Japanese psycho

Его глаза навсегда прикованы к чужим алым губам, а дрожащее сердце безоговорочно пренадлежит только их обладателю. Прекраснее чувства не нащупаешь в душе, литры алкоголя не смогут заменить сгоревшие во влюбленности к нему мысли. Эти глаза были бездоны под покровами ночи, а лицо краснело от прикосновений рук другого. Ночью Сеульский воздух был любим и привычен, он кутал сонные веки и пушистые волосы парней. Они молча стояли на берегу реки, держась за чуть замерзшие, но уже покрасневшие руки. Пальцы скользили об друг друга, становилось теплее. В воде отражался самый яркий источник света на сегодняшний час—лунное сияние, перепрыгивая на зрачки и блондинистые волосы младшего, оно аккуратно ослепляло все звезды на небе. Нишимура, кажется, в прошлой жизни был упавшей звездой, на которую загадали неправильно сформулированное желание. —Сону-я. - поворачивает медленно голову в сторону парня, его зрачки направлены прямо на сияющий объект. —Да, Рики? - и он, он тоже смотрит на младшего в ответ, с нежной драгоценной улыбкой на лице. —Я скучаю по родным окрестностям. - парень сжал руку крепче, видно настаивая на желанный визит в Японию. —Окаямские слёзы? Не боишься встретить очередного придурка? - эта усмешка была полна волнения, ведь оба прекрасно помнили, через что им пришлось пройти. —Ничуть нет. Хён, закупись пластырями, бинтами и перекисью, мы полетим в Окаяму! - Рики с широчайшей улыбкой чуть ли ни набросился на Сону, но тот, по-видимому, тоже был невероятно счастлив видеть этого человека сияющим, как самая яркая в небе звезда. *** Прибытие стало родным ударом по воспоминаниям, но всё равно, чувство свободы и любви — оно родилось здесь. Небо. Японское родное сердечное небо. Небо, которое помнит все синяки, побои, поцелуи и сомнии. Никто не будет помнить что-то так хорошо и безоговорочно, как приступно-розовый окаямский закат. В последнее время о Японии напоминал "мелкий Рики", что был рядом теперь большую часть их времени. Он совсем не поменялся. Тот наглый и холодный, но в какой то момент безумно нежный и смущающий пятнадцати летний мальчишка, всегда будет скрываться под взрослым, занятым Нишимурой. "—Открой глаза и представь себе, как выглядит моё сердце, ты видишь, что оно пылает? - окутывая горячими руками сзади и плывя подбородком по плечу, спрашивает Ким. —Придурок, твоё сердце размером с твой кулак, у него обычное анатомическое, характерное для людей строение и оно не сможет сгореть внутри тела, пока ты сам жив. - не двигаясь в объятиях, монотонно говорит он. —Медик-зануда, какой ты всё-таки реалист, Нишимура. Будь проще и хоть капельку мягче. - он расплывается по спине, на которой только серая домашняя майка, доползая до пола. —Ну, Ким Сону, что тебе нужно.. Мне так много всего ещё нужно доделать.. - уже Рики-уставший студент, отчаянно ноет прямо пред лицом старшего. —Я хочу чтобы ты меня поцеловал. Так резко взгляды вдруг пересеклись в неловкой паузе, застоявшийся квартирный воздух проходил в лёгкие с усилиями, стало тяжелее дышать. Ещё тяжелее становилось, когда руки поплыли по плечам старшего, захватывая и сжимая пальцами домашнюю одежду. Шея Сону сплошь покрылась мурашками и тут же руки переползли на лицо. Большие пальцы гладили раскрасневшие от смущения и ожидания щёки, изредка залезая на нижнюю искусанную губу. Зрачки Нишимуры бегали расстоянием от розовых губ до влюбленных глаз и обратно, а ресницы загибались от частого в таком тяжёлом воздухе моргания. Дыхание начало сбиваться, голова кружится, это не безумная, но чересчур волнительная затея—украсть у друг друга очередной поцелуй.. Он разглядел всё лицо парня, выжигая взглядом ресницы и