Рикерт Рен

- Лий-ти-на-а-ант! Лейтенанту бортовой артиллерии Орденского звездного разрушителя "Превышение" Тавери Бекету безумно захотелось или провалиться на пару палуб вниз (желательно в мусоросжигатель), или стать невидимым, или исчезнуть совсем, окончательно, бесповоротно и безвозвратно. Он не хотел видеть капитана Ар-Мори, но поделать с его существованием ничего не мог, а также никак не мог для себя объяснить, почему капитан начал одностороннюю, затяжную и совершенно необоснованную войну с конкретным лейтенантом. Ар-Мори невзлюбил его с первого взгляда, с того момента, как прошедший переквалификацию бывший пилот Тавери Бекет переступил порог вверенного капитану отсека и замер в положенной стойке приветствия старшего по званию. - Лейтенант Тавери Бекет к несению службы готов. Он сказал формулу, так ее положено говорить, стоял так, как положено и не сделал ни сейчас, ни раньше ничего, порочащего честь своего мундира. Ну, разве что являлся сыном коменданта Орд-Радамы Тайро Бекета, но это родство не давало ровным счетом никаких привилегий, исключительно добавочный контроль и необходимость соответствовать славной фамилии. Капитан посмотрел на вытянувшегося перед ним юношу с уродливым шрамом через скулу и висок, выдохнул через нос и выдал на весь отсек: - Отлично! А теперь повторить вслух: я, лейтенант Бекет, являюсь кучей дерьма банты, которая плохо пригодна для переработки в военнослужащего Первого Ордена! Тавери с трудом вдохнул ставший вдруг очень холодным и колючим воздух и повторил. - Громче! Тавери повторил еще раз. Затем капитан пообещал, что для прояснения ума вычистит им все стволы орудий, а затем забьет торпеду в ненадлежащее для этого место. Кто-то из подчиненных капитана, присутствовавших при беседе, намекнул, что тратить торпеды на такое дело - бессмысленный расход боеприпасов. Капитан возразил, а Тавери стоял и слушал, как двое более старших по званию состязаются в остротах в его адрес. Так дальше и пошло. В данный момент капитан увидел его, переходящим мостки над индивидуальными посадочными площадками и тут же, словно на зов боевой тревоги устремился вперед, чтобы в очередной раз вычитать своей любимой жертве. - Лий-ти-на-ант!!! Почему?!. Дальше в принципе можно было просто кивать, держать спину ровно и стараться не особенно вслушиваться в раскаты капитанского баса, потому что если вслушиваться и осмысливать очередные потоки грязи, нестерпимо хотелось выхватить табельный бластер и сделать два выстрела, сперва между глаз капитана Ар-Мори, а потом себе в висок. - Дайте поспать, уроды! - рявкнул кто-то, еще более громкий со стороны стоявшего на посадочном поле небольшого корабля. Корабль, насколько было известно Тавери Бекету, принадлежал новому Рыцарю Рен, огромному гуманоиду, до сих пор щеголявшему инквизиторской серой броней. Капитан, вероятно, об этом осведомлен не был, иначе бы он не стал так громко сотрясать воздух в очень опасной зоне. - Лий-ти-нант! До каких пор вы будете!.. Тавери молчал, стоял навытяжку, и если бы мог себе это позволить, уже давно бы глотал слезы обиды, но он был идеальным бойцом Первого Ордена, стремящимся извлечь полезное знание из любых нареканий и выговоров. Он даже не сразу понял, что слышит сквозь капитанский рык сперва струны ринна, а потом - очень хорошо поставленный низкий мужской голос, вероятнее всего бас-баритон (да, пению и музыке сын коменданта, разумеется, был обучен). - Мофф Джерджеррод устроил пир, Моффа за щедрость славит мир. Войско кутит, ликует сир, Пляшет вовсю толпа. Гимны победные шумны, Гости топочут, как слоны. Я хочу спать и видеть сны — Видимо, не судьба. Невольно Тавери отвлекся от сути текста каптана Ар-Мори и переключился на куда более приятное исполнение. Дайте поспать, уроды, Дайте поспать, уроды! Мофф Джерджеррод, да чтоб ты сдох, Дайте уже поспать! Тавери так заслушался - а песенка исполнялась с чувством и выражением, - что не уследил за собой и чуть-чуть улыбнулся. - Мне завтра в пять утра вставать, Чтобы приказы раздавать, Всех отыскать и расстрелять, Всем нанести ущерб. Но оторвусь сперва на том, Кто помешал забыться сном, Чтоб этот толстый бантослон Больше