Вечер под луной

Открыв окно в своей комнате, чтобы Кайм мог свободно перемещаться, перешел к самому главному вопросу на сегодня. Какую палочку взять? Бузинную, так и просившуюся в руку, или старую, с пером феникса, которая слушается меня неохотно, но с ней я более спокоен и сосредоточен? Выбор кажется, очевидным. Но я не знаю, что ждёт меня в Лондоне. Каждый раз это словно прогулка по минному полю, и в моих силах сейчас выбрать, гулять я буду с зонтиком или с магическим щитом. Привычным жестом поправил круглые очки, так напоминающие мои старые, сползшие на кончик носа. Этот жест наполнил сердце теплом, быстро сменившимся холодом от подоспевших, более насыщенных воспоминаний. Захотелось их снять и больше не возвращаться к этому. Но сегодня мне всё-таки было неохота возиться с линзами, да и после них я всё, же чувствую некоторые дискомфорт и усталость. А день предстоит долгий. Облака, закрывшие солнце, не должны останавливать меня в выборе очков… Выйдя на крыльцо, поднял воротник пальто, укрываясь от ветра. Сначала я думал трансгрессировать но, вспоминая свой последний подобный опыт, содрогнулся, и отложил до худших времён. Иначе я бы переместился, и некоторое время просто лежал на наверняка мокром асфальте, восстанавливая связь с реальностью, радуясь твердой земле подо мной. Отрывистый взмах палочки и пять минут ожидания. В отличие от «Ночного рыцаря» в Англии, в Америке волшебники используют такси, несколько десятков машин, не подставляющих волшебников, выбравших жить в обществе маглов, под неудобные вопросы и представляющих из себя интересные артефакты. Сравнивая это решение с автобусом, не могу не отметить, что оно выглядит куда изящней. Только оказавшись на улицах Лондона, выполнил то, к чему не то чтобы тянуло, но да, врать не буду, хотелось, немного. Зайдя в ближайший магазин, обворожительно улыбнувшись, купил у поплывшего продавца, удачно забывшего спросить у меня паспорт, пачку сигарет. Закурив, подумал, что я действительно жалок. Хах, уехал из страны, сжёг, как мне думалось, все мосты. И вот не прошло и недели, а я вернулся обратно. И то, что я волнуюсь о Тедди, меня нисколько не оправдывает. Будь всё действительно связано только с этим, забрал бы ребёнка, и никаких проблем. Чувства Андромеды, пф, я молодец, мастер придумывать правдоподобные причины для своих глупых действий. Просто боюсь причинить ему вред... Конечно, расти с чудовищем то ещё испытание. не стоят мои чувства того. Пока шёл до дома рода Блэк, мне попалась красочная афиша. Я сорвал её с фонаря, рассматривая яркий рисунок. Утолив любопытство, засунул её в карман, думая выкинуть позже. На нужной мне улице было как всегда удивительно пустынно и тихо. Вызов двери дома вызывал сомнения. А вдруг не пропустит? Брать штурмом древний мэнор это даже для меня задача та ещё. Хотя и звучит захватывающе, ага. Но нет, даже если Андромеда и пыталась перекрыть мне доступ, права у нас были разные, и я был вне её поля власти. Это можно считать хорошей новостью. В доме царила необычная атмосфера. Слишком много посторонних запахов? Повесил пальто, ботинки снимать не стал, просто кинув на них очищающее заклинание. Портьеры, закрывающие портрет достопочтенной леди Вальбурги раздвинулись, и женщина уже открыла рот. Я повелительно взмахнул рукой, призывая к молчанию. Этого простого жеста хватило, чтобы она так ничего и не сказала. Не то чтобы женщина, покой её душе, была против меня. Как раз даже наоборот, не считая Тедди, она была тем единственным в этом доме существом, не живым, но это и не важно, что не была настроена против моего присутствия, и даже в какой-то степени была рада меня видеть. Просто не хотелось оповещать жителей дома о моём присутствие раньше времени. Ограничившись кивком, женщина понимающе улыбнулась. Вот и славно, вот и хорошо. Неслышно ступая, прошёл вглубь коридора. Острый слух сразу же уловил отрывки разговора, происходившего на втором этаже. Принюхался, четыре чётких человеческих запаха, один из них принадлежит, тут без сомнений, Тедди. У Андромеды гости? Да, женщина и мужчина. Неужели… Внутри похолодело. От одной догадки, мне захотелось тут же развернуться, и покинуть это место. Сердце испуганно сжалось. Тьма глубоко в сознании неприятно заворочалась. Но я смог пересилить себя и сделал первый шаг по лестнице вверх. Слабый хлопок, четвертый голос быстро что-то шепчет хозяйке, дрянная тварь, увижу, и даже головы для стены не останется. Восклицание, копошение, звук приближающихся шагов. Я оцепенел, не зная, что делать. Наверху появились, трое, с палочками наготове. Будто у нас тут война не иначе... Андромеда в домашней мантии. А с ней неразлучная парочка старых друзей. Гермиона с Роном смотрели на меня опять теми же взглядами, что и в нашу последнюю встречу. Я силой заставил себя остаться на месте, не уйти, не убежать и попытаться смыть с себя это липкое чувство омерзения к самому себе, появившиеся после этих взглядов. Может содрать кожу! Оживленно предположило воспалённое сознание. В этот момент идея не казалась такой уж безумной. Это поможет избавиться от того, что им так ненавистно, от облика монстра, превращая в его жалкое подобие. А я думал, что уже переборол это. Но, вот опять не могу вымолвить ни слова. Моё горло точно сдавила чья-то рука. Воздуха не хватает. Стоять ровно, не упасть на колени, кажется чем-то невозможным. Но я делаю это. Моя непроницаемая маска и в этот раз меня не подвела, не дрогнув. Фальшиво улыбнулся, приподнимая очки в знак приветствия. — Так и знала что явишься, — выплёвывает Блэк, кривя губы, — но Тедди я тебе не отдам, только через мой труп. О, это легко организовать — почти урчит внутренний голос. И я улыбаясь в такт мыслям, кровожадно. — Ты! Думаешь после всего сделанного имеешь право тут появляться! — Рон был в гневе, ноздри его гневно раздувались. Направив палочку на меня, он совершенно серьёзно готовился в случае чего атаковать. Но что я сделал? Что?! За что вы меня ненавидите?! Хотелось крикнуть отчаянно, заплакать. Этого хотел Харри. А вампир лишь отстранённо рассуждал, что кровь этого мальчишки, сейчас хлынувшая к его лицу, отчего-то совсем не привлекает. По-прежнему чувствуя слабость, меня незаметно била дрожь. Перевёл взгляд на Гермиону. Девушка, с недавних пор, уже лет пять, наверное, ставшая не Грейнджер а Уизли, смотрела с нескрываемым презрением. Её прекрасные карие глаза, оставшиеся даже после войны полными тепла, сейчас были ужасно холодными. Это отрезвило, даже не так. Этот взгляд стал пощёчиной, отогнавшей тошноту и слабость. Ну конечно! Эти волшебники были друзьями Поттера! И именно его волнует их мнение, а я, так, просто незнакомец, попавший под гребенку неприязни к детям ночи как темным тварям. Хахаха! Да! Я же Певерелл, что мне эти людишки, они меня даже не знают, как они смеют судить и самое главное, что с их суда мне! Ведь как я могу реагировать на их неприятие, если оно даже направленно не на меня, а на их друга, «перенявшего слишком многое от проклятых чёрных магов». Смешно. Разум мой бился в истерике, но «я» ничего не чувствовал, ему было безразлично, плевать. Не стал себя сдерживать, рассмеявшись хрипло, надрывисто, с нотками отчаянного безумства. Утёр выступившие слезы, и, видя, что волшебники пуще прежнего насторожились, поднял руки. В одной из них зажал очки, так что под моим немигающим взором, Гермиона поежилась, а Рон крепче сжал свою палочку, подавляя дрожь. — Ой, приношу извинения, я совсем вас не предупредил о своём визите, моя вина, — чуть поклонился в извинения, потом как ни в чем не бывало продолжил, — хм, но я не знал что у нас гости, Андромеда, чего не сказала? — Убирайся из этого дома, — хорошо что умение говорить со змеями, доставшееся в наследство от Тома, осталось со мной даже после его гибели, иначе это шипение Андромеды, боюсь не разобрал, — я всё тебе написала. Тебе тут совсем не рады. — Ну что же ты так, хорошо, я понял, больше не буду оставлять у тебя птицу, уже догадался, что она