Возвращение Высших

«Приветствую тебя, Отец! Мой августейший создатель! Ох! И Тач-Ми-сама тоже! Поистине честь снова видеть вас в этих почитаемых стенах». Когда Аинз шел по обширным коридорам сокровищниц с Тач-Ми, он умолял, что бы его величайший позор, его прошлое, исполнял свою должность Момона в Э-Рантеле, и что бы его не было здесь. К сожалению, мольбы Аинза не исполнились, и его темное прошлое показалось перед одним из его ближайших друзей. Если бы Тач-Ми мог менять мимику, он бы наверняка съежился. И почему я сказал Тач-сану, что NPC берут часть своей личности у своих создателей! Что мне сказать на это? «Эмм, все NPC похожи на создателя, кроме моего».?! Кто, черт возьми, купится на это оправдание?! «Ах, да, Тач-сан, это мой NPC, Актер Пандоры. Я создал его после того, как вы ушли, так что ты, вероятно, не знаешь о нем. Не стесняйся игнорировать его преувеличения». — прошептал он ему, надеясь, что Пандора не услышит. «О, мне всегда было интересно, какого NPC ты создашь, если представится такая возможность. Доппель, ха, не то, что я ожидал. Тем не менее, кажется, у тебя отличное чувство стиля, Момонга, эта военная форма, кажется, хорошо подходит его расе!» Аинз был немного шокирован, услышав, что у него хорошее чувство стиля, и сделал мысленный вздох, так как почувствовал облегчение, когда Тач-Ми, похоже, не заметил его чрезмерной драматичности. Всё шло хорошо, но всё ещё была вероятность, что его друг узнает про его темное прошлое. Рана, оставленная «увах» Сизу, еще не зажила, и повторная травма уже от Тач-Ми точно будет фатальной. «Wonderbar! Я рад слышать это от Тач-Ми-сама! Само собой разумеется, что лидер высших существ, естественно, знает, как создать поистине чудесное одеяние, поэтому я так сильно дорожу одеянием, которое мне подарили.» «Актер Пандоры, хотя мы хотели бы остаться и поговорить, я думаю, что было бы лучше, если бы ты исполнял обязанности Момона в данный момент. Разве ты обычно не уходишь примерно в это время?» — вмешался Аинз, надеясь, что его старое олицетворение чунибё уйдет как можно быстрее. «Действительно, владыка Аинз! Однако я обычно ухожу через 2 минуты и 37 секунд с этого момента. Вы хотите, чтобы я ушел раньше?» Тебе не нужно быть столь пунктуальным! Аинз подумал про себя. «Уму, я думаю, что так будет лучше, Актер Пандоры. Я с нетерпением жду твоего возвращения». «Как и я, Айнз-сама!» Слишком драматичный. Какое другое слово могло бы лучше описать его личность. Все в нем должно было кричать: «Я крутой», но то, как он вел себя, казалось, было детсадовским способом выразить это. Когда они смотрели, как он телепортируется прочь, Тач-Ми спросил Аинза: «Так это был твой NPC, да? Он мне нравится. Кажется оживленным». ты и половины не знаешь. «Ах… да, это он. Я сделал его памятником гильдии, чтобы он воплощал всех нас, придав ему все 41 форм. Но когда… короче, пойдем и возьмем тебе снаряжение.» — быстро заявил он, пытаясь сменить тему. Когда они шли к мавзолею, Тач-Ми спросил: «Кстати, что это была за личность Момона, о которой вы говорили? Что-то, что могло бы помочь великой гробнице?» «Ах… когда я впервые попал в этот мир, я стал приключенцем по имени Момон, чтобы узнать о мире побольше, оставаясь анонимным, и за все время моего пребывания в качестве приключенца я прославился как Черный герой. Хотя я иногда использую Момона как предлог, чтобы ненадолго отвлечься от работы, но в основном Актер Пандоры исполняет эту роль, поскольку я должен играть роль короля-волшебника. Теперь Момон — это скорее способ предупредить тех, хотят составить заговор против меня». — сказал Аинз, намеренно опуская часть о том, что вдохновился на эту идею благодаря Тач-Ми. «Момонга… и Момон, кажется, ты все еще отстой в придумывании творческих имен, да? Что ж, мне придется как-нибудь понаблюдать за ним и посмотреть, что он из себя представляет. О, кажется, мы были здесь». Когда они добрались до места