Приключения на одно место

Сложно сказать, с чего на самом деле всё началось. Возможно, с мышей, которые погрызли последнюю чистую мантию Гарри. Из-за этого ему пришлось искать прошлогоднюю, которая уже стала ему коротковата, но он всё равно по привычке взял её с собой. Тогда, роясь в сундуке, он и обнаружил журнал, подброшенный Сириусом… Да, пожалуй, началось всё именно с Сириуса. А точнее, с его попыток во время летних каникул устроить Очень Важный Разговор, когда Гарри бегал от него по всему дому, в результате и получив злополучный журнал. Впрочем, если бы не Снейп, Гарри провёл бы лето у Дурслей, как в прошлые годы. Или, может быть, поехал бы в гости к Рону, но и там не было бы ни Сириуса, ни тех самых разговоров, ни журнала. А значит, началось всё со Снейпа — а точнее, с его неожиданного открытия одной прекрасной ночью. В ту ночь Снейп не спал, расстроенный тем, что мыши испортили какие-то важные ингредиенты, и бродил по замку, разбрызгивая зелье от мышей и накладывая заклинания от них же. Там-то он и обнаружил то, что никак не могло обнаружиться в замке, — а всё благодаря этой ночной охоте на мышей. Да, всё-таки именно с мышей и началась вся эта история. * * * Той зимой в Хогвартсе развелось невероятное количество мышей. Слухи о причинах этого ходили самые разнообразные. Кто-то считал, что мыши сбежали от Снейпа, который планировал то ли испытывать на них зелья, то ли пустить на зелья их самих; другие были уверены, что мыши принадлежали Макгонагалл, которая в свободное время разводила их как домашних животных (Гарри трясло от одной мысли о таком количестве «домашних животных»). Кто-то утверждал, что мышей случайно наколдовал Дамблдор после коробки конфет с неожиданно крепкой алкогольной начинкой, но больше всего на реальность были похожи слова Хагрида. Тот постоянно повторял, что «бедные мышеньки» пришли из Запретного леса, когда люди, готовясь к Турниру, разрушили их гнёзда. Он запрещал уничтожать мышей, и вместо этого бродил по всему замку, собирал мышей в карманы своей огромной куртки и уносил в лес, чтобы там выпустить. Помогало это, конечно, слабо, и мыши были повсюду: бегали по коридорам, прятались в шкафах и под партами, залезали в тарелки с едой и падали в бокалы с соком. Однажды Гарри наблюдал, как мышь, обхватив висящую в воздухе свечу, увлечённо её грызёт, и, засмотревшись, чуть не опоздал на урок. А девочки, сначала визжащие при виде очередной любопытной мордочки с блестящими чёрными глазками, теперь лишь тихонько пищали и стряхивали наглое животное на пол. Отпугивающее мышей зелье стало самым популярным в ту зиму, впервые за долгие годы обогнав все противопростудные и любовные средства вместе взятые. Однако оно почти не помогало, несмотря на то, что Филч ежедневно обрызгивал все коридоры зельем, и замок насквозь пропах его сладковатым ароматом. Мыши всё смелели, разгуливали по коридорам, пугая иностранных гостей, пока в один не слишком прекрасный день не забрались в кабинет Снейпа, уничтожив без следа ценные ингредиенты. Снейп был в ярости и собрался как следует отомстить наглым животным: приготовил свежую порцию зелья, восстановил в памяти заклинания против мышей и с наступлением ночи вышел на охоту. Он обрызгивал зельем все стены и бросал заклинание в любое тёмное пятно, которое могло оказаться мышью, пока не попал в человека. Снейп ловко обездвижил его и, уверенный, что это ученик, снял с него дешёвую мантию-невидимку. Однако под мантией обнаружился кто-то из Пожирателей (Гарри так и не рассказали, кто именно, но вид у Дамблдора был крайне удивлённый). Допросив Пожирателя, Снейп почистил ему память и отправил спать, а сам поспешил к Дамблдору. Во время разговора уничтожили полный чайник горячего чая и два бокала чего покрепче в роли успокоительного, а заодно составили план. На третьем этапе Турнира в лабиринт вместо Гарри отправился замаскированный Снейп, готовый встретиться с любой опасностью. Гарри в это время сидел под мантией-невидимкой рядом с друзьями и пытался следить за происходящим в лабиринте, но всё равно появление Снейпа оказалось для него неожиданностью. Он вывалился на площадку перед лабиринтом уже в своём настоящем облике, весь покрытый ранами, со стекающей по лицу кровью и в обгоревшей мантии. Выглядел он едва живым, но, несмотря на это, крепко прижимал к себе обездвиженного заклинанием Петтигрю, бешено двигавшего