Цепляясь за диких тварей, что нас вырастили

На следующий день Санса села писать письмо в Винтерфелл. Она пишет о кресле принца Дорана и о том, что Бран смог бы передвигаться на подобном.. «Ему придётся укрепить руки, — скажет ей позже принц, — но он ещё мальчик, а мои лучшие годы позади». Она так была увлечена письмом, что пальцы сводило судорогой. Перо выводит строчку за строчкой — о Дорне, о жаре, о пище, столь же острой, словно местное солнце, и о том, что в этой земле жарко всё. Складывая пергамент и запечатывая его печаткой с солнцем и копьём, она смотрит, как воск мгновенно застывает. Стол из красного дерева гладок и приятен под руками, и Санса задумчиво крутит в пальцах перо. Оно чудесного цвета, с сине-зелёными переливами, что вспыхивают каждый раз, ловя свет. Она так хочет написать матери и Роббу, но не знает, где они. Последнее место пложение, по слухам, — Риверран. Но с тех пор прошли недели, и наверняка они уже побывали в десятке других мест. Однако, солнце так тепло согревает её спину, так наполняет её странной лёгкостью, что она всё равно пишет. Пусть письмо не дойдёт или его перехватят — она хотя бы сможет излить свои тревоги и страхи на бумаге. Принцесса Арианна с едва заметной усмешкой сказала ей, что она может писать кому захочет. «Ты теперь живёшь здесь, Санса. Почему бы тебе не писать домой?» Когда Санса заканчивает, получаются три свитка пергамента — свёрток толстый и, поднимая его в руки, она задумчиво думает: выдержит ли ворон такой груз? Дворец вечно полон жизни. Проходя по коридорам в поисках мейстера Солнечного Копья, она замечает, как каждый, кого она встречает на пути кланяется или делает реверанс. Санса только неловко улыбается и благодарит их в ответ. Мейстер Майлс, молодой, с аккуратно подстриженной и надушенной бородой, привязывает свитки к ворону, как только она вручает их ему. — Никогда прежде не пользовался вороном, что летит в Винтерфелл, — признаётся он. — Принцесса Арианна, кажется, однажды отправляла письмо в Риверран. Ей нравилось думать, что она леди Талли. — Правда? — удивляется Санса. Мейстер улыбается и поглаживает бороду. — Принц вскоре положил конец этой идее. Санса смотрит, как ворон превращается в крошечную точку на горизонте, а затем исчезает. Дорога к тайным пляжам Солнечного Копья занимает немало времени. Внутренний двор полон шума — дети наперебой кричат, что хотят идти, другие требуют отвести их на рынок. Лишь спустя два часа после того, как принц Тристан предложил своей невесте прогуляться, они, наконец, достигают побережья. Солнечное Копье с трёх сторон окружён морем. Большинство пляжей — каменистые и острые, но укромные уголки с чистым песком можно найти, если знать дорогу. Санса осторожно скользит за принцем Тристаном, который с галантностью помогает Мирцелле перебраться через скользкие камни. Песчаные змейки бегут впереди, их крики и смех разлетаются по воздуху. Санса смотрит под ноги, чтобы не намочить подол платья. Её пригласили в самый последний момент, когда принц Оберин заметил весёлую компанию и громко поинтересовался, почему его невеста не с ними. Санса едва успела отпрянуть от окна, из которого наблюдала за ними, когда вся компания ворвалась в её покои с сияющими улыбками, в которых она не могла до конца поверить. Она почти не разговаривала с принцем наедине, всегда в присутствии других, и мысль о том, что совсем скоро ей придётся делить с ним ложе, вызывает у неё головокружение. Принц вежлив, его голос мягок, и хоть он отпускает скабрёзные шутки в адрес старших дочерей и племянницы, с ней он никогда не обращается с подобным образом. Он даже велел младшим дочерям приглашать её во время своих вылазок. Лореза — если Санса правильно запомнила имя самой маленькой — болтает без умолку, её глаза светятся чистой радостью. Но Элия, та, что ближе к возрасту Сансы, держится особняком, предпочитая компанию Мирцеллы и принца Тристана. Санса твердит себе, что ей всё равно. Она не ищет друзей, все они лишь притворяются — улыбаются, но лишь чтобы уличить её во лжи. И всё же, в безумном порыве, она думает о Арье. Сестра, дикая и бешеная, точно бы нашла общий язык с этими шумными и гордыми дорнийцами, что носятся по песку, смеясь и сбивая принца в волны. А сама Санса слишком давно не делала ничего такого простого и детского, чтобы теперь понять, как себя вести. Она просто идёт по бронзовому песку, наблюдая, как волны смывают следы ног Песчаных змей. День жаркий, как всегда. Вода холодная до ломоты, и, когда она омывает кожу Сансы, та вздрагивает. — Санса, иди к нам! — зовёт Мирцелла, её лицо светится дружелюбием. — Моё платье промокнет, — перекрикивает Санса плеск волн. — Тристан