тебе не понравилась. Может, забудем об этом? Не должны же такие мелочи влиять на наши отношения. — Харри, нет, ты уже что-то другое, но всё равно, в память о нашей дружбе, оставь их в покое, не мучай, — Гермиона всегда была такой умной идеалисткой. И как только угораздило её выбрать между Малфоем, аж, тянет улыбаться, как вспоминаю, как он допытывался у меня о ней, а потом долгие месяцы тёрся рядом, ища подходящий момент, чтобы просто поговорить, и Уизли, последнего? Ведь даже невооруженным взглядом видно, что она сама уже устала. Но это мелочи. Прислушался. Улыбнувшись, наклонил голову, и мысленно досчитал до пяти. — Дядя! — крик из коридора, вскинувшаяся Андромеда и обернувшаяся Гермиона, пытающаяся не дать ребёнку попасть мне на глаза. Но что способно удержать маленького, сильного волшебника, когда он счастлив и чего-то хочет? Спонтанные перемещения были одним из многих раздражителей в попытках уследить за этим маленьким сорванцом. — Ура! Я легко поймал Тедди, успешно переместившегося, но появившегося в воздухе над лестницей. — Привет, мой хороший! Он кинулся мне на шею, крепко сжимая и что-то лепеча, рассказывая, сбиваясь и снова пытаясь поведать в один миг о всём с ним произошедшим. Я осторожно держал его, боясь, ненароком не рассчитать сил и сделать больно. Окончательно расслабившись, не утруждая себя отпустить Тедди, поднялся по лестнице. Рон постарался что-то сказать, но Гермиона угомонила его. Продолжая глупо улыбаться, под их тяжелыми взглядами прошел мимо. Ведь, какое мне дело до мира вокруг, когда моё солнце улыбается? — Ух, ты! Мы идём в кино?! — восторженный возглас Тедди вывел из лёгкой прострации. Мы зашли в его комнату, и я поставил его на пол. Маленький медвежонок оказался внимательным и, заметив афишу, торчащую из моего кармана, интерпретировал её на свой лад. Действительно, каждый раз как я приезжал к нему до этого, всегда старался вывести его за рамки магического общества. Мы гуляли по Лондону, ходили в театры, кушали в кафе и так далее. По мере своих собственных не слишком великих знаний, я рассказывал ему о не магическом мире вокруг. Ведь, сколько бы Андромеда ни пыталась показать, что Блэковское неприятие маглов обошло её стороной, сама она в мире вне его волшебной части ориентировалась плохо. И вот сейчас, я даже не задумался об этом, а моё подсознание не забыло. — Хм. Я неопределённо пожал плечами, глянул на афишу. Это не выглядело как что-то, что детям смотреть нельзя. Адрес этого кинотеатра я узнал, даже могу предположить, как до него добраться. — Здорово! — понизив голос до шепота, он продолжил: — Дядя Харри, а ты не знаешь, что случилось у тёти Гермионы и дяди Рона на втором курсе в школе? — я медленно поднял на него взгляд. Ребёнок даже не вздрогнул, он мой вид воспринимал совершенно спокойно, продолжая болтать ногами, сидя на краю кровати. Я устроился в кресле напротив. — Почему тебе это интересно? — честно, напрягся. Было не очень приятно это осознавать, но я догадывался, что друзья стараются делать вид, что, ни с каким Харри Поттером они вместе не учились. А если и учились то он умер при загадочных обстоятельствах. Именно так. Давно начал прослеживать эту динамику наших в Тедди переписках. Когда речь заходила о Хогвартсе и он рассказывал о том, что ему поведали его эти двое. Это даже расстраивало. Тревожно сглотнул. — Ну, несколько дней назад они приехали погостить, их бабушка пригласила, и я поспорил с дядей Роном, что в Америке люди не ходят с пистолетами, а он не верил! Представляешь! Из рассказа маленького медвежонка выходило, что, дабы доказать свою правоту он написал мне. И когда я ответил, поспешил показать это, прямое доказательство. Увидев тетрадь, очевидно, мои друзья опять испытали неприятные воспоминания. И я могу их понять. С Томом у нас как он и говорил, много общего. Даже в выборе стиля письма и почерке. Хах. Поджал губы, выяснилось, что именно друзья забрали тетрадь. Тедди конечно расстроился, но помня, что я обещал приехать, не стал сильно переживать по этому поводу. Что же, это всё объясняет. По крайней мере, теперь становится ясно, что в гости друзья заглянули не просто так. Но на что был расчёт? Ладно. Для начала надо вернуть утраченное, и наложить несколько дополнительных чар, что уж тут думать. — Ладно, — встал, — Тедди, на улице холодно. Донельзя самостоятельный мальчик кивнул, и поспешил начать переодеваться. Умилившись, вышел за дверь, прикрыв её за собой. Огляделся, и без труда поняв, где расположились волшебники, направился в малую гостиную. Они были там, напряженно сидели, обсуждая, что же делать и как быть. Скука. Я ухмыльнулся, и видно достаточно жутко это смотрелось, раз их перекосило. — Я тут кое-что узнал, — елейно произнеся это, прошёл к ним, и уселся в кресло напротив друзей, сидящих на диване. Сложил ногу на ногу. Миссис Блэк расположилась в таком же, рядом, но она меня сейчас не интересовала. — Тсс, — я шутливо прижал палец к губам, предлагая заткнуться Рону, уже начавшему закипать и готовому в любой момент выплеснуть на меня своё «красноречие», — хэй, я же ещё ничего не сказал. Гермиона, успокой его, и мы сможем поговорить. — Чего ты хочешь, Харри, я совсем не могу понять тебя после того как ты стал этим… — девушка нахмурилась, взяв Рона за руку, успокаивая. Я холодно улыбнулся, раз я тут воспринимаюсь не иначе как само зло, нет смысла этого скрывать, даже если хочу верить что это не так. — Ох, да, милая, ты же начитанная, знаешь, что как вампира, у меня сильно развито чувство собственничества? — посмотрев в глаза, легко различил в них нарастающую панику вкупе с ненавистью, прекрасно выражающую её отношение к этой «новости». Она внимательно смотрела на меня, следя за каждым движением и наивно полагая, что я не вижу палочки, «незаметно» направленной на меня. — Я просто хочу, чтобы вы вернули Тедди его тетрадь, видите, ничего сложного или опасного. — Да, на втором курсе Джинни думала так же, и ты должен помнить, к чему это привело. Я сбился с мысли. И глупо спросил у этих кретинов: — Подожди, ты, правда, думаешь что… Поняв всё по её взгляду, я рассмеялся, громко и искренне. Моего веселья, собравшиеся тут волшебники, почему-то не разделяли, оставшись мрачными. — Я, конечно, знал, что вы волей не волей, но проводили аналогии между мной и Томом, но неужели вы считаете что я сделал крестраж, и тем более отдал его ребёнку?! Было очевидно, что именно так они и подумали. — Что за бред?! Зачем бессмертному крестраж, — мне было важно знать ответ на этот вопрос, — я в ваших глазах совсем идиот? — В данной ситуации ты действительно ведёшь себя таким образом, что заставляешь усомниться в уровне твоего интеллекта, — Гермиона гордо ответила, продолжая хмуриться, страх ушёл из голоса. Она собралась и теперь смотрела с вызовом. Успокоилась, обдумала всё, и решила что они в безопасности? Не буду исключать того, что существует переменная, о которой я не знаю, и которая способствует тому, что волшебники верят в своё превосходство. Не будем расслабляться. — Но-но, давай без грубости, я ведь вежлив, — погрозил ей пальцем, Рон рядом засопел, — итак, ещё раз. Вы считаете что я сделал себе хранилище души? — Уже нет, — Гермиона выдохнула, знакомое выражение решительности появилось на её лице, и прежде чем я успел напрячься, она достала из-под небольшого столика, разделяющего нас, чёрную тетрадку. Развороченная обложка сразу бросилась в глаза. Словно её проткнули ножом, или даже мечом, а потом хорошенько провернули его. Что… — Ты ещё жив, и не выглядишь встревоженным, значит, это был не крестраж или что-то типа того. Видимо ещё не всё потеряно, ты ещё не всё перенял от Воландеморта, — Рон как-то рассеяно улыбнулся. Но я плохо его расслышал. В голове шумело, зрение помутилось, к горлу подступил ком. Они… они сделали это? Да нет, это должно быть очень плохая шутка! Просто я её ещё не понял. Их лица были серьёзны, Андромеда настороженно вытащила палочку из крепления на предплечье. Температура в