С чистого листа

Несмотря на то, что Лиам так мало и беспокойно спал, на утро ему все равно пришлось идти на работу, но перед этим он попросил Амелию и Брайса разрешение передать еду Эйри. — Тратить продукты ещё и на него, — хмыкнул Брайс, недовольно качая головой. — Но мы же не хотим, чтобы он умер раньше времени и снова ускользнул от нас, — возразила Амелия, протягивая тарелку с завтраком и стакан сока Лиаму. — Кстати... Кто-нибудь объяснит мне, что произошло вчера? — спросил Лиам, принимая посуду. — Извини Лиам, нам ведь всем нужно на работу... Мы объясним после, не волнуйся, — проговорила Амелия успокаивающим голосом. Когда Лиам удалился из комнаты, она сказала, обращаясь к Брайсу. — Представь как тяжело сейчас Лиаму... Его возлюбленный оказался предателем и самым его злейшим врагом... — Да, точно, — Брайс вздохнул. — Наверное, нам стоит быть с ним помягче. — Вот и я о том же хотела сказать. Рада, что ты это понимаешь, — Амелия одобрительно кивнула. — Интересно, что значили слова Эйри о том, что Лиам знал все? — перевел тему разговора Брайс. — Он так выкрутиться пытался или... — Наверное, просто пытался выкрутиться таким образом. — Я тоже не думаю, что Лиам может быть связан с этим, — согласился Брайс. — У него было сильное желание убить этого психопата, так что просто было бы немыслимо, если бы он с ним подружился. — Я и не думала, что Эйри такой хитрый... Мне казалось, он простой парень который не понимает, что делает плохо. Но, кажется, он совсем не такой. — Меня тоже это удивляет. А ещё больше удивляет то, что он вышел к нам и напрямую рассказал, что он Эйри! — Да, это тоже крайне странно. Хотя возможно, он услышал, что мы раскусили его и решил не томить, — предположила Амелия. Лиам, оказавшись в коридоре, ускорил шаг, за секунду добираяясь до заветной двери. Зайдя внутрь он включил свет, из-за чего Эйри, сидящий на полу, зажмурился, ослеплённый этой неожиданной вспышкой. Плотно закрыв дверь Лиам столь же быстрым шагом, как в коридоре, подошёл к Эйри и прислел на колени. — У нас мало времени, — шепнул Лиам, ставя на пол тарелку с завтраком и стакан. — Я сейчас ослаблю веревки... кх... сейчас секунду. Так вот и как только мы все уйдем – ты беги. Я оставлю дверь открытой... В общем, поезжай к моим родителям и спячься у них. Я их предупрежу. Мы обязательно ещё встретимся, Эйри... Прости что выбрал не тебя, но... — Лиам? Ты где? — раздался голос Амелии из коридора. — Тут! — Лиам, роняя пот со лба на пол судорожно дёрнул узел, стараясь сделать все быстрее, но как на зло крепко затянутые веревки не поддавались. Он дергал его с новой и новой силой, вслушиваясь в приближающиеся шаги в коридоре. — С тобой всё хорошо? — Со мной все в порядке, — отозвался Лиам, но в его голосе как на зло была явно слышна тревога. — Точно? — переспросила Амелия и кажется остановилась прямо под дверью. Ещё одно движение и узел наконец поддался. Вздохнув с облегчением Лиам вышел из комнаты, погасив свет. — Да, все хорошо, — повторил Лиам. — Просто знаешь, он же связан так что пришлось с ложки кормить... Пойдёмте на работу, а не то опоздаем... — Да ещё пять минут в запасе, куда уж так торопиться, — удивилась Амелия. Когда Эйри услышал долгожданный хлопок входной двери, он наконец снял с себя веревки, которые доставляли ему не мало дискомфорта. Отряхнувшись и размявшись он кое как встал и взял завтрак, который, уже остывший, стоял на полу. С большим аппетитом съев его и выпив весь стакан сока, он вышел из комнаты, огляделся на всякий случай и сходил в уборную. Походив по квартире он отыскал свой магнитофон и кассету и только после этого вышел из квартиры. Шагая по сырому от дождя асфальту в непонятном направлении он напевал себе какую-то песню под нос. Сначала ему казалось, что он поет песню с кассеты, но потом это перешло в просто какое-то неразборчивое бормотание. С самой вышины серого неба редко падали как иглы тоненькие капли дождя. Они тихо стукались о шляпку Эйри, а затем скатывались вниз на дорогу. Издали доносился звук сигналящих машин, перебиваемый тысячей других звуков: шаги людей, вечно спешащих куда-то, проезжающие автомобили, дождь. Он вслушивался во все это, но не мог услышать того, чего хотел. Отчаянно осматривался, но не видел того, чего хотел увидеть, а точнее кого. "Вот оно – одиночество" — думал он про себя. Такое привычное и родное, но такое печальное и ненужное сейчас. Те десять лет, проведенные в нем уже не казались Эйри таким ужасными, по сравнению с этими минутами. Он снова был тем растерянным и никому не нужным парнем, чьи мысли и действия никто не был в силах понять. Раньше он никогда не имел причины жить, никогда не влюблялся и почти никогда не радовался, но встреча с Лиамом изменила его и заполнила наконец его путсоту внутри. И сейчас, лишившись этого тепла он чувствовал себя так, как будто потерял все на свете. Заварив три чашки кофе: одно с молоком и корицей, другое только с сахаром, а третье со взбитыми сливками, Лиам поставил их на стол и сел напротив