Осколки Разбитой Осени

Слова Тсукишимы эхом отдаются в голове. Хороми не до конца понимает, что только что случилось, но оставаться в этой квартире сейчас не лучший вариант. Девушка выходит из комнаты, забирая с собой сумку, что всегда стояла на тумбочке в коридоре, после чего покидает квартиру, закрыв дверь с таким хлопком, что по ощущениям, от громкого звука, мог проснуться весь жилой комплекс. Выйдя из подъезда, брюнетка быстрыми шагами идёт в противоположную сторону от дома, пытаясь заглушить последнюю фразу, сказанную вслух, какими-то дурацкими мыслями, но ничего не получается. Она беспрерывно повторяется, как надоедливая заедающая песня, что звучит из каждого утюга и кажется, что ничего не может её заглушить. Хороми добирается до первой попавшейся лавочки, непонятно в каком дворе, пытаясь найти в своей сумке синий портсигар, но здесь быстрее найдешь какие-то секретные материалы или штуки для ведьминских обрядов, чем небольшой металлический прямоугольник цвета индиго. Так и не найдя заветную сигарету, что сейчас вместе с дымом должна была забрать саднящее чувство из груди, брюнетка решает дойти до магазина, попутно набирая номер Ноумины. Все, чего ей сейчас хотелось, так это прорыдаться в объятьях лучшей подруги, пока та гладит темноволосую по голове и говорит что-то настолько хорошее и тёплое, что после любой сказанной реплики по сердцу будто мёд растекается, а Тетсуро, что всегда присутствовал рядом в такие моменты пытается рационально мыслить и оправдать парня всеми возможными способами в глазах девушки. Знакомые цифры были первыми в списке экстренного вызова и Хороми ожидает услышать мягкий, нежный голос, что с ноткой тревожности интересуется ее состоянием, но ожидания девушки летят вниз, когда на другом конце смартфона раздается до боли печальный всхлип. — Я знаю, почему плохо мне, но почему плохо тебе? — Хороми заходит в круглосуточный супермаркет, направляясь в сторону алкогольного отдела, прекрасно зная, чем они в ближайшее время будут заняты. — Мы поругались. Сильно. Я сижу на каком-то камне возле какого-то большого здания, пожалуйста, забери меня отсюда. — Слова блондинки звучат скомкано, невнятно. Ей трудно собрать мысли в кучу и сформулировать нормальное, цельное предложение, но с Хороми это было и не нужно. Они всегда понимали друг друга, будто на ментальном, каком-то космическом уровне, иногда и вовсе общаясь без слов, одними взглядами. — Пришли хотя бы фотографию этого здания, где тебя искать. И сиди там, никуда не уходи. Брюнетка оплачивает покупки и по изображению на экране пытается понять в какую очередную дыру занесло её подругу, но сейчас мозг совсем отказывается думать и строить сложные логические цепочки, поэтому Хороми решает просто загуглить адрес этого здания по фото. Приехав на место она обнаружила Ноумину, сидящую и вправду на каком-то камне, который, по информации из интернета являлся каким-то памятником. — Ты сейчас сидишь на какой-то важной исторической штуке, пошли найдём скамейку. Я принесла тебе психологическую помощь — девушка поднимает одну руку вверх, чтобы подруга смогла отчётливо разглядеть бутылку красного вина. Наконец-то найдя спокойное место, обе девушки садятся друг напротив друга, одна из которых закуривает сигарету, пока вторая ищет в своей сумке, штопор. — Ну, давай, рассказывай, что там у вас стряслось. — Он сказал, что я ему изменяю, и что он жалеет, что сделал мне предложение. Он сказал, что не хочет строить со мной семью, — Все слова выходили вместе с всхлипами, сигаретным дымом и тяжелыми вздохами, — а давно ты носишь с собой штопор? — Помнишь, мы как-то были в ресторане, отмечали окончание твоего проекта? Тогда ещё официант оставил штопор у нас на столе? Вот я тогда его случайно в сумку положила и с тех пор не вытаскивала. Вот, держи — Хороми протягивает подруге упаковку салфеток, — а