назначения, Тач-Ми остановился, чтобы оглядеться вокруг. По бокам от них стояли гротескные формы ушедших членов гильдии. Каждая из них была похожа на оригинал, но имелись много несоответствии, например, конечности были больше естественного размера. Они почти походили на существо из кошмаров. Тусклое освещение, контрастирующее со статуями старых друзей, придавало помещению вид… «Мавзолей». — сказал Аинз Тач-Ми. «Хотя изначально это была самая глубокая часть сокровищницы, предназначенная для последней битвы с незваными гостями, я переименовал ее, так как она больше напоминала памятник всем вам. Каждый раз, когда я спускался сюда, чтобы создать новую статую, мне казалось, что я теряю часть самого себя. Гильдия была для меня всем, так как моя жизнь за пределами ИГГДРАСИЛя была не так уж и интересна. Поэтому я всегда надеялся, что хотя бы один из вас однажды вернется. Вот почему я сохранил гробницу, готовую к возвращению любого из вас». Услышав этот душераздирающий монолог, который, скорее всего, исходил из глубин души его друга, он напомнил ему о том, как он вообще сюда попал. «… Прости, что меня не было рядом с тобой в последний день.» «Все в порядке, Тач-сан, всё равно мало кто пришёл в тот день. Я понимаю, что у тебя были другие дела в жизни, которыми нужно было заняться. Некоторые вещи просто имеют больший приоритет… тебе следует надеть свое снаряжение». Получив доступ к инвентарю статуй, он вытащил все старое снаряжение Тач-Ми [Чемпион мира] и наблюдал, как его друг надел сияющую белую броню, блеск которой, казалось, освещал комнату, просто находясь в ее стенах (хотя как точно косы на его руках влезают в рукавицы, было загадкой) он почувствовал прилив ностальгии, увидев своего друга таким, каким он всегда его помнил, хотя его присутствие усиливалось тем, что это уже не игра. В этот момент он вспомнил вопрос, который должен был задать, как только прибыл. «Тач-сан, я хочу, чтобы ты знал, что я изменил свое имя на Аинз Оал Гоун, чтобы прославить гильдию и увеличить шансы найти вас, на случай если вы тоже могли прийти в новый мир. Ты не против, если я и дальше буду использовать его? Это имя представляло всех нас, гильдию, поэтому я не думаю, что могу взять его себе. Если у тебя есть какие-либо возражения, я немедленно поменяю своё имя!» «…Момонга-сан, я думаю, что это имя больше всего подходит именно тебе. Даже после того, как все ушли, ты остался и поддерживал гильдию до конца. В каком-то смысле ты и есть Аинз Оал Гоун. Дело в том, что тот факт, что ты даже задал этот вопрос, показывает, что ты достоин носить это имя». Эти слова, сказанные одним из его ближайших друзей, оказали сильное влияние на Аинза. Услышав, как высоко его друг ценит его работу, на поддержание которой он тратил все свое свободное время, наполнил его сердце огромной радостью. «Спасибо, Тач-сан.» «Это я должен благодарить тебя, Момонга-сан. В любом случае, теперь, когда я получил свое снаряжение, что теперь? Есть ли что-нибудь, чем мы можем скоротать время в этом мире?» «Ну, если мы не хотим исследовать этот мир, что не кажется такой уж плохой идеей, то можно понаблюдать за Момоном, верно? Почему бы нам просто не посмотреть, как он выполняет свои обязанности через зеркало удаленного просмотра?» «Хорошо, тогда я хотел бы увидеть твой «образ» героя». «Тогда не будем терять время. О, пока я не забыл, вот». Сказав это, Аинз вручил своему другу кольцо Аинз Оал Гоун. «С возвращением Тач-сан». . . . «Момонга-сан… это…?» «Пожалуйста остановись.» Когда Аинз включил зеркало, чтобы посмотреть на Актёра Пандоры, он был несколько взволнован тем, как известный фанатик супергероев, отреагирует на созданного им героя. Однако, когда зеркало начало фокусироваться на обозначенной цели, он понял, что забыл одну фатальную ошибку. «Оно выглядит как…» «Нет.» «Гигантский джунгарский хомячок…» «СТООП!» Как он мог забыть о Хамскэ? Наблюдать за Актером Пандоры само по себе