одной из них. За окном был уже вечер и он только вернулся с работы, как и его друзья. — Спасибо, Лиам, это так мило с твоей стороны, — улыбнулась Амелия. — О какой крепкий! Все как я люблю. Ты настоящий бариста, — Брайс добродушно улыбнулся. — Всегда пожалуйста, — быстро проговорил Лиам, сгорая от нетерпения скорее перейти к волнующей его теме. — Так... что произошло? — Я стал подозревать Эрика к причастности к делу об Эйри... Не подумай, что я плохо про него думал, но некоторые улики указывали на это. Например, тот кассетный магнитофон, боязнь аварий и машин у Эрика, его фамилия да и вообще его странное внезапное появление и желание помочь тебе с устранением Эйри, ну... Я про того, который чемодан. — Кажется по итогу чемодан таки оказался подставным лицом.— сказала Амелия. — Да, я тоже так думаю, — согласился Брайс. — Так вот, вчера я рассказал Амелии обо всех своих опасениях, и у нее нашелся ещё аргумент против Эрика. — Я слышала, как он пел в кухне пару дней назад, — со вздохом сказала Амелия. — Как он мог быть таким неосторожным?.. В смысле... он до этого так прекрасно играл свою роль, что никто из нас даже не подозревал его ни в чем... — Лиам сделал пару глотков кофе, а затем прикусил краешек чашки. — Потом, во время того, как мы обсуждали, в комнату просто зашёл Эрик... — продолжила Амелия. — Возможно, он подслушал наш разговор и понял, что мы его раскусили... Во всяком случае тут он и раскрыл свое имя. — А что он конкретно сказал? — спросил Лиам. — Он сказал, что может нам все объяснить, а потом начал нести какой-то бред о том, что ты знаешь, что он Эйри и что он помогал тебе от чистого сердца и вообще вы друг друга простили и что он и Пэвк это разные люди... Но это очевидно наглая и тупая ложь, — Брайс скрипнул зубами от недовольна. — Как он только мог выдумать такое? Ты подружился с ним? Это в каком кошмарном сне такое должно было произойти... Да после всего что он сделал... — Тише, остынь, милый, — успокоила Амелия. — Так вот между Эйри и Брайсом завязалась небольшая драка. — Я не мог просто стоять и слушать эту чушь, — вставил Брайс. — Я находилась в стороне, пока Брайсу не удалось уронить Эйри. Потом неожиданно зашёл ты, ну и дальше ты все знаешь... — Амелия сделала последний глоток своего напитка и посмотрела на Лиама с сочувствием. — Теперь все понятно, — кивнул рюкзак, чтобы не оставлять слова товарищей без реакции. — Спасибо что рассказали... Он встал из-за стола и вышел в коридор. Уже у самой двери в свою комнату он очнулся и остановился, вспомнив, что во-первых он теперь спит в гостиной, а во вторых в той комнате находился Эйри, который сбежал — Лиам понял это по кусочкам фиолетовой краски, разбросанным на полу. "Скоро Амелия и Брайс увидят, что его нет и тогда будет большой переполох, — подумал Лиам. — Как же не хочется этого, но без этого никак..." Чтобы отвлечься от мыслей, вызывающих головную боль, Лиам улеглся на диван в гостиной и попробовал вздремнуть, но именно в этот момент, когда он начал засыпать из коридора донёсся голос Брайса, который увидел пропажу пленника. — Сбежал? Как так! — изумлённо воскликнула Амелия и ее лицо тут же изобразили ужас. — Я не знаю как! — отчаянно развел руками Брайс, оглядывая снова всю комнату, как будто ожидая увидеть в одном из углов Эйри. — Лиам, ты ничего про это знаешь? Рюкзак, вышедший из гостиной, сонно потер глаза и ответил: — Нет. — Ты хорошо закрыл входную дверь? — уточнила Амелия? — Да, на ключ, — подтвердил Лиам. — Может он использовал какие-то сверхъестественные силы, чтобы выбраться... Мы же не знаем, на что он способен. — Ну или он держал все это время какое-то лезвие у себя и разрезал веревки, — предположил Брайс. — Хотя нет... Тут веревки скорее развязаны... Черт, я должен был туже зануть. — Да куда же ещё туже... Ты бы его задушил попросту... — сказал Лиам. — Что правда то правда, — кивнул Брайс. — Мне кажется, это все была часть его большого плана, — предположила Амелия. — Может, он специально дал нам себя поймать и... я не знаю, зачем ему это нужно... — Лиам, ты в норме? — спросил Брайс, вдруг замечая, что его друг опёрся на косяк двери и закрыл глаза. — Голова немного болит, — признался Лиам. — Тебе нужно вздремнуть, — посоветовала Амелия. — Если сильно болит, могу лекарства дать. — Ничего, все нормально. Я действительно пойду спать. — Тебе бы тоже следовало прилечь, — посоветовал Брайс Амелии. — Да-да, знаю, — согласилась девушка. — Я сам попробую во всем разобраться, — сказал Брайс. Лиам направился в гостиную и снова лег на диван, забывшись очень долгим и крепким сном. Было ровно три ночи, когда он наконец снова пробудился и понял, что лежит уже не на твёрдом диване, а в теплом спальном мешке, в который его скорее всего заботливо положили Амелия и Брайс. Один, абсолютно один и рядом никто не сопит, и не кто не обнимает его. От этой мысли особенно сильно он ощутил пустоту внутри. Обнимая краешек своего спального мешка он зажмурился, как будто почувствовал боль, но это была не физическая