Обещание у перекрёстка.

      Мой друг детства приехал в город. И я просто хочу насладиться временем с ним, ведь, как никак, я скоро умру… — Мне всегда нравилась эта история и начиналась она именно с этих слов. Она казалась мне красивой, но меня печалило то, что она пропитана грустью, да и не с счастливым финалом она…        В детстве мне было трудно с этим смириться, потому что счастливые истории, даже если они бывают очень печальными, намного привлекательнее. В жизни всё примерно так и бывает. Не так ли? Разглядывая свой жизненный путь, я начинаю понимать, что многие подобные истории похожи одна на другую, как и моя……

******

      Я стояла у могилы, держа в руках нежные цветы, словно символ скорби и тоски. Взгляд мой устремлён был на надгробную плиту, где высечено её имя, точнее ,кличка: «Защитница».       Я медленно наклонилась, чтобы положить цветы у основания могилы. Я задумалась, будут ли когда-нибудь оплакивать мой уход так же искренне, как я сейчас оплакиваю себя из детства? Я была раньше наивная, добрая девочка, которая верила в сказки и мечтала о чудесах, пока жестокая реальность не разрушила мои мечты.       — Что.? — Слёзы начали катиться по моим щекам, смешиваясь с дождевыми каплями.        — Я ничего не понимаю… — Я не могла понять, плачу ли я из-за своей смерти или это лишь часть того, что я должна была сделать?        — Так всё просто, а я не разберусь. — Внезапно я опять ощутила пустоту внутри себя, как будто все эмоции исчезли, оставив лишь холод и равнодушие.        — Вот как? Да? — Всю жизнь я задавалась вопросом: насколько искренни мои чувства, которые я испытываю? Может быть, всё это просто пустая формальность, лишённая истинной глубины. Я осталась стоять у могилы, смотря на надпись со своим именем, и в моём сердце зазвучало эхо безразличия и одиночества.        — Сердце, да? — Внезапно ,со злобой,я схватилась за свою грудь.       — Я уже запуталась, что правда, а что нет. — Я замолчала, стоило всего один раз моргнуть.. и вот я на судебном заседании.        — «Бонни», вы обвиняетесь в убийстве настоящей Бонни и других невинных жертв.        — Вот как… значит. — Немногословно ответила я. Заседание началось в торжественном зале суда, наполненном напряжением и ожиданием. Я, «Бонни», обвиняемая в убийстве настоящей Бонни, была сидящей на скамье подсудимых, окружённой адвокатами и свидетелями. В зале находились присяжные, судья и прокурор, готовые выслушать мои свидетельства и объяснения. А кто настоящая Бонни?       Нужно разобраться с самого начала…       Раньше я не совсем понимала, но недавно я узнала от сестры ужас моего происхождения, мы родились от одной женщины, но от разных отцов.        Отец Джанет, моей сестры, как я поняла, был пожилой учитель художественной школы, а мой… хм… Неприятно это говорить, но это брат моей матери. Из-за чего я получила ряд генетических заболеваний. Часть из которых связаны с сердечно сосудистой системой. По большей части мне ещё повезло, что я не получила ещё более ужасные мутации, но с сердцем у меня большие проблемы, и, у моих детей, наверное, будут тоже.        С другой стороны, если они появятся на свет, то это значит,что я доживу до того момента. Мне бы даже хотелось узнать, почему это сумасшедшая тётка решила сношаться со своим братом без презерватива, но она во время моих родов умерла, так что... это уже невозможно, а обоим нашим отцам на нас плевать, поэтому я вряд-ли что-то смогу у них выведать.       Я могу выделить у себя ряд детских воспоминаний, касающихся того, как я вижу в данный момент мир, я даже придумала им всем название, но вам это, наверное, будет трудно объяснить. Ну, в общем…

«Первое обещание»

      Беловолосый мальчик сидел на окраине детской площадки. Солнечный свет освещал его лицо. Ветер ерошил волосы мальчика и они казались серебряными в его солнечных лучах. Я сидела на качелях, чисто из-за скуки ,я смотрела на него, а точнее, на его такое милое и беззащитное лицо. И думала:        — Вау, наверное, не я, а он похож больше на ангела, летающих над землёй. — Я подумала об этом, потому что моя сестра часто говорила, что я милый как ангелочек, но ,по сравнению с этим мальчиком, я-чёрт.       — Мм-м, было бы интересно с ним поговорить, правда,его ,почему-то,избегают, интересно, почему? — Подумала я, подняв подбородок вверх, изучая мимо пролетающие облака. Ну, думаю стоит попробовать. Я подбежала к мальчику и сказала:        — Привет? — Я улыбалась… Кратко говоря ,я познакомилась с ним, его зовут Гас. Милый паренёк. Правда.. я не пойму, почему его избегают? то, что он похож на зомби, мне кажется не особо удивительным… Так вот… Я ,кажется ,сама того не поняв, пообещала ему, что буду его защитницей…        Смешно, не так ли? Я же тогда была маленькой девочкой, ну , в принципе ,тогда со мной всё было ещё нормально, хотя, не совсем… Ну и вот так мне захотелось сделать доброе дело, так мы и начали дружить, думаю, теперь ясно, почему этот эпизод я назвала «Первое Обещание».        Однажды утром я…        Я узнала о своей болезни. Страшное, мерзкое, скажу вам, открытие. И именно тогда я поняла, что… умру.        Конечно, спустя несколько лет, я перестала цепляться за жизнь, но тогда…        — Бонни, выйди ,пожалуйста, нам нужно поговорить, а ещё подожди меня у выхода из больницы, — сказала моя сестра, она выглядела бледной и несчастной.        — хорошо?        — Хорошо.? — Сказала я и вышла. Когда я вышла в коридор, у меня возникло странное чувство, словно что-то не так. Я задумалась, что я всё это время делала — Джанет меня водила по кабинетам врача, я сдавала анализы. Как она сказала, это стандартная процедура… Но…        Лица врачей были какими-то встревоженными. — Эти мысли пронеслись в моей голове за несколько секунд, пока я шла по коридору, затем я развернулась, пошла обратно ,очень тихо. В больнице было мало людей, а у того кабинета вообще не было. Когда я вернулась, дверь была закрыта, но голоса были хорошо слышны… Джанет говорила слишком громко.        — Зачем так громко кричать? — Подумала я, пока не услышала слова сестры:        — Что значит "невозможно излечить"?!        — Боюсь, что да. — Врач устало вздохнул, видимо, это у него не первый раз, когда он такое рассказывает.        — Невозможно излечить? — Я повторяла фразы сестры, думая, что они значат, но точного ответа я понять не могла, это невозможно.        — Её сердце не справляется с нагрузками, боюсь, что медикаменты не могут помочь, поможет только пересадка органов, однако, в нашем городе такие сложные операции не делают, так ещё, мало просто найти донора, его плазма должна подходить, понимаете?        — Объяснял спокойно врач. Сестра… Кажется… Начала плакать?        — Я умру? — Этот вопрос прозвучал у меня в голове… Я вышла из больницы, хоть я и поняла не много, но слышать что-либо ещё я не хотела… Когда я вышла из больницы, мысли сами построились в голове.        — У меня неизлечимая болезнь сердца. Мне нужен донор… У нас в городе их нет… Я умру? — Эти слова будто втыкались мне в плоть ,словно...как кинжал... Я стояла ,не способная пошевелиться. Через некоторое время сестра подошла ко мне и спросила:        — Прости, Бонни, нам придётся сходить ещё, но уже в другую больницу…        — Ничего страшного. — Ответила я, на удивление, спокойно… В другой больнице было тоже мало людей, возможно, это из-за того, что у нас редко болеют люди, а возможно, что в этот кабинет редко заходят люди, сейчас и не вспомню. В этот раз я ничего не услышала, какая разница ,сестра всё равно вскоре оттуда вышла.        — Бонни, нам нужно сходить ещё в одну больницу… — Ясно. — Ответила я и мы пошли… Одна больница за другой, больница за больницей… Целый день мы потратили просто так. Ночью я не заснула, сейчас особо ничего не могу вспомнить, что думалось тогда, кроме одного, я хотела оглохнуть и не слышать свои мысли, иногда я бы не отказалась от этого и сейчас.       Утром сестра хотела ,чтобы мы поехали в другой город. В очередную больницу. Мы бы поехали, но мне повезло, в тот день у большинства тех врачей обычно бывал выходной, что я считаю отвратительным, но тогда я вздохнула с облегчением… Поняв, что день свободен, я кое-что попросила:        — Можно я схожу погуляю?        — А? Ну… — Сестра задумалась, осторожно оглядывая меня ,нахмурила брови, её розовые глаза смотрели будто сквозь меня. Но при этом она сказала:        — Хорошо, только будь аккуратна…— Я кивнула, немного собравшись, вышла. На улице обычный солнечный день осени… Но этот день тем ,что ничего будто бы не изменилось, заставил чувствовать себя хуже. Шаг за шагом-и вот ,я уже бегу со всех ног с заплаканным лицом, не смотря ни на что вокруг. Я просто хотела куда-то убежать, но… от судьбы не убежишь ,да?        Мои волосы развивались за мной, словно пытались унести все мои печали. А в сердце бушевала буря эмоций, и я не заметила, как приблизилась к перекрёстку. И, внезапно, столкновение!        — Аа-а! — вскрикнул он, когда падал на асфальт. Глаза у меня сразу же стали сухими.        — Гас?! — Наигранно сказала я. — Аккуратнее! Куда ты так рано спешила? — прошептал Гас, отряхивая пыль с ног.        — Я… эмм… спешила на площадку, а точнее, к тебе! — ответила Бонни. Как так вышло? Я просто бежала… Этот перекрёсток… Я на нём? Опять? Он будто нас сводит…

Как же… Я ненавижу этот перекрёсток.