сказал, оно быстро высохнет! Вода чудесная и прохладная! — капля стекает с кончика Мирцеллиного носа. — Ты боишься? Санса опускает взгляд и видит рядом Лорезу, чёрные кудри которой прилипли к щекам. — Нет, — отвечает Санса, и девочка хмурит лоб. — А ты? — Нет, — весело говорит Лореза и убегает обратно в воду. — Это весело! Она налетает на старшую сестру, и обе с визгом исчезают под волной. Сердце Сансы ёкает от ужаса, но через миг они выныривают, смеясь и переводя дух. — Иди к нам, пожалуйста! — снова зовёт Лореза. И Санса, встретившись с её умоляющим взглядом, не может отказать. Она осторожно входит в воду. При первом прикосновении к холодным волнам она всхлипывает от удивления, но, услышав радостный смех, идёт глубже. Когда вода доходит ей до бёдер, на её губах впервые за долгое время появляется улыбка. Жара смывается с кожи, и Санса счастливо вздыхает. Кто-то брызгает на неё водой, она вздрагивает, но в ответ брызжет в них — и тут же смеётся, чувствуя, как солёные капли липнут к ресницам. Она не видит, кто хватает её за лодыжку и тянет вниз. В панике она выныривает, кашляя и откидывая волосы со лба, но видит лишь смеющиеся лица. Вероятно Элия — её губы искривлены в довольной усмешке. Санса слишком воспитана, чтобы мстить, но всё же незаметно подставляет ногу, и Элия оступается, позволяя Тристану погрузить её под воду. Принц Тристан с блеском в глазах машет Сансe, и она робко улыбается в ответ. Мирцелла смеётся рядом, белые, как жемчуг, зубы сверкают в солнце. — Вы должны увидеть морских зверей дальше от берега, — говорит Тристан, когда волна накрывает их плечи. — Дальше? — нервно переспрашивает Санса, глядя на безбрежное море. — Там дельфины, рыбы, крабы… — улыбается он. — Мы видели дельфинов по пути в Дорн! — с восторгом вспоминает Мирцелла. — Помнишь, Санса? Санса кивает. И когда принц решает, что пора отправиться на рынок, все без возражений следуют за ним. Рынок Солнечного Копья оглушает её. Шум, запахи пряностей и соли, крики торговцев, щебет птиц в клетках, и худые собаки, лежащие в тени, наводят на неё тоску о Леди… Но есть и утешение: цветные ткани струятся сквозь пальцы, жемчужные ожерелья сверкают на солнце, и на вкусной рыбе с лимонным соком и острыми специями, от которых горит язык, невозможно остановиться. Лимонные пирожные тают во рту — мягкие, влажные, с сахарной корочкой и нежным запахом мяты. Санса не может удержаться от довольного вздоха. Когда они, наконец, возвращаются в замок, все пыльные, разгорячённые и смеющиеся, Лореза просит Сансу заплести ей волосы. Маленькая девочка с растрёпанными кудрями — почти та сестра, о которой Санса мечтала вместо Арьи, когда они ссорились. В покои Санса возвращается одна. Рассеянно открыв дверь, она вдруг понимает, что ошиблась — это библиотека. Но вместо того, чтобы уйти, задерживается, берёт в руки книги с заглавиями, которые хочется прочитать ночью, и гладит ладонью вышитые карты Дорна на стене. Солнце льёт свой золотой свет, танцующие в воздухе пылинки переливаются… — Принцесса Санса. Рука сама тянется к горлу. Она едва не вскрикивает, разворачивается — и видит младшего брата принца Дорана, с ленивой улыбкой поднявшего руки. — Вы оставили дверь открытой. Прошу прощения, не хотел вас напугать. — Оберин улыбается чуть печально. — Это никогда не будет моей целью. Санса опускает глаза и судорожно выдыхает. — И не кланяйтесь мне, если вы об этом думаете. Его глаза искрятся, и Санса не успевает скрыть улыбку. Он подходит к окну и смотрит на море. — Красивый вид, правда? — Да, принц Оберин, — шепчет она. — Дочери рассказали мне, что вы были сегодня на рынке и у берега. Понравилось? — Очень. Люди здесь добрые, а рынок чудесный. — Вам стоит увидеть Водные сады. Там играют дети всех сословий — сыновья рыбаков и дочери торговцев. Возможно, я покажу их Вам. — Как пожелаете, принц Оберин. — Санса, Вы — моя невеста. Когда я спрашиваю, хотите ли Вы куда-то пойти, я хочу знать ваше мнение. — Я не хочу быть обузой для Вас. Он изучающе смотрит ей в глаза. — Вы — всё, что угодно, только не обуза. Санса дрожит. — Мой отец был изменником, я дочь предателя… я не заслуживаю доверия. Оберин хмыкает. — А я думаю, что заслуживаете. Его слова бьют сильнее меча. Она смотрит на него, будто он сошёл с ума. — Здесь, в Дорне, мы преданы только себе, — говорит он тихо. — А Вы здесь в безопасности, Санса. Когда-нибудь, я надеюсь, Вы сможете забыть о страхе и жить здесь счастливо. Он берёт её руку, едва коснувшись губами пальцев, и отпускает. — Возьмите любую книгу, что пожелаете. Теперь всё здесь принадлежит Вам. И он уходит, а Санса опускается на пол, обнимая колени, и пытается понять, что же только что произошло.