боль. Он не знал, насколько справедливо поступил. С одной стороны выхода не было, но с другой это предательство. Лиам выбрал не Эйри и теперь мучался, но как бы сложилось все, если бы он поступил иначе? Было бы лучше или хуже? Глядя на звёздное небо через тонированное окно чужой машины Эйри тоже задавался этими же вопросами. Что если бы он поступил иначе и послушал совета Лиама, было бы лучше? Утром за завтраком Амелия сказала Брайсу: — Кажется ты вчера забыл рассказать Лиаму о той записке, которую оставил Эйри. — Да, и в правду из головы вылетело... Просто на фоне того, что произошло после это кажется такой мелочью. — признался Брайс. — И более того, это уже не важно, ведь мы нашли Эйри. Он зажёг экран телефона и спустил шторку, чтобы убедиться, что сегодня точно двадцатое июля. — Ты прав, — Амелия встала из-за стола и собрала грязную посуду. — Но теперь, когда он сбежал, нам придется искать ещё раз. — Я зайду в аптеку сегодня после работы, — сказал Брайс. — Спасибо. Лиам стоял на кассе и принимал заказы в одиночестве. Он сказал мисс Вайт, что Эйри всего лишь приболел, потому что было слишком трудно объяснить, что произошло на самом деле, а выдумывать различные истории у Лиама не было настроения. Сейчас он был в подвешенном состоянии. Он не мог найти Пэвка потому что не имел зацепок, рядом не было Эйри который мог бы сейчас понять его, а Амелия и Брайс были уверены, что Эрик это Эйри и что его нужно ловить. В конце концов думая об этой ситуации Лиам приходил к одной очень неприятной, но правдивой мысли: он ошибся. "Я должен был послушать Эйри... теперь все идёт наперекосяк... Наверное, мне все же стоит рассказать Амелии и Брайсу всю правду... хотя это будет слишком сложно... Лучше бы я сделал это раньше, конечно. Ну почему все сложилось так? Зачем Эйри так внезапно раскрыл свое имя Амелии и Брайсу? Я так скучаю по его объятиям... За все это время мы ведь ни дня не проводили порознь и сейчас я просто хочу чтобы он был рядом. Надеюсь, с ним все хорошо. Ой! Точно, нужно же родителям позвонить и предупредить их..." — подумал Лиам, но не смог в ту же секунду взять телефон, потому что находился на кассе. Он вообще забыл о том, что стоит на кассе и принимает заказы и спохватился только тогда когда стоящий перед ним шуруп громко и с возмущением сказал: "Вы слушаете меня?". Лиам кивнул и извинился, приняв наконец заказ посетителя. Мисс Вайт копалась где-то на кухне и Лиам мог только слышать как гремит посуда и как она опять болтает со своей подругой по телфону. Вернулись домой Лиам не поздоровавшись с Амелией и Брайсом сразу же удалился в свою комнату и взял в руки телефон. Набрав номер мамы он нетерпеливо начал ожидать ответа. — Ало, Лимончик, как дела? — услышал он на другом конце трубки знакомый приятный голос, от которого на его лице появилась улыбка. — Все хорошо, мамуль, — соврал Лиам, а затем, чуть помедлив, продолжил. — Я хотел предупредить... — Да, слушаю. — Наверное, завтра с утра к вам приедет мой друг Эйри, — сказал Лиам прикинув, сколько примерно понадобится Эйри потратить времени на то, чтобы добраться до Окснарда. — Вы же, надеюсь, не против, что он поживет у вас..? — А... эээ... А почему так? — озадаченно произнесла мама. — Дело в том... Что ему пока что негде жить, ну, как и мне, поэтому нужно чтобы он побыл у вас... временно. — Хорошо, — со вздохом согласилась мама, — надеюсь, папа тоже будет не против. А каков этот твой Эйри? По хозяйству помочь сможет? — Да, сможет. А ещё он очень вкусно готовит. — Отлично, — по голосу Лиам понят, что мама улыбнулась. — Расскажи о нем хоть ещё немного. — Это фиолетовый светильник. Он молчаливый, но если его разговорить довольно неплохой собеседник... Он всегда спокойный и иногда кажется, что не имеет эмоций, но не давайте этому убеждению обмануть вас, потому что в глубине души он эмоциональный человек... Я скучаю по нему... Передайте ему от меня, что я его люблю. — Эм... Ладно я передам. Пока Лиам, приезжай как будет возможность, мы тебя ждём. — Пока мамуль, спасибо, — Лиам повесил трубку. Пару секунд он просто сидел и смотрел куда-то в стену, вслушиваясь в приглушенную речь Амелии и Брайса из соседней комнаты. Они что-то оживлённо и радостно обсуждали, как будто получили самое счастливое известие, которое только можно себе вообразить. Лиам решил пойти проверить в чем дело и вышел в коридор. Боковым зрением он заметил на полу в конце коридора что-то очень странное. Замерев на пару секунд чтобы осознать увиденное он снова обернулся и теперь точно убедился что увидел именно то, что увидел. Из-под входной двери вытекала лужа чего-то вязкого и красного и рядом с ней было отчётливо видно пару следов сделаных кем-то. Не издав не звука Лиам, как зачарованный, подкрался к входной двери чтобы рассмотреть все поближе. Ему не верилось, что это наяву, он думал, что возможно ему уже мерещится на фоне стресса. Приглядевшись и принюхавшись Лиам признал в жидкости обычный джем. Открыв дверь, ручка которой была липкой, он