      Мы немного разболтались и пошли гулять вместе… На удивление ,я чувствовала себя хорошо, рядом с ним хорошо… Правда ,о чём мы говорили ,я уже даже точно не помню, но тема как-то стала связана с призраками, Гас говорил про призраков.        Ах… Тогда… Учитывая ,что я думала, что скоро умру… Тогда я почувствовала себя прекрасно… Я буду преследовать его вечность. Ха… И свою сестру… И его обидчиков. Смерть-это не конец. Ну и ну…       Только поэтому эту главу своей жизни я назвала «Призраки».       Школа.. многое это слово значит, как счастливых моментов, так и горестных. Я была довольно странным ребёнком, поэтому и друзей у меня особо не было. А когда я узнала о болезни, было много людей ,которые думали, что я просто вру, чтобы прогулять уроки физкультуры, а по правде, они для меня просто опасны.        Я никому не говорила о своём диагнозе, я не хотела печалить кого-либо, зачем это мне делать? К сожалению, мне уже было сложно поддерживать какое-то общение в классе, я всё время витала в облаках. Но у меня была подруга, к сожалению. Но всё же ,до этого мы тоже общались, часто говорили на разные темы, и я была для неё чем-то вроде примера, а возможно, просто была той, кто проводил с ней время…        Я часто с ней общалась, к сожалению, её и без меня избегали, она была слишком умной для них, но из-за меня её ещё и начали поддразнивать… и когда я узнала о болезни, наши диалоги, когда-то очень тёплые, потеряли яркость… Было видно, как ей трудно было, а со мной стало ещё хуже, но я тогда не понимала.        Самое худшее, она начала становиться похожей на меня — тоже грустная, иногда меланхоличная, не по возрасту, скорее ,даже болезненная. На мои вопросы «Почему?» она не отвечала, просто смотрела на меня, потом говорила: «Потом увидишь». Но это «потом» не наступило. Через год я решилась ей рассказать о своей болезни, я всегда хотела кому-то что-то такое сказать, поделиться тем, что внутри. Видимо, в тот момент я до конца сама не понимала, что она ко мне испытывала.       — И у тебя нет шанса на спасение..? — Сказала грустно и тихо она, я вздохнула и ответила:        — Да, возможно. Ну, как я понимаю, мне может помочь пересадка сердца… Но…        — Но?        — У нас тут очередь на органы ужасно большая, шанса нету ,считай. С очередью это катастрофически долго, а без очереди — это противозаконно, с одной стороны это хорошо, что людей мало умирает, но…        — Нет доноров… да? — Девочка посмотрела на свои руки,а после, вздохнула. После чего, я долго не видела её в школе, она ,правда, уже давно почти забросила школу… Но в этот раз всё было по-другому.       Через несколько дней люди начали меня остерегаться, учителя начали игнорировать, только через несколько недель я узнала, что она покончила с собой из-за травли и развода родителей, а тут ещё и я… Я была её единственным другом. Она написала в своей предсмертной записке:

«Благодарю тебя за всё, хотя ты и не виновата в том, что я сделала… Прости, что ушла незаметно… Вероятно, ты никогда не узнаешь об этом. А вам ,мои родители, я хочу сказать это! Прошу прощения за то, что из-за меня вы расстались. Я рада, что моя жизнь оканчивается, я ни на что не годна. И ещё Бонни… Может быть, моё сердце сможет стать твоим спасением? Чтобы у тебя было своё собственное сердце? Я была бы так благодарна. Это стоило бы всех моих страданий. Прости, но когда я это пишу, слезы не могут перестают течь… Я вас любила, простите меня все.»…

       Я… не желаю думать об этом письме. Ведь итог вышел комичным, у нас разные группы крови, она не могла стать моим донором в любом случае… Мне так жаль… Я не должна была говорить с тобой, Джесси. Я не должна… была… И вот. Я даже не могу выронить слезинки в память о тебе. Твоя смерть ничего не значила для меня?..        Как бы то ни было, после этого один человек, который был близок с ней, подговорил всех остальных травить меня ещё сильнее, жизнь стала невыносимой. Потом это даже коснулось Гаса, я так виновата…        По своей просьбе ,я перешла в другую школу, где учился Гас, тогда прошло уже несколько лет. Я уже привыкла к травли, когда я перешла в другую школу, думала, что всё будет иначе. Ха-ха! Нет. В первый же день меня чуть ли не на скорой отвезла сестра из школы. Моё сердце очень слабое, думаю, очевидно, что спорт мне противопоказан… Только Гас тогда был со мной в тот момент, он проводил меня до медпункта…        Мне так жаль его. Я всегда только и делала, что врала ему, а он… В любом случае, я виновата в его бедах там. Тот человек ,спустя столько лет ,не забыл… Как и я. Такое не забыть, он хотел, чтобы я почувствовала эту боль потери, как он, я не могу его винить… Ведь я даже не нашла сил прийти к ней на могилу. Эту главу, которая оставила мне слишком много боли, я называю «Школа».       О том, что Гаса травят, я узнала случайно в больнице, я прогуливалась по коридору больницы, хоть мне и не стоило так делать, но я бы сошла с ума всё время лежать в палате…        Удивительно то, что на первых этажах я увидела девочек из параллели, они меня не знали, конечно, они говорили разные школьные слухи, а мне всё же было интересно, что происходило в школе, хоть там меня и ненавидят, но…        — Ты знаешь ,одного мальчишку избили?        — Да, на днях, представляешь, его били в грудь!        — А как того мальчишку звали? Может, подскажешь?        — Я не помню его имени, но помню то, как он выглядел, он блондин, а ещё он бледный как смерть.        — Ой, да это же отличник, его ,если не ошибаюсь,зовут Гас, да?        — А.? — в тот момент я перестала дышать, я медленно пошла к себе в палату… Я медленно начала задыхаться, а сердце словно начало стучать по голове. Меня заметил мимо проходящий доктор…        У меня была паническая атака. Я старалась успокоиться, но не могла, не знала ,что делать… В моих мыслях кружили лишь одни и те же слова:        — Я опять доведу кого-то до этого? Нет! Я виновата в этом, я виновата в этом! Нет! Только не опять! Нет! НЕТ НЕТНЕТНЕТЕНЕТЕНЕТ! — Я рыдала ,схватившись за голову. Но доктор всё равно мне как-то помог, но я это уже не могу вспомнить… Бедный Гас, он не заслуживает этого, нежели я.        Тогда я поступила импульсивно, в следующий раз, когда моя сестра пришла меня навестить, я попросила её, чтобы мы уехали в другой город, она сама думала об этом, но мои слова оказались для неё решающей точкой. Моя сестра всегда терпела меня, я для неё груз, зачем она… пыталась спасти мою жизнь? Хороня своё будущее? Это того не стоило.        Несколько серых дней ,проведённых одной в палате ,прошли быстро, я… боялась услышать что-то ещё о Гасе. Лечение в больнице не было сильно эффективным, и моя сестра… она… Разрыдалась прямо у выхода из больницы. Она села на лавочку и ,закрыв руками лицо, зарыдала в полную силу… Из-за меня она была в отчаянии…        — Почему это происходит?! — Прошептала сестра.        — Почему?! — Рыдала Джанет.        — Мне так жаль… — Думала я, наблюдая то, как она ломается у меня на глазах.        — Я не могу уже больше выносить этого… —Пока она рыдала,я подошла к ней и сказала о том, во что сама ни капли не верила:        — Сестра, не плачь… Всё ещё, может быть, будет хорошо… — Нагло врала я, не веря в свои слова.        — Бонни… Но как… Бонни… — Лицо её искривилось от боли. Я села рядом с ней.        — Почему я просто не могла умереть при рождении… Ты бы не мучилась, Джесси бы не умерла, Гас бы не страдал… — При этом я говорила противоположные этим мыслям слова:        — Медицина развивается очень быстро. Всё ещё не потеряно… — Я лживо улыбнулась.        — Бороться надо всегда, — Продолжила я, — до конца!        — Надеюсь, этот конец будет очень скоро. — Подумала я, сжимая руки. На удивление, я смогла успокоить сестру… Тогда я окончательно поняла, если я хочу, чтобы люди вокруг были счастливы, нужно больше врать и меньше говорить правду. И ещё, кстати ,я тогда узнала, что мы переезжаем в другой город…        Я должна была быть готова, но… Я не думала, что это будет так быстро. Я бросила Гаса… Я и защитница? Защитница?!.. Мне после этого ещё долго снились кошмары… это был знак того, что ждёт меня в грядущем. Эту промежуточную главу я зову «Кошмары».       Я была обязана попрощаться, но… я больше не имела права видеть его… Но… Я должна буду сказать ему всю правду. Внезапно,но он всё же пришёл… Гас, я была рада видеть его… он совсем чу-чуть изменился… Его взгляд стал более мутным, ведь из-за меня его травят… Травят…        — Я так рада, что мы больше не увидимся, ты будешь счастлив без меня. — Сказала я, еле-еле слышно, я даже не заметила… как тогда искренне улыбнулась. Он побледнел, когда заметил меня, затем побежал ко мне и крикнул:        — Бонни?        — Ах, Гас, привет!!! — Искренняя улыбка незаметно сменилась на фальшивую, а правда ли лживую? Гас выглядел прям как побитый котёнок, который цепляется за ногу человека, пытаясь выжить.        — Где ты была? Я скучал по тебе. — Он внезапно обнял меня, я… не зная, что чувствовать, тоже обняла его в ответ.        — Я… Хм… — Тогда я внезапно поняла. — Если я сразу скажу правду… Это может закончиться как с Джесси…       — Думала я, неловко вздохнув, продолжила: — эм… Приболела, а с тобой?.. у тебя всё хорошо? — Спросила я, искренне переживая        — Да… конечно… — Ответил мне он. Его интересовало, что случилось со мной за это время, пока меня в школе не было. После чего, ещё добавил:        — У тебя всё в порядке? Что с тобой? Ты, кажется, чем-то взволнованна.        — Я умру, к чему волнение? Хотя… — Думала я…        — Да нет, сейчас всё хорошо. А почему ты так спрашиваешь? — Соврала я, но он не ответил, тогда я сказала:        — Ну… Давай погуляем? — Я хотела забыть о реальности, Гас всегда мне с этим помогал. Мы говорили ни о чём, драгоценное время тратилось просто так. Они пошли медленно, молча.        Я улыбалась, хотя на душе был только мрак, я не заметила ,как прижалась к нему, я положила голову ему на плечо. Я не могу понять, что тогда чувствовала, я даже не знаю, что ложь, а что правда, смешно, да? Так мы дошли до проклятого перекрёстка, тут я отстранилась и чуть пробежала вперёд. Закат освещал мне спину и он видел, как ветер теребил мои волосы.        — Интересно, когда я умру… Он будет помнить меня такой? — И всё же, я ещё волновалась. Наконец, вздохнув, натянув улыбку ,я отвернулась от него. Когда я отвернулась, все мои тёмные мысли снова вернулись ко мне, тогда он пошёл ко мне. Когда он дошёл до меня, я уже стояла у края тротуара, глядя на закат.        — Вот бы меня переехала машина. — И внезапно...я начала рыдать, думая:        — Зачем я живу? Для чего всё это? — Он ,подойдя ко мне, с удивлением расширил глаза.        — Видишь? Та Бонни уже давно мертва, защитница слишком слаба, чтобы защитить хотя бы себя. — Я обернулась и виновато улыбнулась.        — Мне так жаль, что я до сих пор живу. — Кривая улыбка за другой.        — Бонни? — спросил он меня.        — Да? — Ответила я, не надеясь на сочувствие.        — Что случилось? — Гас посмотрел на жалкую меня.        — Что случилось? Да? — Я долго молчала, слёзы то навёртывались мне на глаза, то пропадали.        — Кажется… Я не должна была жить… Мир не должен страдать из-за меня. — Думала я, потом сказала:        — Прости меня. — Я дрожала, я должна была сказать правду.        — За что? — За всё. За то, что врала, за то, что уезжаю…        — Уезжаешь? — спросил Гас, перебив меня. Внезапно в голове вспомнилась строчка:

