Нелегкая судьба фотографа

Утром меня в буквальном смысле одели и накормили, но в душ со мной не пошли. И слава Богу. Ибо тогда ни работа уже не пришла бы ко мне, ни я к ней, и тем более Тема не попал бы к Орлову. На саундчек, тоже. У-упс. Моя вина. — Я еду работать с твоей фамилией на спине? Это что, знак собственности, пещерный ты человек? — я смеюсь и распуская волосы, чтобы хоть как-то это дело прикрыть. Артем подходит сзади, и целует в шею. Ох, эти мурашки по телу. Почувствовав реакцию, целует снова. — Тем, малыш, не надо. Мы не уйдем. — Во-первых, да. А то ты идешь, а все оборачиваются, а так, вот, сразу видно чья. А во- вторых, — меня обернули и спиной заставили опереться на зеркало. — Малыш? Серьезно? Это ты меня меньше и моложе. — Да уж, о том, что ты меня меньше, речи не шло. Особенно физически. — я облизнула губы, проходясь взглядом по его торсу до джинс с низкой посадкой на бедрах. — Зато подходишь идеально. Просто приласкать тебя хотела. Ты меня малышкой называешь, так как мне тебя называть? — Темой будет достаточно. Снова целует. Отдает привкусом кофе и кальяна, когда он только успел? Надо останавливаться. А то опоздаем. — Поехали, отвезешь меня на работу. — Машина еще никогда меня не ограничивала. Тем более, с тобой, тем более, вчера. Я смеюсь и тащу парня из квартиры. За нами захлопывается дверь и мы быстро бежим вместе по лестнице. Отличное задание с утра-пораньше, с шестнадцатого этажа. На полпути Пиндюра меня поднимает и сажает на перила. Два пролета я на попе проезжаю, громко хохоча. Тема пробежал и поймал меня на руки, прокрутив вокруг моей оси. Нашей оси, если быть точнее. — Голова кружится, Тем. Поставь. — все еще смеясь, попросила я. Артем медленно остановился, и поддержал меня, пока мой вестибулярный аппарат успокаивался вместе со мной. Через пару минут мы уже сидели в машине и направлялись в мою студию. Во всех небольших пробках он обязательно записывал все в свою Инстаграм-стори. Часть его работы, что с этим поделать, плюс я еще развлекаюсь, кривляясь в камеру. Пока он был занят, я отомстила. Сфоткала его затылок, выложила в Инстаграм и подписала: Иногда я этого орла люблю больше, чем тебя, мой инстаграмщик. @kid_tyoma А я больше люблю просто тебя, малыха. Дома увидим… Кто кого больше любит. Намек понят. И эта переписка произошла за пять минут времени, пока мы стояли на Тверской. Намек он, блин, понял. Будто прочитав мои мысли, Артем кладет руку мне на колено, протягивая ее все выше к бедру. Я надуваю губы и недовольно хныкаю. Пиндюра усмехается и продолжает вести машину абсолютно ровно, будто так и делает всю жизнь. — До дома свой намек подержи. — я переклоняюсь, целую Тему и ловко выскакиваю из машины, оставляя шатена с носом. До вечера точно. — Обожаю тебя, малыш. — Отшлепаю. — Поймай. Быстро хлопнув дверью, я пошла к студии, забирая волосы со спины и гордо засветив его ''Pindyura 13'' сзади. Мне кажется, я даже услышала этот разочарованный вздох. Сегодня моя первая работа была очень даже милой. Мама и дочка. Вера и Соня. Брежнева и Киперман. Замечательные девочки, красивые и очень раскрытые. Работы немного, ретушировать не надо вообще. Разве что свои косяки загладить. Они приехали вовремя и работа закипела почти сразу. Мои девочки-стилисты стали тут же их поправлять и готовить. Не прошло и десяти минут, как я уже уверенно щелкала затвором. Вообще, моя профессия меня удивляла меня саму. Я начала рисовать и фотографировать в универе, что считается довольно поздним сроком. Никогда не было тяги к искусству, кроме танцев. А вышло вот оно как… Хочу и люблю запечатлевать людей, и моменты. Наверное, поэтому никогда не занимались природой, неживыми объектами и предметами. Люди, лица, эмоции, мгновения. Как сейчас. Мать искренне любит свою дочь. Обнимает, целует, лелеет. И не будет уже. Не зря я в Сонином возрасте уже замуж выходила. Именно та нехватка любви и толкнула к замужеству за мужчиной старше меня на десять лет. Загорский меня всегда любил, сейчас любит. Я знаю, но не могу там быть после