Цветы зла

Сегодня столь же, сколь вчера, Земля полна пиров и казней. Зло обаятельней добра… И гибче и разнообразней. — Игорь Губерман Как известно, отрицательный заряд сильнее положительного. Поэтому злодеи производят впечатление, как правило, более сильное, чем положительные персонажи. Человечество всегда любило плохих парней. Моралисты ругали Мольера за «Дон Жуана», потому что титульный персонаж перещеголял всех умом и харизмой и оставил за собой последнее слово, отправляясь в ад (позднее скопировано Пушкиным). Кто помнит несчастную Клариссу? А ее похититель, коварный Ловелас, вошел в историю, и его имя стало нарицательным. Про байронических персонажей, от которых так и веяло демонизмом, и говорить нечего. По Чайльд-Гарольдам до сих пор томятся девичьи сердца. От Мефистофеля прет обаяние. Лестат сексуальнее Луи. Любой актер сексуальнее в роли злодея, если его специально не портить бородавками и накладными носами. Поп-культура быстро просекла сексуальность зла и начала этим пользоваться, лицемерно упрекая фанатов за то, что они вожделеют злодеев. Хотите, чтобы мы ненавидели короля гоблинов и в упор не могли понять, как им может соблазняться юная Сара в «Лабиринте»? Не надо было выбирать на роль Дэвида Боуи, тогда бы мы устояли перед обаянием зла. Есть еще дихотомия, породившая миллионы фанфиков. Бэтмен и Джокер, Доктор и Мастер, Шерлок и Мориарти. Герой и злодей, идеально дополняющие друг друга, человек и его тень. Между ними всегда что-то есть! Фанфикшн не даст соврать. Хотите, чтобы фик был ярким и запоминающимся? Напишите хорошего злодея. Это проще, чем написать хорошего парня. Последних, особенно в современной культуре, можно по пальцам пересчитать. А злодеев полно. Потому что злодей — работает. Злодеи, которых все любят Почти все образы дьявола в романтической литературе, Воланд в «Мастере и Маргарите», Ганнибал Лектер, Джокер, Джим Мориарти в «Шерлоке», Кроули в «Сверхъестественном», Мастер в «Докторе Кто», Локи в Marvel, Алан Рикман везде Вот это тот самый симпомпончик, которому мы прощаем, что он в свободное от того, чтобы быть безбожно обаятельным время, убивает, похищает, взрывает и даже ест людей. Чтобы он ни делал, handsome devil слишком хорош, чтобы мы им не очаровались. Обычно еще и желая ему долгой и счастливой жизни с протагонистом. Из всех злодеев они чаще всего становятся предметом романтических фантазий. И прекрасно понятно, почему: Хотя Дьявол олицетворял все, чего мы боялись, мы также очень, очень хотели его трахнуть. © Земля (Книга): Руководство для посетителей по человеческой расе Разумеется, это он, дьявол-искуситель (иногда трикстер), но не мрачный и угрюмый (хотя может быть величественно мрачным, как Сатана в «Потерянном рае» или Воланд в более поздних явлениях), а жизнерадостный и игривый. На экране создать такого персонажа элементарно, достаточно прописать хорошие шутки и взять привлекательного актера, желательно с британским акцентом. Писать его тоже просто, тут почти невозможно напортачить. — высокий интеллект, эрудированность и образованность — остроумие, сарказм, ирония, deadpan — аристократические замашки, хороший вкус, это, что называется, man of the world, человек с большим опытом — внешняя привлекательность и/или сексуальность («Его любили домашние хозяйки, домашние работницы, вдовы и даже одна женщина — зубной техник») — должен быть лишен черт мелкого человека (завистливость, жадность, мстительность по пустякам, если уж мстит, то за что-то важное) — грандиозность (широкие жесты, театральные входы и выходы, внезапные приступы великодушия или красивой меланхолии, масштабные акты разрушения, способность обняться на краю пропасти со своим антагонистом и свалиться вместе с ним в водопад) — адская гордыня (он же дьявол, верно?), которая является его единственной слабостью и заставляет проиграть герою; проиграть, но герою! Шерлоку, но не Лестрейду. — детская травма или страдания на любовной почве — это беспощадный выстрел в сердца читателей. — не давайте ему перейти моральный горизонт событий: можно взорвать вселенную, но, как говорится, стоит один раз трахнуть козу… — ни в коем случае не пытайтесь перековать мечи на орала — с каждым приступом человечности handsome devil теряет часть харизмы, в перевоспитанном виде вызывает только жалость. В конце концов вам придется его убить, чтоб не мучился. Злодеи, которых все ненавидят О’Брайен в «1984», дон Рэба в «Трудно быть богом», сестра Рэтчет в «Пролетая над гнездом кукушки», фрекен Розенблюм в «Пеппи Длинныйчулок», граф Мерзляев в «О бедном гусаре замолвите слово», Джоффри Ланнистер, все тираны в истории Зло в искусстве всегда воплощает что-то, какой-то архетип. Злодеи первой категории символизируют Дьявола, то есть соблазн, которому приятно поддаться. Как говорит Кроули в моем фанфике: «Мы только даем вам веревку, вешаетесь вы сами». Злодеи второй категории воплощают Тоталитарное государство, шире — Власть. Если ты поддаешься на их соблазн, то в основном потому, что тебе переломали ноги или изнасиловали шваброй, а «соблазн» в том, чтобы пытка прекратилась. Такое зло не соблазняет, а заставляет, требует и с садистским удовольствием заставляет страдать. Вероятно, чтобы его любить, на него надо равняться или искренне считать, что человек — ничто, а Государство/Порядок — все, и без него воцарится полный хаос, в котором будет еще хуже, чем при «крепкой руке». — обладают властью — полнейшая беспринципность (исключения возможны, если это Lawful Evil, как Тайвин Ланнистер, но их читатели не ненавидят, а наша цель — вызвать именно ненависть) — Темная Триада во плоти — самые запоминающие злодеи этой категории умны, но не обязательно («У нас были злобные короли, были короли-идиоты, но королей — злобных идиотов до тебя не было!») — если такой злодей умен, удовольствием для автора и читателя может быть прописывание политических шахмат, интриг и прочего макиавеллизма, читать о которых интересно, вместе с тем симпатию к злодею это не вызовет и ненависть к нему не ослабнет — могут быть привлекательны, даже сексуальны, но сексуальность извращенная, с элементами жестокости (Мартин в «Сумерках богов» Висконти красив, как бог, но насилует маленькую девочку, а позднее собственную мать) — ничто не принесет читателю большего морального удовлетворения, чем смерть такого злодея, которому воздастся по заслугам.