«Благодарю тебя за всё, хотя ты и не виновата в том, что я сделала…»

       — Что я делаю?! Я пытаюсь убить Гаса? Нет! Нет…нет…нет… НЕТ!!! — Лихорадочно думала я, но единственное, что смогла я выдавить из себя, так это:        — Извини. — говорила я, стараясь сдержать слёзы.       — Я не понимаю. — Он смотрел на меня с ужасом, он не понимал, почему я так странно себя веду… «Настоящая я» его напугала? Хотя ,кто такая настоящая я?        — Прошу, убей меня. — Думала я.        — Я просто хотела побыть с тобой в последний день тут… а потом… Мы уезжаем…        — Что?! — Гас смотрел на меня с отчаянием. — Это для тебя будет лучше. — Думала я.        — Это далеко отсюда? — спросил он. Я не могла уже ничего сказать, поэтому просто кивнула.        — И… Это надолго?        — На несколько лет, возможно, навсегда. — Мой голос дрожал, ведь я знала, я была уверена, что не вернусь… Гас побледнел.        — Я…        — Я должна сказать! — Но мой голос не слушался, я не могла выдавить ни слова…        — я, агх! Прости! — Неспособная смотреть ему в глаза ,я побежала от него. Гас побежал за мной.        — Не беги! Прошу! Прошу! Прошу! — Я рыдала, как я ненавидела жизнь… Он ,бежав за мной, извинялся… Глупый. Виновна во всём только я. Я самый ужасный человек в мире, меня нельзя прощать. Я отравляю жизнь каждому дорогому человеку. Когда я начала уставать, тогда он меня и догнал… как жаль.        — Бонни… — выдохнул Гас. Я открыла глаза с печалью, я не могу видеть его лицо… но ,собравшись с силами, я обняла его за шею.        — Прости меня, Гас… Я… — Я не успела договорить, как у меня приостановилось дыхание, я заметила то, что у него все руки были в ранах и синяках. Знакомая строчка пробежала в голове:

«Может быть, моё сердце сможет стать твоим спасением? Чтобы у тебя было своё собственное сердце?»

