Олень, что полюбил солнце

Сириус лежал один в комнате, читая о оклюменции и легилименции. Питер ушёл на свидание с МакДональд, Поттеры опять вместе, Римус убежал на ночь глядя помогать Дамоклу Белби, с которым он успел сдружится в начале этого года. А Блэк, впервые за всю жизнь, решил выбрать учёбу, а не вечер с девушкой. И хоть он внимательно читал, мысли струились только к одному человеку. Вина наваливалась грузом на плечи парня, не веря в происходящее. Перед глазами всплывал маленький шестилетний мальчонка, что хвостиком ходил за ним по Гриммо 12, с открытым ртом слушая его придуманные сказки, который искренни смеялся над его шутками, называя его «братом». А сейчас, этот же мальчонка с пеной у рта доказывает ему величие Тёмного Лорда, собирая вырезки с газет на стене под гобеленом Слизерина. Чувство, что в этом всём виноват только Блэк было слишком большим, обволакивая полностью. Нужно была настоять тогда сбежать вместе. Нужно было пробиться к сердцу брата через его яд и железные стены холода. Ему нужно было надавить. Нужно было забрать. Нужно было уйти от Блэков, но не от Регулуса. Только не от Регулуса. А гадалка, как все остальные провидицы, лишь навешала лапши на уши. Вон, Сириус ведь пытался, и ничего не вышло. А этот гаденыш уж точно не придёт к нему сам. Да и Сириус не примет его расистские наклонности, хоть убейте. Парень тяжело вздохнул, сосредоточившись на чтении. Дверь со скрипом открылась, Сириус поднял голову от строф книги на Джеймса, которого он явно не ожидал увидеть. Блэк то предполагал, что они с барашком в Выручай-комнате переночуют. ― Ну как, анимагическая форма впечатлила? ― Да, впечатлила, ― тяжело вздохнул парень, ― Мы с Джуди расстались. ― А я флоббер-червь, ― хохотнул Блэк, перелистывая страницу. Но смеха не последовало. Поттер прошёл через всю комнату, стягивая с себя свитер, кидая корзину для пикника, в которой звякнули пустые бутылки от сливочного пива. ― Стой, ты же шутишь, Сохатый? ― закрыл книгу Блэк, подрываясь со своего места. ― Нет, ― ответил Поттер, вытаскивая из-под подушки пижаму. ― Мантикора подери, почему?! Джеймс промолчал, глядя прямо на Сириуса с какой-то непонятной злой эмоцией, говоря каждое слово сквозь зубы. ― Я её не люблю. Блэк застыл, пытаясь переварить слова. Потому что вот эти слова, точно не могут быть правдой. ― У тебя ужасное чувство юмора, Сохатый, ― краем рта улыбнулся Сириус. ― Я говорю серьёзно ― Я. Её. Не. Люблю. ― Чушь! Кому ты это доказать пытаешься ― мне или себе? ― Отстань от меня, Бродяга! ― разозлился Поттер, с рывком открывая дверь в ванную комнату, ― Мы с Джуди расстались. Потому что я её не люблю. Точка! Дверь с грохотом закрылась, оставив Блэка в комнате вновь одного. Ошарашенного, ничего не понимающего Сириуса Блэка. ― Что, мать вашу, тут происходит? ― спросил сам себя парень, глядя на дверь в ванную комнату. Сириус не понял ничего и на следующий день. И на следующий. И через ещё пять дней. Но факт оставался фактом ― Джеймс Поттер и Джуди Фосетт официально расстались. Причина оказалась неизвестна, хоть и Поттер, сжимая зубы, твердил, что он не любит эту пуффендуйку. Но Блэк же не слепой! Что же это происходило целый, мать вашу, год, если не любовь?! Сириус, словно попугай, каждый день расспрашивал Джеймса, но тот оставался неумолим, а точнее повторял уже