насчёт Тетсуро… Он всегда был придурком и я не думаю, что он говорил это потому что на самом деле так думает. Скорее всего он снова слегка ебнулся и наговорил какой-то несусветной чуши. О, нашла. Девушка, с лёгкостью открывает бутылку алкоголя, тут же протягивая её подруге, забирая у неё салфетки и недокуренную сигарету. — Я устала от того, что он ревнует чуть ли не к каждому столбу. Я не могу нормально пообщаться со своими друзьями, потому что знаю, что дома меня ждет очередные обвинения. Я не знаю, что еще мне нужно сказать и сделать, чтобы до него наконец-то дошло, что я не хочу быть с кем-то другим и от одной этой мысли мне становится слишком мерзко. — Я думаю, что доказывать ему что-то — бесполезно. Со стеной полезнее будет поговорить, чем с ним. Пошел он нахуй. — Ну, а у вас что случилось? Ты же не просто так позвонила. И то правда. Хороми всю жизнь ненавидит телефонные звонки и такие же разговоры. Каждый раз, когда на экране смартфона загорается входящий вызов, девушка просто переворачивает его экраном вниз и ждёт, когда же от неё наконец-то отстанут. Она использовала подобный метод общения только в критических ситуациях, поэтому близкие всегда знали, что если звонит она — значит, произошло что-то ужасное. — А меня больше не любят — Темноволосая подносит бутылку к губам, делая несколько больших глотков. Осознание всей ситуации приходит к ней только сейчас. Только сейчас она понимает, что они не просто поругались, а что в ней больше не нуждаются. До неё наконец то начало доходить, что она больше не нужна. Её больше не хотят видеть рядом с собой, ему больше не нужна её забота и простое присутствие, чтобы почувствовать себя лучше. Он больше не будет тратить своё время на разговоры о том, как прошёл её день, он больше не будет читать её черновики, и он больше не будет сушить ей волосы по утрам, чтобы она могла спокойно накраситься и не опоздать на работу. Ему это больше не нужно. Мысль о том, что все и вправду закончилось бьёт по вискам сильнее алкоголя, что слишком быстро дал свой эффект, сильнее, чем гроза всегда распространяла электрические импульсы по её нервным клеткам, заставляя вздрагивать каждый раз, когда молния била о землю, сильнее, чем звук дурацкого кричащего будильника по утрам и гораздо сильнее первых ледяных морозов после тёплых жарких дней. Слёзы льются рекой, но её лицо не выражает никаких эмоций, кроме боли и сожаления. Внутри будто что-то сломалось, что-то, что нельзя починить. Сердце в учащенном ритме бьётся о ребра, а руки начинают трястись, как при резком понижении температуры за окном. Звуки проезжающих машин, разговоры людей, что проходят мимо и слова Ноумины раздаются эхом, будто это не здесь, это где-то очень далеко. - Хори? Хори, ты меня слышишь? — блондинка пытается до неё достучаться последние 15 минут, но она её совсем не слышит. Аккуратное касание руки, что сейчас не свойственно холодная, помогает вернуть брюнетку в реальность. — Поехали в клуб? Я так хочу напиться. — Поехали, только не к Бокуто. Не хочу там появляться. *** Приехав во второе любимое место после клуба под названием «Aoyma Hachi» и заняв места в випзоне на красных диванах, девушки заказывают несколько коктейлей, после чего решают идти на повышение градуса и заказывают шоты с текилой. Музыка на втором этаже играла не так громко, из-за чего мысли обо всем произошедшем снова полезли в голову, запуская прямиком в мозг свои корни и разрастаясь огромным большим дубом, который потом хрен срубишь. Хороми хотелось всего двух вещей: первая — это чтобы Тетсуро перестал вести себя как конченый мудак, и доводить своим всратым поведением пятнадцатилетнего подростка каждый раз до слез ее лучшую подругу, а вторая — это чтобы слова Тсукишимы Кея оказались просто кошмарным сном. Но, к сожалению, ни первое, ни второе сейчас исправить было нельзя. Мысли о том, что