глубокие глаза. Потянувшись вперёд, рука притянула смущённое лицо и сердце вспыхнуло пламенем, когда наконец парень трепетно коснулся манящих и столь желанных губ старшего. Мягко отвечая, тот расстаял, и ладони произвольно полыли по блондинистым волосам, перебирая их между пальцев. Было тепло и спокойно как никогда раньше. Уже неважно кто из них—двоих влюбленных негодяев разорвал серию поцелуев по всему лицу, они смотрели друг на друга так, как когда-то Рики глядел на старшего безответно в холодной кровати, а сейчас этот "корейский мальчик эмигрант" целует его в ответ и смеется с распухших от подаренных им же частых поцелуев губ, серьёзного взгляда и сильно-бьющегося сердца парнишки. —Хён, кажется у меня сердце сгорело.. - откидываясь на спину с облегчением и тяжело вздыхая, молвит он. —Ничего, я отдам тебе своё. - с улыбкой, заставляющей снова краснеть младшего, произносит тот и похлопывая его по взъерошенной макушке, встаёт с колен. —Ты совсем не меняешься, Рики.. " И Окаяма тоже не меняется. Словно весь город застрял в их холодном детстве. Сейчас весна, но прохлада так сильно бьёт в лицо, что хочется опять зарыться в тёплое пуховое одеяло. От сону абсолютно всегда пахло мятой, именно это в нём было постоянно. Остальное поменялось—он стал счастливее. Парень не нуждался больше в глотании таблеток, с тем и панические атаки прекратили мучать его разум. Да, всё было по-новому, по-новому неизменно. —Рики, тот парк, ты помнишь? - он тыкает указательным пальцем в пространство окружающее те самые мёртвые тропинки. Он не отвечает, лишь кивает и расплывается где-то в воспоминаниях. Ему действительно ценно хранить память о том, что какой-то случайный приезжий заставил его улыбаться в самый чуждый месяц. Он помнит как цеплялся ледяными руками в его спину, и то, как по-настоящему грели его объятия в кровопролитный ливень.. Теперь на месте развалин и беглых драк растёт раскидистая сакура. Она цветёт именно сейчас, конец марта—начало апреля, когда сердце начинает играть и искриться. Цветки выглядели прекрасно, словно каждый лепесток одна буква слова "романтика", так волшебно спадая, они летят вниз и задевают другие буквы-цветы. Цветение сакуры по-прежнему было отражением части души Нишимуры, он так думал. Его глаза прикованы к чистому лазурному небу без единого облака и дереву любви, спокойствия. А второй, наблюдал вовсе не за сакурой и её превосходностью. Он глядел на вечного в душе мальчика-японца, такого завороженного и будто больного дистимией на первый взгляд. Рики выглядел великолепно. Сону наблюдал за ним, глядя прямо в глаза. Он чувствовал себя, как в чёрной дыре, потому что был загипнотизирован. Словно неземное мгновение нахождения в тёмной комнате, совершенно обесточенной, со звездами вокруг. Спал ли он? Находился ли во временной петле млечного пути? Это был не сон. Это именно тот визуально-сердечный эффект, который произвёл на него юноша. "Я не могу забыть его." —Ким Сону? - хватка плеча и тряска становятся сильнее, ведь нужно же его как-то вытаскивать из астрального мира. —Ох.. Нишимура здесь? - стеклянные глаза парня вновь пришли в эту реальность и тогда тот увидел забавную улыбку на лице другого. —Хён, ты дурак. - закатывая глаза смеётся младший. —Эй, придурковатый, я говорил не звать меня так пока мы находимся в Окаяме! - он пальцами оттаскивает парня за ухо, вновь возвращая того из своего любовного мира. —Но ты говорил это лет восемь назад точно. Я не мог запомнить все твои дурные фразочки на десять лет вперёд! - Рики щурится от солнца и от того, что какой то влюбленный придурок тянет его за правое ухо. Сону недовольно закатывает глаза, бурча не ясно что себе