Возвращение Высших

Сдаваться. Какой еще был вариант, кроме как сдаться? Он противостоял действительно сильному противнику. Все свои вещи, доспехи, оружие он оставил Момонге. Подумать только, что игрок, считающийся одним из лучших бойцов Иггдрасиля, сдался, даже не вступив в бой, хотя, у него не осталось выбора. Краем глаза он мог видеть, как другое глазное яблоко приближается к этому месту. Его поймали. Лучшим решением на данный момент будет мирная капитуляция и попытка договориться, какими бы бессмысленными они ни были. Он напал как случайная третья сторона на группу неизвестных. Если бы на него напали из-за этого, ему бы нечего было сказать в ответ. Но Тач-Ми сделал бы это снова, если бы представился шанс. Он не мог просто сидеть сложа руки, когда на беззащитную девушку напала группа головорезов. Если бы он закрыл на это глаза, то как он мог называть себя блюстителем справедливости? Увидев трещину в пространстве, которая сразу же была распознана им как [Врата], он просто опустил голову и стал ждать, когда противник вынесет свое решение. «ТАЧ-САН!» Этот совершенно неожиданный крик сбил его с толку и привел в замешательство. Когда он поднял взгляд, чтобы увидеть, кто выкрикнул его имя, он был совершенно потрясен, увидев приближающийся к нему знакомый скелет. «Момонга-са…?!» Его крик был прерван тем, что его старый друг бросился в объятия с полной силой, что, хотя и удивительно, не было неприятным, если не немного жестким из-за того, что он был сделан из костей. Он ответил на объятие, счастливый видеть, что эту армию мертвых возглавлял старый друг. Однако он не знал, делает ли его внешний вид его нынешнюю ситуацию более запутанной или менее. Только что с ним случилось? «Я думал, что больше никогда тебя не увижу, Тач-сан! Ты не представляешь, как я счастлив, что ты здесь! Я уже начал терять надежду, что кто-то из вас пошел со мной, но ты действительно здесь!» «Момонга-сан, пожалуйста, притормози на минутку! Что ты имеешь в виду под словом «перенесся»? И почему твой голос такой низкий?» То, что говорил его друг, казалось, имело смысл. Хотя он и мог понять, что его как минимум перенесли, детали ситуации все еще ускользали от него. И все же здесь был надежный союзник, у которого, казалось, были ответы на все вопросы, которые он хотел услышать, поскольку слова его друга подразумевали, что он был в этом мире очень долгое время. Наверняка он поймет, что с ним произошло. «Ах да, мои извинения, Тач-сан, я просто взволнован тем, что ты здесь. Я все объясню, как только мы вернемся в Назарик. Хотя, вообще-то, я сам не очень хорошо понимаю ситуацию». Хотя его немного разочаровало отсутствие информации, в его словах был еще больший вопрос, который оставил его в полной растерянности. «Момонга-сан, что ты имеешь в виду под «вернемся в Назарик»? «Эм, видишь ли, дело в том, что…» «Аинз-сама, Назарик перешёл в режим максимальной безопасности. Все приготовления завершены. Тач-Ми-сама, для меня большая честь снова видеть вас». — сказала Юри-альфа, кланяясь и выходя из портала. «Это то, что я имею в виду.» . . . «И вот что случилось. По крайней мере, насколько я знаю». Когда Момонга и Тач-Ми вошли в портал, они направились в зал конференции, и Момонга начал объяснять ему последовательность произошедших событий. В голове Тач-Ми была такая смесь эмоций, что он, честно говоря, не понимал, что чувствует. Хотя его речь кое-что прояснила, она оставила больше вопросов, чем ответов. Во-первых, теперь он знал, что мир, в котором они находились, был не ИГГДРАСИЛЕМ, как он сначала предполагал, а совершенно новым миром, совершенно отдельным от игры. Тем не менее, оставался вопрос, как мог мир, созданный до игры, иметь в себе концепты ИГГДРАСИЛя и существ, живущих в нем. Если это не было совпадением вселенского масштаба, то по другому это никак не объяснить. Во-вторых, Назарик был здесь и совершенно реален. Он был потрясен, узнав, что все его работы простоявшие на протяжении многих лет ожили, он также был полон гордости, идя по залам, которые они тщательно модифицировали общими усилиями. Но сейчас было не время для таких вещей, он мог полюбоваться этой работой позже. Момонга-сан сказал, что когда он прибыл в новый мир, все неигровые персонажи обрели собственную волю и видели в них творцов, которых считали богами, ради которых они готовы на все. «Честно говоря, все это звучит настолько абсурдно, что