Куроо правда может измениться, перестать время от времени биться головой о какую-то стену, после чего он ведет себя как ревнивый дебил, а Ноумина правда может быть счастлива с ним, грели душу. Если 7 лет отношений брюнетки и блондина, что оба носили очки, до этого протекали как надо, и все было в порядке, за исключением нескольких некрупных ссор, что есть в каждых человеческих отношениях и это нормально, то в последние полгода что-то явно пошло не так. Постоянные обвинения друг друга по какому-то тупому поводу, непонятно откуда появившаяся ревность и слова, что лезвиями врезались в память стали уже какой-то обыденностью. Все эти месяцы Хороми отчаянно пыталась убедить себя, что они с Тсуки просто перешли на третий этап отношений, и что с этим вполне можно справиться и жить дальше спокойно и счастливо. Они правда много разговаривали друг с другом, обсуждая свои ошибки и брюнетке даже казалось, что скоро этот этап будет пройден, но сегодня все кануло в бездну. Ноумину же иногда радовал факт того, что за последние годы Тетсу перестал быть настолько ревнивым и его подобные вспышки стали гораздо реже, но к сожалению, не прекратились до конца. Блондинка искренне хотела сохранить отношения, особенно если вспоминать все то, через что они прошли вместе. Ей хотелось создать с ним настоящую, здоровую и любящую семью, где все будут счастливы, но Куроо снова все испортил. — Я хочу куда-нибудь уехать — Ноумина произносит это на одном дыхании между шотами, после чего закусывает долькой лайма, от которого даже не морщится. Хороми достает телефон, на котором ни одного нового сообщения ни от ее парня, ни от парня подруги, мысленно подмечая, что видимо, он и вправду ее больше не любит, раз не интересуется где она и в каком состоянии. — Есть рейс в Бразилию. Сегодня. В 10 утра. То есть через 4 часа нам нужно быть в аэропорту, чтобы успеть на регистрацию. — О, супер, поехали. Брюнетка одним движением пальца с чёрным маникюром оплачивает билеты, слава богу, ещё несколько месяцев назад она сохранила данные паспорта своей подруги, зная её безумную любовь класть вещи в непонятные места, а потом напрочь забывать об этом. Хороми слегка удивлена поведением блондинки. Как правило, это она чуть ли не на каждой вечеринке предлагает уехать куда-то слишком далеко, а единственный, кто всегда поддерживает её сомнительные идеи — это Котаро. Но стоит Тсукишиме забрать у девушки телефон, Акааши увести Бокуто спать, а Ноумине сидеть рядом, обнимая темноволосую как маленького котёнка, как все эти глупые идеи испаряются вместе с выпитым алкоголем и сигаретным дымом. Но оставаться сейчас здесь и вправду не лучший вариант. Им двоим нужно место, чтобы все хорошо обдумать и принять какое-либо решение в трезвом уме и в трезвой памяти и чтобы эта локация не хранила никаких общих воспоминаний, из-за которых решить что-то с холодной головой будет практически невозможно. *** Дорога в аэропорт ощущается слишком быстро. Возможно потому, что обе девушки уснули на заднем сиденье, а возможно потому, что водитель, по всей видимости, пересмотрел все фильмы «такси», возомнив себя его главным героем. С трудом открыв глаза и выйдя из машины, девушки наконец-то заходят в аэропорт. Хороми идёт распечатывать билеты, а Ноумина отчаянно пытается снова не уснуть. Полет до Хьюстона, где у этих двоих пересадка, проходит достаточно спокойно. Обе особо не разговаривают, прокручивая в голове прошлый вечер и пытаясь понять, где они свернули не туда. Возможно именно там, где ответили положительно на их предложение быть вместе и где снова поверили в «Это просто такой период, скоро все будет хорошо, обещаю». Сидеть в аэропорту 6 часов никому из них не хотелось, поэтому было принято коллегиальное решение прогуляться по городу, но выйти из здания им не дали два огромных крашенных парня с одинаковыми лицами. — Не