глазами. Толпа дружно выдохнула, ещё не поняв, что произошло, но уже чувствуя, что что-то не так. Тишина продлилась недолго: толпа зашумела, возмущался кто-то из важных гостей, а старосты и профессора собрали и увели учеников в замок. Уже потом Гарри узнал, что всего через несколько минут на место, где побывал Снейп, отправили специальный отряд, который обнаружил не слишком похожего на человека, но живого и вполне узнаваемого Волдеморта. Его тут же арестовали, допросили и поместили в специальную антимагическую камеру. В такие же камеры отправили и немногих найденных там Пожирателей, уже оглушённых и связанных, а следы запрещённого ритуала стали прекрасным доказательством их вины. После невероятно быстрых судов Пожиратели переехали в Азкабан на остаток всей их недолгой и несчастливой жизни, а Сириус, наоборот, был оправдан и получил компенсацию. Поэтому на летние каникулы Гарри отправился сразу к Рону, откуда его и забрал Сириус. Это лето стало лучшим в жизни Гарри. Сириус, будто решив компенсировать ему несчастливое детство, отправился с Гарри везде, где ему хотелось побывать: в зоопарк, в кино, на выставки и даже в театр, где Гарри ничего не понял, но ему всё равно очень понравилось. Они даже съездили к морю и во Францию. А ещё Гарри ел столько мороженого, конфет и тортов, что ему казалось, он скоро станет похож на Дадли. Сириус, не глядя, покупал всё, что Гарри просил, и даже то, на что он просто смотрел, но просить не решался. — Не надо, — говорил Гарри, смущаясь. — Надо! — возражал Сириус. — У тебя тринадцать лет не было того, кто заботился бы о тебе. Гарри как-то хотел возразить, что миссис Уизли заботилась о нём, но, задумавшись, понял: это совсем другое. Не говоря ни слова, он обнял Сириуса, чувствуя себя совсем маленьким ребёнком, а Сириус погладил его по голове. * * * Конечно же, они не только развлекались: Сириус настоял на том, что должен лично поблагодарить Снейпа. Когда они ворвались в палату, где Снейп долечивался после приключений в лабиринте, он явно не обрадовался. Сириус протянул букет, и Снейп сморщился, будто случайно съел целый лимон. Сириус, будто не замечая этого, широко улыбнулся. — Блэк, — проворчал Снейп. — Ага, — радостно сообщил Сириус. — Я тут узнал, что тебе лучше, и пришёл сказать спасибо за всё. — Не за что, — хмуро ответил Снейп. Гарри восхитился его способностью смотреть угрожающе, дажё лёжа в постели, окружённой сладостями и мягкими игрушками. — А теперь уходи. Сириус взмахнул палочкой, наполняя водой стоящую на тумбочке вазу, воткнул туда букет и направился к двери. — Выздоравливай, — Сириус помахал рукой и взялся за ручку двери. — Веник забери, — прорычал Снейп. Сириус помотал головой. — Это тебе подарок. Пусть поднимает настроение. Повернувшись, чтобы открыть дверь, Сириус тут же получил букетом по голове. Гарри думал, что он закричит, но Сириус просто поймал букет, и, выходя за дверь, швырнул его обратно. Из палаты донеслись возмущённые крики Снейпа. Сириус звонко заржал. — И всё-таки Ню… Северус неплохой человек, — резко успокоившись, вдруг сообщил Сириус, и Гарри удивлённо посмотрел на него. Пока они пешком шли домой, Сириус рассказал, как Снейп, неспособный даже стоять на ногах, давал показания, благодаря которым Сириуса оправдали. Гарри после этого надолго задумался. Снейп оказался неплохим человеком, что не так с этим миром? Впрочем, Гарри понравился этот новый мир, где был Сириус и не было Волдеморта. Он казался очень даже неплохим местом. * * * Где-то после похода в больницу Сириус вдруг вспомнил, что он всё-таки взрослый, и, видимо, решил компенсировать упущенные годы и заняться воспитанием крестника. Гарри быстро научился замечать на его лице выражение «я такой заботливый старший друг и наставник» и сбегать куда-нибудь, где Сириус его не найдёт и не начнёт Очень Важный Разговор об «этом самом». Вообще-то для Очень Важного Разговора был выделен отдельный урок в начале третьего курса, так что Гарри уже два года как знал, зачем нужны девочки и что от этого бывает. И он вовсе не горел желанием снова слушать что-то такое! К тому же Сириус, в отличие от вежливой и деликатной Мадам Помфри, то и дело подмигивал Гарри и пытался поделиться собственным (невероятно богатым) опытом. Вот уж о чём Гарри совершенно точно не желал ничего знать! Как только Сириус понял, что Гарри не готов говорить на эту тему, он решил действовать