было плохой идеей, но он еще совершенно забыл о том, как Момон, воин из песен и сказок, едет в бой на детском питомце. «Эй, Момонга… тебе приходилось ездить на этой штуке, когда ты играл роль Момона?» Хотя Тач-Ми изо всех сил старался это скрыть, он слегка хихикал под своим шлемом. «У меня не было выбора! Кажется, этот мир почему-то считает его страшным зверем, и я единственный, кто, кажется, думает иначе! Даже стражи говорят, что его глаза светятся силой! Я чувствовал себя стариком на карусели, когда мне пришлось кататься на этой штуке!» Аинз, наконец, когда появился кто-то, кто мог понять, излил свою душу на странную эстетику этого мира и на то, что люди, похоже, думают, что Хамскэ был ужасающим существом. Аинз не мог сказать, было ли молчание Тач-Ми после его разглагольствования вызвано пониманием, жалостью или сочетанием того и другого. Хотя какой бы ни была причина, он избавил Аинза от дальнейшего смущения. Вместо этого Тач-Ми задал несколько вопросов о Момоне. «Итак, ты упомянул, что хотели, чтобы он был идеальным героем. Что именно это значит? Например, мои идеалы «помощь слабым — это здравый смысл» или что-то еще?» «Ну, я устал следовать твоим идеалам, но я уверен, что я тот, кто не злоупотребляет своей силой, и в то же время защищает тех, кто в ней нуждается. Честно говоря, я не знаю, что я сделал чтобы получить так много сторонников, но сейчас Момон — защитник города, противостоящий королю-заклинателю». Тач-Ми просто ответил «хм», пока они продолжали смотреть, как герой Момон вёл себя. От помощи случайным прохожим до регулярного патрулирования, и разговоры с людьми о том, что они беспокоятся о короле-заклинателе, на что Аинз злобно улыбнулся, видя, как план работает так, как «он» задумал. Внезапно его осенила идея, что они могут или, вернее, должны сделать, пока не увлеклись. «Тач-сан, я думаю, тебе следует познакомиться с другими NPC, прежде чем мы двинемся дальше. Честно говоря, я чувствую, что это необходимо, так как ты скоро узнаешь, что слово «одинокий» в большинстве случаев не имеет для нас значения. Кроме того, ты можешь увидеть, как они эволюционировали с того момента, когда они были простыми данными». «Да, похоже, мне нужно это сделать. Ну, кого я должен увидеть в первую очередь?» «Обычно я бы созвал стражей на собрание, чтобы они все увидели тебя сразу, но я думаю, тебе следует поговорить с Себасом, прежде чем мы пойдем к остальным. В конце концов, он твое личное творение. Судя по тому, что они сильно дорожат создателями, было бы жестоко откладывать встречу. Сейчас я должен отменить режим максимальной безопасности. Отправив сообщение Альбедо, чтобы она возобновила нормальную деятельность, он подумал о том, что хотел сказать Себасу, а затем, немного подумав, применил [Сообщение]. {"Себас, ты сейчас свободен?"} {"Аинз-сама, наш долг — ответить на ваш зов независимо от ситуации. Что вам нужно от меня сейчас?"} {"Мне ничего от тебя не нужно, я просто хочу, чтобы ты и Тач-Ми поговорили друг с другом, прежде чем я проведу общее собрание, объявив о его прибытии стражам. Ты его творение, так что я думаю, что это было бы справедливо, если бы я дал вам двоим немного времени, чтобы наверстать упущенное, прежде чем мы продолжим наши дела."} {"Спасибо за эту возможность, владыка Аинз! Воистину, я не мог бы просить большей награды! Я бесконечно благодарен!"} {"Уму, он будет в гостевой комнате Назарика, когда ты будешь готов."} Закончив сообщение, он повернулся к Тач-Ми. «Хорошо, я собираюсь приступить к своим обязанностям, чтобы дать тебе немного времени остаться наедине. После этого я призову стражей к тронному залу, и ты сможешь встретиться с ними всеми сразу». «Понял, Момонга-сан. Я сообщу тебе, когда закончу.» Когда Аинз вышел из комнаты, Тач-Ми не мог не задаться вопросом, чем бы обернулось его творение. Он не добавил к нему никакой предыстории, так сколько же вдохновения он мог получить от него?