комнате упала, пронизывая людей потусторонним холодом рвущейся из под контроля магией, что следовала за бурным всплеском эмоций. В голове как наяву прозвучал голос Гермионы «в память, о нашей дружбе». О какой дружбе говорила эта странная девушка, уже на тот момент думающая, что своими действиями убила меня! Что за отвратительная шутка! Тьма забурлила в голове, предлагая на месте разорвать этих волшебников. Они опасны, шептала она, давай, всё будет быстро. Они, даже не заметят, что мертвы. Но я удержал себя в руках. Поднялся, пустым взглядом посмотрел на них, поднял тетрадь, и, не оглядываясь, вышел из гостиной, различая только какие-то облегчённые вздохи. Ещё было какое-то копошение, вскрик. Но я не обратил на это внимание. А потом в спину прилетело: — Люмос Солем Максима! — успел обернуться и закрыть лицо руками. Возвести щит, даже не подумал, так как просто не знал того, что защитил бы меня от света. Прикусил губу, сдерживая предательский крик. Открытые участки кожи, на которые попал концентрированный солнечный свет, жгло просто адски. Хотя контакт с ним продолжался всего несколько мгновений, этого вполне хватило, чтобы я испытал агонию. Отшатнувшись за дверной косяк, я, всё ещё не веря, что это происходит, достал палочку. Было больно её держать, но я, стиснув зубы, очертил вокруг себя круг, возводя непроницаемый но, увы, стационарный купол. Сполз на пол, тяжело дыша. Поправил чуть не слетевшие очки. Тетрадку, что я даже не подумал выкинуть, уменьшил заклинанием и положил во внутренний карман. Всё это я сделал даже не задумываясь. Повезло, добивать меня никто не кинулся. Было невыносимо больно, но я позволил себе только короткий стон, когда отодрал слой обугленной кожи, и, используя невеликий запас знаний касательно медицинских заклинаний, остановил бурлящую кровь. Очередной громкий возглас, кажется, это была Гермиона, Рон, что-то ей втолковывающий и поддерживающая его Андромеда, всего этого я не слышал, сосредоточенно следя за шагами за стенкой. Я только успел закончить с наложением иллюзий и встать, как Тедди выглянул из-за двери. Недоумённо посмотрел куда-то в гостиную, подошёл ко мне. — Что случилось, кто-то кричал? — Всё нормально, Гермиона неудачно ударилась о стол, — я улыбнулся, и достал из кармана перчатки. Когда надевал их, слёзы выступили на глазах. Сморгнул их. Я подумал, что боль будет неплохо отрезвлять, и не стал ничего с этим делать. Да и нечего было если честно мне предпринимать. Вот тебе урок, Харри, самые хорошие друзья, это мёртвые враги, все остальные никогда не оставят тебя в покое, сколько бы ты им не простил. — Пойдём, вижу, ты готов, — ребёнок весело улыбнулся, и взял меня за руку. — Да. — Возможно, — особенно выделив это слово, повысив голос, произнёс, махнув рукой на прощание, — вернёмся вечером, приятно оставаться! В спину больше ничего, кроме тихих проклятий, обычных, ничего не стоящих, не прилетело. От того что мои действия спокойно можно расценить как использование ребёнка-заложника, проще говоря живого щита, я только нехорошо улыбнулся, не позволяя себе даже намёка на попытку высвободить обожжённую руку из крепкой хватки маленького медвежонка. — Итак, ты сегодня уже обедал? — получив согласный кивок, прикинул по времени, и высказал предложение, — сначала в кино, а потом можно поесть в каком-нибудь ресторане. — Как в тот раз? — с надеждой посмотрел на меня Тедди, я непроизвольно хмыкнул, уж очень впечатлила маленького волшебника, ничего кроме традиционной английской кухни не видевшего, китайская еда. — Подумаю, — уклончиво ответил. — Я согласен! Восторженный ребёнок повис у меня на руке. Улыбнулся этому маленькому солнышку, а потом, спохватившись, произнёс, сам надевая очки, а то хожу тут, прохожих пугаю. — Амулет с тобой? Тедди маленький метаморф, и пока ещё не способен сам удерживать постоянное обличие. Для меня постоянно меняющийся цвет глаз, волос, и прочее прочее, было чем-то нормальным. Я не придавал этому значения, ведь общие черты всегда оставались прежними. Но вот обычные люди могут этого не понять… И для удобства наших вылазок в мир, я заказал у гоблинов амулет, позволяющий зафиксировать один вид. Ребёнок полез в карман своей курточки и достал плетёный браслет. Его внешность сразу изменилась, и теперь передо мной, вместо, красноглазого и черноволосого мальчика, понимать, что он даже неосознанно пытается копировать меня, было очень захватывающе и приятно, был простой ребёнок со светлыми волосами и бледно-голубыми глазами. Прямо маленький ангел. — Мне так не нравится, хочу быть крутым, как дядя, — пожаловался ребёнок, оттягивая прядь волос, придирчиво её рассматривая. — Когда придём домой, можно будет изменить настройки амулета, но глаза сделаем зелёными. В кинотеатре было шумно и многолюдно. Поморщился, от какофонии запахов и звуков меня замутило. Однако Тедди всё нравилось. С покупкой билетов чуть не возникли проблемы, так как мы пришли поздно и мест почти не было. Но уговорить молодую девушку, что забронированные места за несколько минут до начала сеанса это несерьёзно, особенно если плата ещё не внесена, труда не составило. В самом зале было темно, и хотя гул голосов всё ещё раздражал, хотя бы визуальные раздражители пропали. Пока ребёнок наслаждался происходящим на экране, я сосредоточился на своих ощущениях. Шея, лицо, точнее щека, руки горели. Не так уж и страшно, провёл пальцами по щеке, раны не глубокие, просто обгорел слой кожи, больше больно, чем опасно. Второй, более значительной неприятностью стал голод. Последний раз я пил кровь вчера вечером. И она была не свежей, так что чувство насыщения быстро уходило, а на регенерацию, особенно от солнечного света, сил не хватало. Значит, придется изменить свои планы на этот вечер. То, что происходило на экране, я не запомнил. Мне главное, что Тедди всё понравилось. А ему понравилось, глаза горели, он улыбался и всё пересказывал мне особенно ему запомнившиеся моменты. Я даже не обращал внимания на боль. За эти полтора часа раны немного регенерировали. Но я всё равно понимал, что как только отведу Тедди домой, мне надо будет не отправиться в банк, как я хотел ранее, а убить кого-нибудь. Но сейчас я не буду порочить моё время, проведённое с маленьким медвежонком, такими мыслями! Так и сделал. В ресторане предложив пока выбрать, что он будет заказывать, накинув несколько заклинаний слежения и сигнальных чар, попросил Тедди никуда не уходить, отлучился в туалет. Заставив себя перестать пускать слюни на его шею, подождал пока присутствующий там мужчина выйдет, и снял иллюзию, оценивая повреждения. Зрелище было, мягко говоря, неприглядное. Но хуже этого было осознание. Как и в случае с блокнотом. Они сделали это с полным пониманием — это меня убьет. И от этого становилось по-настоящему страшно. Они такие добрые, такие светлые. За кого надо меня считать, чтобы пойти на такое. А ведь я их друг… Пусть немного изменившийся, но словно это перечёркивает всё то, что мы прошли вместе! Отражение осклабилось мне, из-за чего щека, покрытая корочкой засохшей крови, снова покрылась трещинами, сукровица выступила сквозь них. А ты что думал? Произнесло отражение. Голова заболела. Забудь обо всём, у тебя не история жизни, а чистая страница, и то, что произошло раньше, уже не имеет значения, тебе не стоит на это полагаться. Ведь Харри Поттер мёртв. И его история закончена! Опять это началось… Я не знал, плакать мне, кричать от отчаянья или горько смеяться. Эмоции смешались. Вцепившись в края раковины и не обращая внимания на боль, я старался прийти в себя, успокоиться. Но одно чувство преобладало — опустошение. — Ха-ха, ну что за жалкое зрелище, — выпрямившись, нацелил на себя палочку, согревающую руку и даже казалось снимающею боль. Я не говорил? В итоге выбрал бузинную, так как не было у меня веры в свою старую. Может вообще избавиться от неё? Груз прошлого, все дела. Парочка заклятий, жаль обычная магия на раны не действует так, как хотелось бы, и вот я уверен, что