под нос, а затем только резко бросает взглядом угрозу тому в лицо, что означало на его языке "цыц, мелкий Нишимура." Весенние грёзы отличались от ноябрьских заморозков только слоем одежды на себе и тем, что в тёплую погоду голод не чувствовался. Но действительно стоило бы перекусить, ведь с самолёта оба ещё не ели. Снова пару шагов вперед в одном темпе и справа ничем не примечательный ларёк, с таким же безумно холодным воздухом от с ума сошедшего сломанного кондиционера, запахом бытовой химии, мятного шоколада и любимой содовой Нишимуры внутри, с ярким фиолетовым свечением около входа от вечной вывески "open/オープン". Оба юноши вошли в ледяное помещение, Ким направился к привычному его подростковым повадкам стэнду с содовой и мятным шоколадом, а второй встрял у кассы, запрокинув голову назад. —Рики? - подходя со спины уже с набитыми руками. —Кровь потекла... Давление упало - его взгляд плывёт в недоумении, пока безымянный палец уже испачкался в артериальной жидкости. —Выпей, она сладкая, должно помочь. - Сону протягивает ему бутылку содовой, за которую он мигом расплатился. Вышли. В грудь ударило огромным количеством тёплого воздуха и снова потемнело в глазах. В мыслях тоже смута и сплошной беспорядок. Казалось, только вчера этому придурку приходилось сбегать от чувств, противоположно лежа прижавшись к старшему в кровати, но сейчас их взаимопонимание—это действительно то, что выросло и изменилось с их первой встречи. Нишимура с самого первого взгляда Сону любил, осознание пришло слишком поздно. Руки Рики замерзали даже в такую тёплую погоду, кожа до локтя покрывалась мурашками от неожиданного прикосновения чужим мизинцем. Ким Сону дорожит этой жизнью, этим парнем и каждым чертовски любимым до сердца моментом, проведённого с ним. Его душа всегда будет спокойна в период их совокупности, в период, когда его чувства принимает именно этот человек—Нишимура Рики. "Я бы свалился в астральные слезы, если бы ты не пришёл забрать меня." —Японский астральный мир.. - задумываясь в себе, сквозь мысли произносит младший. Его кожа бледна, полна мурашек, глаза стеклянные, а дума и чувства идентичны второму парню. —Ты тоже об этом мыслишь? - резко, поверженный шоком говорит старший. —Ага, и где бы я был, если бы ты, Ким Сону, не забрал меня из параллельных миров, когда я погибал? - в точности идентично мыслям второго юноши. Поразительно, Сону, действительно поразительно, единое мышление. .. —Эй, Сону-и, оживи уже. - тот подталкивает старшего под плечо сцепленной рукой, слегка посмеиваясь с чужого залипшего на его тресканных губах лица. —Ой, - его глаза перестали блестеть серебром, наконец парень пришёл в себя. —Чего ты стоишь, иди уже. - а Нишимура замер на месте и хохочет. Их мир наполнится ежедневным смехом и гармонией поцелуев по утрам, а затем рухнет от переизбытка чувств внутри него. Но тогда они сбегут в другой, а если миров не хватит, то они создут свой, в параллельной вселенной. Вывеска "open/オープン" всё так же лилово горит диодами, но там уже не стоит пятнадцати летнего подростка, у которого дёшевая сигарета в руке. Он стоит около, на его руке только засохшая кровь из носа, полная мыслей голова и кровавая дрожащая губа. *** —Рики, знаешь, ты мне нравишься. —Так глупо, хён, но ты мне тоже и слишком сильно, так, что уже больно. —Я не дам тебе снова страдать из за меня. —Тогда, просто не уходи, Ким Сону. —Глупыш, я останусь, я буду рядом с тобой настолько долго и сильно, насколько могу. Человек не может прожить не дыша долгое время, а ты, Нишимура, мой кислород. —Ты говоришь слишком сладко, похоже на лесть и совсем не схоже с твоей манерой общения. —Придурок, просто люблю тебя. .