другими методами. Теперь по всему дому были разложены брошюры с названиями, явно говорящими об их содержании: «Первые отношения: как не сделать их последними», «Покорите женское сердце: увеличение, уменьшение, изменение формы и другие полезные заклинания» и «Слишком рано для наследника: тысяча заклинаний (презерватив в подарок)». Сначала Гарри краснел, натыкаясь на очередную брошюру, но вскоре привык и только посмеивался. Сириус не сдавался, и вместо брошюр везде появились журналы, сначала закрытые, а потом и открытые на довольно интересных страницах. Гарри научился избегать журналов, Сириус психовал и злился, а Гарри смеялся, наслаждаясь непривычным, но прекрасным ощущением чего-то домашнего и уютного. Первого сентября Гарри достал из чемодана гору журналов, сделав его в два раза легче, обнял Сириуса, пообещал писать как можно чаще и отправился в Хогвартс. Устроившись в купе, он рассказывал друзьям про лучшее лето в своей жизни, а они восхищались и радовались за него. — Это будет восхитительно скучный год, — счастливо улыбнулся Гарри, когда речь зашла о школе. — Никто не будет пытаться меня убить, поймать, уничтожить… — Ты же не будешь скучать по этому всему, правда? — поддержал его Рон. — Ни капельки, — заявил Гарри и откусил огромный кусок шоколадного кекса. Вот только в Хогвартсе выяснилось, что год ожидается не такой уж идеальный. Гарри понял это, когда из-за блюда с жареными куриными ножками выглянула любопытная мордочка и принюхалась, смешно двигая носиком. Гермиона запищала от ужаса. — С мышами так ничего и не сделали, — вздохнул Гарри и спрятал зверька в карман, чтобы после ужина отдать Хагриду. Рон взял с блюда куриную ножку и внимательно осмотрел её. — Я бы тоже отсюда не уходил, — сообщил он. — Куча еды, тепло, Хагрид в карманах катает. Мыши, видимо, считали так же: их стало намного больше, чем в прошлом году. Прибавилось у них и наглости. Обнаружив последнюю чистую мантию обгрызенной до состояния кружевной жилетки, Гарри только вздохнул. — Этот шкаф обработан зельем от мышей, — зачем-то сообщил Рон. — Я знаю, — кивнул Гарри, разглядывая остатки мантии. — Но мышам об этом, похоже, забыли сказать. Он прикидывал, что будет быстрее: написать Сириусу или отправить сову в лавку, чтобы прислали новую мантию. В любом случае выходило, что на уроки он опоздает. Гарри пошёл бы вообще без мантии, но из маггловской одежды у него оставались только драные джинсы и футболка с неприличной надписью — подарок Сириуса. И вдруг он вспомнил, что, собирая вещи, по привычке взял с собой прошлогоднюю мантию. Может, хотя бы до неё мыши не добрались? Гарри вытряхнул на кровать кучу одежды, ненужные пока учебники, журналы, сломанные перья, и на дне чемодана действительно оказалась мантия. Не новая и коротковатая, но уж точно лучше, чем съеденная мышами тряпка. Гарри бросил её на кровать и собрался сложить вещи обратно, но услышал за спиной странный звук. Он резко обернулся, испугавшись, что что-то случилось с Роном. Но тот просто замер на месте, сжав в руках открытый журнал, а его лицо меняло цвета быстрее, чем сломанный светофор. Гарри осторожно потянулся к журналу, пытаясь понять, что вызвало такую реакцию друга — но, увидев, тут же отбросил журнал на кровать. Лицо Рона медленно вернулось к своему нормальному цвету. — Это не моё, — сообщил Гарри, поглядывая на журнал, как на ядовитую змею. Рон торопливо закивал. Решившись, Гарри взял журнал в руки и уставился на его обложку. Да, такого ему Сириус ещё не подбрасывал. Этот журнал назывался «Мастер волшебных палочек», и изображённый на обложке юноша в строгом наряде держал свою палочку так, будто это была никакая не палочка. Гарри осторожно открыл журнал, но тут же захлопнул, не готовый к увиденному. — Это всё Сириус, — объяснил Гарри, заметив взгляд Рона. — Он всё лето подбрасывал мне журналы с девочками, а теперь, наверно, решил, что такие мне понравятся больше… Гадость! — Гадость, — согласился Рон, переводя взгляд на журнал. — Слушай, а давай покажем Гермионе! Представляешь, какое у неё будет лицо? — Только без меня, — торопливо отказался Гарри. Рон закивал. — Представляю её лицо, — захихикал он, пряча журнал в сумку. Если бы Гарри знал, что произойдёт дальше, конечно, он бы этого не допустил. Он бы спрятал журнал в чемодан как можно дальше и запретил бы Рону даже прикасаться к нему. Но с предсказаниями у Гарри