нерешительно выглянул в коридор. Там продолжались следы и вели они прямиком к горе крупных осколков и луже джема. Лиам немедленно признал в этой куче их соседку – банку вишнёвого джема — которая каждое утро ходила на пробежки и здоровалась с ним с каким-то странным немецким акцентом. Когда Лиам осознал, что это было убийство, то почувствовал леденящую дрожь во всем теле, такую же, как когда увидел раздавленного томата. Подняв глаза Лиам рассмотрел, что на стене было что-то написано джемом. Сначала он решил, что это шифр, но нет, это была вполне понятная надпись: "Ты ошибся". Пятясь, он быстро вошёл обратно в квартиру и закрыл дверь, стараясь отдышаться и глотая воздух, пропитанный теперь уже отвратительным приторным запахом вишни. Подавляя рвотные позывы он буквально забежал в комнату Амелии и Брайса, прервав их разговор, и начал пытаться объяснить, что произошло. Размахивая руками он задыхался, лепеча то о джеме, то о соседке то вообще об Пэвке, который был виной всему этому. Кое-как разобрав, что пытается сказать им Лиам, Амелия и Брайс сами вышли в коридор. Они были не менее шокированы этой картиной, а ещё больше тем, что преступник, совершивший это очевидно пытался сделать все, чтобы подставить их. По мимо следов, оставленных им прямо в их квартире в их шкафу он кинул черную накидку, перемазанную джемом. — Нас точно задержат... — сказал Брайс, сжимая телефон в руках. Он не мог решить, то ли ему вызвать полицию, то ли ждать, а может лучше вовсе попробовать убрать следы преступления. — Лиам, уходи, — попросила Амелия. — К...как ? — Лиам внимательно посмотрел на Амелию, на глазах которой навернулись слезы. — Да, Амелия права. Тебе лучше уйти. У тебя нет документов и вообще ты живёшь тут неофициально, так что беги скорее, если не хочешь вляпаться в проблемы с законом. — вмешался Брайс. — Повезет если полиция не станет искать тебя. Не попадайся на глаза. — Найди Эйри, — добавила Амелия и притихла, услышав сирену полиции вдали. — Этот Эйри обманщик, — со злобой произнес Брайс, казалось, что если бы прямо перед ним бы возник Эйри он бы разбил его одним ударом. — Мы ведь нашли его, а он все равно посадил нас в тюрьму... Ну точнее пока не посадил, но очевидно пытается сделать это. — О чем ты? — спросил Лиам удивлённо. — Он нам записку оставил, где сказал что если до вечера двадцатого не найдем его, то он нас посадит в тюрьму. Но мы нашли его, правда он сбежал... — быстро рассказала Амелия. — Мы поймали не того... Эйри не Пэвк... Он говорил вам правду, — роняя слезы поговорил Лиам, понимая, что сейчас уже нет времени объяснять, но когда оно было, он не делал этого позволяя Амелии и Брайсу думать, что Эйри все ещё плохой. Позволяя им видеть только идеального Эрика. — Что ты такое говоришь? Ты спятил Лиам! — воскликнул Брайс качая головой. — Времени нет... Беги, Лиам, полиция близко... — Амелия буквально выпихнула его из квартиры. Лиам вышел в коридор, все ещё пытаясь осознать, то, что вообще произошло. Он обернулся, посмотрев на Амелию и Брайса, которые стояли в обнимку на пороге квартиры, на полу который был разлит джем. Он не мог их оставить, но и остаться не мог. — Мы же увидимся ещё?.. — вырвалось у него неожиданно. — Обязательно, — Брайс последний раз взглянул на Лиама, прежде чем тот бросился бежать. Он, спотыкаясь, сбежал с лестницы, минуя сразу по три ступеньки и выскочил из подъезда почти перед носом полиции. Он не стал медлить и тут же поймал попутчика чтобы отправиться в Окснард и найти там Эйри. К сожалению телефон Лиам забыл, так что позвонить родителям не смог, да и забыл об этом вовсе. В семь утра, когда солнце только показалось из-за горизонта и осветило крыши невысоких домов и вершины пальм Эйри прибыл в Окснард. Всю ночь он почти не спал, пытаясь поймать попутчика на безлюдной дороге и сейчас готов был лечь прямо на крыльце и уснуть. Зевнув он постучался в дверь и стал ждать когда ее откроют. Через минуту на пороге появился отец Лиама, именно такой, каким Эйри его себе представлял: крупный походный рюкзак болотного цвета. Сперва он показался Эйри серьезным и хмурым, но затем, когда он заговорил, все поменялось. — Здравствуй, я Алан Плечак, а вы, должно быть, Эйри, — Алан добродушно улыбнулся. — Да... — он сделал долгую паузу. — Приятно познакомиться. — Что ж, Лиам раньше о тебе не рассказывал, но судя по его словам, он очень близкий тебе друг. — Да, очень... — Дорогой, кто там? — послышался голос из прихожей. — Эйри приехал. — А-а вот что, — мать Лиама подошла ближе и встала на порог, вытеснив мужа. — Доброе утро, Эйри... Как ваша фамилия? — Глоу. — Ага, проходите Эйри Глоу, я покажу где будет ваше место для сна, — сказала она, а затем добавила: — Меня зовут Оливия Плечак. Эйри ничего не ответил, а лишь молча проследовал за ней внутрь дома. Воздух там был пропитан душистым ароматом горошка, цветущего на подоконнике и запахом моря, который исходил из широко распахнутого окна вместе с прохладным ветром. Дом вцелом как внешне, так и внутри был прост и