Отвесив вежливый поклон, он безцветным голосом сказал: — Благодарю адепта ордена Цишань Вэнь, Вэнь Жоханя, за его заботу. — Не стоит формальностей. — махнув рукой, ответил Вэнь Жохань и перевёл тему на более интересную для него самого: — Так что тебя привело в Цишань? — Ночная охота. — Лаконично ответил Цижень. — И куда конкретно ты направляешься? — В Мин Сун. Этот небольшой городок был размещен в самой северной части территорий, подконтрольных ордену Цишань Вэнь. По сути, сам главенствующий орден должен был следить за происходящим на своих землях, и Цишань Вэнь со всей своей силой и могуществом мог бы и сам прекрасно справится с любыми возникшими трудностями и опасностью. Но великий орден, а точнее его глава — отец Вэнь Жоханя, сейчас был больше сосредоточен на укреплении политической позиции клана и расширении сфер влияния на другие кланы заклинателей и их земли. Поэтому бродячих заклинателей здесь особо не жаловали, но и не проганяли, давая благородным мира сего возможность реализировать свой потенциал, пока адепты ордена, который в своём сиянии сравним лишь с Солнцем, парящим в небесах, были заняты делением власти и мелкими межусобицами. Рядом с Лань Циженем раздался непонятный слабый звук и попутний ветер донёс до него кисло-сладкий аромат. Поглядев в сторону Вэнь Жоханя, Цижень заметил в его руках округлый, оранжевый фрукт. Оказывается Вэнь Жохань покупал у бедного торговца корзину мандаринов. И неясный звук, услышанный ранее был лишь тихим треском мягкой, наливистой кожуры. Пережевывая очередную дольку фрукта, заклинатель весьма участливо поинтересовался: — Может тебе подсказать дорогу? Я неплохо осведомлён с той местностью. — В этом нет нужды. — заверил его Лань Цижень. Хотя его слова были лишь отчасти правдой. Юному заклинателю совсем недавно исполнилось шестнадцать лет и это была его первая ночная охота в такой дали от дома. Старшие адепты отправились в Мин Сун неделей ранее и только сегодня, ранним утром в Гусу пришла весточка о запросе про подмогу. Другие адепты уже были разосланы по своим миссиям и Лань Циженю пришлось идти одному. Это его отнюдь не огорчало и в душе он даже ликовал, что может получить новый опыт ведения боя с опасными чудищами, хотя вид оставался привычно холодным и сдержанным. — Хочешь? — раздался неожиданный вопрос. Лань Цижень посмотрел на протянутую руку и зажатый в ней оранжевый фрукт и ничего не сказал. — Ой, ладно. Давай я тебе почищу. А то по глазам вижу, что тебе просто не охота руки марать, — сказал Вэнь Жохань и задорно улыбнулся. — Вот. Цижень поколебался всего мгновение, но не смог устоять перед манящим цитрусовым запахом. От него слюна начала собираться во рту, а желудок грозил совсем неприлично заурчать. — Благодарю Вэнь Жоханя, — сложив руки в печати скзал Лань Цижень и принял фрукт в руки, разламывая на небольшие дольки. — Ну-ну, я ведь говорил — не нужно никаких формальностей. Мы ведь почти одного возраста, — проговорил Вэнь Жохань, состроив совсем по-детски обиженное лицо. Лань Цижень с трудом внял его просьбе. В ордене Гусу Лань очень строго следили за соблюдением всех возможных и невозможных приличий, и потому допустить что-то такое адепту прославленного ордена было крайне тяжело. Немного поразмыслив, он вспомнил что исполнение указаний старшего тоже было показателем воспитанности и благонравия и согласился с таким ходом событий. Хоть Вэнь Жохань и был лишь на год старше его самого. Лишь дожевав последнюю, сочную дольку мандарина, Лань Цижень исправился, коротко кивнул и прямо посмотрел на другого заклинателя, сказал: — Спасибо тебе. Вэнь Жохань от его слов засиял, словно начищенный серебрянный слиток. Заклинатели так и продолжили идти вдвоём. Вэнь Жохань учтиво интересовался делами ордена и здоровьев родственников Лань Циженя, а тот в свою очередь лаконично ему отвечал и поддерживал светскую беседу соответствующими вопросами. Наконец перед ними показались деревянные ворота города Мин Сун. — Я продолжу свой путь, а ты можешь возвращаться, — уважительно поклонившись, сказал Лань Цижень. — Ох, ладно, — почти не слышно цокнул язвком Вэнь Жохань от досады, что его приятель снова принял столь торжественный вид и манеру поведения. — Тогда, удачной ночной охоты. Заклинатель с полами одежды, охваченными алыми языками пламени, развернулся и махнул рукой на прощание. Лань Цижень разогнулся и ответил тому: — Хорошей дороги. Посмотрев несколько минут на удаляющийся силуэт, Лань Цижень резко развернулся и вошёл в городские ворота. Нужно спешить. Он и так слишком увлёкся ненужной беседой и неясными разборками на рынке, заставив своих товарищей ждать.