Рождённые войной

      Мягкой вуалью город больших огней постепенно покрывался слоем тьмы. Не той, что обычно встречалась в наивных детских сказках, в которых, как правило, нельзя было ожидать ничего другого, кроме как счастливого конца. А что бывает в обычной жизни, которая проходит в таком же большом городе, где ты — всего лишь один из таких же невзрачных нескольких миллионов жителей? Серые будни тянутся, словно вечность, и невольно ты утопаешь в этой бесконечности, постепенно теряя себя.       Одинокий парень, одетый так же, как и любой восемнадцатилетний юноша, шёл вдоль пёстрых вывесок, опустив голову, словно нашкодивший ребёнок, так боявшийся посмотреть в глаза своим родителям. Моросил дождь. Незнакомец поёжился, пытаясь отогнать от себя изморось, холод и везде следовавший за ним запах смерти. Её холодное дыхание ощущалось даже на горячей коже, оставляя ледяные ожоги и вечное напоминание того, что он смертен, как и все.       Скрывшееся в тучах голубое небо словно заснуло, забрав с собой всё живительное тепло, оставив серых людей мёрзнуть и наивно тянуться к небу в ожидании хотя бы маленького лучика солнца. Но небо сегодня было в какой-то необъяснимой злобе на людей, отчего солнце не стоило ждать до выходных. Джейс остановился, из-за чего следовавший за ним мужчина средних лет, о чём-то оживлённо разговаривающий по телефону, врезался прямо в его спину. — В сторону, — недовольно буркнул он и, поудобнее прихватив кожаный портфель подмышку, растворился в толпе, успев напоследок задеть незадачливого паренька плечом. Грубо, но вполне в людской манере.       Люди обходили парня, каждый разговаривая о своём. Многие укрылись под чёрными зонтиками и теперь, словно тени минувших лет, проскальзывали небольшим потоком по широким улочкам города. Не было ничего тёплого в этом городе, ничего радостного и светлого, будто солнце никогда не посещает это место.       Парень стоял, сунув озябшие руки в карманы толстовки, которая была ему велика. Он никогда не задавался вопросом, что ему делать, когда он потеряет всё, что только было за его небольшой прогнившей душонкой. Он поднял серые, такие же, как и само небо, глаза к тучам, тёмной и тяжёлой ватой висевшим над городом. В этих серых глазах не было того живительного и задорного огонька, что должен быть в каждом человеке. А была ли сама жизнь в этом парне? Кто знает. Если Бог и есть где-то, то даже он будет не в силах ответить на этот вопрос.       Мокрые пряди светлых волос прилипли ко лбу, да и вся одежда парня промокла до нитки, но он, казалось, не чувствовал этого холода, заставляющего тело содрогаться против его воли. Неприятная дрожь мешала думать, и мысли путались в голове юноши, хаотично разбегаясь в разные стороны, стоило ему только сконцентрироваться хотя бы на одной из них. Упавшие на лицо капли дождя мокрой дорожкой очертили скулы парня. Зябко, холодно и противно.       Дождь постепенно только усиливался, теперь уже большими каплями неприятно барабаня по металлическим крышам домов, деревянным вывескам и пластиковым столикам кафешек, расположившихся вдоль самой оживлённой улицы города, хотя сами заведения уже давно закрылись из-за мрачной погоды, да и кто в дождь будет сидеть на улице, наслаждаясь горячим кофе и тёплой выпечкой? Сейчас прохожие больше мечтают о том, как скорее бы оказаться в своих домах, завернуться в тёплый плед и никуда отныне не спешить.       Джейс встрепенулся, будто в его голове родилась невероятная идея, которая могла бы помочь ему исправить его плачевное положение. Мало кто из его рода хотел оказаться в этом мире по своей воле, и парню, несомненно, хотелось поменять расклад карт его господ, неожиданно превратившись из обычной пешки в ферзя.       Парень качнулся немного в сторону, словно небольшой ветерок чуть ли не сдул его тело. Неожиданно ухмыльнувшись своей собственной новой мысли, он поспешно зашагал дальше, постепенно растворяясь в толпе причудливых теней.