Рикерт Рен

Хорошо, что он все-таки взял у Зеф Ира его оранжевый клинок: когда пришлось сносить к криффтовой матери двери, в руках Рикерта светились не два красных, а хотя бы один золотисто-рыжий... Собственно, дверь бегущий первым Шеол успел проскочить, а вот перед носом Рикерта онa захлопнулась, а с той стороны по нервам хлестнуло криком и паникой - вот и пришлось ломать строение. Когда старый форсер рывком телекинеза на себя выдернул отрезанный кусок створки и впрыгнул в помещение, паренек стоял в трех метрах к нему спиной и дико озирался по сторонам... и да, в целом тут было на что вытаращиться. Помещение было длинным, достаточно широким и разделялось на зоны невысокими сетчатыми простенками. Часть зон была чем-то вроде рабочих мест, с большими столами и стендами, а часть - чем-то вроде местного музея. В качестве экспонатов были разного размера спектралитовые кубы и параллелепеды, пустые, или заполненные каким-то составом, и в них красовались тела и части тел. На самом видном месте в таком кубике лежало в медицинском судочке человеческое сердце. Если бы оно за многие лета превратилось в сушеный кусок мяса, или было заспиртовано - это бы еще пол беды, но сердце весьма зрелищно билось, подергиваясь и пытаясь прокачать отсутствующую кровь. Чуть дальше, в таком же кубе, закрепленное универсальным скотчем на крестовине висело человеческое тело. Судя по смуглой коже, это мог быть один из последних старотипных клонов. Большей части головы, кроме, собственно нижней челюсти, у него уже не было, причем судя по обрывкам кожи, ее снесло выстрелом, но грудная клетка равномерно двигалась от дыхания. В еще одном кубе шевелила пальцами оторванная рука вуки. Еще дальше были тоже какие-то фрагменты, вяло шевелящиеся, но все они по сути друг от друга не отличались. - Шеол? Рену вовсе не хотелось, чтобы паренек с перепугу схватился за меч и устроил махач. - Шеол, ты в норме? Парень повернулся всем корпусом и расширенными глазами уставился в лицо Рикерта. Поднял руку к губам, опустил ее, снова поднял. За эти несколько секунд Рен осознал, что мальчик не просто падаван - он в прямом бою был считанные разы, а штурмы и абордажи знает только по голофильмам. Скорее всего он даже убивал, но световым мечом, быстро и аккуратно, во имя Великой Цели, разумеется. Смотреть на составные части организмов ему в принципе страшно и муторно, а тут они еще и ШЕВЕЛЯТСЯ, чего совершенно никак не должно происходить... - Глаза закрой, - приказал Рикерт бедолаге. - Я уже пробовал. Я все равно вижу ЭТО... - Закрой, и представь, что ты на Кашиике. Вокруг лес, птицы летают, солнце светит. - Я не могу, - дрожащими губами прошептал Шеол Крайтон, снова попытался закрыть рот руками, а потом его стошнило под кубик с сердцем. - Простите... Но Сила же великая... Последовала попытка повторного извержения, но было особенно нечем. - Так же... так же не бывает. Они мертвые! Все это мертвое!.. Конечно, нервы паренька были совершенно не к месту и не вовремя, но идти дальше, имея вместо напарника благородную девицу, увидевшую в своей сумочке вомп-крысу, тоже было нельзя. (Все эти декорации - нежить, мертвечина, просто напитавшаяся Тьмой, как губка. И задача декораций, разумеется, пугать впечатлительных мальчиков и девочек, чтобы натворили побольше глупостей, а в идеале прикончили друг друга или угодили в лазарет навсегда. Именно поэтому дроид лечит, но держит всех под наркотой - чтобы не сбежали. Но дальше, в глубине помещений, за извивающимися червяками коридоров, тускло горят живые огоньки, там кто-то точно есть, и это уже не части тел. ) Поэтому Рикерт сгреб паренька