аккуратен, без особых деталей, но при этом казался уютным и очень даже комфортным. Каждая книжка, ручка, карандаш лежали на своих местах в каком-то определенном порядке, а на мебели и полках не было ни одной пылинки. Одним словом — куда ни посмотри везде была почти идеальная чистота и порядок. Мисис Плечак заботливо обустроила для Эйри спальное место на диване и положила пару мягких подушек. Затем она пригласила его и своего мужа к столу и они позавтракали овсяной кашей с ягодами. За столом родители Лиама много спрашивали у Эйри, например откуда он и как познакомился с Лиамом, сколько они дружат и другие подобные вопросы. На некоторые он отвечал честно, но, понятное дело что приходилось и врать, рассказывая, что с Лиамом они познакомились в Австралии и были коллегами по работе. Несмотря на усталость, Эйри охотно поддерживал диалог с родителями Лиама, потому что хотел узнать их поближе. Все таки они были людьми, создавшими того самого единственного, который смог спасти его от одиночества и стать его второй половиной. Эйри хотелось узнать, какие такие качества они в него вложили, чтобы он стал таким прекрасным. Мать Лиама, Миссис Плечак, была косметичкой, довольно хорошо сохранившейся за все годы существования. Она была внимательной и всегда подливала Эйри чай, когда тот заканчивался. В разговоре она никогда не перебивала, в отличие от мистера Плечака, и задавала много вопросов, но не напористо. Сама не особо была разговорчива и большую часть времени предпочитала молчать, в этом, пожалуй, она была похожа даже на самого гостя. Ее муж напротив, был общителен и не упускал шанса рассказать о том, как бывал в молодости в Нью-Йорке и как обыграл там всех в футбольном матче. А ещё мистер Плечак хвастался своими наградами за победы и даже показал их Эйри. Ещё он много ел, но не забывал и о госте, постоянно предлагая ему добавки. Вместе миссис Плечак и мистер Плечак смотрелись просто отлично, но было заметно, что романтика в их отношениях давно отсутствует, как это часто случается с давно женатыми парами. Впрочем, это не влияло на их взаимоотношение: они прекрасно понимали друг друга. Эйри они показались вцелом очень добрыми людьми и он мог только порадоваться за Лиама, потому что ему достались такие хорошие родители, не то что ему. Однако, на своих родителей Эйри за это ни капли не злился, ему сейчас было уже все равно на них. После завтрака Эйри сел на диван и наконец расслабившись уснул прямо в таком положении. Ничего не нарушало гробовой тишины, стоящей в полицейском участке, кроме редких шагов работников по пустым коридорам, звук которых эхом отражался от стен. В целом тут царила довольно мрачная атмосфера: серые стены без обоев, плиточный пол и потолок со "звенящими" и мерцающими время от времени лампами, маленькие узкие окна, через которые ели проходил солнечный свет и всюду камеры. Амелия и Брайс сидели на тесной ободранной кушетке возле двери в кабинет следователя ожидания, когда тот появится на месте. На их руках были надеты холодные тяжёлые наручники. За все эти пятнадцать минут, пока они сидели, они так и не сказали друг другу ни слова, потому что рядом стояли два полицейских, охраняя их. Амелия облокотившись на Брайса. Из ее глаз уже не текли слезы, но от них все ещё остались мокрые дорожки. Она решительно не могла понять, как так случилось, что радость настолько быстро сменилась печалью. Она всегда была сильной, была примером для других, но сейчас ничего не могла сделать, чтобы успокоиться. Ее мучила мысль, что если не найдется ничего, оправдывающего ее и Брайса, то их посадят в тюрьму на много лет за убийство, которое они не совершали да и к тому же их ребенок, их маленький ни в чем не виновный, беззащитный малыш, окажется совсем один, без родителей. От таких мыслей сердце Амелии сжималось, по крайней мере она это так ощущала, ей снова хотелось заплакать, но не было сил – все слезы как будто высохли. Все эти страдания были из-за Эйри и Амелия просто надеялась, что Лиам разыщет его. Хотя теперь она была уже не уверена, кто такой на самом деле Эйри и одно ли тоже Пэвк и Эйри. Все было слишком запутано и когда она пыталась сложить все имеющиеся факты в голове у нее все равно не хватало деталей для того, чтобы собрать полную картину. Из ее головы не выходили слова Лиама о том, что Эрик говорил правду. Она бы хотела обсудить это с Брайсом, но боялась вымолвить и слово, тем более что они с Брайсом после ухода Лиама договорились , что не будут упоминать Лиама при полицейских, чтобы его не посчитали причастным у делу. Из-за поворота вскоре появился следователь. Он открыл свой кабинет и пригласил туда сначала Брайса. Автомобиль несся по шоссе, минуя деревья, холмы и небольшие поселения. Лиам смотрел в окно так сосредоточено, как будто решал задачи или пересчитывал песчинки на пляже. Он ни о чем не думал сейчас, только хранил в памяти то, что едет в Окснард для того, чтобы все исправить. Перед его глазами время от времени всплывала картина, увиденная им вчера: брызги