случившегося. Болит. Тем более, что у меня есть Тема. Может что-то да и получится. Не знаю как будет. — К ней нельзя! — я услышала голос одной из своих ассистенток, Лизы, в коридоре. Вздохнув, я извинилась перед Верой и только хотела открыть дверь, как ее открыли… В меня. Еще больше мое настроение испортила особь, которая так нагло прервала мою сессию. Женщина стояла зареванная, с бумажным платочком в руке и недовольным лицом. Светлые волнистые волосы рассыпались по плечам, а губки надулись. Я могу назвать ее красивой, но не прям ах. Сойдет. — Ты где неделю была? Я с тобой пыталась поговорить. — голос пошел выше обычного, пусть и хрипел. — Телефон существует. Наташ, я занята. Что-то еще? — Да. — она явно не поняла моего намека. — Почему Артем назвал меня твоим именем, когда мы спали? Почему? — А я что, Кира у него единственная? — фыркнула я, пусть мое самолюбие осталось очень довольным. — Да. — Ты искала что ли? — я прыснула смехом, но когда увидела, что ее лицо осталось вполне серьезным, то рассмеялась еще пуще вместе со своими моделями. — Спасибо, повеселила. Прости, я занята. Можешь идти. — Но почему? — словно тот маленький пятилетний ребенок, повторила она. — Соня, уши. — кинула я девочке. Она закатила глаза, но под смех мамы исполнила мою просьбу. — Надо было не губы с сиськами дуть в двадцать лет, а телом заниматься и минет делать научиться. Вера, слышавшая все, засмеялась и просто захлопала в ладоши. Рудова настолько охренела, что так и стоя с открытым ртом она позволила мне ее вывести за руку вон и еще дверь прямо за ней закрыть. Соня попыталась выяснить у матери, что я ответила, но Брежнева так хохотала, что ответить была неспособна. Ну а что, не так что ли? Правда, меня ни один мужчина в моей жизни не называл чужим именем, тем более, в постели. Не было такого. — Стоп, а о каком Артеме речь идет? — поинтересовалась Вера, пока поправлялся немного поплывший макияж. — Ма-а-ам! — воскликнула Соня, подбегая ко мне и за руку разворачивая меня спиной к певице. Ах да, футболка. — А. Пиндюра. Ну конечно. Когда мне, все-таки, удалось попрощаться с девочками, уже был почти обед. И именно когда я только хотела открыть рот, что я поеду пообедать, мне пришла приятнейшая СМС: Приезжай. У тебя проблемы. Ох, если это из-за тупой Барби, то я правда попала. Сейчас истерику закатит, ей-Богу. Если закатит при мне, не выдержу. Скажу абсолютно все, что думаю. И не посмотрю ни на чье присутствие. Разве Костя, и то, не факт. Отписав, что через полчаса буду, я поняла, что обед мне мой только снится. Поймав на улице такси, я поехала к Орлову. Не, не будет у меня проблем. Лишь бы у Темы не было. — Всем при… Я оторопела на пороге. Будто мне Рудовой мало! Помимо MBAND и Орлова, сидела очень знакомая мне фигура. Не хотелось вспоминать эту часть своей жизни, пусть забыть и выкинуть совсем не получится. — Ничего себе, кто приехал! Мамочка моя! Что, опять мне жизнь испортить приехала? Первого раза мало было, когда я замуж выходила? — я вальяжно плюхнулась на кресло по сторону ребят, глянув на нее. Хотелось выйти, убежать, спрятаться. Но пока что надо поддержать интригу. Самой интересно, что будет дальше. — Ну, говори, зачем приехала. На теплые объятия не надейся. — Тебе не за что меня винить. Это было естественно, что я была против того, чтобы моя шестнадцатилетняя дочь выходила замуж за двадцатишестилетнего мужчину. — фыркнула она, стараясь выпереть грудь вперед, показать свою гордость и насколько она заботливая и правильная. Тьфу. — Я к нему ушла из-за тебя. Но не в этом дело. Бог со мной, я выросла как-то. А вот насчет внуков можешь радоваться. Твое пожелание исполнено. Танцуй. — Не поняла. — Ты желала мне, чтобы я своего ребенка родила мертвым? Пожалуйста, подаю вам новость. Шестнадцатого декабря твоей внучке Даше исполнилось бы пять лет. — я притворно хмыкнула и почесала подбородок. — Да, кажется, все новости. Можешь уезжать откуда приехала и не докучать моим друзьям. От одного твоего вида, сейчас Денису плохо станет. Так что