Кровь на разбитом зеркале

Несколько дней спустя.. По порту Мумэи шастает группа фатуи, что-то тщательно вынюхивая и даже не подозревая, что кто-то очень тщательно спрятанный в расщелинах прибрежных камней внимательно отслеживает каждый их шаг. Вот уже пять ночей подряд Итэр, как солдатская собака бегает по следам, ориентировочно и пользуясь хорошей интуицией всегда нагоняет их и пристально следит, но толку от этого, как с козла молока. Он даже на сантиметр не приближается к разгадке тайны, и это его ужасно злит. Пару раз он срывался и просто яростно вступал с ними в бой, разрывая негодников в клочья, но ничего не даёт ему информации. Паймон его успокаивает, мол, «что ты, не переживай», но Путешественника эти слова только достают. Почему он не убил этого гада Предвестника раньше, когда была такая удобная возможность? Ему ничего не мешало, и если бы он тогда сделал так, то не был бы вынужден сейчас рыскать по всей Инадзуме в поисках каких-то неизвестных ходов в сердце всех загадок и интересного «материала» для Мико, но чем больше он трудится, тем больше сомневается в том, что все эти пути действительно существуют. Путник также проверял и тот вход, которым он скрытно пробирался на базу, но фатуи всё же не глупы, они его тот час засыпали, сделав совершенно неприступным. —Итэр, может пойдем? Паймон хочет спа-ать.. —спутница говорит шёпотом и гласные на последнем слове растягиваются в тихом зевке. —Ещё немного,—не смотря на свою неуверенность в продуктивности этой затеи, он всё равно упрямо продолжает придерживаться запланированных целей. Да вознаградит Селестия его упорство.. Итэр уже не особо следит за однообразными действиями фатуи и облокотившись на булыжник, он прикрывает глаза, будто вот-вот готов заснуть. Но снова насторожиться его заставляет внезапная оживленность солдатов. Прищурившись, он возвращает себе то же обострённое внимание и с подозрением и некоторым странным предвкушением ожидает дальнейшего развития событий. Фатуи резко вытягиваются в ровную ширинку, а те кто младше званием застывают в поклонах. —Что происходит?—тихо спрашивает Паймон, она тоже не остаётся равнодушной. Итэр не отвечает и только прижимается ближе к щели в груде камней, что служит им укрытием. Внезапно в поле зрения попадает шляпа с широкими полями, а затем и миниатюрная фигура её обладателя. Итэр ощущает, как сердце ускоряет ритм, а сам он почти перестаёт дышать. Скарамучча. Путешественник облизывает вдруг пересохшие губы. Что это? Радость? Волнение? Действительно, всё искал способы выследить его, а тут он сам явился. Это точно снисхождение небес. Затаив дыхание, он не выпускает из виду ни единой детали. Вот, Предвестник плавно подходит к своим слугам, задрав голову, и властным голосом выясняет у них процесс разведки. Среди фатуев в основном только высокие мужчины, но они преклоняют перед ним колени, чтобы визуально казаться ниже, и Сказитель явно чувствует себя повелителем. Громко и жёстко отчитывает их за, как кажется Итэру, совершенные мелочи, но Скарамучча говорит это так, будто от этого зависит вся жизнь. Смотря на него, Путешественник ощущает только презрение и ненависть. Он невольно вспоминает его искривленное выражение лица, зажмуренные глаза, синяки и болезненную бледность и то, как холодное лезвие с нажимом проходилось по тонкой коже на шее. Его тяжёлый кашель.. Это всё совершенно не вяжется с тем, что Итэр видит прямо сейчас. Он хочет снова лицезреть его в таком же виде, хочет до дьявольской жути. Путник подмечает у него высоко задранный воротник и ухмыляется. За ним он скрывает след от пореза, который Путешественник оставил нам нём своим собственным мечом. Это похоже на одержимость. Зависимость от ран на чужом теле. Сумасшествие.. Переговоры Сказителя и его подчинённых вскоре заканчиваются, и последние со спокойной душой удаляются под строгим взглядом командира. Путешественник выжидающе наблюдает. Скарамучча по идее должен уже уйти, но что-то не торопиться. Он хмуро оглядывается по сторонам, что не может не насторожить Итэра. И вдруг резко все внутренности холодеют, когда Предвестник кидает пристальный и какой-то особенно осознанный взгляд прямо в направлении его укрытия. Заметил? Но как.. Но немного успокаивает то, что уже после Сказитель мотает головой, кратко вздыхает и разворачивается в сторону леса. Он подозревает.. Мысли панически хаотично крутятся в голове и спутываются. Слишком ледяной, искрящийся металлом этот взгляд. На какой-то момент Итэр подумал, что его разоблачили, но смотря на уходящего вдаль Предвестника, его одолевают сомнения, но они же помогает