смогу потерпеть. Оставив тёмные, всё же кровушка моя была мёртвой, кровавые следы на раковине, покинул туалет. Единственный взгляд на Тедди и на лицо наползает тёплая улыбка. Этот лучик солнышка в моей жизни встречает меня радостно, весело смеется, дарит тепло, даже не задаваясь вопросом, а нормально ли, что дядя Харри так холоден. Но всё хорошее когда-нибудь кончается. И вот я снова на пороге дома на Гриммо. Внутри ничего не изменилось. — Послушай, блокнот… — присев перед Тедди на корточки, заглянул в его глаза. — Он сломался, так? — проницательный ребёнок сам продолжил за меня. — Откуда ты знаешь? — Иначе ты бы мне его сразу отдал. — Ты прав, — я кивнул, — на днях отправлю тебе новый. — Уезжаешь? — грустно спросил маленький медвежонок. Не дожидаясь ответа, он обнял меня, утыкая лицом в живот и изо всех сил сжимая руки. это было очень мило. — Буду скучать, сильно-сильно. Мне не оставалось ничего, кроме как осторожно погладить его по голове. Тоже буду очень скучать. Так сильно что захочу забрать тебя. Но боюсь я, совсем не то существо, с которым стоит расти ребёнку, особенно уже имеющему эмоциональную привязанность к другим взрослым, которые меня не переносят. Да, а так бы уже давно забрал тебя. — Мы же можем переписываться, не грусти так сильно. И я буду приезжать и потом. Я не знал, кого успокаиваю больше, Тедди или себя. — Ты прав, — робкая улыбка снова вернулась на его лицо. Выдохнув, в последний раз прижал его к себе и отпустил: — До встречи. Встал. Как только ребёнок скрылся из поля зрения, улыбка сползла с лица. — Время поговорить по душам, — пробормотав себе под нос, направился в сторону, откуда сильней всего пахло моими «друзьями». Тот, кто сказал, что вампиры не могут войти без приглашения, был отчасти прав. Однако даже будь это полностью верным утверждением, дом Блэков воспринимал меня как родного. Уже на подходе я прекрасно знал, что сейчас просто ужасное, для этих двоих, время, когда я мог навестить их. Распахнув дверь, и зайдя в комнату, застал очень смущающую для парочки картину. — Решили нервишки успокоить? — я усмехнулся, и отступил в сторону. Заклинание, пущенное Роном, среагировавшим мгновенно, врезалось в стену, просвистев над ухом и обдав ветерком, что встрепал несколько прядей. — Сука! — Выйди! В два голоса воскликнули Уизли, да, теперь одна из них не Грейнджер. Гермиона закуталась в одеяло, а рыжий вскочил с кровати, и опять запустил в меня чем-то очень опасным. — И как вам только не стыдно заниматься таким непотребством, когда вы даже не знаете, вернется ребёнок домой или я уже забрал его себе, — пожурив их для приличия, пропустил заклинание, нацеленное в голову, просто наклонив её в бок. — Ну, всё, надоело, — хлопнул в ладоши. Они на миг отвлеклись, и этого мне хватило, чтобы оказаться рядом с Роном. Легким движением, выбил палочку из его руки, выворачивая кисть под неестественным углом. Он такого не оценил, и, вскрикнув, попытался ударить меня здоровой. Но против меня это все равно что попытка перекричать гром. Не давая ему закончить движение, схватил за шею, и чтобы его совсем не придушить ненароком, изменил положение руки, упирая так же в челюсть. — За ожег ты мне ответишь, — зарычал, скаля клыки, и сдавливая пальцами сонную артерию. Проклятия, летящие от добравшейся до палочки Гермионы бессильно сползали ою окружающий меня щит. Наблюдая как теряет сознание Рон я расслабленно улыбался. Это было очень приятно. Отшвырнул его обмякшее тело в сторону. Повернулся к Гермионе. Она имела неосторожность зло посмотреть мне в глаза. Эту способность я использовал редко, хотя бы потому, что сам слабо понимал, как она действует. Но сейчас действовал бессознательно. Замерев, она только и могла, что крупно задрожать, и прохрипеть что-то нечленораздельное, когда я подошёл ближе. — Я тебя не понимаю, но знаешь что ещё более важно? — я по-доброму улыбнулся. Обхватив за пышные волосы, резко вскинул ей голову наверх. Она только что-то нечленораздельно промычала, чувствуя мои клыки на своей шее. — Вот так бы я мог поступить, ведь я очень голодный, — доверительно прошептал. Она была в совершенной истерике, и я отступил. Никакого аппетита её кровь не вызвала, что необычно, хотя и ясно почему. Психологический блок — мы гадость всякую не едим. — И знаешь, да будет тебе известно, что мне останавливает не наша дружба. Это уже в прошлом. Нет. Но, если я убью вас, Тедди очень расстроится. Я медленно отступил, выпрямляясь и смотря как из её глаз бегут дорожки слёз. — Ну что ты, не переживай, — стер пальцем влагу, — ладно, пока, берегите себя. Я поправил помявшуюся рубашку и легко рассмеявшись, вышел вон. По пути заглянул в комнату отсутствующей сейчас Андромеды и захватил из импровизированной аптечки несколько склянок с зельями. На этом мои дела в этом доме можно считать почти законченными. Пахло просто отвратительно. Вокруг вообще было много запахов. Это неимоверно сбивало с толку, и вызывало раздражение. И почему я решил прогуляться? Подышать «свежим воздухом», ага. Но да, надо было проветрить голову. Сейчас у меня было слишком нестабильное состояние я могу натворить глупостей. Было уже темно. Прошёл поворот, и из тени вышла компания парней и девушек, настроенных не очень доброжелательно. Свист, раздавшийся вслед, стал своеобразным предвестником возможных проблем. Как и любой нормальный человек в такой ситуации, я его проигнорировал, ускорив шаг. Звук немногочисленных шагов за спиной становился с каждой секундой всё тревожней. Трансгрессировать? А зачем? Не я ли хотел перекусить, а тут такой шанс… нет, надо сматываться! Я не буду их убивать! Как бы этого не хотелось! К сожалению мы достаточно отдалились от главной улицы, полной людей, и ребятки начали действовать. — Хэй, стой! Не надо так спешить! — Только один вопрос! И смех. Наверное, бейся моё сердце, сейчас бы бешено стучало у меня в висках. Ещё пять метров. Три. Два. — Как невежливо, — меня схватили за свободную руку, попытавшись остановить. Я понял, что мне повезло, мирно разойтись не выйдет. — Мне не нужны проблемы, — холодно бросаю, вырывая руку. — Ну что ты, какие проблемы, — двое мужчин, как я понял самые крупные, обогнали, вставая сзади и не давая возможность идти дальше. Пришлось остановиться, и, развернувшись, уставиться на говорившего. Вокруг было практически темно, лишь слабо пробивающийся сквозь облака свет луны и какой-то побитый жизнью, и еле горящий фонарь. Так что они меня видели плохо, а вот я прекрасно мог различить мельчайшие детали. Глава этой кодлы, выше меня, в спортивном костюме, и расстёгнутой кожаной куртке, был обладателем совершенно противоречащих его действиям добрых глаз. Нахально скалясь, он заговорил, под одобрительный гогот своих товарищей. — Добрый человек, ты же не откажешь нам в небольшой услуге? Подкинь на пиво, а, в знак нашей дружбы. — Нет у меня денег, всё, валите, пока целы, — наверно зря я так сказал. — Какой невежливый, — цокает языком мой собеседник, — а если проверим, выворачивай карманы. Мы же не хотим чтобы, например, кто-то пострадал? У вас ещё есть шанс, моя человечность пока в достаточной степени контролирует мой голод, так, что бегите ребятки. — Чел, не тупи, просто выложи деньги и иди своей дорогой. — Может это поможет быстрей определиться! В лунном свете лезвие ножа блеснуло особенно угрожающе. Быстро оценил обстановку. Уже виденный нож, пара кастетов. Очаровательно. Втягиваю носом воздух. Отвратительно. Хотя, перевожу взгляд на заинтересовавшего парнишку. Совсем ещё молодо выглядит, и как только затесался в эту компашку. Нет! С другой стороны, чего это я сразу настроился дать отпор? Раны на руках и лице отозвались болью, когда я усмехнулся. По мне, так такая смерть будет тоже неплохой. А они смогут? Нет, но попытка не пытка. Тут именно пытка но неважно. А что? Не так уж и плохо это выглядит. С Тедди попрощался, с друзьями все точки над «и» расставил. — Готов расстаться с деньгами или нам тебя убедить? Вопрошает кто-то из