ожидал вас здесь увидеть, вы же вроде должны готовиться к предстоящей игре шакалов? — Осаму радостно улыбается, обнимая сначала блондинку повыше, а после брюнетку пониже. — Да какая разница, что они тут делают, мы так давно не виделись, я соскучился! — Атсуму, яркое солнышко, у которого почти всегда все хорошо улыбается так ярко, что кажется, солнце немного впало в депрессию, скрываясь за белыми облаками. — А где зануда Тсуки и мой бро Куроо? — Атсуму, ты выглядишь слишком счастливым, меня сейчас стошнит. — брюнетка никогда не стеснялась выражать свое недовольство открыто. — Они в Японии. Мы поругались и. — И если кто-то из вас скажет им, что вы видели нас здесь и куда мы летим в конечном итоге, то мы больше не друзья. — Понятно, едете лечить душевные раны? Куда кстати? — Осаму, как и в большинстве случаев достаточно спокоен, но все еще улыбается, оглядывая Ноумину с красивого личика до не менее красивых ножек. — В Бразилию. А вы? — Милашка, я всегда говорил, что он тебе не пара, видишь судьба на моей стороне. — Атсуму подходит ближе к Хороми, наклоняясь и заглядывая ей в глаза, ухмыляясь. — Тсуму, заткнись. Мы туда же. Давно Хинату не видели, соскучились. — Не хотите зайти в какой-нибудь бар? Отдохнуть, расслабиться перед долгим полетом, а ты — блондин приобнимает девушку за талию, но сохраняя между ними небольшое расстояние, — можешь даже поплакать у меня на плече. — Мне кажется, или такой большой мальчик боится летать? — брюнетка одаривает парня самодовольной ухмылкой, понимая, что она попала в самое нужное место. — Ничего я не боюсь. Я взрослый и мне совсем не страшно! — Да, именно поэтому ты весь полет впивался мне в руку, а когда мы попали в зону турбулентности, начал перечислять мне что и кому я должен отдать после твоей смерти. — Тсуму, ты даже сейчас звучишь как маленький ребенок. — Ой, да пошли вы! — парень с явным возмущением на лице быстрыми шагами покидает зону аэропорта, продолжая материться во весь голос. Хорошо, что его никто не понимает. — Пойдем за ним? А то он сейчас опять кого-нибудь неправильно поймет и подерется. — Ноумина слегка обеспокоено подходит ближе к подруге, наблюдая за ворчащим блондином. — Да зачем? Пусть подерется, его заберут в полицию и мы спокойно отдохнем. — Я бы с радостью сделал так, как ты сказала, Хори, но мне мама за него голову оторвет, так что пошли. — Эй, придурок, — Хороми подходит к парню, что при одном пересечении их взглядов становится более сдержанным, — ты до бара пешком собрался идти? — Вообще-то, милашка, я не такой безнадежный, как ты думаешь и я уже вызвал нам такси. — Вау, ты развиваешься в своих интеллектуальных способностях. *** Несколько часов в баре за не сильно алкогольными напитками и непринужденными беседами, протекают незаметно. Девушки не хотят рассказывать, почему именно они так резко покинули Токио, а парни и не лезут с расспросами, прекрасно понимая состояние своих подруг. Осаму ведет себя достаточно спокойно, изредка поглядывая в сторону Ноумины, и со всей искренностью выражает благодарность за то, что блондинка продолжает оформлять рекламу для его заведения и за то, что она сделала такую красивую вывеску и кажется, что он делает это каждую встречу. А вот Атсуму не затыкается не на секунду. Блондин показывает кучу разных фотографий и видео, рассказывает столько же историй и делиться впечатлениями от новой книги брюнетки, что вышла не так давно. Пару раз он все пытается докапаться до истины и узнать причину очередной ссоры с ее парнем, которого он, мягко говоря, недолюбливает и предпринимает все такие же неумелые попытки флирта, на что получает осуждающий взгляд от всех присутствующих. В какой-то момент девушка повыше вспоминает о существовании своего телефона, решаясь взглянуть на экран блокировки, где все еще красуется ее фотография со своим возлюбленным, сделанная за пару недель до этого. 