джема на стенах, большая лужа на полу, та надпись, острые осколки. Лиам мог поклясться , что снова начинал чувствовать этот сладковатый тошнотворный запах. Ведь когда все это было живым человеком, но Пэвк превратил это в ужасное месиво. Ещё Лиаму не давала покоя мысль, что Амелия и Брайс в полицейском участке. Он чувствовал что бросил и их. К вечеру Эйри проснулся от звуков включенного телевизора, по которому шла какая-то передача про животных. Протерев кулаками глаза он обнаружил, что миссис Плечак убирается в комнате, протирая тряпкой фотографии в рамках, на которых ещё даже не успела скопиться пыль. Эйри подошёл к полкам чтобы рассмотреть все эти фото. — Выспался? — спросила миссис Плечак, и Эйри в ответ кивнул. Они оба замолчали, потому что не знали, как продолжить диалог. — Это Лиам? — спросил Эйри, указывая на одну довольно старую фотографию, стоящую с краю. — Да, тут он совсем ещё малыш, — миссис Плечак слегка улыбнулась. — О, а тут он пошел в первый класс. Она сделала шаг вбок и взглядом указала на фото, где маленький Лиам стоял с букетом цветов. Затем она продолжила показывать Эйри фотографии поочередно, каждый раз с улыбкой вспоминая времена, когда Лиам был ребенком. — Он всегда был таким прилежным и послушным мальчиком, — говорила она. — Я безмерно любила его, и люблю до сих пор. Вот фото, где он играет в футбол... А тут он поступил в колледж. — Да, Лиам просто... эээ... удивительный человек. И я не перестаю им восхищаться, — Эйри взял в руки ту самую фотографию, где был новорожденный Лиам и посмотрел на нее. — Рада, что ты тоже так считаешь, — миссис Плечак вздохнула. — Кстати, когда он звонил мне, то просил передать, что любит тебя. — Ох... эээ... Правда? — Эйри провел пальцами по стеклу рамки, не дожидаясь, миссис Плечак соберётся с мыслями, чтобы ответить он с сожалением сказал: — Вы, наверное, очень скучали по нему, когда он попал на год... — Да, так и было, — согласилась она. — Вы ведь... Думали что он умер... Мама Лиама, которая не ожидала услышать таких слов даже растерялась и Эйри тоже растерялся, когда заметил реакцию собеседницы. — Это было так тяжело, я боялась потерять сына ещё раз... — вырвалось у миссис Плечак само по себе, как будто она вовсе не хотела произносить этих слова. Снова повисла пауза и на этот раз никто из них так и не решился ее прервать. Вдруг с кухни раздался голос мистера Плечака, который позвал миссис Плечак и та под этим предлогом покинула комнату. Эйри перевел взгляд с двери на кухню снова на фото которое по-прежнему находилось у него в руках. "Как же я сильно ошибся тогда, отняв сына у этой матери. Да и вообще когда проводил все эти испытания. Если бы миссис Плечак знала всю правду, она бы никогда не отнеслась ко мне так по-доброму" Эйри посмотрел на дверь, а затем снова на фото. Что-то показать ему странным, но не в самом фото, а скорее в задней стороне рамки. Он перевернул ее и посмотрел на эту картонку. Из-под нее торчала какая-то бумажка. Эйри дёрнул эту бумагу, но оказалось, что ее не так и легко вытащить. Движимый каким-то любопытством и скукой он отделил раму от картона, вытащил фото и ту самую букажку. Перевернув ее он к своему удивлению обнаружил, что это вовсе не обычная бумага, а другое фото. На нем были родители Лиама, стоящие в обнимку, на фоне какого-то парка, а у них под ногами стоял Лиам. "Обычное фото" — решил Эйри, но приглядевшись увидел, что на руках у миссис Плечак лежал маленький рюкзачок, завернутый в пленку. Присмотревшись к тому рюкзаку, стоящему на земле, Эйри понял, что это вовсе не Лиам, а кто-то другой. С фото на него глядел мальчик чуть более светлого цвета чем Лиам с рисунками лимонов на ткани. "Это, должно быть, какой-то родственник Лиама, о котором он мне не рассказал" — подумал Эйри, и сложил все как было, вернув фото на полку. Одного только он не понял: зачем было прикрывать это фото другой фотографией. Ещё поразглядывав полку Эйри нашел кое-что, что обрадовало его — старый магнитофон, почти такой же, какой был у него. Взяв его в руки, Эйри прошел на кухню. Там он увидел родителей Лиама, которые готовили ужин вместе. — Можешь помочь нам, Ли... Эйри? — попросила миссис Плечак. — Да, сейчас, — согласился Эйри, удивляясь тому, как его чуть только что не назвали Лиамом. Он оставил магнитофон на стуле, который без дела стоял у стены на входе на кухню, и подошёл к плите. — Лиам упомянул, что ты хорошо готовишь, — начала миссис Плечак и остановилась, ожидая что Эйри все поймет, но тот по-прежнему молча стоял. — Может приготовишь нам чего-нибудь? — напрямую попросил мистер Плечак. — Хорошо, — Эйри согласно кивнул и тут же взялся искать ингредиенты для своего блюда. У родителей Лиама оказалась рыба, картофель и много приправ и зелени и из всего этого Эйри сварил уху. Приятный жёлтый свет от лампы на потолке освещал стол и кастрюлю супа, от которого шел ароматный запах, наполнябщий всю комнату. Миссис Плечак налила каждому тарелку супа и дала ложку. Стол был круглым и они сели таким образом, что