толпы. Их тут человек десять. — А силёнок хватит? Вы не выглядите стоящими даже грязи у моих ботинок, — я не знаю, почему сказал это. И тем более сложно сказать, какого эффекта добивался. Но он был. Они сильно оскорбились и теперь это уже личный вопрос. — А ты дерзкий, тем приятней будет сломать тебе несколько костей. Одна из девиц, виснущая на каком-то громиле, ах, бита, не заметил её, вот упущение, расхохоталась. И откуда столько злости? Как уже говорил, мы достаточно отдалились от людных мест. Я расслабился. Надоело! Больше не хочу играться в человека! Зыбкая тьма накрыла сознание успокаивающей прохладой. Я перестал цепляться за остатки человечности. Это оказалось действительно приятней, чем я думал. Я прерывисто вздохнул, неспешно снял перчатки, сбросил пиджак, перекидывая его через руку. Людишки смотрят как на полного придурка. Возможно, но такой вот я есть. Особенно когда человечность отпускает поводок. — Может наркоман? — тихо предполагает один из них. — А с виду такой приличный человек, — качает головой мужчина и, сопровождая кивком, произносит, — только не убейте. Кулак с кастетом летит сбоку, в лицо, практически в такт последним словам. Какая слаженность в коллективе. Господа, вы же понимаете, что таким образом к вампирам приближаться не следует? Короткий шажок в сторону. Человек не справляется с инерцией и шагает вперед. Поджимаю губы, лениво ударяя ребром ладони по основанию любезно подставленной шее. Это могло бы его вырубить, но я, кажется, банально сломал ему позвоночник, не рассчитав сил. Тело упало к моим ногам. — Блять, валите суку! Теперь они все поняли серьёзность ситуации. Три секунды и три тела валяться следом за первым счастливчиком почти не испытавшим страха и боли, на грязный асфальт. Передёргиваю плечами, захотелось помыть руки, к тому же отозвавшиеся неприятной болью. Биту просто перехватил, и она треснула от силы, с которой её сжали мои пальцы. Крики и мат раздражают, глушат. Тихо рычу. Потянул на себя, и мужик, её держащий, не додумался выпустить своё оружие, пытаясь отобрать. Глупышка, состязаться в силе против вампира. Щурюсь, в мгновение ока мои когти оставляют на его лице четыре глубоких пореза. Задел глаз и он смачно лопнул. Очередной крик оглашает улицу. Шаг вперёд и очередной легкий удар заставляет его заткнуться. Брезгливо стряхиваю с костяшек кровь. Мне хватает одной руки для того чтобы справиться с этой компанией. редкие капли крови попадают на рубашку, оставляя пятная на темно-бордовой ткани. Зато пиджак я уберег. Женский крик уже порядком достал. В один удар сердце, пропав из поля зрения оставшихся людей, оказываюсь за спиной той самой, парня которой я только что отправил в ад. Пульс её учащён, вена так и манит, так рядом, так близко. Но пахнет от неё омерзительно. Кислые духи мешаются с запахом пота и перегара. Со всей деликатностью хватаю её за шею, впиваясь когтями в тонкую кожу и вырывая кусок плоти. Она только успевает коротко вскрикнуть, прежде сем голос её тонет в хлюпанье кровавой взвези, разлетающейся от остатков шеи. Второй повезло куда больше. Я вообще не люблю убивать, если вы ещё не догадались. И её я просто вырубил, первой же просто не стоило меня нервировать. Один из бравых и наглых парнишек попытался сбежать. Подобрал нож, у одного из трупов, и навскидку прицелившись, метнул. Попал, и он свалился как подкошенный. — Хо-хо, — похлопал радостно в ладоши, с улыбкой поворачиваясь к главному в шайке, сейчас прижавшемуся к стене и не знающему что делать, — ты видел, видел, прямо в шею! Ну разве я не крут?! Мне что-то кричали, угрожали, молили, но я пропустил это мимо ушей. Сделал шаг, второй. Один удар, и на перебитых ногах он падает. С неприятным хрустом его голова разлетелась под каблуком моего ботинка. Признаюсь, поступил так из чистого садизма и нет мне оправдания. — Ах, мой чудесный ужин, где же ты, — я оглядываюсь, ища глазами свою избранную жертву, оставленную напоследок. Застыв вполоборота, смотрю на направленный мне промеж глаз пистолет. Пацан дрожит, представляю, какая леденящая кровь картина предстала пред его взором, но упорно отступает назад. Оружие держит уверенно. Зарываюсь рукой в волосы, откидывая их назад, не замечая вязкой крови на руках, пачкающей слипающиеся пряди. Под его дрожащим взглядом накидываю пиджак на плечи, поправляю рукава. Наблюдение за чужим отчаянием и страхом приносит удовольствие. — Стреляй, — произношу это, улыбаясь. Он на самом деле хороший, послушный мальчик. Нажимает на курок. Тихий щелчок. — О, да, — я достаю из кармана небольшой магазин, — это все-таки неоюходимо. Я вытащил его ещё в начале потасовки, заметив у него пистолет. — Бож… Что он там хотел сказать, я не узнал, так как крик оборвался в момент, когда я схватил его и лёгким толчком впечатал в стену. — Мой сладкий, — провожу носом по его шее, свободной рукой оттянув ворот мешающей мне куртки, и когтями разрезав воротник футболки, — ты не знал, сопротивление только больше разжигает желание поймать? Он забился в моих руках, попытался меня ударить. Какой пыл, какое желание жить. Я аж завёлся. Перехватил его руки, поднимая над головой, да прижал к стене всем телом, чтобы точно не вырвался. — Приятного мне аппетита! Провёл языком по вене и, не медля, с жадностью, глубоко впился клыками. Горячая, живая кровь полилась по горлу. Сила начала медленно восстанавливаться, я чувствовал, как так мешающие раны от света медленно, но верно регенерируют. Мой вкуснейший ужин отчаянно затрепыхался. Но вот, его крик сменился протяжным стоном. Ах-хаа. Прикрыл глаза от наслаждения, с аппетитом глотая набегающею кровь. Тело в моих руках сначала ослабило сопротивление, а потом и вовсе замерев, полностью расслабилось. Подхватил, полностью держа за счет задранных наверх рук. Опускать на землю, пока ел, побрезговал. Вкус крови мог быть и получше, жаль, что ты не вёл здоровый образ жизни. С грустью посмотрел на мертвенно бледное лицо, в свете робко выглянувшей из-за облаков луны и вовсе похожее на призрачное. После смерти оно полностью расслабилось, становясь особенно приятным взгляду. Ладно, что есть тому и рады. Прикрыл остекленевшие глаза. Задумчиво надкусил шею ещё раз, часть к кожей сплюнул в сторону, но вот просто плоть попробовал надкусив. Прожевав чуть тянущие на зубах мышцы, разочарованно выдохнул. Крови в том было мало, а мясо имело не очень хороший вкус. Отпустил больше мне не интересное тело, с тихим шелестом сползшее по стене вниз. Выдохнул, осматривая дело рук своих. Да, шалят нервишки у меня в последнее время. Достал палочку. Хм, руки дрожали. Но это явно было от наслаждения. Я был возбужден и удовлетворен, полагая жизнь вполне себе хорошей. Первым делом предал огню все трупы. Интересный запах горелой плоти моментально забил нос. Очистил одежду и лицо. В свете огня посмотрел на руки, кончики пальцев всё равно были чёрными, значит мне нужно больше… Вернуться что ли, к первоначальному плану?