19.08 в 8:02 «Куроо» ты куда пропала, принцесса? 19.08 в 8:03 «Куроо» я знаю, что вы с Хороми вместе, скажи где, я приеду вас забрать 19.08 в 8:05 «Куроо» я мудак и я знаю, что я опять веду себя как придурок. 19.08 в 9:17 «Куроо» принцесса, прости меня пожалуйста, давай увидимся и поговорим, я соскучился. 19.08 в 9:18 «Куроо» — без тебя в нашей кровати не так тепло и уютно, возвращайся, пожалуйста. «Куроо» 37 пропущенных вызовов Читать все всплывающие уведомления становится сложно из-за подступающих к глазам слез. Ей правда хочется вернуться, поговорить с ним, после чего обязательно простить, но после этого ничего не изменится. Он снова будет вести себя нормально, до первого парня, что появится на горизонте. Хороми, будто интуитивно ощутив что-то неладное, забирает у подруги телефон, читая сообщения и бросая на нее сожалеющий взгляд. — Если ты хочешь, ты можешь вернуться. Я куплю тебе билет и ты… — Нет. — Ноумина не дает договорить, — если я вернусь сейчас — ничего не изменится от слова совсем. Я больше так не хочу. Брюнетка молча соглашается, снова выключив ее телефон и забирая его себе. — Верну через неделю — она одаривает подругу милой улыбкой, пододвигая к ней бокал с дайкири, — давай улучшим твое моральное состояние. *** Полёт до конечной точки небольшого путешествия в попытке сбежать от проблем, что накрывали как снежная лавина, прошёл вполне нормально, если не считать, что Атсуму, даже приняв определённое количество алкоголя-упокоительного, вел себя как маленький мальчик. Он снял около сотни видео как самолёт взлетает, как меняются облака и как они идут на посадку. Ради этого ему пришлось в очередной раз поругаться с Хороми, потому что Тсуму сидел позади неё, крича о том как красиво за бортом и как ему страшно, буквально на весь салон. Долго размышлять на тему того, где они будут жить не пришлось. Осаму, как единственный человек, который сейчас способен пользоваться своим белым веществом на полную мощность, не отвлекаясь на внутренние факторы, предложил снять одну большую квартиру. Все равно эта четвёрка будет видеться чуть ли не каждый день и смысла снимать две отдельных жилплощади не было. Атсуму, на пару с Хороми предложили переехать к ним на время и рыжему солнышку — Хинате, на что тот радостно согласился. Пока парни раскладывали свои вещи по комнатам, девушки решили купить себе новые симки и что-нибудь из одежды, потому что все, что у них было — это две юбки и две футболки, в которых они улетели. Хороми, напоследок, решила включить свой телефон с маленькой надеждой, что там будет хотя бы одно сообщение от него, но телефон завибрировал уведомлениями от Куроо, Кенмы и Тадаши. 20.08 в 6:00 «Лохматый» Хороми, я знаю, что вы вместе, скажи где. 20.08 в 6:02 «Лохматый» Ты можешь меня отпиздить за мое поведение и я обещаю, что даже не буду сопротивляться, но для этого нам нужно увидеться. 20.08 в 7:45 «Лохматый» Серьёзно? Прошло больше суток, а от тебя не одного сообщения с угрозами? 20.08 в 7:45 «Лохматый» Сдаешь позиции, Хороми Канэко. 21.08 в 10:15 «Задротус» Хори, пожалуйста, скажи где вы, хотя бы для моего спокойствия. Этот придурок уже столько теорий предположил, большинство из которых заканчиваются вашей смертью, из-за чего мне очень тревожно. 21.08 в 15:07 «Поцелованный солнышком» Хороми, я не знаю, что у вас произошло, Тсуки не говорит мне ни слова, но пожалуйста, пришли хотя бы пустое сообщение, чтобы мы знали, что вы в порядке. Смотря на сообщения Тетсуро, желание прямо сейчас вернуться в Японию и разбить ему лицо возрастало с каждой секундой, но сообщение от Кенмы с Тадаши заставило сердце невольно кольнуть. Они совсем ни в чем не виноваты он не заслужили поддаваться воздействию паники двух придурков, что не следят за своим языком. Кенма и Тадаши всегда были спасательным маячком. Они всегда выслушивали очередной