за плечи, и тот впервые не встопорщился, а прижался к старому авантюристу, обхватывая его поперек ребер. - Закрой глаза, малыш. Закрой и смотри Зрением Силы. Рен вспомнил и спроецировал по возможности тщательно море, дюны и стаю летучих медуз. - Это где? - Необжитая планета. Потом напомни, дам координаты. - Было бы круто... - Думаю, вам с Алитой зайдет. Отпустило? - Да. Наверное, да... Что это такое? Почему они все еще живут? Так же аккуратно, не отпуская чужих плеч - без прямого контакта Рикерт опасался искажения картинки, - он попытался показать свое видение Силой: слишком темную лабораторию, сквозь которую летит невидимая метель из черного пепла, и огоньки теплятся только в них двоих и где-то за стенами. - Это... Ты так видишь Силу? - Да. - Пепелище? - Да. От меня в первый раз тоже едва пепел не остался. - Кошмар... Сам мальчик в первый раз медитировал на солнечной поляне, то ли Эндора, то ли еще какой-то жаркой лесистой планеты, и для него Сила навсегда стала копьями солнечных лучей, пронизывающих предметы и существа. (Уиммит "Унш" Хейвен, первый из приемных сыновей Рена, видел Силу как вектора и стрелки в компьютерной программе. Легерт Рен - в виде паутины, Кардо - как распыленную в воздухе кровь. Тавери Бекет - как огоньки зажигательного боеприпаса. Наиболее дружелюбно видел Силу Зеф Ир - мир для него становился чем-то вроде исполинской стеклянной скульптуры, очень красивой.) Разумеется, свои воспоминания Рен юноше демонстрировать не стал. - Дальше идем? - Да, - выдохнул Шеол. - Да, идем. Нужно. Там и так кому-то отвратительно, куда похуже, чем нам. - Именно. Кроме нас - некому, форсы - это такой спецназ, - пришлось кивнуть, хотя Рену очень хотелось немного сбить пафос. - Спасибо. Тебе еще со мной пришлось возиться... - О, поверь, в первый раз от такого всех перекашивает кроме коликоидов. Шеол не стал уточнять, почему именно, да и Рен тоже, потому что коликоиды почти всех, разумных и неразумных, считали в основном едой. В основном столы были прибраны и стерильно-чисты. Совать свой нос к реагентам и веществам в пробирочках и склянках Рикерт не решился - во-первых, чтобы не выглядеть совсем уж отморозком, а во-вторых чтобы не подавать мальчику дурного примера - мало ли куда потом надумает лезть, а так - паритет в чистом виде. Буквально за стеной что-то лязгнуло и заскрежетало, как неисправный механизм. Потом раздался стон, переходящий в поскуливание. Рука Шеола метнулась к мечу. - Нет. - П-почему? - Потому что когда берешь оружие в руку, Тьма спровоцирует его применить. Так всегда бывает, в любой поганой норе. Чтобы потом тебе было о чем страдать, и неважно, кого ты положишь, пленника или меня. Понимаешь? - Ладно. Понял... - Пойдем направо или налево сперва? Рикерт не знал, что находится за массивной дверью в правой стене коридора, откуда доносился скулящий звук, хотя живой огонек там был. Второй, более стабильный и яркий находился в стороне "левой" двери в самом конце зала. Определить степень опасности закрытого там существа Рикерт не пытался - Тьма в любом случае постарается их напугать. (Надейся только на крепость рук, На руки друга и вбитый крюк...) - Три. Два. Один. Пошли. Дверь послушно раскрылась, как исполинский рот, и двое форсеров шагнули в проход, по обе стороны которого тоже были двери с прозрачными зарешеченными вставками. - Добрые духи... - Ага... В первой комнатушке размером с широкую койку были кости и лужа, в которую, вероятно, превратилось все остальное. Чьи они, Рен даже не стал особенно присматриваться - что-то изменить здесь было невозможно. Во второй тело вуки превратилось в мумию. В третьей