расставить все мысли по полочкам и сосредоточиться на главной задаче. Путешественник не выпускает фигуру парня из поля зрения, выжидая подходящего момента, чтобы тихонько последовать за ним. И когда убедившись, что Предвестник на нужном расстоянии, Итэр даёт знак Паймон и осторожно выходит из своего укрытия. На счастье преследователей никакие ветки не хрустят под ногами, а зарослей в том направлении, куда идёт Сказитель, предостаточно, чтобы хорошо замаскироваться, если вдруг ему вздумается обернуться и проверить обстановку сзади. Скарамучча придерживается какого-то своего мысленного маршрута, иногда замедляясь или виляя между стволами отоги. Но вдруг он резко сворачивает за большой возвышающийся над землёй камень и исчезает. Итэр теряет его из виду и прячется в кустах, притаившись словно хищник, поджидающий свою добычу. —Паймон не видит.. —на самое ухо шепчет спутница, осторожно осматриваясь по сторонам. Несколько секунд ничего не происходит, но вдруг за спиной раздается тихий хруст. Паймон испуганно вскрикивает, а Итэр уже машинально вытаскивает меч и оборачивается. Перед ним стоит Предвестник с оскалом на губах, а в его грудь упирается острый конец лезвия. —Какая встреча.. —иронично и нарочито тягуче произносит Скарамучча,—Плохой из тебя сыщик,—насмехается он и непринуждённо касается пальцами клинка, словно изучающе, но не сводя пристального взгляда с Путешественника. Последний же молчит, только подняв голову, сверлит его горящим янтарём, не отодвигая меча. Тем временем Сказитель продолжает: —Но надо признать, тебе удалось быть в нужном месте и в нужное время. За это ты даже заслуживаешь похвалы. Должно быть, это было сложно для тебя?—губы Предвестника растягивает оскал, а сам он выглядит так, будто готов залиться истеричным смехом.—Ну, что же ты, скажи что-нибудь,—наигранно ласково отзывается Скарамучча. Путешественник же смотрит на него с нескрываемым подозрением. Почему ничего не делает? Он выглядит сейчас куда бодрее и свежее, чем тогда. Что же мешает ему напасть прямо сейчас? Но внимание Итэра привлекает не только это, он смотрит, как Предвестник сжимает и теребит край хаори пальцами, неужели нервничает? С чего бы ему? Решив не отставать от крайне болтливого неприятеля, путник спрашивает напрямую: —А чего ты так нервничаешь? Скарамучча выгибает бровь, и на миг в его бездонных глазах промелькает вспышка молнии, он с раздражением отнимает руку от ткани. —Я? У меня нет поводов для этого, а вот тебе бы не помешало подумать о своём благополучии, мой дорогой друг,—с ядовитой издёвкой произносит Сказитель,—Или думаешь ты, что я пожалею тебя?—угрожающе высказывает он, но потом его губы вновь скрашивает усмешка,—Впрочем, если ты будешь мне полезным, я могу милосердно оставить тебя в живых и может даже награжу за труды. Теперь очередь Итэра недоумевать. —Какие бы не были твои намерения, я не собираюсь тебе помогать,—твердо высказывает он и поднимается с земли, смотря на Скарамуччу сверху вниз. —Даже если я хочу помочь целому региону?—очередная ложь(?) слетает с уст Сказителя. Итэр на мгновенье теряется. —О чём ты? Что он вообще несёт? Какая помощь? —Ясно, значит ты не настолько осведомлен в делах. Даже печально, я ожидал от тебя большего,—он задумчиво прикладывает пальцы к подбородку и как бы оценивающе пробегается взглядом по Путешественнику. —Каких «делах»?—тут же спрашивает Итэр. —Ха-ха, ты настолько глуп или самоуверен, что правда думаешь, что я тебе всё выложу?—Скарамучча смотрит на него так, будто перед ним сейчас таракан, которого он вот-вот и раздавит. —Может, если ты расскажешь, я действительно захочу тебе помочь,—Итэр смотрит на него внимательно, улавливая любую мелочь в выражении его лица. —Неплохая попытка,—произносит он. —Спросишь что-нибудь ещё?—насмехается Шестой. —Зачем тебе в Сумеру?—Путешественник понимает свои мизерные шансы получить правдивый ответ, но всё равно делает попытки. —Это был сарказм. Но скоро ты обо всём узнаешь, а пока.. —Скарамучча хитро улыбается, делая паузу. И Итэр ощутимо напрягается, удобнее перехватывая рукоять меча,—не хочешь-ли прогуляться тут неподалёку? Стоп, он.. Серьезно? —Ты серьезно?—Путешественник смотрит на него как на полного идиота, но при этом в его взгляде просвечивается недоверие. Ещё бы, это тот, кто хотел его убить целых два раза, а теперь он же зовёт его «погулять»? Даже думать смешно. —Я всего лишь предлагаю. Тебе ведь нужна информация, если её не будет, что же ты принесешь госпоже Яэ?