бред, который вытворяли их друзья, после чего шли их тотально разъебывать и зачастую это срабатывало. Именно поэтому игнорировать этих парней совесть не позволяла. Хороми Канэко, с новым номером телефона, создала общий чат, куда пригласила двух мальчиков-зайчиков и вторую виновницу «торжества». «Хороми» Если вы хоть слово им скажете, я лично расскажу кто случайно подпалил годовой отчёт Тетсуро и кто случайно разбил любимую фигурку этого гребаного динозавра. «Задротус» А он сам виноват. Не надо было пепельницу рядом с важными бумагами ставить. Где вы? «Хороми» В Рио-де-Жанейро. С Осаму, Атсуму и Хинатой. «Поцелованный Солнышком» Я правда случайно его разбил… Когда вы вернетесь? «Ноумина» не раньше, чем через две недели. Возможно через месяц. «Задротус» Ещё немного и Куроо начнёт всерьёз обзванивать все морги и больницы, а Тсукишиму заберут в дурдом. Он со вчерашнего дня почти ни слова не сказал. «Поцелованный Солнышком» Только попросил Тетсуро перестать говорить варианты, где вы мертвы и попросил меня заткнуться… Что им сказать? «Хороми» Странно, а два дня назад мысль «заткнуться», почему то, не пришла ему в голову. Ничего не говорите. «Ноумина» Постарайтесь убедить, что мы две взрослые девочки и что мы не настолько тупые, чтобы после ссоры прыгать с моста или резать вены. «Задротус» Хорошо. Вы только пишите иногда хотя бы как вы там. Мы переживаем не меньше этих дебилов. «Хороми» Обязательно. Целуем в обе щечки. *** Весь этот месяц все было довольно неплохо. Компания часто выбиралась куда-то вместе, Хороми и Ноумина успели почти до конца заполнить фотоплёнку, снимая рассветы и закаты Рио-де-Жанейро, игры парней, полу-пьяные танцы Хинаты и вопли Атсуму каждый раз, когда он видел паука. Канэко и Ёсимура в равновесии могли вернуться домой, в Токио. Спокойно поговорить с парнями и прийти к какому-то решению, ведь обе подруги искренне надеялись, что за 30 дней у этих двоих мозги встали на место, плюс сообщения Козуме и Ямагучи о том, как парни проходят 5 стадий горя внушали доверие. Девушки время от времени кидали в общий чат общие фотографии и видео, каждый раз получая ответ «Обещайте, что однажды, мы окажемся там все вместе». Парни сдержали своё слово и весь месяц молчали, они не выкладывали совместные снимки и снимали истории так, чтобы дамы или их голоса не попали в кадр. Все на самом деле было довольно неплохо, ровно до момента, пока дружная компания с общей припиздью не решила поиграть в «правда или действие». *** — Действие. — голос Хороми звучит уверенно, она с вызовом смотрит в глаза Атсуму, ожидая, пока его шестеренки придумают что-нибудь обязательно пошлое. — Поцелуйтесь с Ноуминой. — Тсуму, ты идиот? — А что такое, Милашка? Или тебе слабо? — уже ставшая привычной, лисья ухмылка блондина снова появилась на таком бесячем сейчас лице. — А меня вы об этом спросить не хотите? — А ты что против? — С тобой мы можем не только поцеловаться. — Ноумина допивает свой коктейль, ставя бокал на стеклянный стол, с приятной улыбкой смотрит в глаза подруги. — Смотри внимательно, Атсуму Мия. Тебе такое никогда не светит. Хороми подсаживается ближе к подруге, одной рукой притягивая подругу за талию ещё ближе к себе, а второй касаясь её шеи. Она медленно приближается к заветным губам, от которых приятно пахнет пиноколадой, аккуратно и со всей нежностью сминая их в мягком поцелуе. И никто, кроме этой фантастической пятёрки, никогда бы об этом не узнал, если бы Атсуму не забыл о единственной просьбе Хороми и не выложил это видео в социальную сеть, почти мгновенно получая лайк на публикацию от Бокуто. *** Возмущённые крики и возгласы Куроо сейчас, кажется, слышит весь ночной клуб, если не вся Япония. Он ощущает непреодолимое желание врезать Хороми, а после несколько часов доказывать Ноумине, что он единственный, кто может прикасаться к ней подобным