Большие проблемы маленьких людей

Вечереет быстро, будто тучи специально выгоняют солнечный свет. Никита так звонко смеётся, тормошит волосы и улыбается весь вечер. Компания сегодня собралась большая, расхаживать по городу, будучи её частью — хорошо. Но Юра не её часть, даже не начинает внедряться. Хочется поскорее уйти, обнять руками колени и облегчённо выдохнуть, но есть Никита. Есть только Никита, который время от времени подбадривающе смотрит, чтобы хотя бы попытаться поверить, что Юра тоже. «Тоже»? Тоже счастлив. У него полуулыбка на лице, которую он старательно выдавливает из себя. Лишь бы стать счастливым. Если не полностью, то хотя бы на одну пятую. Этого вполне хватит на один такой вечер, да вот понятно, что он будет не один. Юра уже не чувствует ног, он просто витает в своих мыслях, пока Никита витает в неге общения. Он в тусовке, он знает множество людей, у которых множество интересных хобби. Юра не уверен, что входит в число этих людей. Он другой, у него хобби это просыпаться по утрам, пытаться стать частью многозначительного «чего-то». Никита делает всё это с лёгкостью. Никита — солнце, вокруг которого крутятся планеты. Сложно при этом не зазнаться, но он справляется также просто. Сегодня Юра не шутит, даже не разговаривает, зато немного улыбается и слушает других, надеясь, что про него и не вспомнят. Не спросят что-нибудь эдакое, то, на что ответить нельзя. Тогда будет неловко и грустно, ведь Юра отведёт взгляд, промолчит и все разразятся смехом. Глупо придумал. Наедине гораздо легче, гораздо легче быть с теми, с кем ты давно знаком. Сложно адаптироваться под ситуацию, сложно понимать, кто ты и что здесь забыл. Юра не сможет сказать и слова против, если Никита позовёт гулять. Юра смирился с этим? Может быть. Юра не Луна, Юра даже не звезда, которая висит на небе самым слабым фонариком. Юра никогда не станет небом, хотя бы его самой маленькой частицей. Юра не светит никому: матросы не глядят на него, чтобы найти дорогу домой; влюблённые не поднимают голову высоко-высоко, выискивая красивейшую из звёзд, чтобы подарить её сердечному человеку; никто не загадает желание, смотря, как Юра падает в бездну. Никогда так не будет. Но Никита смотрит-смотрит-смотрит, улыбается глазами, увлечённо продолжает разговор, но постоянно возвращает взгляд к Юре. Это неимоверно приятно. Никита быстро прощается, его безуспешно пытаются уговорить остаться, но он лишь тянет Юру за собой, мол, домой пора. Он не спорит, молча соглашается и погружается глубже. Сегодня он хочет целовать, завтра тоже, но не сделает этого никогда. Никита крепко сжимает руку, они ушли так далеко от людей, что даже пугает. Парк тёмен и сокрыт пеленой нежности, которую Юра бережно хранит у себя в груди, но она разлетается по улице. Никита присаживается на скамейку и закрывает глаза на несколько секунд, вновь обращая взор небу. На нём растерянные звёзды и Луна месяцем висит. — Юр… ты наверное Уран. — Неожиданно проговаривает Никита. — Металл? — С интересом спрашивает Юра, рассматривая неровный асфальт. — Нет, планета. Холодная, как ты. —Юра непонимающе уставился на Никиту. Неужели он холоден, он чувствует столько, что может только сгореть, а оказалось… он состоит изо льда? — Прости, это не должно было звучать грубо. Ты молчишь теперь постоянно, я обидел тебя? Мне иногда кажется, что тебе то вообще на всё плевать, то ты меня ненавидишь. Я не хочу разрушать нашу дружбу, ты важен мне! Скажи причину, пожалуйста, я так правда не могу. Юра тяжело сглотнул, не хотелось врать и он кивает. Никита в ответ поджимает губы и встаёт с потёртой скамейки в ожидании ответа. Юра хочет целовать, он сделает это впервые. Не впервые поцелуется, впервые поцелует. Поцелует так, как нужно, как никто другой его не целовал. Бережно и аккуратно, словно может навредить. Никита, кажется, выдыхает, всё понимает и обнимает. — Я теперь Меркурий? — Шепчет Юра. — Почему? — Самый ближний к Солнцу… Никита перебивает: — Ты и есть Солнце, Юра!