приевшуюся фразу. Блэку хотелось об его голову стул разбить, чтобы хоть как-то достучатся до друга. Приближался матч, и Поттер окунулся головой в спорт, отдавая себя всего. Конечно, Джеймс и до этого любил квиддич, но не до такой же степени, проводя на поле буквально всё своё свободное время. С Джуди он не общался. Конечно, не было ничего такого, если Поттер просил у неё новое перо, или кусочек пергамента. Они могли спокойно обсуждать темы урока или новую статью в «Ежедневном пророке». Они не ненавидели друг друга. Но оба избегали друг друга. И Блэк чувствовал их страх смотреть друг другу в глаза. Видел этот страх в тех глазах, в которые они не могли смотреть. Утро выхода в Хогсмид ученики спускались в Большой зал довольно редко ранним утром. И Мародёры тоже решили не менять обычных ход событий и отоспались до обеда, спустившись примерно в тоже время. Сев возле Сохатого, Бродяга вновь стал спрашивать его по поводу Джуди не смотря на укоризненные взгляд Лунатика. ― То есть, ты хочешь сказать, что ты её точно не любишь? ― решил использовать последнее средство Блэк, ― И я могу вполне себе поухаживать за барашком? Джеймс замер, не надкусив свой бутерброд, в его глазах пробежалось слишком много эмоций, чтобы вытащить хотя бы одну. ― Делай, что хочешь, ― проговорил Поттер, продолжив есть. Блэку захотелось об стол головой побиться. Опустошив кубок тыквенного сока, парень встал, уходя из Большого зала. Выхватив зубами сигарету из пачки, он подкурил её волшебной палочкой, вдыхая едкий дым. ― Ты окончательно обнаглел, Сири, курить у всех на виду. Опаловые глаза встретились с голубыми, Блэк усмехнулся. ― Барашек, а пошли в Хогсмид? *** Лили шла по Большому залу прямиком к одному взъерошенному темноволосому парню, проворачивая слова гадалки в голове вперемешку с голосом Джуди. Перед глазами всплыли те кадры пустого коридора и пьяной заплаканной девушки. ― Лили, ты не видишь закономерность? Джеймс встречался с Маргарет, расстался и начал опять подкатывать к тебе. Он встречался со мной, расстался. Значит, что он будет делать? ― девушка сделала огромный глоток огневиски прямо с горла, ― Он будет вновь подкатывать к тебе. Либо, будет ждать, когда ты подкатишь к нему. Кто этих парней знает… А ведь Лили просто шла на кухню по просьбе Алисы, которой понадобилось принести чего-то вкусненького как раз, когда Эванс вернулась оттуда. Заведя пьяную Фосетт в её спальню, Лили оставила девушку на подошедшую МакДональд и Уинстонн, а сама ушла к себе в спальню, оставив Мерфи ни с чем. ― Поттер, ― парень медленно повернулся на девушку, ― Пошли в Хогсмид? Джеймс промолчал, но вдруг улыбнулся. ― Пошли. Эванс улыбнулась в ответ, садясь рядом, чтобы позавтракать. Потому что слова гадалки разрешатся либо сегодня, либо никогда. *** Джеймс словно сквозь глубокий омут слышал о чём говорит Лили, время от времени невпопад кивая. По улочкам Хогсмида бегали студенты, наслаждаясь теплом и выходным днём. Весна и взаправду была прекрасной, не чувствовалось холода, не было слякоти и грязи. Но это чувство было в груди Сохатого, смешавшись со всеми эмоциями. Поттеру впервые хотелось спрятаться от своих Мародёров. От непонимающего взгляда Питера и слишком понимающего взгляда Люпина. И от Сириуса. Сириуса Джеймс знал, кажется, почти что всю жизнь. Их дружба больше походила на