не спал вообще! Дайте поспать, уроды, Дайте поспать, уроды! Древнее зло нельзя будить, Дайте уже поспать! - Лий-ти-на-а-ант!!! Тавери Бекет поспешно убрал неуместную эмоцию с лица, но было уже поздно. - Повторяйте за мной!.. Здесь Ар-Мори было слышно на все посадочные поля, самая гулкая на корабле палуба, поэтому все, кто мог, обернулись. И как раз увидели то, на что не обратил внимания охваченный гневом капитан - черную фигуру в поддевочном комбинезоне от брони и маске с красными росчерками, словно на металле оставались засечки, и их подкрасили вместо того чтобы заварить и отшлифовать. На миг посадочную палубу охватило быстрое движение - все, кто мог, ее спешно покидали, остались только прижавшиеся к стенкам дежурные, лейтенант Бекет и капитан Ар-Мори, кроме нечеловеческим прыжком взлетевшего на мостки Рыцаря Рен. - Повторяйте за мной, вы, недоразумение в форме... - Капитан... Теоретически старшего по званию нужно предупредить об опасности, а если это невозможно, попытаться спасти его жизнь, но как это сделать в случае надвигающейся двуногой смерти, Тавери придумать не мог. - Ма-алча-ать!!! - Именно, - процедил Рен, и рот капитана Ар-Мори стал открываться совершенно беззвучно. Потом капитан воспарил над поверхностью мостика сантиметров на пять, сам по себе развернулся лицом к темному джедаю, и Тавери увидел, как тот мгновенно побелел. - Древнее зло нельзя будить, оно и так спит нечасто. Тавери отстраненно наблюдал, как невидимая сила (Сила, легендарная, та самая) взяла капитана за шиворот, как паршивого котенка (отчетливо натянулся воротник). Одной рукой темный рыцарь делал жест, словно держит Ар-Мори в воздухе, хотя не касался его и пальцем, второй неспешно размахнулся, и словно от всей души отвесил по капитанской обширной корме. Капитана подбросило нижней частью, как воланчик над ракеткой, и пронесло через всю палубу в открытую дверцу малой подсобки с инвентарем, где он влип со всего разгона в дальнюю стенку. Сверху посыпалось все, начиная от перевернувшейся канистры со смазкой до полки с рабочими комбинезонами. Дверцы захлопнулись и стало совсем тихо. - Так, - сообщил Рен и медленно и глубоко выдохнул, судя по звуку. - Теперь ты... Тавери с трудом оторвал взгляд от закрытых дверей, потому что какая-то его часть, очень странная и очень редко послушная сознательным действиям, еще наблюдала, как по бессознательному тирану медленно и величественно растекаются машинное масло и и герметик в равных пропорциях. Чтобы отодрать его от пола подсобки потребуется не час и не два, если состав застынет, чтобы отмыть - еще часов пять. - Теперь ты, - повторил Рен, и Тавери вдруг подумал, что сейчас ему и умирать-то не очень страшно, главное чтобы не приклеили тело где-то на совсем уж видном месте, как игрушку на кокпит. А ведь только поступая на "Превышение", еще пилотом из нового выпуска, он где-то в самой глубине души надеялся, что темные рыцари его заметят, почувствуют, и может быть кто-то даже возьмет в ученики. Как давно это было... Почти два года назад. - Идем, - с нехорошей интонацией промурлыкал Рен. Наверняка он ощущал отголоски этих крамольных мыслей, но с этим Тавери ничего поделать тоже не мог. - Ты же не на дежурстве, правда? - Никак нет, сэр. - Замечательно. Идем. "Идем" было в корабль. Здесь с ним могли совершить что угодно, но здесь сколько угодно мучительно умереть Тавери не боялся - в конце концов некоторый опыт в этом у него был. - Садись, - также промурлыкал Рен, указывая на край дивана в кают-компании. - Да, вот сюда. Отлично. Тавери сел. Неужели Рен будет пачкать вполне аккуратный изнутри корабль его останками? Хотя вполне может использовать молнии или что-то еще, не оставляющее следов на потертом ворсе сиденья... - Вот это - пад, - положив на стол неновое устройство, указал пальцем темный рыцарь. - На нем даже какие-то игрушки есть, не помню какие. И доступ к голонету. Можешь играть, можешь читать, можешь спать - не имею принципиальных возражений. Но делай это молча и на одном конкретном месте, вот тут. Услышу хоть один звук - выверну мехом внутрь. Понимайт? - Так точно, - почти прошептал Тавери, хотя он ровным счетом