***

Играла какая-то современная, слуху не очень приятная музыка. Расположившись за одним из немногих сейчас свободных столиков, в самом углу, я бродил взглядом по толпе людей. Они танцевали, если это можно так назвать. Кто-то пил, кто-то нет. В глазах рябило от сумасшедшей смеси цветов, огней. Сжал в руке, выданные мне на входе беруши. Очень мило, что здесь заботились о своих клиентах. Об этом месте я узнал давно и совершенно случайно. Как-то раз мне надоело платить кучу денег зелёным ублюдкам, и я, психанув, перерыл кучу земли, но таки достал из-под неё человека, у которого смог напрямую закупаться кровью по куда более лояльным ценам. Он то и поведал о парочке таких вот заведений, «для своих». Хозяином этого места был знакомый мне вампир. И для своих собратьев он организовал просто прекрасное место для охоты. Тут я уже был не впервые, постоянный гость, можно сказать. И был только один минус у такого решения… Я кивнул девочке, разодетой в откровенный костюм, что поставила передо мной какой-то коктейль, не знаю, взял не задумываясь. Нос уловил приятный, сладковатый запах, смешивающийся с какими-то духами. Я попытался найти хотя бы направление, где могла быть моя потенциальная жертва. — Хочешь поразвлечься? Или ищешь поздний ужин? — Последнее, — перевёл взгляд на подошедшего ко мне мужчину, что небрежно уселся рядом. А вот и тот самый «минус». Маркус, хозяин этого чудесного места. Высокий, с редкой сединой в длинных чуть вьющихся темных волосах. Смотрел он с хитрым прищуром, вкупе с правильными чертами лица и общей вампирской обворожительностью это было более чем хорошо. Тонкая улыбка играла на его губах, похоже он был доволен. Почему он «минус»? Дело в том, что, помимо гоблинов, в этом мире лишь немногие знают, что я не просто вампир, а порожденный самой Смертью Высший. Первый, кто узнал об этом, уже никому не расскажет, уж я об этом позаботился, второй тоже не должен, поскольку это пойдет в разрез с его личными интересами. — Рад встрече, — Маркус протянул руку. — Хм, пока не уверен. Я не стал снимать перчатку и не зря. Мужчина лукаво улыбнулся, перехватывая моб ладонь и чуть поворачивая её, чтобы неспешно поцеловать кончики пальцев. Тут же отдёрнул руку. Я правда немного пугался таких проявлений. Выпускать ему кишки за такое небрежное отношение было бы конечно через чур, так что я ограничился многозначительным взглядом поверх очков. — Понял, сегодня ты серьёзно настроен. Но это все равно мило. — Как ты узнал, что я здесь? Пропустив мимо ушей его бредни, попытался припомнить, когда и как это могло произойти. Охранники на входе? Нет, они знают меня как клиента, не личность. — О, мы сегодня уже встречались, днём, ты тогда с мальчиком был. Хм, понятно. Но, это было достаточно давно. — И сейчас мы встретились, потому что? В случайность не верю, прости. Как ты меня нашёл? Не ждал же? — Что за странный вопрос. Сам посуди, это место полнится запахами, я просто почуял тебя. Не желаешь сегодня поужинать со мной? — Я знаю, что почти не пахну, давай на чистоту, или следил за мной и псих… Как благословенный Смерти, для сородичей я пах совершенно по особенному, о чем был смутно осведомлен. Но даже это было бы почти незаметно в такой толпе. А доложить о моём появлении не могли, хотя бы потому, что сейчас мало кто придаёт подобному значение, просто принимая за необычный человеческий запах, и ещё меньше тех, кто знает, что это в действительности означает. — Или ты всё ещё пахнешь тем мальчиком, кстати, как он? Ты пойми правильно, я не осуждаю, просто они же маленькие, пусть и вкусные, но это скорее как деликатес, по праздникам. Ими не насытишься. — Не твоё дело, — от таких рассуждений в отношении маленького медвежонка меня внутренне передёрнуло от осознания, что так-то он прав. Для меня нынешнего эта привязанность как игра с едой. Выбрал себе любимое яблоко и всячески его развлекаю… Звучит как полный бред. С другой стороны, а не выше ли я таких простых человеческих рамок и ярлыков с предписанием обязательного поведения? — Ну, так что на счёт моего предложения? — вывел меня из размышлений мягкий голос вампира. Он сидел достаточно близко, чтобы я видел его азарт в полной мере. — Кровь той девочки пахнет очень заманчиво. — Спасибо, — искренне улыбнулся во ответ, — но откажусь. Разделить пищу с другим, к тому же не очень знакомым вампиром? Ладно бы это предложение было так однозначно, но почему-то все мною встреченные собратья, за редким исключением, имели странные наклонности. И вот тут уже надо было быть осторожным, ведь кто его знает, что имеет в виду твой собеседник. — Ты не представляешь, от чего отказываешься, я хорошо о тебе позабочусь. А если волнуешься, что нам двоим её не хватит, тут ещё полно неплохих людей, например, тот парень тоже выглядит вкусно. Маркус подтвердил мои мысли. Вообще этот тип, как узнал во мне Высшего представителя расы, всё никак не оставлял попыток затащить не то в свой клан, не то в постель. Это и нервировало и забавляло. — Сегодня хочу перекусить в одиночестве, — усмехнулся краешком губ, наблюдая, как мужчина заметно погрустнел. — Даже если я скажу, что знаю тут парочку с четвёртой группой? — И они ещё живы? — я недоверчиво посмотрел на него. Маркус, поняв, что меня удалось заинтересовать, лукаво улыбнулся, и ответил: — Я был бережен к ним, но ради тебя, готов предложить одного из них испить до конца. А можно и двоих. — Если ты сейчас скажешь, что они не пьют и не курят, я, быть может, рассмотрю твоё щедрое предложение, — это возможно даже стоило того. — Конечно, я старательно слежу за тем, что ем, — он даже сделал оскорбленное лицо. Я, выражаясь торжественно, погрузился в раздумье. Наблюдая, как мой сородич подзывает одну из официанток и что-то ей говорит, сам думал — сегодня был эмоционально сложный день. Почему бы не позволить себе расслабиться? Меня обещают вкусно покормить, и нет оснований ему не доверять. К тому же, Харри, я усмехнулся, в очередной раз, ловя себя на том, что мой внутренний монолог обращается диалогом, если тебя беспокоит твоё традиционное воспитание, вспомни ты теперь иное существо. Так как у расы вампиров процесс размножение происходит несколько, ну как «несколько», иначе — кусаешь, поишь своей кровью, и вот тебе птенец, расти его, теперь ты отец/мать/родитель короче, привязанность к полу в отношениях стала весьма поверхностной. Да и вообще, из-за особенностей менталитета в нашем небольшом социуме, где к людям, относятся не больше, не меньше как к еде, привязанность к канонам «человеческих отношений» была не особенно сильной. К чему я всё это. Да к тому, что пол партнера, как и их количество, было личным делом и выбором каждого. Всем просто плевать. И мне тоже, должно быть. Отложим мною так обожаемую маску нормальности, хотя бы сегодня? — Привет ребята, знакомьтесь, Харри. К столику подошла парочка. Молодой парнишка и девочка, на вид только немного старше. Маркус повернулся ко мне. Я принюхался, и, правда, пахли они вкусно. — Адам. Парень чувствовал себя не в своей тарелке, это было видно сразу. Переступал с ноги на ногу и недоверчиво, а может нервно косился по сторонам. А вот рядом стоящая девушка лучилась уверенностью. — Я Эмбер. А ты миленький, у господина Маркуса действительно неплохой вкус. На такое обращение только вопросительно глянул на отчего-то нахмурившегося вампира рядом. — Можно сказать, они мои слуги, и да, о том, что мы вампиры они осведомлены, — он пожал плечами. Я немного удивился. — Слышал, про один из кланов, название сейчас точно не скажу, но он достаточно могущественен, чтобы устанавливать законы. И одним из них является запрет на раскрытие тайны и тем более оставление таких «знающих» в живых. — Так вы тоже вампир? — округлив глаза, только что бывшая достаточно бойкой девчушка испуганно прикрыла рот рукой. — Дай угадаю, это произошло, когда ты был в Италии? — Маркус задумчиво наклонил голову, на так и оставшихся покорно стоять рядом людей внимания он не обращал. Я последовал его примеру. Кивнул. — Это клан Вольтури. Весьма примечательные представители нашего дружного общества. Но ошибочно полагать, что прочие кланы позволили расстановке сил быть столь однополярной. Да, они, несомненно, имеют большое влияние на некоторой территории. Но вот сунуться дальше им никто давать не намерен. Например, Россия. Мы мало знаем о том, что происходит там. И тем более никто туда не лезет со своими правилами, чревато. Или вот у нас. Великобритания управляется двумя семьями, но, — он загадочно сверкнул глазами, — стоит тебе присоединиться к моему клану, расстановка сил может неожиданно измениться. — Власть не то к чему я стремлюсь сейчас. Его короткая лекция заставила задуматься. Я преступно мало знаю о том обществе, к которому волею не судьбы, но Вечной госпожи, теперь принадлежу. Нарочито медленно поправил волосы, и коротко посмотрел на двух людей стоящих перед нами. — Понял тебя, но мы ещё вернёмся к этому разговору, — вампир рядом понимающе кивнул, и перевёл тему, — обдумал? Да. Посмотрел на лицо девушки. В