—Сказитель бросает ехидную ухмылку и разворачивается, неспешным шагом уходя вперёд. Путешественник искоса поглядывает на притихшую Паймон, но та лишь смотрит в сторону Скарамуччи с таким же недоумением на лице, как и у него. Коротко пораскинув мозгами, он бросается вперёд за Предвестником, на всякий случай отходя чуть в сторону, а то вдруг это очередная ловушка фатуи. —У тебя с ней какая-то связь? Я тут много чего не понимаю,—путник идёт с ним на ровне, но соблюдая ощутимую дистанцию. —Можно и так сказать,—неопределенно отвечает он.—Скажи, сложно быть мальчишкой на побегушках? А то я просто не знаю, никогда не был таким —Ты это хочешь узнать, поэтому предложил прогуляться?—Итэр смотрит на него хмуро, ему начинает казаться, что без хорошей резни от Скарамуччи он так толком ничего и не узнает. Предвестник молчит, только уходит чуть вперёд. Итэр оглядывается по сторонам, они выходят к берегу, деревьев становится всё меньше и всё больше появляется камней и отвесных скал. Паймон летит рядом, на лице её отпечатаны смешанные эмоции, в том числе и чистое непонимание происходящего. А ещё страх и недоверие, направленные на Сказителя. Что у него на уме? —Ты никогда не думал о том, что важнее: мудрость или человечность?—вдруг спрашивает Скарамучча. Это звучит слишком странно для нынешней ситуации, поэтому Итэр даже не сразу разбирает слова. —Ээ, наверно, всё,—неуверенно отвечает он и сверлит спину Сказителя пристальным взглядом.—К чему вопрос? —Да так,—уклончиво отвечает Предвестник и останавливается у кромки воды,—стало вдруг интересно, что такой «величайший» герой, как ты об этом думает,—язвительно произносит Скарамучча. —Думает лишь о том, что задумал ты,—Итэр складывает руки на груди, всё так же пристально осматривая его. —Я хочу изменить этот мир, хочу показать всем себя настоящего,—Скарамучча смотрит на звёзды в небе, взглядом, сверкающим ненормальными искрами.—Они все узнают.. —он переходит почти на шёпот, говоря как одержимый идеей. —Вот как. И какой же ты «настоящий»?—подсознание так и кричит ему быть настороже, и он слушается, крепче сжимая рукоять. —Увидишь. Вы все увидите,—его глаза так и выражают весь его больной рассудок, бездушно смотря на ночное небо. Итэр только качает головой, вздыхая. —Ты действительно сумасшедший. Тебе нужно лечение,—заключает он. —Посмотрим, что ты скажешь, когда увидишь меня в Сумеру во всей красе,—спокойно отзывается Скарамучча, одаривая его странной улыбкой. —Что тебе там нужно?—Итэр не оставляет своих попыток докопаться до сути. Ему уже по горло надоело это неведение, поэтому если Мико ничего толком не объясняет, придется искать информации от первых лиц. —Ответы на вопросы,—так же неопределенно отвечает он.—Полагаю, тебе знакомо это? —Знакомо,—подтверждает Итэр. И на этом повисает пауза. Путешественник всматривается в лицо Сказителя, стараясь разобрать его эмоции в свете луны. Что он хочет до него донести? Зачем вообще начал всё это? Разве не легче Предвестнику сейчас попытаться убить его, чтобы никто ему потом не мешал? Или он просто не воспринимает Итэра за проблему? Но зачем тогда он сейчас ведёт с ним такие странные и неестественные речи? В голове множество вопросов, а самое важное, что прямой источник всех ответов находится от него в паре метров, но он не может ничего от него узнать. —Так ты ответишь на мои вопросы или и дальше будешь ерундой страдать?—Путешественник смотрит хмуро и пристально. О, если бы он на секунду оставил бы свою злость, то возможно смог бы различить на лице Сказителя подавленность. Но ненависть ослепляет. —А кто ответит на мои..? Впрочем это неважно,—Скарамучча наконец выходит из положения неподвижного столба и разворачивается к Итэру,—Что-то я засиделся с тобой, мне пора. Всего наилучшего,—в последний момент на его лице возникает уже привычная ехидность, а после опавшую листву на берегу поднимает мощный анемо поток, и вихрь сносит Путешественника в сторону. Он на мгновенье закрывает глаза, защищая голову руками, а когда открывает, то от Скарамуччи уже и следа нет, только взбудораженные листья плавно оседают на землю. —Ух, и что это только что было?!—взволнованная консерва отряхивается от налетевшего песка и беспомощно озирается по сторонам. —Странно.. —только и выдает Итэр. —Паймон сказала бы, что это очень странно! Поведение Скарамуччи, его странные неразборчивые слова! Паймон не понимает, что это означает, и чего он хотел от нас? —Неизвестно, но мы теперь точно знаем, что он держит путь в Сумеру. А это уже что-то,—произносит путник. —Тут ты прав. Паймон считает, что нам нужно сообщить об этом Мико.. И о странном поведении Скарамуччи! Итэр кивает в знак согласия, но все его мысли сейчас заняты размышлениями.