       — Нет… нет.! — Паника начала подступать к горлу.        — Гас! Что случилось?! — Отчаянно вскрикнула я.        — Да нет… ничего. — Соврал он мне.        — Но! До этого ничего не было! — Сказала тихо я, попятившись от него. Он разжал мои руки и отстранился.        — Ничего… Не важно. — прошептал он.        — Нет! Это важно! — Я возразила.        — Что случилось? — Я посмотрела на него.        — Я знаю всю правду. — Думала я ,смотря на него.        — Ох-х… — Гас начал объяснять мне, что его начали травить. Я ненавидела себя за то, что ему приходится это терпеть.        — За что?! — Я хотела знать его версию событий.        — Не знаю. — ответил он. Я помолчала, стиснув зубы, а потом взяла его за руку, заглянув в глаза ,и сильно сжав её своими пальцами, сказала:        — Прости меня!        — За что опять? — За то, что я ужасная защитница и за то, что из-за меня тебя начали травить! — Я нервно отпустила его руку и глубоко вздохнула.        — Подожди, почему из-за тебя? причём тут ты?! — спросил Гас.       — Тебя… я… — Тогда я снова осознала, что не могу рассказать правду, мы больше не увидимся… А если он узнает о том, что из-за меня совершили самоубийство ,он узнает о моей болезни… и всё станет только хуже. Я начала говорить банальную ложь:        — …меня тоже… ну… В общем, однажды со мной поругалась одна девочка. — Я нервно вздохнула. Я наврала в очередной раз ему в глаза… А он даже посочувствовал мне, как неприятно.        — Ты ни в чём не виновата. — Он обнял её.        — Я не достойна твоих объятий… — Думала я ,говоря:        — Ты очень… Добрый… Мне так хорошо с тобой… Дурашка… — Я лживо улыбнулась.        — Мне приятно, что у меня есть такой друг. — Сказал он.        — Лучше бы у тебя такого друга не было… — Я молчала, потом сказала:        — Жаль, что мы будем так далеко друг от друга. И как жаль, что мы так недолго вместе… — глаза Бонни блеснули, слёзы почти все высохли.        — Очень жаль, — согласился Гас. Мы долго молчали в объятьях друг друга. Потом я отодвинулась и закрыла глаза.        — Гас, ты слишком хороший для меня, прости, нашей дружбе не суждено жить… — Через несколько минут, я ,всё же, что-то сказала:        — А давай пообещаем последнее, — Что я тогда говорила? Зачем давать ему надежду? Мы не увидимся, я знала это, но я продолжила говорить:       — нет… Не последнее обещание? — Возможно, я надеялась, что он забудет обо мне.        — Что? — спросил Гас.        — Перед тем, как расстанемся, мы пообещаем…        — Что я умру быстрее, чем мы встретимся. — Подумала я, но сказав в итоге:        — Что встретимся когда-нибудь ещё, тут. На этом месте. И это станет прощальным, но не последним обещанием, хорошо? — Я протянула ему руку. Он осторожно пожал её.        — Да. Это хоть и звучит глупо, но мы… Обязательно ещё увидимся. — сказал Гас и крепко обнял Бонни.        — Нет, не увидимся. — подумала я,медленно убрав ладонь.        —Так,что? — спросил он. — Нам пора расставаться?        Я посмотрела на небо, уже полностью тёмное, сестра скоро начнёт волноваться.        — Ага, — сказала я.        — Пора.       — Нет, подожди, давай ещё минуточку! — сказал он и чуть оттолкнул меня от себя.        — Надо ещё проститься.        — Думаю, достаточно, дурашка. — ответила я, из-за чувства вины я не могла на него смотреть.        — Мы уже попрощались.        — Да… — сказал он.        — Ты права… Ну… Пока? Ещё увидимся! — Он поднял лицо навстречу звёздам и глубоко вздохнул.        — Ага… Пока…        — Прощай, я была рада с тобой поговорить в последний раз. — Подумала в очередной раз я, говоря обратное:        — Мы обязательно увидимся! — Я фальшиво улыбнулась. Он ушёл с верой в то, что они ещё когда-нибудь увидятся. Мы исчезли в темноте ночи… Самая лживая глава моей жизни — «Прощальное обещание».       Хоть я его и бросила, но я всегда надеялась, что у него всё будет хорошо. В другом городе меня положили в больницу, вылечить она меня не могла, но там я чувствовала себя хорошо, не ментально, но физически.        Я была на дистанционном обучении из-за того, что буквально жила в больнице. Моя сестра старалась изо всех сил, чтобы я могла там лечиться, на саму себя она плевала, она старалась только для меня.        Тогда я стала задумываться, для чего я живу? Для сестры? Тогда это был единственный мой ответ. Надежд и мечт у меня не было… Да и нет до сих пор. Время шло… Я росла. Месяц за месяцем, год за годом…        Каждый день я просыпаюсь в одной и той же больничной палате, окружённая мониторами и медицинским оборудованием. Моя жизнь превратилась в бесконечную череду белых стен и антисептического запаха. Иногда мне кажется, что я не помню, как выглядит настоящий мир за пределами палаты.       Моё сердце бьётся слабее с каждым днём, и я знаю, что время не на моей стороне. Доктора говорят, что моё состояние безнадёжно, и что они делают всё возможное, но я чувствую, что это лишь отговорки, чтобы скрыть от меня беспросветную реальность. Зачем мне продолжать бороться, если всё, что меня ждет — это ещё один день в этой тесной палате?        Я устала от боли, устала от бесконечных испытаний. Что же заставляет меня продолжать бороться? Я не могу найти ни одной стоящей причины жить в этом мире, кроме своей сестры, где каждый день приносит лишь боль и разочарование. Моя сестра приходила ко мне в гости, она улыбалась и пыталась поддержать меня, но иногда я задаю себе вопрос: зачем ей тратить своё время на меня? Я стала грузом для окружающих, я не заслуживаю их заботы, единственное, чем я ей отвечала, лишь ложью, только бы ей было спокойно.        Я так часто врала, что моя ложь стала частью меня, и я не помню, каково это быть счастливой или грустной по-настоящему. Я просто подстраиваюсь под людей вокруг, эмоций нет, они со временем умерли. Жизнь в больнице — это не жизнь, а лишь медленное угасание. Мне часто надоедало быть в палате, поэтому я выходила на прогулку по территории больницы, и однажды я встретила его.        Когда я впервые увидела его, он сидел на скамейке во дворе больницы, спокойно читая книгу. Я не могла оторвать взгляда от него — его спокойствие и умиротворённость казались такими… несвойственные этому месту. Я подошла ближе и заметила, что его руки дрожат, когда он перелистывает страницы. Его глаза были полны уверенности и счастья, но также отражали немного грусть и печаль. Когда я увидела его, первое, что пришло ко мне в голову:        — Гас?        — Амм, привет? — Спросила я ,подойдя ещё ближе, он взглянул своими серыми глазами, улыбнулся и сказал:        — Приветствую, вам что-то нужно? — Мы начали разговаривать, и я узнала, что у него тоже неизлечимое заболевание, которое постепенно атрофирует его конечности, это, конечно, не Гас.        — Скучаешь тут?        — Ага, есть такое. — Мы проводили много времени вместе, гуляя по корпусам больницы, обсуждая книги, мечтая о местах, которые нам хотелось бы посетить, если бы у нас была возможность.        — Куда бы ты хотела съездить, как выздоровеешь? Точнее, когда твоя очередь подойдёт, и ты сможешь получить чьё-то сердце.        — Я? Я об этом никогда и не думала.        — Неужели всё так скучно?        — Ну… ам. Я не думаю, что дождусь сердца, так что.. в пустых мечтах не нуждаюсь.        — Вот как, скучный ответ, однако… — Он вздохнул, положив книгу к себе на колени.        — Хочешь тогда послушать мои мечты?        — Я не против. — Молча ,я заинтересованно кивнула, он кашлянул и начал:        — К сожалению, я не помню название города, но он,в принципе, находится рядом, к тому же ,там, если немного проехать, можно оказаться на море, правда, там скалистый берег, не поплавать, хочу там оказаться.        — Только из-за моря?        — Ну… в первую очередь, да, но городок и сам по себе интересен. Ты слышала о проклятом перекрёстке? — Он взглянул мне в глаза.        — К сожалению, нет.        — Ничего, я расскажу тебе. Я любитель интересных историй, ты это ,конечно, уже знаешь.        — Ты всё время с какой-нибудь книгой сидишь, как тут не заметить.        — Да, ты правду говоришь. В любом случае, эта история странная, если кратко, то слишком много случалось несчастья, связанных с перекрёстком. Там часто сбивают людей, довольно часто,что насмерть.        — Вот ,как… Я, кстати, оттуда родом.        — Ого! Хм-м, как я понял ,ты у перекрёстка,считай ,и не была.        — Вообще-то, была, ДТП, конечно же ,не видела, но у перекрёстка часто была. Насчёт того, почему на нём так часто аварии происходят, мне кажется, это из-за самого строения улицы. Дома почти закрывают вид на другие части перекрёстка.        — Вот как, интересно. — Он делился своими мыслями о жизни и смерти, наши разговоры были иногда тяжёлыми, но всегда искренними, я так думаю, возможно, я врала, но я этого не знаю. В итоге между нами возникла особая связь — мы понимали друг друга без слов, мы знали, что каждый из нас сталкивается с собственной борьбой.        Я нашла в нём опору и понимание, которого так не хватало в этом изолированном мире больницы. Наши встречи стали для меня оазисом в серой реальности больницы. Но… время беспощадно. По мере того, как время шло, я стала свидетелем того, как его руки всё больше атрофировались. Раньше он мог держать книгу и перелистывать страницы без особых проблем, но теперь каждое движение становилось для него испытанием.        Он не сдавался. Он продолжал читать, хотя это требовало всё большего усилия. Он использовал каждую свободную минуту, чтобы погрузиться в мир книг и забыть о своих страданиях, иногда он отвлекался от них и проводил со мной своё время. Он научился адаптироваться к своему состоянию. Он использовал различные техники и приспособления, чтобы помочь себе читать.        Иногда я помогала ему, переворачивая страницы, когда он не мог сделать это самостоятельно.        — Как ты?        — Всё хорошо, не советую тебе переживать. — Он улыбнулся мне, после нескольких секунд ,посмотрев на моё лицо ,он отвернулся и продолжил что-то читать.        — Что ты нашёл в книгах? — Спросила я, смотря на его руки.        — Тоже самое, что и ты во мне, я так думаю.        — Что я нашла в тебе?        — Люди не могут жить только в стрессе, только в печали, если они будут окружены только страданием, это можно будет назвать жизней? Поэтому каждому человеку нужен свой собственный уголок, где они смогут почувствовать себя хорошо, не важно ,что это, хобби или другой человек, главное, твои эмоции, если тебе станет лучше, разве это того не стоило? — Он снова глянул на меня, солнце светило ему на лицо, а волосы теребил ветер…       — Ты так спокоен… хотя... скоро ты…        — Тс-с, сейчас будет интересный момент в книге, хочешь, чтобы я тебе его зачитал?        — Да… я… я буду рада. — Я присела к нему на скамейку.        — «Время не знает горя… Если бы оно его знало, пожалело бы оно о своей скоротечности?» — Стал он читать тихо… В то время я начала писать свои первые стихи, они были глупыми, не то чтобы сейчас они стали лучше…        — Хочешь послушать мой стих?        — Конечно! Буду рад. — Он улыбнулся. Я начала зачитывать стих:

В тишине ночной звёзды горят,

Луна светит, словно серебряный лепесток.