Эйри оказался посредине между мистером и миссис Плечак. С каждой минутой Эйри чувствовал себя так, как будто является их родственником или даже сыном и ему было неловко и приятно одновременно. Неловко потому, что они даже не догадывались, что это из-за него их сын пропал на год, а приятно потому что он впервые чувствовал себя так, как будто был чьим-то сыном. К слову, родителям Лиама очень даже понравилась стряпня гостя. — Я и не думала, что из всех этих продуктов можно приготовить нечто настолько великолепное, — похвалила миссис Плечак. — Я никогда не был фанатом ухи, если честно, — признался мистер Плечак, — эта довольно вкусная. — Спасибо, — Эйри искренне улыбнулся. — Вы так добры ко мне... — Конечно, ты же кореш нашего Лиама, — добродушно и громко усмехнулся мистер Плечак. Эйри доел и встал из-за стола уже собирался уйти в гостиную, как заметил на стуле магнитофон. Он снова взял его в руки. — Можно... эээ... — он посмотрел в сторону мистера и миссис Плечак. Они обернулись. — Да, что? — спросила мама Лиама, глядя на магнитофон в руках Эйри. — Можно я возьму его, чтобы послушать свою кассету. — Да, бери, — махнул рукой мистер Плечак, краем глаза взглянув на магнитофон. В гостиной было темно, и только из окна внутрь комнаты вливался тусклый лунный свет. Эйри втянул воздух, который пах уличной прохладой с нотками ухи и чего-то вроде мяты (на кухне пили чай с мятными листами). Пройдясь до дивана он уселся и облокотился на мягкие подушки в наволочках с милыми зверушками, возможно, принадлежавшие когда-то Лиаму. Вставив свою кассету в магнитофон он с наслаждением начал слушать уже немного надоевшую, но такую привычную и успокаивающую песню. Родители Лиама тоже услыхали музыку. Сначала они оба вслушивались, а затем удивлённо переглянулись. Мистер Плечак встал из-за стола и неторопливо, вслушиваясь в каждое слово песни, направился в гостиную. Он заглянул в комнату не сразу заметил Эйри, потому что тот так и не включил свет. В темноте он различил только темную фигуру со стеклянной головой, в которой отражался лунный свет, расположившуюся на диване. В этом силуэте он вскоре признал гостя и включив свет спросил: — Откуда у тебя эта кассета? В гостиную прошла также и миссис Плечак. Эйри выключил музыку и посмотрел на обоих, не зная как и ответить, потому что честный ответ о том, что он нашел эту кассету в другом измерении они бы не поняли. — Я... Ну... Не помню даже, откуда, — Эйри пожал плечами. — Тебе дал Лиам? — спросила миссис Плечак. — Э... Нет вроде бы... Эта кассета она со мной с самого детства, — соврал он. — Просто во всем мире существует только одна такая кассета и она у тебя. Песня, которую ты слушал, написана моим отцом, как и другие песни в его коллекции. Это была колыбельная для внука... — пояснил мистер Плечак. — Но откуда эта кассета у тебя?.. Мы ее около двадцати четырех лет назад потеряли. — Правда? — Эйри удивлённо посмотрел на вещь, которую держал в руках. — Ты можешь вернуть ее нам в нашу коллекцию? — попросила миссис Плечак. — Она много для меня значит так что... даже не знаю, — Эйри взглянул на вещь, которую держал в руках. Песня с кассеты всегда была важной частью его жизни, но теперь уже те времена, когда она была единственным, что он мог послушать ушли, и перед ним открылись многие новые песни. Все в мире изменилось, и кассеты ушли в прошлое. Эйри знал, что ему когда-нибудь придется расстаться с этой вещью. Покрутив ее в руках он со вздохом протянул кассету матери Лиама – ее законной владелице. Она с большой бережливостью взяла эту вещь и сделалась какой-то печальной, как будто он огорчил ее какой-то ужасной новостью. Вся эта ситуация, кажется ввела в ступор и родителей Лиама, которые удивились такой неожиданной находке и самого Эйри, который никак не ожидал, что спустя столькие годы найдет владельцев этой вещи. "Что их кассета делала на планете Пэвка? Ее забыл там сам Пэвк или, возможно, случайно попавший в этот мир человек" — думал Эйри. — Можно я взгляну на вашу коллекцию? — попросил Эйри. Ему очень хотелось послушать песни оттуда, потому что они могли ему понравится, а ещё он подумал, что возможно там найдет какие-то ответы. Мистер Плечак с неохотой согласился. Копаясь в ящике в поиске коллекции он ещё два раза спросил у Эйри, откуда у того кассета, так и не получил ясного ответа и сдался. Он вручил Эйри в руки пыльную картонную коробку (кажется, это была одна из немногих действительно пыльный вещей в доме), а сам вместе со своей женой ушел в спальню. Эйри сдул пыль с кассет и начал их внимательно перебирать, читая название каждой. Слушать он их не стал, чтобы не будить родителей Лиама. Брайс сидел в изоляторе временного содержания. Его допросили час назад и теперь он ждал Амелию чтобы обсудить всю сложившуюся ситуацию. Особенно то, что показал ему следователь и то, что заставило Брайса почувствовать, как сердце уходит в пятки. Это было фото, сделанное камерой на месте преступления, где на секунду убийца по-неосторожности, а может и