вся комната была в кровавых отпечатках, и ее обитатель-дуг все еще двигался по какому-то ему понятному маршруту. Головы у него не было в принципе и судя по срезу, ровному и аккуратному, делалось это в исследовательских медицинских целях... Шеол метнулся мимо этой пакости глубже, хлопнул ладонью по кнопке, открывающей створку. - Стой!!! Но мальчик не остановился, а дальше Рикерт просто побоялся работать Силой, потому что в злосчастном помещении даже стены не очень заметно, но подрагивали под потоками энергии. Шеол Крайтон прыжком влетел в отделение с номером пять на двери, и подхватил на руки скорчившегося у стены родианца. У того не было глаз, игл на черепе, и ушей, а большая часть внутренних органов виднелась через вертикальный разрез на торсе. Странным было только одно - из ровных, опять-таки хирургических срезов не вытекало ни капли крови. - Держись... Держись, парень! Кровь хлынула в тот момент, когда Шеол со своей ношей переступил порог. И Рен, конечно, заорал "назад!", когда понял, что происходит, и попытался просто впихнуть юного джедая обратно, но это была уже запоздалая и бессмысленная попытка. Пленник попытался что-то пробулькать, подавился кровью, задергался и умер до того, как его успели опустить на пол камеры. Со стены на обоих джедаев и тело смотрел какой-то заковыристый символ с глазом посередине. Заляпанный темной кровью юноша и не менее забрызганный почти старик молча смотрели друг на друга пару секунд, и только потом Рикерт заставил себя встать. Протянул руку. - Я его убил. По щекам Шеола Крайтона текли слезы. - Его нельзя было спасти... В этом Рикерт был неуверен, и сейчас нагло врал, но мальчик не был способен что-то заметить и отследить. - Это я виноват. - Нет, малыш. Не ты. Внутри Рикерта медленно поднималась старая, привычная злость. (Почему предыдущая партия хотя бы не прикончила этого бедолагу, как вышло у Шеола? Потому что всем было на него плевать? Кому вообще стукнуло в голову устраивать эксперименты именно в таком виде?) Впрочем, он прекрасно знал, что всем как раз бывает плевать на окружающих, не тебя тронули - и ладно... - Это я виноват... А если это был кто-то из наших? - Не думаю, что из ваших, - покачал головой Рикерт, и опять опустил руку парню на плечо, улучшая контакт. - Во всех этих коморках есть символы... Он успел заглянуть в остальные четыре камеры: в одной обугленный труп и остальные пусты. - Эти символы запускают ритуалы Силы. Разные. Вот это, как я понимаю, был Статис... Даже если меддроиду хватило сил притащить туда родианца, чтобы вот так порезать, его нужно держать, и не клешнями - иначе бы остались раны на руках и ногах. Так что... Нет, его сюда засунули давно... Паренёк с явным облегчением вздохнул. - Ну... Ладно. Спасибо. А то я вообще завис - как теперь с ребятами общаться... Своего убить - это же хуже некуда. Может, он какой-то преступник даже был? Родианцы часто преступники. Рикерту захотелось покачать головой: немного не на это он рассчитывал, утешая мальчишку. - А если преступник, то так можно? Изувечить и оставить на годы в камере с незаживающими ранами? Шеол покраснел, свесил голову, но тут же вскинулся: - Если преступник - хорошо, что годы кончились. Хоть так. Так честно. (Что именно честно? Что пришлось подыхать на руках недоучки?) В теории, если бы мальчишка не начудил, надо было входить, подробно осматривать, обрабатывать все раны гемостатиком, и только потом выносить наружу, но вышло иначе. Рен не успел. В следующий раз он будет быстрее и жестче. - Мастер Рикерт? (Все-таки мастер? Ну-ну...) - М? - Как... Как это рассказать остальным? Совсем не рассказать