Спокойствие окутывает мир

И сонные тени тянутся к огню.

      — Как тебе?       — Красиво, но… в чём смысл данного стиха?       — Ам… Ну… Его нет.       — Вот как, жаль. Просто ,зная тебя, если бы ты писала стихи о себе, они были бы намного лучше и глубже.       — Глубже? Вот ,как ты думаешь…       — Я не собирался тебя обижать, это хороший стих, но он скучен, нет в нём смысла.       — Хорошо, я поняла.       — Надеюсь ,мы оба поняли друг друга правильно. — Он улыбнулся мне и продолжил смотреть на книгу у себя на коленях…       Спустя долгое время… Во дворе больницы, где я обычно встречала этого человека, постепенно стало тихо и пусто. Я заметила, что он перестал появляться на своей обычной скамейке. Это вызвало у меня беспокойство, и я решила выяснить, что произошло.        Я начала искать его по больнице, спрашивая у персонала и других пациентов. Но никто не знал, где он находится. Мне стало ясно, что он больше не может ходить. Хоть это было лишь вопросом времени, моё сердце всё равно сжалось в груди от горя. Я не могла представить, что он может быть заперт в своей комнате, не имея возможности выйти на свежий воздух и насладиться тишиной двора больницы.        Я решила найти способ связаться с ним и выяснить, как ему сейчас. После долгих поисков ,я нашла его палату. Он лежал на кровати, окруженный стенами и медицинским оборудованием. Увидев меня, он улыбнулся слабой улыбкой и сказал:        — Приветствую, тебе что-то нужно?        — Мне… — Я замолчала.        — Нужно общение с тобой.        — Ах ,вот как, ну… на это я сейчас только и способен, так что ,думаю,не буду против.        — Вот ,как… Каково твоё состояние?        — Ах, сложный вопрос, конечно… Ну… смотри… — Он рассказал мне о своём состоянии — о том, как его ноги стали всё слабее и слабее, пока он не потерял возможность ходить. Он говорил об этом без горечи или без жалости к себе. Он принял свое положение и сосредоточился на том, что всё ещё мог делать — на общении с людьми.       — Ах, вот бы прочесть финал книги, а-то я на последнем тому, а прочесть не могу, ха-ха…        — Последний том?        — Ну да, франшиза ,наконец-то ,закончилась! Я так рад этому, ты не представляешь, всю жизнь ждал этого!        — Жизнь… — Повторила тихо я, он вздохнул и сказал:        — Не советую тебе обо мне переживать, знаешь, что лучше сделай…        — Что именно? Прочитать книгу?        — Да-да! Ты угадала! Я буду рад тебя послушать, у тебя ,знаешь ли… очень приятный голос.        — Правда?        — А зачем мне тебе врать? — Он хихикнул, а я , устало выдохнув ,взяла книгу, которая лежала рядом на столе.        — Вот эта?        — Да, страница 312, осталось всего-то 38 страниц.        — Вот как, хорошо… — Я начала быстро читать, при этом я читала максимально внимательно, чтобы все слова были слышны. Он лежал удобно, сосредоточенно слушая каждое слово, которое я читала. С каждым перелистыванием страницы ,я всё сильнее погружалась в его в мир слов. Во время чтения я иногда делала паузы, чтобы обсудить с ним сюжет или задать вопросы о его мнении.        Он отвечал с улыбкой и интересом, делясь своими мыслями и впечатлениями. По мере того ,как я читала последние страницы книги, я сильнее чувствовала грусть и опустошение… Я закрыла книгу и улыбнулась ему, правда, я не знала, реально мне было радостно или нет, но я знала, что этот момент чтения ему понравился.        — Спасибо, Бонни.        — Да не за что. — Я продолжала улыбаться, он отвёл от меня взгляд и взглянул в окно, после минуты молчания, он сказал:        — Бонни, можешь кое-что для меня ещё сделать?        — Хорошо? Но что именно? — Ну, тут ничего сложного. — Он ухмыльнулся и посмотрел на меня.        — Пожалуйста, больше не приходи ко мне.        — Что?! — Я в шоке округлила глаза.        — Почему ты не хочешь, чтобы я приходила?        — Ам… Ну… Я бы не хотел, чтобы ты видела, как я медленно умираю. — Он устало выдохнул.        — Только из-за этого? Я же просто знакомый для тебя, я думаю, этой причины достаточно.        — Ты стал мне ближе, чем любой друг. Да если бы я тут одна проводила время, я бы давно сошла с ума или сбежала отсюда.        — Сбежала? Хаха, а звучит неплохо. — Он улыбнулся, смотря мне в глаза.        — А?        — Прозвучит эгоистично, я не хочу ,чтобы ты прекращала лечение, но ,судя по всему, в долгом сроке без донора ,ты станешь как я… — Он грустно усмехнулся.        — Не то чтобы я жаловался, на судьбу не жалуются, но… Я бы не хотел знать, что ты тут угаснешь.        — Почему…        — Потому что ты мне тоже дорога, Бонни, я здесь ни с кем не общался, сидеть с тобой на лавочке и о чём-либо рассуждать — это было прекрасное развлечение. Ты так не думаешь? — Он пошевелил головой в мою сторону, я лишь молча кивнула.        — Может, всё-таки есть что-то, что ты хотела сделать?        — Я… Я обещала одному человеку вернуться. — Тихо сказала я.        — Это Гас, да? — Он лукаво улыбнулся.        — Ох уж эти друзья детства. Но ты же говорила, что не хочешь возвращаться?        — Я даже не мечтала так долго прожить.        — Эта больница отлично поддерживает жизнь в пациентах — это правда.        — Однако она не может вылечить всё. — Закончила за него фразу я.        — Ага, если бы я не лечился, то к этому времени, уже был бы под землёй. — Он усмехнулся, а я же просто молча смотрела на него.        — Ладно, Бонни, мы на этом прощаемся.        — Ты как всегда прямолинейный.        — Не хочу вызывать у тебя печаль, как никак,мы оба знали итог моего лечения.       — Ты так спокоен.        — Не вижу смысла горевать, другой жизни я не знаю и не желаю знать. — Он закрыл глаза, после чего добавил:        — Что ж, теперь и вправду пора сказать, прощай. Бонни, перед тем, как ты уйдёшь, я хочу тебе сказать: меньше ври о своих чувствах, когда-нибудь ты в своей лжи запутаешься и перестанешь понимать, что правда, а что нет.        — Так ты… знал. — Я сжала руки.        — Я не сразу заметил, вынужден признать, ты знаешь толк во лжи. Да ,ты была честна по-своему. Мне показалось, или для тебя врать — это защита вокруг себя.        — Я… — Я перевела дыхание, пытаясь понять саму себя.        — Я не знаю.        — Вот, как всё трудно. — Сказал задумчиво он, внезапно, я задала тот вопрос, который был у меня на душе:        — Расскажи мне ,кто я. — Тихо сказала я, он в ответ лишь молчал, потом открыл глаза и сказал:        — Это ты должна узнать сама. — Он вздохнул, после чего добавил:        — И всё же, тебе пора, спасибо, что поговорила со мной, но тебе пора.        — Да, прости за глупый вопрос.       — Не волнуйся… Удачи тебе.        — И тебе удачи, прощай. — Я вышла из его палаты, вот и всё, с тех пор я к нему больше не приходила. Он ведь сам этого хотел, но это всё равно было больно. Мир так несправедлив. Тогда я поняла, что хочу вернуться обратно, несмотря на то, сколько прошло лет.       У врачей на обследовании я узнала, что без лечения я умру через месяц-два. Я всё это время деньги копила, для чего, не знаю, но на месяц хватит, тут их всё равно не было причины тратить…        — Я не желаю жить так.        — Бонни! — однажды,когда сестра пришла в больницу, я рассказала о том… что собираюсь бросить лечение и уехать обратно, сестра… была в шоке.        — Это шутка? — Спросила она меня.        — Нет, я не желаю больше тут жить.       — Но твоё сердце… Без лечения ты скоро…        — Я знаю.        — И всё равно ты решила уехать, просто так зная, что я волнуюсь за твою жизнь?! — Перешла на крик сестра, я спокойно ответила:        — Такая жизнь не стоит того. — Не успела я опомниться, как почувствовала боль в щеке… Сестра со слезами на глазах дала мне пощёчину. Я сухо ответила:        — Прости, но это не вопрос, я завтра уезжаю… — Джанет молча смотрела, слёзы текли по её лицу… Потом она вздохнула и вышла… Тогда я думала, что эта глава невероятно утомительная. Поэтому я назвала её «Томное ожидание».       Столько лет прошло с тех пор, как я тут была. Я медленно шагаю по улицам города, в котором я не бывала уже очень давно. Вокруг всё такое знакомое, но в то же время чужое. Серые фасады зданий кажутся мне безжизненными и однообразными. Люди спешат мимо меня, не замечая моего присутствия. Я медленно прокладывала путь сквозь толпу, не обращая внимания на лица, мимо которых проходила.        Мои шаги были ритмичны, но лишены всякой энергии, словно я просто следую за инерцией. Мой взгляд устремлён вдаль, но мои глаза выражают лишь пустоту, словно они видят сквозь всё вокруг.        — Интересно, он меня помнит? — Я вздохнула и продолжила идти. Я не обращаю внимания на окружающие звуки и запахи, словно я нахожусь внутри себя, в мире, который отличается от этого. Проходя мимо витрин магазинов и кафе, я не видела красок и не слышала звуков.       Всё для меня было серым и однообразным, словно мир потерял свои оттенки. Но даже в этой безразличной прогулке я продолжаю идти вперед, словно автоматически исполняя программу без возможности изменить направление. Город не изменился, а я-да, только тогда я осознала это. А день этот закончился на встрече с Марьей… Это под глава к следующим главам… «Встреча».       Очень тесно связана с этой под главой следующая. Я была удивлена и рада, если я правильно себя понимаю, что у Гаса есть девушка, всё же он славный парень. Гас сильно изменился. Теперь он энергичный парнишка, как минимум, на вид. А Марья… Оставлю размышления о ней на потом… Я молчала, и она тоже, мы стояли у проклятого перекрёстка. Марья некоторое молча поглядывала на меня, потом с любопытством спросила:       — А как вы с Гасом познакомились?        — Ну… можно сказать, что этот перекрёсток нас свёл вместе. — Я говорила тихо, думая над своими словами.       — Эм-м, что ты сказала? — Марья уставилась на Бонни.        — Я сказала, что я к нему сама подошла, нам тогда, вроде ,было где-то по 12 лет.       — А-а, понятно, — Марья улыбнулась, — а что вы делали?        — Эм-м… — Я опять замолчала. Марья кое-что заметила, но промолчала.       — Понятно… — сказала она. — А как же это было? И как вы дружили?       — Ну, как… — Бонни подняла глаза и усмехнулась. Марья впервые заметила её искреннюю улыбку.        — В общем, мы с ним подружились. И после школы общались, встречаясь на этом перекрёстке.       — Понятно, а где и на кого ты учишься? — Спросила Марья.        — Я ушла из колледжа… — Я махнула рукой.       — На самом деле ,хех..меня там даже не было, а это , я уверена,было бы интересно. — Я вздохнула.       — Аа? А… Почему? — Марью явно смутило это.        — Это длинная история. Предвидя вопрос, отвечу, нет, я не собираюсь её обсуждать. — Я замолчала, отведя глаза от неё. Не то чтобы я была против того, чтобы она знала, но заставлять её волноваться — это эгоистично. Но чуть позже ,Марья осторожно спросила:       — Ам-м, а ты работаешь?        — Нет, по той же причине, по которой ушла из колледжа. Ещё вопросы? — Я не хотела ничего говорить об этом.       — Нет, — сказала Марья, — больше нет.        — Хм… — Мы молчали. Марья посмотрела на часы. И тут кто-то крикнул:       — Марь! Я тут!        — Ха?! — Марья оглянулась. Там стоял бледный парнишка, немного растрёпанный.       — А чего такая задумчивая? — спросил он. Бонни спряталась Марье за спину.        — Ты чего такой бледный? Но ладно, это сейчас не важно.        — Они так любят друг друга… — Подумала я, как внезапно, Марья отошла, показывая, что я у неё за спиной. Парнишка в недоумении подошёл к Марье, та улыбнулась. Подойдя к Марье ближе, он больше не проронил слова, разглядывая меня. Наконец, он сказал:       — Эм-м, вы с нею знакомы?       — Он меня не узнал? Ох. — Я усмехнулась.        — Ну… не совсем. — Ответила Марья, пока я просто молча смотрела на них.       — Эм-м, так, кто она? — настороженно спросил он. Марья хотела было открыть рот, как я перебила её:       — Мы знакомы, наверное… Да, Гас? Или ты уже забыл обещание? — Спросила я с печалью. Гас в шоке отшатнулся от меня.       — Не… может быть.! — Пробормотал он, закрыв рукой рот, я его удивила ,значит, да?        — Ага, дурашка… — Сказала я с кривой улыбкой        — Бонни! — Он прыгнул ко мне и обнял со всей силы. Я не думала, что он так скучал по мне. Минуту он стоял так, потом отстранил меня и сказал:       — Ты сдержала обещание! Ох-х… — Он с счастьем посмотрел на меня. Я не мечтала об этом.        — Ага, ты тоже… — Я, кажется, по-настоящему улыбнулась. Мы приятно провели остаток дня. Гас показал мне город, я просто смотрела на него… он так изменился. Время меняет всё вокруг меня… Удивительно… Поэтому я назвала эту главу «Впечатление». Эти главы похожи, но всё же разные… Для меня они разные, тогда я начала писать правдивый стих, я понимала, что не смогу признаться ему в глаза, вот так он и появился, а название его… «Не ложь». Я всегда мечтала сказать Гасу всю правду о себе, я хотела ответить ему взаимностью, поэтому каждый день я мучила себя, я выжимала из себя всё, лишь бы закончить стих.       — Я… — Мои глаза бегали по стиху.        — Должна… — Я сжимала ручку сильнее.        — Я хочу… — Я была обязана сделать стих.        — Довести… — Я сжала зубы покрепче.        — Мой… — Я томно дышала.        — Труд. — Я быстро моргала, чтобы не заснуть.        — До… — Я сделала паузу.        — Конца… — Я виновато взглянула на бумагу, продолжение не получалось.        — Ведь. — Я разжала ручку.        — Скоро… — Я нервно вдохнула.       — Моя… — Мой голос трясло.        — Смерть. — Я закончила свою мысль… но… из-за переутомления я вырубилась и упала на стол без сил. Я всё время пыталась выжать из себя всё, ведь времени у меня совсем нет… Поэтому ,когда Гас приглашал меня на прогулки, я это очень ценила, тогда я могла вздохнуть спокойно и немного расслабиться. Вот, как-то Гас позвал меня прогуляться с ним и с Марью, а я же предложила пойти на озеро, я хотела вспомнить время, когда не о чем было волноваться. Я ждала его у перекрёстка, он пришёл быстро, вскоре, к нам пришла и Марья.       Когда мы отправились в парк, я почувствовала, как звуки города постепенно стихают, уступая место тишине природы. Воздух был пронизан свежестью, листва шелестела на ветру, а мы стали частью этой умиротворённой обстановки.        — Так спокойно. — Думала я. Природа в парке была просто великолепна — озеро манило своей красотой, а тишина окутывала нас как покров. Мы с Марьей обсуждали книгу «Призрачный проезд», это книга Гаса, вынуждена признать, тогда я её не прочитала. Как внезапно, Гас вспомнил, что забыл свой телефон дома. Его лицо выражало разочарование, но он решил вернуться за ним, чтобы запечатлеть этот момент, он даже не подумал, что можно было бы у нас попросить.       Мы пожелали ему удачи и остались вдвоем с Марьей, наслаждаясь тишиной парка и обменом мыслями о книге. Я чувствовала себя полностью растворённой в этой атмосфере спокойствия и красоты, и моментами казалось, что время здесь замедляется, чтобы мы могли насладиться каждой секундой… как внезапно.        Марья начала выражать своё недовольство моим поведением…        — Я просто хочу с тобой поговорить. — Марья мне холодно улыбнулась.       — И о чём же? — Спросила я.        — Бонни, почему ты так много врёшь? Так много и так безнадёжно! — Сказала она, словно наслаждаясь, издевалась надо мной. В душе у меня похолодело, я поняла, что ещё не так хорошо вру… — Что ты имеешь в виду.? — Хотела соскочить с темы я. Марья задумалась. Подумала немного. И ответила.       — Понимаешь ли… Может быть, врёшь ты логично, и всю ложь помнишь, однако жесты тебя сдают, ты часто начинаешь двигать руками, когда врёшь, прикрываешь рот и другие жесты…       — Что? Как это возможно.? Это правда? — Подумала нервно я.        — Понятно. — Я сделала нервный вздох.        — Ты можешь как-то это объяснить, м? — Её глаза были ледяными, словно она снежная королева.        — М-мм, нет. Никак. — Я отвернулась, я не могла смотреть ей в лицо, мне было жутко, смотря на озеро… а ещё. Мне было грустно. Марья мне понравилась.        — А может быть, тогда тебе не стоит общаться с Гасом?! — Сказала она с ликованьем. Я взглянула на неё с ужасом.       — Нет. Я здесь только ради Гаса, лишь благодаря нему… — Я нервно глотнула.       — Я...пока что жива, если хочешь знать. — Я правда чувствовала грусть тогда? Или… опустошение?       — Тогда объясни, почему ты постоянно врёшь?! — Марья смотрела на меня, её голубые глаза пробирали меня до костей.       — У меня есть свои причины, я думаю, что тебе не следует знать. — Я подошла ближе, Марья стала выглядеть ещё более безумнее. Внезапно она начала говорить со злостью:        — Тебе не кажется, что ты ведёшь себя жалкой, мол: — «посмотрите, я страдалица, обрати на меня внимание!» Попробовала бы жить я дальше после случая в дека– — Я подошла к ней и, вложив всю силу, которую мои руки могли дать, ударила её по лицу.       — Заткнись. Я не проживу дальше. — Мои глаза молча смотрели на неё. Марь с лёгкостью ранила меня в самое сердце. Снежная королева без проблем вызвала у меня боль.        — Все мои события продолжаются до сих пор, моё сердце умирает на протяжении двадцати лет, прожила я намного дольше, чем должна. Все люди вокруг меня умирали. Одна девочка сделала самоубийство после общения со мной. Один парень, который был мне дорог ,навсегда стал прикован к постели. Моя жизнь — это горе. А через два месяца или раньше, я умру. Если бы не Гас… я бы совершила самоубийство. — Я говорила тихо, раз уж она захотела узнать правду, то пусть она услышит её. Марья… ужаснулась, после чего она отошла от меня… Отреагировала прямо как Джесси…        — Как всегда, вот, почему я вру, Марья. — Я скривила улыбку, реагируя ,как всегда, сделав глубокий вдох.       — Ладно, я, наверное, пойду. — Я вздохнула… сил больше не было, повернувшись ,я и пошла в сторону кустов.       — Могу ли я чем-нибудь помочь? — Услышала я у себя за спиной.       — Ну… Ничем. — Я просто помахала рукой, сил нет.       — Правда ничем? — Она говорила неуверенно. Именно тогда я решила сказать то, что думала, я не знала, правда ли это… Но я должна была это сказать:        — Ах, а ты, Марья, добрая… Я рада, что у Гаса такая чудесная девушка. Но ты и в правду ничем не можешь помочь, ну, только… Наверное, позволить нам с Гасом побыть вместе, не волнуйся, я скоро вернусь в свой старый городок к Сестре. — Зачем я тогда говорила это?       — На насколько долго? — Ответила она мне.        — Мм? Я уеду навсегда, я вряд-ли смогу вернуться.        — Ах, нет… Ну, я имею в виду, насколько ты тут останешься?        — Хем-м-м… Эм-м, ну ,наверное, месяц, совсем чу-чуть. — Я отвернулась, смотря в пустоту. Марья ещё какое-то время постояла, смотря на меня, потом сказала:        — А если я расстанусь с Гасом на некоторое время.        — Что.? — Я вытаращила этот взгляд, Марья лишь выдохнула, потом добавила:        — Это будет слишком, хотя я буду рада, но ты уверена.? — Говорила я… Я не могу понять, что двигало мною, когда я говорила это… Я не понимаю это. Я не понимаю себя.        — Я… — Она начала дышать быстрее, через несколько секунд она сказала:        — Я н-не уверена…        — Так не делай это, идиотка! — Осознав, что я сказала до этого, я крикнула… Я надеялась, что она не сделает глупостей… Дома я решила прочесть работу Гаса… она прекрасна, прочитав следующий момент… я заметила, что слёзы текут по моим щекам…