родственные узы, как братья. Поттер понимал Блэка без слов, словно читал его мысли. Он изучил этого парня вдоль и в поперёк, и понимал лучше, чем кого-либо. И было невыносимо от его постоянных вопросов по поводу Джуди. Хотелось врезать Сириусу в челюсть, накричать так, чтобы сорвать себе связки о том, какая девушка ему досталась, какое солнце находится теперь в его руках. Ведь Фосетт являлась настоящим солнцем. Без неё Джеймс вянет, словно цветок, замерзает без её тепла, умирает без её света. Но держать через силу он тоже её не может ― сгорит. Потому отпускает её. Пытается отпустить. Не может отпустить, но нужно это сделать. Каждый день твердить словно мантру, что он её не любит. Не любит этот громкий смех, не любит этот голос, не любит её дурацкое поведение, не любит её небесные глаза, не любит эти мягкие кучери из самого золота, не любит этот запах, от которого пьянеешь, не любит эти родинки, которые ему точно не хочется расцеловать, не любит эту медовую гигиеническую помаду. Он это не любит. Он должен сделать всё возможное, чтобы перестать это любить. ― Не хочешь зайти в «Три метлы»? ― спросила Лили, Джеймс кивнул. Парень открыл дверь девушке, пропуская внутрь, как тут замер, услышав слишком знакомый смех. Все звуки мира исчезли, остался только этот смех. Джеймс обернулся. По улице Хогсмида чуть неподалёку от них с Эванс, стоял Блэк с непонятной улыбкой смотрящий на неё. Она запрокидывает голову, вытирая кончиком пальца слёзы смеха. Улыбка становится спокойней, но не исчезает. Она становится нежной, легкой. Глаза светятся искренним счастьем, чем ещё больше походят на небо. Сириус что-то ей говорит, а она разворачивается к Джеймсу спиной, продолжив свой путь. Где-то на задворках сознание спрашивает Лили что случилось. А Поттер смотрит только на то, как Блэк и Фосетт шагают вместе. Нет, они не держались за руки, нет, Блэк не прижимал Джуди к себе, целуя властно, как любую другую пассию. Она просто улыбалась ему. Так, как улыбалась всем вокруг. Так, как улыбалась Джеймсу, влюбляя вновь и вновь. ― Я не могу, Лили, ― проговорил Джеймс, смотря на ошарашенную девушку. ― Я… Прости, я не люблю тебя. Не смогу полюбить тебя... Мне жаль, я… Прости. Парень отпустил ручку, разворачиваясь и оставляя Лили одну. Шагая по направлению к замку, в ушах всё ещё звенел её смех, в глазах виделась её улыбка. Прекрасная улыбка Джуди Фосетт, не адресованная Джеймсу Поттеру. *** Лили стояла, глядя на то, как Поттер удаляется, пытаясь осознать, что произошло. Дверь в «Три метлы» закрылась, девушка сжала руки в замок, чтобы хоть как-то успокоится. Мысли, обида, смешанные эмоции стали заполнять голову, и как только Эванс хотела уйти, как с другой стороны улочки кто-то замахал ей. ― Лилия! ― Дамьян с увесистым пакетом подошёл к девушке, улыбаясь, ― Я не смог тебя в Большом зале найти, хотел пригласить вместе по Хогсмиду прогуляться… Моё предложение ещё будет в силе сейчас? Лили краем глаза посмотрела на маленькую фигурку удаляющегося Поттера, пытаясь понять свои ощущения. Обидно ей? Конечно. Но больше от того, что он просто ушёл, когда Лили впервые сама пригласила парня в Хогсмид. Грустно? Слегка. Но больше от того, что гадалка оказалась права, а Лили не любила ошибаться. Но сожалеет Эванс о том, что Поттер её не любит? Абсолютно нет. ― Я думала зайти в «Три метлы», выпить сливочного пива, ― проговорила Лили, ― А потом можем пройтись, мне как раз в «Писсаро» зайти нужно. Дамьян вежливо открыл двери перед старостой, заходя счастливым за ней. *** Сириус шёл по Хогсмиду с Джуди, рассказывая о своей подготовке к ЖАБА, не зная, как завести разговор о Поттере. Девушка казалась расслабленной, но Блэк боялся, что может спугнуть её этими расспросами. Неподалёку прошла Марианна Синклер, как парню пришла идея. ― Ну как тебе наши анимагические способности, барашек? ― Впечатляет, ― улыбнулась Фосетт, ― Жалко только, что я об этом только сейчас узнала. ― Ну, если бы мы знали, что ты знаешь секрет Люпина… ― стишил голос Блэк. ― Какой секрет? ― Ну, то, что он оборотень, ― прошептал парень. У Джуди округлились глаза, она становилась, ошарашенно глядя на Сириуса. Тот тоже остановился, сердце упало в пятки. Она же знает о пушистой проблеме Римуса? Знает же? Парня холодный пот прошиб, когда девушка вдруг рассмеялась, запрокидывая голову. ― Мерлин, ты бы видел своё лицо, Сири! Парень тут же расслабился, тяжело вздыхая. А ведь он уже почти поверил… ― Да я чуть в штаны не наложил! ― закричал Блэк, улыбаясь и размахивая руками. — Вот такую кучу! ― Мадам Стебель сказала бы спасибо за такие качественные удобрение. Сириус покачал головой, когда они пошли дальше. Начала выглядывать маленькая башенка Визжащей хижины, они остановились возле ограды, смотря на старое здание. Вокруг была звенящая тишина, разрезающаяся лишь шелестом деревьев и далекими криками детей где-то на главных улицах Хогсмида. ― Мерлин, и тут должен был он проводить эти ночи абсолютно один? ― Джуди покачала головой. ― Ужас. Блэк кивнул, понимая, что разговор опять ушёл от Поттера. Молчание затягивалось, когда он не выдержал, говоря прямо. ― Почему вы расстались с Сохатым? Девушка неопределённо пожала плечами, и посмотрела парню прямо в глаза. ― Так мы и не встречались. ― В смысле? ― Это были не настоящие отношения, ― чётко проговорила Джуди, ― Джеймс придумал план, чтобы так заполучить внимание Эванс. И тебя. У Блэка в голове вдруг стало абсолютно пусто. ― В смысле? ― опять спросил он. Джуди усмехнулась, и отвернулась к Визжащей хижине ― Джеймс придумал вновь «гениальный план» и предложил мне притворится парой после матча с Гриффиндором. Я согласилась. И мы всё это время притворялись… ― А я тут при чём? ― нахмурился Блэк. ― Да потому что я была в тебя влюблена, Блэк! ― воскликнула Джуди. ― С третьего курса! Сириусу показалось, что его огрели чем-то тяжелым. ― В смысле? ― У тебя что, заело? ― хихикнула девушка. ― Но… Это… Да, я тебя никогда даже не воспринимал в таком плане! ― Сириус опустил голову, вздыхая, ― Прости. ― Ты мне сердце разбил, Сири, ― девушка грустно улыбнулась, ― А Джейми собрал его вновь, и как-то заполнил собой ту образовавшуюся пустоту. Сириус смотрел во все глаза на Джуди, не решаясь этого спросить. ― Тебе нравится Сохатый? ― Очень, ― вздохнула Фосетт, ― Мне кажется, даже в разы сильнее, чем кто-либо за всю жизнь. ― А что должно было случится после вашего с ним расставания в оригинале плана? ― Ну, я должна была пустить слух, что Джеймсу всё ещё нравится Лили, потому он меня бросил. Та бросилась бы к нему, а ты, как мой хороший друг, должен был успокоить расстроенную расставанием девушку, ― Джуди усмехнулась, ― Так что