не получится, мы очень грязные... Что это была... нежить, как остальные? И она на нас напала? Мальчишка очень хотел выглядеть хорошо перед подружкой, смотрел с надеждой, блестящими глазами, и Рену на миг захотелось влепить мелкому мерзавцу оплеуху. Своих пацанов он никогда не бил всерьёз, но никому из них, ни из первого десятка, ни из второго не пришло бы в голову выдать подобное. - А знаешь, что получится, если кто-то потом посмотрит запись с камеры? - вопросом на вопрос ответил Рен и сияющие глаза погасли. - Или можно попробовать стереть? - Нет. Не надо... - Тогда скажем, как есть, что пытались помочь и не справились. - Да. Так честно... Да, так было честно, но это понятие юного джедая совсем не радовало. Впрочем, Рену на это было плевать. (Кто рисовал символы? Допустим, какой-то форс времён Империи, хоть инквизитор, хоть сам Император... Есть ли они где-то ещё? ) Возможно, есть, и тогда каждое тёмное помещение может оказаться смертельно опасно. - Идём во вторую дверь? - Да. - И на этот раз вы первый? - Да. Рикерт ощутил, как в пареньке вспыхивает гнев, хотя Тьма наверняка его приукрасила. - Чтобы больше не никого не угробил. - Потому что если ты наступишь на символ... Я не знаю, что может получиться. Ты не сталкивался с воздействиями ритуалов, или не так? Шеол опять смущённо опустил голову. - Не сталкивался. Извини. У меня правда ноль опыта по таким местам. - Лучше бы и дальше с ними не сталкиваться, но вышло иначе. Идём? Готов? - Да. Готов. За дальней дверью коридор тянулся, судя по форме, вдоль наружной стены помещения. На углу он разделился надвое, и из одного ответвления снова послышался стон, а со второго - какой-то лязг и скрежет. - Разделимся? Мальчик одновременно очень хотел и не хотел присутствия старого форса, и в этом Рикерт мог ему даже посочувствовать. - Нет. Слишком опасно. За правой дверью было что-то вроде загона. В дальнем её конце мигающая полевая стена отгораживала три работающих клон-камеры, недавно завершивших цикл и ещё открытых. По полу загона на четырёх конечностях двигалось несколько существ, вид которых Рикерт определить не смог, но в основе генома вполне мог быть человек или забрак. Ещё одно существо не двигалось - оно лежало, а двое других пытались оторвать от уже имеющихся ран ещё кусочек. При виде людей те, что не кормились, странной подпрыгивающей походкой, то поднимаясь на ноги, то опираясь длинными худыми руками на пол, подошли к барьеру, вытягивая шеи и тихо постанывая. Рты у них были очень похожи на человеческие, зубы - тоже, а вот глаза - только у одного, и то слепые, затянутые бельмом. Рен попытался ощутить их разум, понять, что это вообще вывелись такое, а одно из существ потянулось к нему рукой, бессмысленно хватая воздух в ладони от форсера. Второе без всякой видимой причины прыгнуло на слепого соседа и вцепились пальцами ему в лицо, вместе с ним падая на пол и визжа. Атакуемый тоже завизжал и дотянулся до глотки противника зубами. Рикерт Рен в один прыжок Силы взмахнулся на край загородки и в шесть ударов клинка прекратил мучения уродцев. Потом прошёл через грязный загон, выбрал момент, когда поле отключилось почти на две секунды и методично вывел из строя установки, порубив магистрали питания. Потом вернулся тем же путём, молча, запирая внутри то ли вопль, то ли вой, то ли поток отборной брани. - Нам остаётся одна дверь. Он и сам немного не ожидал, что сможет говорить спокойно. - За ней может быть сколько угодно ещё... - Может. Тут что угодно может быть, но идти надо. Рикерт Рен ненавидел базу до последней ржавой гайки, но идти было надо. Больше, как обычно, некому.