выметайся. — конец я выпалила целой кучей, и встала к маме, протягивая ей руку. Она протянула в ответ, и встала. Казалось, ее даже не колыхнуло, что я только что сказала. Второй раз за день надо выгонять людей. Капец. Мама даже не среагировала и не сказала ни слова, хмыкнув, когда шла к лифту. Словно «Это ж надо, как, однако, бывает». Не смеет меня никто упрекать в том, что я к ней так отношусь. У меня есть свои причины и они достойны, чтобы я с ней не общалась последние несколько лет. Почти десять. Вздохнув, я вернулась к народу и села. Села прямо Теме на колени. Он крепко меня обнял, не сказав и не спросив ни слова. А вот у Толи и Ника, что шок, что вопросы, просто так и просились наружу. Собственно, как и у Дениса. О моей истории знали только ограниченное количество людей: Костя, из-за близкого общения с Темой Загорским, Шмель, просто мой лучший друг, и Андрей Пиндюра. Но он просто не распространялся никогда. Всему этому кругу я абсолютно доверяю. — Ладно, я погрелась. Совесть моя чиста. Всех я выгнала уже. Пошла я дальше работать. У меня сегодня бессонная ночь. — я смотрю Теме в глаза, потрепав его по волосам. — Надеюсь, что не в одиночестве. Я у себя в студии. — Стой, сиди где сидишь. У меня сегодня утром гостья… была. — Орлов с выражением на меня глянул. — Которая тебя тоже навещала. Ничего сказать не хочешь? — Нет. Мне этой гостьи хватило. — я на дверь кивнула. — Первая хотя бы дура. А вот последняя… Да тоже дура. — Кир, не надо прям так. — шепнул Киса, стараясь не нарваться на мое недовольство, но и в то же время уважая свою маму до глубины души. — Кис, это я только свою маму не люблю, что у нас с ней взаимно. К примеру, маму Темы я обожаю. Замечательная женщина. Тетю Таню просто люблю. Это мать настоящая. — бубнила я себе под нос. — Так что да. Кстати, Дэн, помнишь, у меня друг Андрей есть? Я о нем треплюсь не затыкаясь каждый раз когда домой езжу. — Ну. — Это мой брат старший. — улыбнулся Артем, предвкушая реакцию друга. Пока Денис собирался с мыслями по этому поводу, я чмокнула Тему в губы и встала с его колен. Правда, выскользнуть мне не удалось, так как Артем пошел за мной и, плотно прикрыв дверь в студию, остановил прямо в коридоре. — Ты как? Мама совсем испортила все? — Испортила. Совсем. Но все хорошо. Я на работе отвлекусь и забуду. И еще ты у меня есть. Все будет хорошо. Мне с тобой все хорошо. — я тянусь на цыпочки, чтобы поцеловать парня и он охотно соглашается, вовлекая меня в поцелуй глубже. — Я просто не хочу чтобы ты расстраивалась. С тебя достаточно. — жадно чмокает меня. — А что за гостья? О ком вы с Дэном говорили? — Ты разозлишься. — Обещаю, что на тебя, нет. — Рудова утром приходила ко мне. — руки певца напряглись на моей талии и он рвано выдохнул. — Спросила, почему ты ее назвал моим именем, когда вы спали. — Я назвал ее Кирой, да. — подтвердил шатен. — И что было? — Она заплаканная была, но мой сарказм и ревность к тебе взяли верх над жалостью, сам понимаешь. — я хихикаю, тряхнув волосами. — И я ее спросила, единственная ли я Кира у тебя. Она сказала да и сказала, что искала. Брежнева, ее Соня и я посмеялись и все. А она пристала почему. Ну я… И сказала ей. — Ох, чувствую я твой ответ. Ты же та еще язва. — рэпер прищурился, в ожидании продолжения. — Ну я и сказала, что когда она моложе была, надо было не силикон качать, а спортом заниматься и отсасывать научиться, а то если с тобой мужик другую вспомнил, то плохи твои дела. Артем начинает хохотать и крепко меня обнимать. Его тело просто дрожало от смеха, а он сам гладил меня по спине. Еще чуть-чуть, ухохочется. — Кир, люблю тебя. — чуть успокоившись, шепчет парень, прикусывая мочку моего уха. Я растаяла там, и уже не смогла сдержать блаженную улыбку. — И я тебя люблю. Давай, расходимся работать. Парень еще периодически хохотал, вспоминая мой замечательный ответ Рудовой. Мы разбежались до самого вечера сейчас. Пусть у меня планов и не было, но сейчас надо было было отправить несколько заказов и ехать домой, приготовить что-то себе на ужин.