можно считать, всё получилось. Ты сейчас стоишь тут, успокаивая меня, а Джеймс с Лили гуляют по Хогсмиду. Впервые гениальный план Поттера сработал как надо. Блэк не решился сказать Джуди, что он видел, как Сохатый ушёл в Хогвартс один, так и оставив Лили стоять возле «Трёх мётел». Почему? Наверное потому, что Блэк наконец-то всё понял. *** Джеймс сидел на кровати, держа ослабевшими руками ещё одну бутылку виски, пока в ногах лежал где-то три пустых. В голове помутилось, глаза неприятно опухли от несвойственных парню слёз, когда дверь в спальню со скрипом раскрылась. ― Твою мать, Сохатый, ты что, выжрал все мои запасы?! ― воскликнул с порога Блэк, хватаясь за голову. Поттер поднял на него голову с тяжелым взглядом, но ничего не сказал, сжав зубы. Сириус пробежал к своему сундуку, и бурча о невоспитанности лучшего друга, достал какое-то неизвестное зелье, и сел напротив Джеймса со странной улыбкой. В голове тут же появились кадры, как он прижимает Джуди к стене, сжимая её золотые кучери в руке, от чего глаза Сохатого кровью налились. ― Пей, ― всучил ему в руку Сириус зелье. ― Нет. ― Нет? ― удивился Блэк, ― Что ж, я не спрашиваю твоего мнения, а приказываю пить, так что… ― Нет, ― уже более чётко сказал Джеймс. ― Да почему нет-то? ― Да потому что я люблю её! ― воскликнул Поттер, ― Я люблю Джуди Фосетт! ― Ну и открытие века! ― улыбнулся ещё шире Сириус, тут же нахмурившись. ―А теперь пей, оленя кусок! ― Нет, пока не скажешь, чем вы занимались там! ― Я не расскажу, пока не выпьешь зелье, ― спокойно ответил Сириус. ― Нет, ― упёрся Джеймс. Блэк лукаво улыбнулся, и надуманно легко проговорил. ― Ну, тогда не пей, лучше я его выпью… Блэк потянулся забрать сосуд, как вдруг Джеймс его откупорил, выпивая залпом. ― Нет, ― улыбнулся Поттер, ― Ты его не выпьешь. ― Какая жалость, ― закатил Сириус глаза. Вдруг голову Джеймса прорезала ужасная боль, от которой он упал на кровать. Но боль быстро прошла, забрав и помутнение разума от алкоголя. Поттер буквально за мгновение протрезвел. ― Вот, тебе восемнадцать должно быть вроде, а этот старый трюк все ещё работает, ― улыбнулся Сириус, падая рядом. ― Зелье ― разработка Белби. Пью после клуба, чтобы за руль мотоцикла сесть. А то эти полицейские магловские… Джеймс опустил голову, не говоря ни слова. Сириус вдруг рассмеялся, улыбаясь своей белозубой улыбкой, закидывая руку на плечо друга. ― Представляешь, я сегодня гулял с такой классной девчонкой, ― проговорил он, ― Но я обещал тебе об этом не говорить, но, если я не назову имени, значит я не нарушил обещание, так ведь? Так вот, она призналась, что влюблена в тебя так сильно, что ни в кого за всю свою жизнь так сильно не влюблялась. ― Но ты же сегодня гулял с Джуди… Сириус сделал этот взгляд, подняв брови, когда шестерёнки в голове Поттера завертелись со скоростью света. Парень подскочил с места, ударившись головой об полог кровати, и уже собирался бежать к пуффендуйке, когда его за руку схватил Блэк, разворачивая к себе. ― Да стой ты, горе-любовник! Нужно сделать всё красиво, я рассчитываю на долго-счастливо у вас с Фосетт… ― И что ты предлагаешь сделать? ― нахмурился Джеймс. ― Может купить какое-то колье или серьги? Что Джуди любит ― серебро или золото, или… Поттер уже не слушал друга, точно понимая, как он сделает всё. И это будет чертовски красиво.