ничего не понимал. - Хвалю. - Рад стараться, - автоматически ответил лейтенант Бекет и невольно пригнулся, когда голова двинувшегося вглубь, к каютам Рена снова повернулась в его сторону. Впрочем, тот все-таки слишком хотел спать, и ушел. Тавери растерянно посмотрел на темный экран пада. Он не собирался нарушать приказание старшего по званию (Рены в иерархии Первого Ордена находились выше по званию даже командующего флотом Второго Лидера), но совершенно не понимал сложившуюся ситуацию. Почему Рен его не тронул? Просто потому, что Тавери не издавал лишних звуков и не раздражал? Обычно от этих жутких существ (рыцари не снимали маски, и понять, люди ли они, не представлялось возможным) доставалось всем, в относительно-равной пропорции с летальным исходом. С другой стороны, насколько лейтенант Бекет видел разных Рыцарей Рен, ни один из них не относился к инквизиторию. Возможно, у этого темного джедая остались какие-то понятия о взаимодействии с простыми вояками... На паде действительно было установлено несколько игр - виртуальный дежарик, разбор анаграмм и еще одна, в которой надо круглой, вполне узнаваемой как исторический деятель птичкой, попасть в цель. Он попробовал поиграть в дежарик и позорно слил три партии подряд. Попытался разбить птичкой подобие орбитальной станции и тоже не сумел. Анаграммы не требовали скорости реакции и сложных раздумий и давались легче. Со стороны шлюза, так и не закрытого, донесся короткий сигнал вызова медицинской службы: со множественными переломами и сотрясением мозга Ар-Мори угодит в бакту не меньше, чем на месяц. Целый месяц никто не будет орать "Лийтина-ант." Потом все вернется на круги своя. Тавери не сомневался в этом, потому что никакие заслуги и подвиги не могли изменить отношение к нему капитана Ар-Мори, лейтенант Бекет уже имел случай в этом убедиться. Он все-таки задремал сидя, и даже не видел снов, чему всегда радовался - слишком часто в них были искрящая приборная панель истребителя или его собственные руки, пригоревшие к рычагам управления орудием. На наручный пад пришло сообщение и Тавери открыл глаза. "Немедленно прибыть на взлетное поле номер один." Номер комлинка, отправившего сообщение, он не знал, но решил, что таким образом выясняют, жив ли он вообще. Написал короткий ответ "Приказ Рыцаря Рен - оставаться на территории его корабля." Через несколько секунд пришел ответ на ответ "Приказ ОСБ - прибыть на взлетное поле номер один." ОСБ - Орденская служба безопасности. Тавери удивился и встревожился - а Рен ли вообще тот, кто отправил в медотсек капитана, или кто-то другой? Может быть, он джедай Сопротивления. Тавери положил пад обратно на стол, подумал, и набрал "Вынужден вернуться на пост. Благодарен за отдых." Так было правильнее, чем просто исчезнуть. К выходу он крался, насколько умел тихо, хотя обещание "выверну мехом внутрь" очень хорошо припоминалось и не радовало. Потом он бежал в сторону первого посадочного, и только в десяти метрах от него сбавил шаг, увидев троих - безопасника в черном кителе и двоих закованных в броню штурмовиков смерти. Предположение о сомнительной личности Рена показалось близким к реальности. - Лейтенант Тавери Бекет прибыл. - Ознакомьтесь, - коротко проговорил безопасник и протянул Тавери немного криво распечатанный лист. Лейтенант пробежал взглядом по строчкам и растерянно вскинул глаза. - Но это неправда... Все кроме родства... "Родной сын коменданта Бекета", "сефи-полукровка", "заговор против Первого и Второго лидеров", "активное участие в заговоре," "наводчик Сопротивления", "измена Ордену". Там было что-то еще, про нападение коменданта Бекета на генерала Хакса, но мозг отказывался это воспринимать. - Комендант Бекет совершил спланированное нападение с целью захвата Орденского звездного разрушителя "Добивающий". Был приговорен к расстрелу. Приговор приведен в действие. Сердце Тавери судорожно сжалось, а потом словно заметалось по грудной клетке. Он не верил, не хотел верить, что человек, раз за разом повторявший "ты служишь Ордену, у тебя нет своих желаний, только его потребности!" решился на мятеж. Но вот он, приказ, и получается, что его тоже сочли