образом. Он определённо взбешён и именно по этой причине набирает номер Атсуму, матерясь через каждый гудок, в то время как Тсукишима заваливает сообщениями Осаму, но никто не отвечает. — Какого хуя они вообще творят?! И какого хуя рядом с ними эти долбоебы?! — Тетсуро ходит из одного угла в другой, все ещё пытаясь дозвониться Атсуму, но когда на другом конце провода в очередной раз раздается электронное женское «Абонент не доступен. Пожалуйста, оставьте сообщение после звукого сигнала.», чёрный смартфон летит в стену, едва задевая макушку Кенмы, что последние пару часов залипал в мессенджере, кому-то набирая сообщения. — Может быть, потому, что другие долбаебы сказали им ужасные вещи? — Козуме скептично выгибает бровь, внимательно смотря на друга, прекрасно зная, что тот его не ударит. Максимум наорет, а на такое у мальчика иммунитет. — Куроо, сядь на место, ты уже километров десять здесь намотал. Мы посмотрели аккаунты этих двоих и ни у кого нет ни одной новой публикации за этот месяц, ну, кроме последней у Атсуму. — Тадаши, что все это время сидел напротив Тсукишимы, был наверно единственным, кто заметил подступающие слёзы на глазах блондина. За время их дружбы он научился читать эмоции парня, даже если тот говорил, что «Ямагучи просто придурок, который возомнил себя психологом.» Хороми и вправду довольно часто шутила на тему их жарких соитий с лучшей подругой. *** — Нет меня она любит сильнее, чем тебя, я её парень — Тетсуро стоял напротив брюнетки, активно жестикулируя руками перед её лицом. — Мы дружим больше десяти лет, и ты правда думаешь, что какой-то придурок за несколько месяцев может сместить меня на второе место? Какой же ты наивный, Тетсу. — брюнетка скрестила руки на груди, ожидая очередной, очень сомнительный аргумент. — Вот именно, за это время ты уже ей надоела и чувства остыли, а я занял лидирующую позицию в её сердце. — Успокойся, Куроо, ты всегда будешь вторым. — То есть, следуя твоей логике, Тсукишима в твоём сердце тоже второй? — Брюнет выпрямляется, одаривая апанентку победной ухмылкой. — Тсукишима не выебывается, что он любит меня сильнее Ноумины, в отличии от некоторых. Тебе следовало бы поучиться у него нормальному поведению. — Ты не ответила на мой вопрос. — А я и не собираюсь отвечать на твои вопросы. — Хороми покидает помещение, ощущая всем телом какой же Куроо довольный. — Бро, кажется ты победил, — Бокуто, что все это время наблюдал за словесной перепалкой, закидывает одну руку на плечо друга. — Я выиграл битву, а не войну, но ничего. Мы ещё посмотрим кто первое место займет. *** Первое время Тетсуро жутко бесился из-за всего этого, но Ноумина всегда доказывала ему, что это просто шутки и вообще то она гетеросексуальна, и со временем брюнет успокоился, хоть и не до конца. Но сейчас, когда он своими глазами увидел, как аккуратно и нежно руки Хороми придерживают талию его девушки и как их губы соприкасаются, у него внутри снова разгорелся пожар. — Да как она вообще посмела прикоснуться к себе так, как трогал её только я? Как она могла разрешить себя поцеловать? — Вот ничему тебя жизнь не учит. Ты как был придурком, так им и остался, — Козуме достал очередную сигарету из пачки, нажал на фиолетовую кнопочку и, затянувшись, выпустил дым в лицо другу, — Напомни-ка, почему она ушла? Кажется, по причине того, что ты снова возомнил себя хозяином и начал воспринимать её не как отдельную личность, а как свою собственность. Поправь меня, если я не прав. После этих слов Тетсуро поник. Он часто вспоминал последний разговор со своей возлюбленной и отчаянно думал, что пересмотрел своё поведение и сделал определённые выводы, но как оказалось, ничего не изменилось. — Куроо, ты же весь месяц клялся и божился, что такого больше не повторится. Что ты больше не будешь вести себя подобным образом, заваливая её сообщениями с извинениями