отсветах множества ярких огней, я не сразу заметил эту поразительную схожесть с одной моей знакомой. Во рту появилась неприятная горечь. Хорошо хоть волосы её были не рыжими, а какими-то тёмными. Неприятные воспоминания о моей, хах, неудачной любви, пережившей войну, но оборвавшейся, стоило мне показаться перед Джинни в своём новом обличии, вдребезги разбили желание даже прикасаться к этой молодой леди. Можно ли считать, что им сегодня повезло? Девчушка в свою очередь под двумя взглядами окончательно съежилась. — Не думаю, что сегодня смогу составить тебе хорошую компанию, не то у меня настроение, — устало улыбнулся. — Жаль, — Маркус махнул рукой и, двое молодых людей, безропотно покинули нас, — я могу тебе ещё чем-то помочь? — Не стоит беспокойства, спасибо. Изумительно, что такие на первый взгляд приставучие личности могут на деле оказаться очень понимающими и чётко чувствующими, когда следует отступить. Снова оставшись в приятном одиночестве, я не мог не обратить внимания, на то, что вокруг, практически естественно образовалась небольшая зона отчуждения, и несколько особенно настырных лучей света отодвинулись в сторону, накрыв занимаемый мною столик тенью. Мысленно вознёс благодарность Маркусу, потому что больше отдать такие распоряжения было не кому. Мне действительно стало комфортней. Пожалуй, в следующую нашу встречу постараюсь быть более дружелюбным. Не дело это, таких ценных нелюдей из своего окружения отталкивать небрежным отношением. Прошло менее получаса, я уже выбрал себе цель. Проскользнув сквозь толпу, уселся рядом с ней за стойкой бара. Конечно тут был ещё один парень, ладно, может мужчина, чей запах был немного аппетитней, но его уже пометил другой вампир. И хотя эта эффектная женщина сейчас танцевала, не следя за ужином, отбирать еду было бы крайне невежливо. — Скучаешь? В делах подобных я был, как дракон в балете, полный ноль. Хорошо, что в девяноста девяти процентах случаев слова имели второстепенное значение и жертвы велись на внешность. А с этим, особенно когда я был в сносном настроении, проблем никогда не было. Этот раз не стал исключением. Девушка сначала достаточно резко обернулась, намереваясь «отшить, очередного возможного кавалера», но окинув мою скромную персону взглядом, изменила решение, сама «обольстительно» улыбнувшись. — Уже нет. Диалог не о чём. Я, как и подобает настоящему джентльмену, рассыпался в комплиментах. К тому же это было не сложно, она действительно обладала дивной внешностью. В силу отсутствия у меня телефона, надо будет исправить этот недостаток позже, попросил бармена вызвать нам такси. Он понимающе хмыкнул и, задорно подмигнув, выполнил просьбу. Ничего ты не понимаешь, понимал бы, не дал мне увезти эту девушку. Но это не важно. Ведь может он и знает, что тут происходит, просто очень странный человек. Да, а он именно что человек. Из работников вампиров я почуял только охранников и одну из танцовщиц, в откровенной одежде, завлекающей особей мужского пола многообещающими взглядами и улыбками. Выбор куда ехать — не стоял. Уже неся на руках решившую сладко вздремнуть девушку, весьма безответственно с её стороны, я ведь мог оказаться каким-нибудь нехорошим человеком, вышел из машины направившись к главному входу отеля. Дверь открыл учтивый швейцар, проводивший меня до стойки ресепшена. В номере я не стал включать свет. Без заинтересованности окинул взглядом обстановку. Много ненужного мусора, призванного «украсить» номер, показать, что вы не зря отдали свои немалые деньги. Завозившись, девушка, хм, её звали Лара, или Лана, не запомнил, открыла глаза. — Ой. Заволновавшись, она огляделась. Но едва ли что-то смогла нормально разобрать. Поняв, что её держат на руках и могут отпустить в любой момент она, пытаясь спасти себя от такой незавидной участи обхватила меня за шею. — Спокойно, это же я, Харри, мы выпили не так много чтобы всё забыть. Да я мастер успокаивать людей. Лана, что тут же стихла, живой тому пример. Поставив её на ноги, помог снять верхнюю одежду. Я вешал пальто, когда девушку перестали держать ноги. А ведь мы действительно выпили не так много. Нет, может быть для меня это крохи, но не для неё. Подхватил смутившуюся девицу. Лана сначала вяло сопротивлялась, но всё-таки позволила донести себя до кровати. А потом её сознание поддалось игривому настроению, да лёгкости в принятии решений, подаренному алкоголем, и она попыталась взять инициативу в свои руки. Спешка никогда мне не нравилась. Приструнил девчушку, попытавшуюся расстегнуть пуговицы моей рубашки. О нет, дорогая, до этого мы сегодня не дойдём. Скинув мешающий пиджак, плотоядно ухмыльнулся. Она этого не видела и доверчиво подалась мне навстречу. Оставив дорожку поцелуев от ключиц до уха, облизнулся. Тёплая, сладкая, живая кровь и плоть. Она тихо, удивленно пискнула, когда мои клыки коснулись её кожи, а потом вскрикнула, когда я укусил. Страх на миг заставил её напрячься всем телом. Но яд подействовал незамедлительно. И вот она уже сама обняла меня, прижимая к себе. Когда я почувствовал, что девушка совсем ослабла, заставил себя оторваться от её шеи. Лизнул рану. Слюна у меня действовала просто волшебным образом, на утро, если совсем повезёт, даже покраснений не будет. Вытер кровь, оставшуюся на лице, несколько секунд посидел без движения и без мыслей. Вздрогнул. Приманив пиджак, извлёк из него склянки с кроветворным зельем, экспроприированные у Андромеды. Лана была без сознания, но я легко пробудил её. Приказал выпить оба. Сейчас, чтобы я ей не сказал сделать, она без раздумий выполнит. Так что напоить её какими-то зельями, даже несмотря на их отвратительный вкус, не проблема. Руки у неё дрожали, пришлось помочь. Она снова отключилась. Закурил, накинув на тело в кровати одеяло, простудится ещё. Поднялся, побрёл в ванную комнату. Пока вода набиралась, прошелся по номеру. Отыскал бар, и задумчиво выбрал понравившуюся бутылку. На температуру воды даже внимания не обратил, как и на необходимость снять одежду. Только обувь с носками скинул. Опустившись в ванную, ушёл под воду с головой, так что только рука, локтем которой опёрся о бортик, с уже второй сигаретой осталась сухой. Сегодня я опять опустился до ненужного, бессмысленного в своей сущности насилия. Убийства. Теперь уже массового, столько трупов… Пусть они и не невинны, но я не должен быть им подобен! Глупости, я не святой, не герой. Давно перестал им быть. Как только первый круцио сорвался с моей палочки, я уже шагнул в бездну. И нет мне теперь из неё спасения. Да, я монстр. Даже не скрываю этого, от себя, по крайней мере. И если ад есть, хах, мне котёл уже готов, особенный котёл, самый жаркий, осталось только сдохнуть. Спасибо госпоже, попаду я туда не то чтобы скоро. Разве что стараниями моих друзей, что уже дважды решились на это, почти убили меня… Вода была холодной. Как и паника, в миг накрывшая с головой. Ведь после осознания этого простого факта в голову полезли воспоминания об озере и медальоне. Вспомнил, как шёл ко дну, не в силах всплыть. Как цепочка душила меня. Сейчас на мне тоже была цепочка, и она тоже душила, пусть и только морально. Я понял, что захлёбываюсь не только в своей голове и быстро вынырнул, тяжело опираясь о бортик ванной. Долго кашлял, вода попала в глотку и очень стремилась в лёгкие. Полез за притащенной бутылкой, напиться до беспамятства не напьюсь, но хоть немного притуплю эмоции. Руки дрожали, с ожесточением сжав в зубах фильтр сигареты, пытался нормально налить вино в бокал. Отчаявшись, швырнул проклятый кусок стекла в стену, о которую он с приятным слуху треском и разлетелся, осыпая пол дождём мелких осколков. Глотнув вина прямо из горла, да хорошенько затянувшись, вновь попытался расслабиться. Выкинуть из головы всё лишнее, всё мешающее. Дрожь неохотно отступила. Мысли бесконтрольно разбегались, одна их часть требовала провести глубокий самоанализ, может, покорить себя за убийства. Короче пострадать. Другая часть предлагала забить