изменником... - Я не осведомлен ни о каком заговоре и не могу допустить даже мысли... - Чистосердечное признание. - Я не участвовал ни в каком заговоре. Я служу Ордену... Да, он служил Ордену. Когда его сид-у сбили щиты и вогнали торпеду в борт в отместку за трех уничтоженных повстанцев, он служил Ордену: выжил и выполз из Бездны, потому что был нужен, Ордену, разумеется не отцу и не близким, которых у Тавери просто не было. Не смог больше летать, прошел переквалификацию, горел вместе со своим орудием, когда подбитый варшип решил пойти на таран в борт ОЗРа, выжил снова, и вот теперь... - Чистосердечное признание! - Нет! Тавери даже удивился собственному вскрику, но внутри словно лопнул страховочный трос. - Я не участвовал ни в каком заговоре, и вы это прекрасно знаете! И убрать меня нужно на всякий случай, чтобы на имущество Бекета никто не мог претендовать! Но я и так этого не могу! Я полукровка! Получилось неожиданно громко, на всю палубу. Тавери был полностью уверен в сказанном, потому что именно об этом думал сотрудник СБ. - Чистосердечное признание, выродок! - рявкнул тот, тоже не сдерживая голоса. - Обжалование приговора и комиссия по расследованию! - по процедурным нормам такое было возможно, лейтенант все-таки офицер. - Мерзавец! Безопасник прицелился ему в лицо, медленно и демонстративно, и Тавери, прекрасно понимая, что его решили просто пристрелить, качнулся навстречу, подбил ствол вверх и вбитым инструкторами чуть ли не в костный мозг приемом врезал ОСБ-шнику в морду. Особенно много веса в нем никогда не было, кости не переломал, но временно из строя вывел - этот человек отвык защищать свою жизнь. Штурмовики дружно шагнули в разные стороны и выстрелили, но не почему-то не попали. Их импульсы ушли куда-то вдаль посадочных зон, за спину припавшему к полу и готовому драться до последнего Тавери, и оттуда донесся не вполне человеческий, но жуткий и нарастающий звук - что-то вроде рычания большого голодного нексу. (Древнее зло пробудилось.) Один из штурмовиков воспарил к потолку, словно вдруг обрел ракетный ранец. Куда он там делся, выяснять у лейтенанта времени не было - он уворачивался перекатом по полу. Потом Рен его попросту перепрыгнул, отбив летящий в грудь импульс красным лезвием светового меча. Ударил стрелка в шлем шипастой перчаткой, и словно в видео про террористов-джедаев, лейтенат Бекет увидел, как вокруг запястья и кисти появилась и зашипела красная молния. Боец рухнул, а следующим движением Рен повернулся и навис над неуспевшим подняться человеком. Тавери ощутил идущий от него жар, словно от работающего механизма, услышал ровный тихий гул клинка. Вместо комбинезона на Рене была футболка с коротким рукавом и мозг Тавери отметил, что инквизитор является человеком. Темный рыцарь начал опускать лезвие к полу, и лейтенант представил на его лицо вот-вот рассечет полоса плазмы. - Нет! Он не мог сделать ничего, совсем ничего для своей защиты, только нелепо вскинул над собой руки - со стороны должно было показаться, что сдается, мерзкий жест. - Ого, - проговорил Рен. - Я ничего... Проклятый лист приказа об аресте лежал рядом, и кажется, инквизитор его читал. - Я уже понял. К тебе из-за этого опуса прицепились? Щит убери, не надо им на весь отсек отсвечивать. - Что? - Щит. Силовой щит, который ты держишь над собой, чтобы закрыться от меня. - Но у меня нет дефлекторного щита... Тут Тавери поднял взгляд и понял, что говорит не совсем правду, потому что голубое подрагивающее поле между ним и Реном все-таки было. - А это не дефлектор. Расслабь кисти и встряхни ими. Поле исчезло. Тавери смотрел на Рена и с некоторым запозданием понимал, что впервые применил врожденные и тщательно скрываемые способности по назначению. - Хорошо. Это действие называется Щит Силы, вещь полезная, но не всегда спасает. Щит Силы, как и обычный щит, нельзя подставлять просто поперек траектории атаки, нужно по касательной... Но это потом, разберем еще. Обвиненный в измене лейтенант Бекет недоуменно поморгал. - Вставай, мой персональный будильник. Идем. - Куда?.. - Ваше ОСБ раком ставить. Это же надо было нацарапать такой бред, с перепоя, что ли...