и прочим ванильным фуфлом, а сейчас, когда она даже ещё не вернулась, ты снова совершаешь одну и ту же ошибку. — Козуме говорил достаточно спокойно, искренне пытаясь донести свою мысль до друга. — Ты не понимаешь, Кен. Я всегда ревновал её не к тому, к кому нужно. Я даже не замечал, что настоящая угроза моим отношениям находится слишком близко. Может быть, Хороми и вправду не шутила, когда говорила о том, что они спят. — Брюнет пытается успокоиться, говорить более сдержанным тоном, вспоминая слова друга, что был рядом весь этот месяц. — Тетсуро, заткнись. Я никогда не поверю то, что Хороми мне изменяла. — Тсукишиме очень хочется врезать Куроо, но он пытается сдержать агрессивный импульс. — И я никогда не поверю в то, что Ноумина изменяла тебе. Они не могли это сделать и я больше, чем уверен, что они никогда этого не делали. — Тогда какого хера они сделали это, причём на глазах у гребаного Атсуму, который выключил свой телефон. — Я не знаю, но я очень надеюсь узнать. — Да ладно, чего вы тут такую драму развели. Во-первых вы наконец-то их увидели, пусть и через экран. Теперь вы точно уверены, что они живы и здоровы. Во-вторых, это выглядит как немного затянувшийся чмок. Они даже без языка поцеловались, а значит, это поцелуй без чувств. — в словах Бокуто была определённая логика и они звучали немного успокаивающе. — К тому же, с ними Атсуму, и наверняка, Осаму тоже где-то рядом, а это значит, что они в безопасности и под защитой. К тому же, ждать до их возвращения непонятно откуда, осталось не так долго. — Почему ты так уверен, что они появятся на твоём дне рождении? — Потому что я хорошо их знаю, и за все годы нашей дружбы, они ни разу не пропустили день рождения никого из нас. Они всегда приходили, несмотря на ваши ссоры, на завал на работе, на плохое самочувствие и несмотря на другие факторы. Поэтому я абсолютно уверен, что они появятся здесь. *** После того, как телефоны парней чуть не взорвались от огромного количества сообщений, они перевели их в «режим полёта», попутно выслушивая крики Хороми и наблюдая за начинающейся истерикой Ноумины. — Атсуму Мия, почему ты такой тупой?! Почему ты такой придурок?! За всю нашу дружбу я попросила тебя о чем-то один раз и ты проебался! Я бы поняла, если бы это сделал Хината, но ты! Ты идиот! Ты конченый дебил! Хороми выходит на балкон квартиры, закуривая сигарету и пытаясь мысленно представить, что сейчас происходит в Токио. Куроо, наверняка, снова психует, а вот что там с Тсуки представить почему-то не получается. Половину месяца она искренне верила в слова лучшей подруги и лучшего друга своего возлюбленного о том, что он сказал это на эмоциях, что на самом деле он так не считает и внутри неё появилась надежда, что когда они вернуться домой, все будет в порядке. Но теперь девушка не знает, что будет. Ноумина присоединяется к брюнетке спустя несколько минут, следуя её примеру, достаёт сигарету с синей кнопочкой из пачки, поднося к ней розовую зажигалку. — Мне кажется после этого мы с Куроо точно расстанемся. Если он так психовал из-за объятий с другими парнями, то я боюсь что он мне скажет после такого. — Ну поорет как обычно, но возможно на него по дороге на работу упал какой-то кирпич и он стал адекватным, нормальным парнем, который может отличить флирт и возможный факт измены, от простого общения с другими людьми. По крайней мере мне хочется в это верить. — Если бы этот кирпич действительно упал, он бы не обрывал телефон Тсуму. — Возможно он это делает, чтобы узнать, где мы. В любом случае у нас здесь ещё неделя, возможно за это время он успокоиться и мозги встанут на место. Повернувшись в сторону комнаты, Хоромм увидела Атсуму, стоящего с какой-то картонкой в руках, которую он непонятно где взял, с надписью «Простите меня» и криво нарисованным сердечком. — И что нам с ним делать? — Понять и простить.