всегда было неважно, и поэтому он, ничего не подозревая, позволил Рону подшутить над Гермионой. Гермиона забрала журнал, чтобы показать соседкам по спальне, те — своим подругам, одна из которых встречалась с мальчиком, брат которого встречался с девочкой, сестра которой училась на Слизерине… И так злополучный журнал оказался в руках Драко Малфоя. В прошлом году это стало бы катастрофой. Но в этом году Малфой изменился не меньше Снейпа, поэтому во время урока он неожиданно уселся рядом с удивлённым Гарри и достал журнал так, чтобы никто не видел. Гарри запаниковал. Неизвестно, что там Малфой придумал про него, увидев этот журнал. — Это не моё, — быстро сообщил Гарри. — Ага, а я гриффиндорец, — ответил Малфой. — На перемене поговорим. Оставшийся урок Гарри просидел в ужасе. Он гадал, что потребует от него Малфой за молчание, и молился, чтобы это было что-то не совсем уж жуткое. Когда урок закончился, Гарри послушно отправился за Малфоем в какой-то заброшенный класс. Вытащив из сумки журнал, Малфой положил его на пыльную парту, подтолкнув к Гарри, и протянул руку. — Слушай, Поттер… Может, всё-таки мир? Гарри посмотрел на него, гадая, в чём же подвох. Или, если Снейп оказался неплохим человеком, то и Малфой мог измениться? С начала года он больше не выглядел прежним избалованным мальчишкой: то ли повлияли летние суды, где его отец чудом сумел избежать приговора, то ли Снейп серьёзно с ним поговорил, а может, близкое знакомство с Волдемортом оказалось не таким приятным, как он надеялся. Подумав, Гарри кивнул и пожал протянутую ему руку. — Но смотри, Малфой, моих друзей не трогать. Малфой скривился. — Я что, похож на идиота? Не говори, — быстро сказал он, увидев лицо Гарри. — И вообще, мне было одиннадцать лет. Кто в этом возрасте не идиот? — Я хоть и был идиотом, но меньше, чем ты, — возразил Гарри. Малфой выразительно кивнул на журнал, и Гарри почувствовал, что краснеет. — Ладно, давай по делу, — сказал он, поглядывая на журнал. — О чём ты хотел поговорить? Надеюсь, не предложить отношения? — Нет! — испуганно заорал Малфой — Ни за что. Я вообще про другое хотел. Он схватил журнал, быстро пролистал страницы, на которых полуодетые юноши делали то, что Гарри точно не хотел видеть, и открыл где-то посередине. На этой странице молодой черноволосый мужчина, одетый только в маску кролика и белый пушистый хвостик на заднице, крутил в пальцах волшебную палочку — как и остальные «модели» в этом журнале. — И что? — спросил Гарри, стараясь не думать, как именно держится хвостик, рядом с которым красиво сложились в треугольник три крупных родинки. — Смотри. — Малфой ткнул пальцем, и мужчина повилял хвостиком. — Видишь у него на руках шрамы? Это Снейп! — Да ладно! Нет, подожди, — Гарри посмотрел на Малфоя. — Ты сейчас серьёзно? — Абсолютно. Я всё детство провёл рядом со Снейпом и шрамы у него на руках выучил наизусть. Вот смотри, длинный тонкий шрам, рядом кривой, а вот тут — похожий на звёздочку, это у него в руках лопнул флакон с неправильным зельем какого-то старшекурсника… Гарри присмотрелся к фотографии, но никаких шрамов не увидел. — А ты не врёшь? Я ничего не вижу. — Купи себе новые очки, Поттер, — привычно проворчал Малфой. — Я тебе говорю, это точно Снейп. — И что такого, даже если Снейп? — И то! Головой подумай, Поттер, — Малфой не больно, но обидно постучал ему пальцем по лбу. — Он прячет лицо, значит, точно не хочет, чтобы его кто-то раскрыл. Но он забыл про заметные родинки! Мы сможем шантажировать его! — Сразу видно, слизеринец, — задумчиво проговорил Гарри. — И что же можно выпросить у Снейпа, средство от жирных волос? Ему и самому, кажется, не хватает… — Не умеешь ты думать глобально, Поттер, — сочувственно вздохнул Малфой. — Зелья от Снейпа. Любые. Высшего качества. Ингредиенты, которые так просто не купишь, напрямую от поставщиков. Личные уроки, зелья или тёмная магия, по твоему желанию. Гарри задумался. Выглядело действительно интересно. Однако кое-что он так и не понял. — Последний вопрос. А мне ты это всё зачем рассказал? — Всё просто, Поттер. У тебя же осталась твоя мантия-невидимка? Гарри кивнул, уже понимая план Малфоя. — Отлично. Мы с её помощью выясним, есть ли у Снейпа на заднице такие же родинки, а после этого покажем ему журнал. Гарри широко улыбался, слушая этот невероятно коварный план. Похоже, Шляпа не зря хотела отправить его на Слизерин!