<tab"К сожалению, это был её последний поцелуй… Она умерла… Её одолел рак сердца…"

      Я откинулась от стула.        — Любовь…? — Задумавшись, я вытирала слёзы, появившиеся во время прочтения этого произведения.       — Да… Каждый должен это прочесть… Те, кто не прочли её, это странные люди… Да… — Я улыбнулась, взяв ручку ,продолжив писать свой стих дальше… Я никогда не понимала любовь. Кто бы мог полюбить меня? За что? Почему? И как? Всё так просто, а я ничего не понимаю… Но теперь… я хочу понять любовь. И всё из-за главы моей жизни «Призрачный поезд».       Ещё один славный день ,проведённый с Гасом, возможно, тогда я была счастлива. Он позвал меня для интервью, он хочет написать продолжение для своей работы… А я бы очень хотела узнать продолжение…        — А ты очень изменился с тех пор… Стал таким энергичным, видимо, ты стал очень популярным. — Говорила я то, что первое пришло в голову.       — Нет, дело не в этом, — сказал Гас, посмотрев на меня и печально улыбнувшись. От этой улыбки мне… становится, как-то, даже грустно. Он продолжал:       — Ах, как неловко это говорить… Ну, Бонни…        — Что такое? — Я посмотрела на него, внимательно.        — Я… — Он замялся на секунду, потом продолжил:       — Я восхищаюсь тобой. И то, кем я стал… Я благодарю лишь тебя одну. — Он снова улыбнулся. Несколько секунд мы глядели друг на друга.        — Правда.? — Выдавила я из себя.        — Эм-м… Ну… — Он неловко заёрзал на месте.       — Д-да. — Из-за стыда, кажется, он не мог смотреть мне в глаза. Я не понимала, что чувствую. Спустя несколько секунд, в моей груди появилось чувство, которое я давно не испытывала… Было так хорошо, словно я снова в детстве, та самая позитивная защитница… С моих губ сорвался смешок, а через несколько мгновений я не могла удержать смех, и это поразило его, ведь это был первый раз, когда он видел меня смеющейся…       — Благодарить меня? Я не достойна жизни, а уж тем более...благодарности. — Мои мысли смешивались со смехом, я так не смеялась целую вечность… Значит ,всё то счастье ,которое я испытывала, было не более ,чем фальшивкой, от этого я начинала смеяться ещё сильнее…       — Жизнь-это так смешно! — Думала я ,смеясь. Спустя некоторое время, когда я стала смеяться меньше, я извинилась:       — Ха-ха… Прости…        Потом мы пришли к нему домой, и я согласилась раздеться и пойти дальше. Он предложил мне сесть на кровать, а сам уселся в кресло, правда ,он даже присесть не успел, как ушёл, обещая принести чай.        Я осталась одна в комнате, рассматривая вещи на столе, среди которых были бумаги с записями и стихами, связанными с «Призрачным проездом», и некоторое барахло. Они с Марьей писали стихи… Как же круто! Со ситуации на озере я Марью больше не видела… Хм… Когда Гас вернулся, мы попили чай, я рассказала ему всю нужную для него информацию. И он начал куда-то собираться. Погода была пасмурная, самая любимая его погода, когда солнце не светит в глаза и на улице не так много людей.        — Ну, а на этом всё, спасибо тебе за информацию. — Гас улыбнулся.        — Всегда пожалуйста… А ты уходишь? — Спросила я, хотелось побыть с ним чуть-чуть дольше.        — Ага, сегодня очень важный для меня день, я даже не планировал с кем-либо общаться сегодня. — Он печально улыбнулся.       — Что за день?       — Ну… Я хочу сходить к своим родителям. — Родителями… ах. Не хочу думать о своих. — Я отвела от него глаза и, имитируя спокойствие, сказала:        — А, ну, тогда понятно… С ними всё хорошо? — Спросила я. Гас немного помолчал, его взгляд был мрачный.       — Они давно умерли, Бонни. С тех пор, как умер мой папа, прошло уже почти три года. Много чего было… Но теперь это всё осталось в прошлом. Остались только ты и Марь. — Он опустил глаза в пол и больше не смотрел на меня, словно он о чем-то думал.        — Прости…        — Судьба ненавидит нас с тобой. — Подумала тихо я.        — Нет, нечего страшного. С кем не бывает, мы все умираем. — Он устало улыбнулся.       — Я так не хочу его заставлять меня хоронить… — Мы некоторое время молчали, Гас переодевался, а Бонни просто смотрела, но потом она спросила:        — Может, мне с тобой сходить? Или ты хочешь побыть один?       — Свою жизнь… Я проживаю в молчаливо, в одиночестве. — Хотела я добавить, но она вовремя себя осекла.        — Нет… Я не справлюсь, если буду один. — Он усмехнулся, вскоре они вышли на улицу. Вдохнув, Гас пошёл впереди. Через полчаса молчания, они оказались у кладбища, на котором Гаса давно уже не было видно.        Я, как всегда, была в одиночестве. Возле ворот, обнявшись, стояли два человека, они рыдали, мне так жаль их.        Они прошли мимо, развернулись и побрели по направлению к двум могилам около высохшего дерева. Когда они дошли, можно было увидеть имена:

«Колетт» и «Эдгар».

       Значит, их так звали, красивые имена. Жаль, что мать Гаса погибла так рано. Мы молчали. Гас просто смотрел на надгробные плиты.       Я не могла ничего сказать, он тоже… мы долго молчали, тут и не стоило что-то говорить, но он, внезапно, сказал очень-очень тихо:       — Знаешь, Бонни, когда я умру, я хочу, чтобы меня похоронили здесь. И пусть мои кости останутся в этой сухой земле. — Он улыбнулся, посмотрев на меня дружелюбно.        — Жуткое пожелание, но, как знаешь… — Я отвернулась от него… Я ,внезапно,почувствовала, как сердце стучит сильнее.