специально, поворачивается лицом к камере. "Вам знаком данный человек?" — спросил следователь. Брайс смотрел на лицо убийцы, не веря своим глазам, а затем медленно покачал головой. Из под черного плаща, перемазанного джемом на него смотрел Лиам. Даже сейчас, вспоминая то фото и думаля об этом Брайс ощущал мурашки. Вдруг железная дверь, к которой он сидел спиной, скрипнула и открылась. Брайс резко обернулся и увидел полицейского, который завел в изолятор Амелию и затем запер дверь. Брайс немедленно поднялся с кровати и бросился к своей возлюбленной, обнимая ее, насколько это вообще было возможно сделать в наручниках. Она прижалась к нему и со вздохом прошла вглубь комнаты, присаживаясь на кровать. — Тебе тоже показывали это фото? — спросил Брайс и с нетерпением стал ожидать ответа, расхаживая туда-сюда по тесной комнате. — Да... — еле слышно ответила Амелия. — Я не могу поверить в то, что это Лиам... — сказал Брайс. — Как? Зачем? Почему?.. Хотя, может, это и не он, а очередное подставное лицо. — Да, это не может быть наш Лиам, — покачала головой Амелия. — С другой стороны помнишь что он крикнул когда уходил? Он сказал, что Эйри говорил правду. Не значит ли это что он на стороне этого... психопата? Может все это время они оба стояли за этими преступлениями, а Лиам просто прикрывал Эйри... Но я в толк не возьму, как Лиам встал на темную сторону! Неужели он придумал всю эту ложь про то, что убил Эйри, хотя на самом деле сотрудничал с ним! Как он мог оказаться таким подлецом?.. — Я тоже не понимаю... Может это все проделки Пэвка и ни Лиам ни Эйри во всем этом не виноваты, — несмело предположила Амелия и Брайс растерянно взглянул на нее, пытаясь осмыслить, все что она сказала. — Если верить словам Эйри, — продолжала она, — то они с Лиамом подружились ещё на планете и разгадывали загадки Пэвка, а потом вернулись и Пэвк начал убивать, преследуя их. Эйри не успел закончить свою речь, но я думаю тут итак все понятно... — Неужели ты веришь Эйри? — Брайс удивлено и даже разочаровано посмотрел на Амелию. — Я верю Лиаму, который сказал что Эрик говорил правду... — Ты серьезно?.. Ладно, мы не знаем, как все на самом деле и все так непонятно, что может с какой-то крошечной вероятностью все, что ты говоришь правда. Мне тоже не хочется верить, что Лиам причастен к этому кошмару. Он просто не может... — Брайс отчаянно попытался развести руки в стороны, но цепь на наручниках только громыхнула. — Надеюсь, что он не на стороне Эйри. Он должен вытащить нас отсюда, сами мы это вряд-ли сделаем... Из одной из кассет, которая называлась "Who you are", торчала скрученная бумажка. Развернув ее Эйри прочетал: "Ты нашел меня! А теперь выйди на улицу". Эйри встал с колен и прошёлся до прихожей, ощущая под ногами приятный ворсистый ковёр. Тихо отворив дверь он сначала проснунул свою голову наружу и огляделся. Мокрая трава и дорожка из гравия, в свете фонаря на которой блестел тонкий слой воды, появившийся из-за вечерней влаги, садовая качель, пару клумб и дорога, на другой стороне которой низенькие дома со светящимися окнами – одним словом, ничего интересного или необычного. Эйри вышел на крыльцо. В его голове не было мыслей о том, что это может быть опасно и что Пэвк может сделать что угодно, им двигало любопытство и отсутствие страха. Ему как будто снова стало все равно, что с ним будет потому что он почти никому и не нужен, но конечно, он так не думал, это было всего лишь его подсознание. Вглядываясь в темноту, он вдыхал свежий воздух и на секунду даже забыл, зачем вышел, как вдруг внезапно все перед глазами потемнело, причем он не почувствовал никакой боли, как будто кто-то просто отключил его. Следующее, что он увидел это их с Лиамом комнату. Он очень удивился и начал осматриваться по сторонам. На тумбе стояло радио и непонятно откуда взявшиеся два кресла. Эйри кое-как признал в этом месте комнату ожидания и удивился ещё больше. "Неужели я умер?" — подумал он и тут же ощутил страх. — "И почему это выглядит как наша комната?". Вдруг в углу он увидел Лиама, который сидел, повернувшись к нему спиной и Эйри еле мог разглядеть его, из-за того что в комнате было темно. — Лиам, что ты тут делаешь?.. — Эйри улыбнулся, потому что почувствовал облегчение от того, что не один тут и что рядом его любимый человек, который всегда поймет и поддержит его и по которому он так соскучился. — Ты эээ... Неужели ты тоже умер? — спросил он с сочувствием, делая пару шагов к Лиаму. — Ага... Конечно. Умер. Ещё как тридцать четыре года назад, — тот, кого Эйри по-ошибке принял за Лиама поднялся с пола и повернулся лицом к лунному свету. Эйри отступил, внимательно разглядывая незнакомца. Что-то в нем, кроме очевидного сходства с Лиамом было знакомо ему. Эйри долго глядел на рисунки лимонов на светло-зеленой, почти жёлтой, ткани рюкзака, как вдруг в его голове всплыл образ того самого мальчика с фото. — Кто ты такой? — спросил Эйри. Незнакомец усмехнулся. — Я тот, кого вы звали Пэвк. Родной брат твоего дорогого Лиама.