на это дерьмо. И лишь несколько из них заикались, что нас хотели ограбить, возможно, даже покалечить и убить. Так что мы действовали в рамках самообороны. Да, именно в этих растяжимых до неприличия рамках я убил десять человек, одного из которых съел. Мой громкий смех, огласивший комнату, очень быстро перерос в истерический хохот! Вообще странно, что девочка не проснулась, но тогда я об этом не думал совершенно. Это что, слёзы? Веселье накатило с новой силой, когда я почувствовал, как защипало глаза. И чего я реву, до этого же всё было нормально? Действительно странно. Задумчиво потёр щёку, припоминая когда я в последний раз переживал из-за того что лишал кого-то жизни. Во время войны мне было не до слёз. Потом небольшая депрессия, к которой ещё добавилось тяжелое осознание, что я теперь тёмная тварь. Потом первые несколько трупов, они вызывали особенной силы эмоции. Я помню, в первый раз ещё долго не мог прийти к тому, что мне придется пить кровь и в итоге она успела остыть. Потом вроде как попустило, распробовал, втянулся, что называется. И вроде как всё… Нет. Плевать мне на этих людей! На них, на всех остальных кто по моей вине уже никогда не откроет глаза. На всех! Себя мне жалко! Такого несчастного, брошенного всеми! Я даже не думал, что они попытаются меня убить! Воспринимал это как игру, глупую ссору, грезил, что мы помиримся и им просто нужно время! Да, время, грёбанные семь лет утешал себя этими мыслями. А они просто взяли, и убили меня… Очнулся, когда на дне бутылки оставалось пару капель. А из-за сигаретного дыма было неприятно находиться в комнате. Что же, на сегодня с истериками точно пора заканчивать. Ночь, горько улыбнулся, только начинается. Рывком поднявшись, поморщился, убирая с лица мокрые патлы. Осколки под моими ногами захрустели, но не причинили дискомфорта. Вот так и с жизнями некоторых людей, я даже не замечаю, как рушу их своими действиями. Да и плевать мне на это. Но ничего. Сейчас вернусь в свой новый дом, там и начну нормальную жизнь. Там, обычному школьнику будут чужды такие переживания, он же никого не убивал, не калечил. Нашёл пиджак и, достав палочку, в очередной, за сегодня, раз принялся избавляться от следов своей деятельности. Восстановил испорченные вещи, очистил воздух, избавился от следов крови. Вроде порядок? Да. Оправив на себе одежду, накинул пальто на плечи и спустился вниз. Оплатил завтрак в номер и машину, что доставит девушку домой. Мне самому предложили заказать такси, и я недолго раздумывая, согласился. Путь предстоял не близкий. Учтивые швейцары по достоинству оценили мои финансовые возможности, и машина приехала первоклассная. Между зеленошкурыми ублюдками и мистером Андерсеном. Выбрал последнего, расценив, что, случись с моими капиталами, а точней той их частью, что я пустил в оборот, что-то, мне, наверное, сообщили бы. Не факт, далеко не факт. После дракона и подставы с «нормальной жизнью» вообще ни на что рассчитывать не стоит. Подкинуло подсознание мысль. Но я успокоил его рациональной идеей, что личные тёрки, личными тёрками, но так кидать на деньги представителя могущественного аристократического рода они не будут. Репутация слишком важна. Тем более, что этот представитель вампир и жить будет долго. Мистер Андерсен, сухонький старичок, был удивительно бодрым для своего почтенного возраста. Хотя, получай столько денег, сколько имеет он любой другой человек, он бы тоже за жизнь и активность цеплялся до последнего. Разумеется, он сейчас не спал, а работал, сидя в своём кабинете. Молоденькая заспанная секретарша, мне не знакома, новенькая? Да, потому и не привыкла ещё к распорядку рабочего «дня» своего босса вот и клюёт носом. Увидев меня, она сначала недоумённо нахмурилась. Но стоило мне приподнять очки, как она встрепенулась, и быстро прошмыгнула в кабинет начальника. Для приличия подождав секунд десять, прошел следом. — Ваша Светлость, — Андерсен подскочил с места, учтиво поклонился. Его тёмные глаза быстро глянули в сторону двери, и девушка тихо закрыла её за собой. — Что случилось с Вивиан? — я прошёл в его уютно обставленный кабинет, выдержанный в тёмных цветах, и не дожидаясь приглашения, уселся в кресло напротив его стола. Кивком разрешил ему сесть. — Пару месяцев назад, точнее не скажу, Лорд Холдейн забрал её себе. Дальнейшая судьба мне неведома. Попытался понять, кто это. Из клана Маркуса? Похоже. Вспомнил наш разговор. И действительно, тогда, в Италии услышав о Вольтури, я даже не задумался, что например организация, сейчас формально находящаяся под контролем мистера Андерсена, полностью противоречит тем правилам, что этот клан установил для «всего вампирского общества». Что за организация? Хах, неужели я ещё когда-то думал, что все вампиры, чтобы пить кровь, самостоятельно бегают по улицам и ловят себе людей. Наивно и так мне присуще. Нет, далеко не все. И даже места подобные клубу, открытому Маркусом это скорее частный случай. Ведь многие вампиры «аристократы», чей возраст исчисляется сотнями лет. Да, а теперь представьте себе, что какой-нибудь немецкий князь Ангальт-Цербстский, выходит, закутавшись в тёмные одежды, под покровом ночи, ищет себе еду. Смешно. Большинство вампиров считают себя выше такого. А потому само собой разумеется, что вампиры как и маги, незаметно от обычных людей построили свою инфраструктуру. И эта «организация» просто одно из её проявлений. Она очень хорошо влилась в окружающие реалии. Кто-то торгует наркотиками, кто-то занимается заказными убийствами, а ставленники вампирской братии торгуют людьми. Живыми, их кровью, органами. Да, есть любители поживиться не только кровью, но и остальными частями. Я пробовал. Мясо как мясо… Насколько я знал, Андерсен был слугой небольшой, но старой семьи, что в свою очередь подчинялась клану Маркуса. Да, в последнее время происходит много странных изменений, а потому старичку, если он не хочет закончить как слишком много знающий, следует держаться за своё место как никогда сильно. — Я пришел к тебе с вопросами. — Я к вашим услугам. — Недавно переехал, и мне хотелось бы знать, кто в том районе отвечает за поставки пищи. — Вы переехали в другую страну? — он дождался кивка, и быстро достал из шкафа у стены карту. Разложив её на столе, он предложил мне указать моё новое место проживания. — Сиэтл, — я откинулся в кресле, наблюдая, как он всё больше хмурится, а потом и бледнеет. — Боюсь, Ваша Светлость, вы выбрали не очень удачное… — он не договорил, напоровшись, на мой взгляд, — прошу, смилуйтесь, я лишь хочу сказать, что ближайшая точка, где имеют власть люди дружественного нам клана Лорда Кирсана, это Сан-Франциско. Его дрожащая рука указала это место на карте. Да, далековато. Он продолжил: — Я не уверен, сможем ли мы договориться о доставках. Так как это будет уже конфликт с кланом Вольтури, ведь это их территория. Он шумно сглотнул. Я не садист, потому произнёс. — Не трясись, я не зол и даже не раздосадован. Он натянуто улыбнулся. А я задумался. Продолжать и дальше закупаться через гоблинов? Бесит, меня это просто бесит! Разве это не достойная причина искать другой путь? Я поднялся, и, коротко попрощавшись, вышел, к значительному облегчению мистера Андерсена. М-да, нервная у него работа. В задумчивости побродил по ночному Лондону. В принципе это всё мелочи, вопросы сейчас не стоящие такого большого внимания. Сегодня был удивительно богатый событиями день. Давно такого не случалось. Может так влияют мои игры в подростка? Вжился в роль, так сказать. Это было бы забавно... Я стоял на мосту. Эмоции, даже негативные, окончательно отпустили, пустое всё это, лишнее. Закурил. Извлёк из внутреннего кармана тетрадь, увеличил. Восстановлению не подлежит. Это понятно сразу. Как следует считать, её проткнули мечом Гриффиндора, что впитал в себя яд поверженного василиска. Да, такое даже магия не в силах изменить. Не задумываясь особо, выкинул тетрадку, с пустыми страницами и раной в центре обложки, во тьму бурной реки под мостом.