«Прости, что ушла незаметно… Вероятно, ты никогда не узнаешь об этом.»

      — Сколько лет бы не прошло… Это чувство я не забуду. Гас… Даже не думай! Прошу! Нет! Нет! НЕТ! нет! НЕТ! — Внезапно он вывел меня из мыслей:       — Не волнуйся, я не планирую умирать. — Он улыбнулся, я с облегчением выдохнула. Начало темнеть… Путь наш был по тёмным улицам, которые еле-еле были освещены. Некоторое время они всё ещё молчали.       — Прости, что потащил тебя сюда, наверное ,было скучно, или же неловко. — Гас протёр рукой свои глаза.       — Не волнуйся, всё в порядке. — Я попыталась ободряюще улыбнуться.       — Приятно видеть, что человек любит своих родителей. — Я усмехнулась, Гас посмотрел на меня секунду, после чего улыбнулся.       — Спасибо. — Мы снова начали молчать, но в более приятной атмосфере. Долгое молчание прервала я:        — Слушай, Гас, а что случилось с Марьей в деканате? — Я должна была это спросить.        — В деканате? Не говори при мне об этом месте. — Он отвёл взгляд… он выглядел жутко.        — А почему?        — Бонни, не спрашивай про это, пожалуйста…        — Нет, Гас, мне очень нужно узнать, что там случилось… — Бонни посмотрела на него крайне уверенным взглядом. Он очень долго молчал, отведя глаза в сторону. И через минуту ответил:        — Изнасилование. Марь изнасиловали. — Его голос стал холодным. Бонни ничего на это не ответила. Но спустя секунду раздумья, Гас внезапно спросил:        — А откуда ты знаешь, что с Марьей что-то происходило в деканате?       — Я? — Я нервно взглянула на свои руки.        — Она мне сказала, что не ходит в него, что она на дистанционном обучении. — Соврала в очередной раз я.       — Вот как… — Протянул он. На его телефоне прозвучало уведомление. Он быстро что-то прочитал… после… просто таращился на телефон.       — Что-то случилось? — Спросила я, но он не ответил.       — Гас? Гас! — Сказала я , уже более громко, внезапно, он посмотрел на меня, после чего показал мне телефон с открытым чатом с Марьей… Она написала:

«Гас, мы расстаёмся, пожалуйста, не ищи меня, надеюсь, что с тобой будет всё хорошо, удачи тебе, спасибо за всё»

      Моё сердце бешено застучало…        — Что я натворила? Что я натворила? Что я… — Начала панически думать я, моё сердце снова начало биться так сильно, что я начала глохнуть…

«Прошу прощения за то, что из-за меня вы расстались. Я рада, что моя жизнь оканчивающиеся, я ни на что не годна.»

       — Лучше бы я умерла, а не она! — Я начала потеть… Я вспомнила его, книголюба…       — Лучше бы я не смогла двигаться! — Крокодильи слёзы начали появляется на щеках. Я вспомнила свою сестру…       — Лучше бы я не рождалась!       — …прости… Прости! — Крикнула я и убежала от Гаса, он в шоке смотрел на то, как я убегаю. Я снова разрушила чью-то судьбу. Я только из-за Гаса назвала эту главу «Поход к родственникам»…       «Марья» — голубоглазая тёмноволосая красавица, которая любит играть на пианино, обучается на психолога и пишет стихи. Если честно, я не могу сказать, что она мне не нравится, но… меня смущает её двойственность — с одной стороны, она нежная и добрая, деятельная личность, с другой же, когда на неё нахлынывают эмоции — она дерзка, высокомерна, ехидная, словом, полна противоречий.        Я всё могу понять, но… она на озере совсем не была похожа на себя. Марья обманула Гаса… она выводила меня на эмоции…        — Тебе не кажется, что ты ведёшь себя жалкой, мол: — «посмотрите, я страдалица, обрати на меня внимание!» Попробовала бы жить дальше… — Говорила она, смотря на моё лицо, а её ухмылка… Она ,как будто ,получала удовольствие от этого…        А глаза были холодны как лёд. За что она поступила так со мной? У меня в голове было много мыслей, но я не могу понять ,что плохого в моей лжи… А кому-то будет приятно знать бесполезную правду, в чём смысл рушить счастливую атмосферу?! Хотя… Я и сама поступила неправильно, я это понимаю, но я не сожалею, что ударила её по лицу, это её заставило замолчать…        Но всё же… Прости меня за это ,Марья. Даже с этой частью её личности, я не могу не восхищаться ею. После рассказа Гаса о её изнасиловании, мне стало кое-что понятно, я так думаю, это просто мысль… Марья раньше тоже была нежной и доброй… Но после этого кошмара ... она осталась на вид такой же…        Я, почему-то ,думаю , что для неё это было травмирующим событием, её изнасиловали несколько человек… Но она живёт почти как раньше. Марья — крайне сильная личность. Поэтому проявление жалости к ней -это неправильно. Может ,на вид она и жалкая, может ,она иногда и чувствует себя неуверенно, но я думаю…        У этой розы есть ледяной шипастый слой защиты. Она намного сильнее меня, я проявляю эгоизм ,когда мне плохо, а она… Сможет протянуть руку помощи. Почему же она так добра к людям? Я ужасна. Я ни на что не способна.В отличии от неё. Она… Она. Она! Не должна была так делать. Она должна была быть счастливой с Гасом, а она… подумала обо мне, это неправильно!       — Это не правильно! Я не должна была жить! Не должна, не должна!       Я стояла у могилы, держа в руках нежные цветы, словно символ скорби и тоски. Взгляд мой устремлён был на надгробную плиту, где высечено её имя, точнее, кличка: «Защитница».       Я медленно наклонилась, чтобы положить цветы у основания могилы. Я была раньше той, кого я могла полюбить, добрая девочка, которая верила в сказки и мечтала о чудесах, пока я не разрушила их сама.       — Ха-ха? — Слёзы начали катиться по моим щекам, смешиваясь с дождевыми каплями.        — Я ничего не понимаю… — Я не могла понять, плачу ли я из-за своей смерти или это лишь часть того, что я должна была сделать?        — Так всё просто, а я не разберусь. — Внезапно ,я опять ощутила… Счастье, я была так рада своей смерти.        — Вот, как? Да? — Всю жизнь я задавалась вопросом: зачем я живу? Но я так и не смогла найти ответ. Я осталась стоять у могилы, смотря на надпись с улыбкой. Перед мною послышался голос…        — «Бонни», вы обвиняетесь в убийстве настоящей Бонни и других невинных жертв.        — Вот, как… значит. — Немногословно ответила я. Заседание началось в торжественном зале суда, наполненном напряжением и ожиданием.       — Судья, ответьте, кто из всех глав жизни Бонни -настоящая Бонни? — Спросила я… Судья не ответила.       — Тогда позвольте мне объяснить, кто я… — Сказала тихо я, начав зачитывать законченный стих:

Не ложь.

Сердце рвётся из груди, выбраться хотя. Хотела я понять саму себя, свои чувства и желания. Волосы и платье мокры от дождя. Изнутри я новая для самой себя и для тебя. Та прошлая я уже давно мертва. И мир, будто скорбя, сереет всё сильнее. Видно ,знает, в чём же я грешна. Но иногда, в молчании немом. Понимаю я ,как больно мне внутри. И серая листва, серая, как и всё вокруг. Ушли давно, растаяли надежды, сердечности не видя никакой, увы, но жизнь давно сыграла комедию передо мной. И в ней, комедии, никто не смеялся, все только и рыдали, слезами давясь. А я ходила с улыбкой ,утешала их, будто это не касается меня. Может… позволишь мне попробовать то, чего не смогу я никогда? Любовь, друзья, быта, веселье и печаль, то, что внутри себя давненько позабыла я? А потом спокойно покинуть тебя ,уйдя в забвение. С любовью и печалью. Много раз я думала: «А стоит ли, вообще ,приезжать?» Ведь знала я, что нанесу тебе только больше боли. И только из-за этого эгоистичного желания, я тут перед тобой, и за твоей спиной пишу я этот стих. Болезнь сердца и глаза мои уже, увы ,мертвы И отшатнулась в сень гниющей, падающей листвы. И боюсь я тебя разочаровать, при предсмертном алтаре. Как жаль, что не суждено нам счастливо прожить моменты прошедших дней. … Я замолчала… потом тихо добавила: «Прости, Гас. Но я скоро покину тебя. И, конечно ,я надеюсь, что у вас с ней всё будет хорошо. С любовью, я, всё такая же серая ,Бонни. Прощай.» Хотела бы я так написать, и тебе всё рассказать, но никогда этот диалог не произойдёт. Человек ,писавший стих ,просто умрёт.

«Бонни»