я едва могу принять такую правду. Но поскольку это передо мной, я должен принять это». Тач-Ми поделился своими мыслями по этому поводу, что вызвало смех у Момонги. «Теперь ты знаешь, как я себя чувствовал в самом начале, Тач-сан, приятно, наконец, иметь здесь кого-то, с кем я могу общаться на равных. Это так утомляет, когда никто по-настоящему не понимает, о чем ты говоришь. Так что иметь возможность говорить без забот просто блаженство». — заявил он с улыбкой в голосе. «Момонга-сан, то, как ты говоришь, отличается от твоей обычной речи, в чем причина?» С тех пор, как они начали говорить, Тач-Ми почувствовал что-то неладное в его стиле речи. Даже спустя годы разлуки было очевидно, что что-то изменилось. Раньше он был гораздо более сдержанным и почти не пользовался формальностями. Однако теперь его манеры были очень царственными и несколько утонченными. «Ну, так как все видели во мне всезнающего бога с первого дня, мне пришлось изменить свою речь, чтобы она звучала подобающе моему образу, кажется, я говорил так настолько часто, что это просто стало моей обычной речью. Тач-сан, поддерживать образ короля действительно был новым опытом, не похожим ни на что другое. Даже моя работа на земле не была такой утомительной, мне не с кем поговорить наравне, так как все, кажется, думали что я непревзойденный король королей, аааа… это действительно хлопотно». Его поток жалоб хлынул как вода из разрушенной плотины. «Ну, если тебя считают абсолютным правителем, то почему бы не приказать им говорить, как будто вы равны?» «Я не могу этого сделать по нескольким причинам. Первая заключается в том, что неигровые персонажи желают отношений «господин-слуга», поэтому, как хозяин, я обязан отплатить им за лояльность, притворяясь хозяином, каким они меня считают. Во-вторых, для них принципиально невозможно иметь такое отношение ко мне. Черт, даже просьба Нарберал обратиться ко мне с -сан вызывала у нее словесный тик всякий раз, когда она пытается это сделать, потому что она изо всех сил пытается сказать это каждый раз». «…Ты всегда был добрым, Момонга-сан. Я имею в виду, что ты пожертвовал своим счастьем, чтобы NPC были счастливы. Честно говоря, это достойно восхищения». Слова Тач-Ми исходили из сердца. Отказаться от собственного комфорта ради других было чем-то, что он искренне считал трудным, по крайней мере, учитывая ситуацию. «Пожалуйста, не говори так, Тач-сан, я добр только к тем, кто находится в великой гробнице. Из-за моего тела нежити я ничего не чувствую к другим за пределами Назарика. Хотя есть те, кто ценны мне, благодаря тому, что я провожу с ними время, я не вижу в людях ничего, кроме муравьев. Я убил тысячи с тех пор, как меня перенесли, и сам Назарик убил бесчисленное количество. Мы сокрушили королевства, чтобы завоевать мир, сокрушая мечты и амбиции других в процессе, и мне, честно говоря, было все равно. Я еще не опустился до уровня убийства ради развлечения, и мне не нравятся смерти невинных и детей, но Назарик остается моим главным приоритетом». Тач-ми был искренне потрясен, услышав о том, что сотворила великая гробница. Хотя он мог понять, почему так произошло, поскольку его тело насекомого давало ему очень похожий склад ума, он все же заботился о благополучии других. «Я сожалею, что не могу хорошо управлять Назариком. Просто… как я, простой офисный планктон могу эффективно управлять страной? Назарик просто начал бежать впереди меня. Но, несмотря на то, что мы сделали, я пытаюсь направить его направление к лучшему, создавая утопию. Этот мир разнообразен, так же, как и ИГГДРАСИЛЬ, но он также страдает от той же проблемы, что и люди. Поэтому я хотел воссоздать то, что было у нашей гильдии, управляя каждой расой в райском городе». Тач-Ми какое-то время молчал, обрабатывая только что услышанное. У него были смешанные чувства, и он испытывал различные эмоции. Конечно, несмотря на то, что его девизом было соблюдение справедливости, в конце концов реальность едва ли станет таким, каким он пожелает. Он не был дураком, и он не был свидетелем произошедшего, так что он пока воздержался делать выводы. Тем не менее, даже когда он попытался представить наихудший сценарий, когда его друг убивает без всякой причины, он не мог заставить себя разозлиться. Его мораль говорила ему, что это неправильно, но в лучшем случае такая мысль вызывала у него просто раздражение. Как прохожий, наблюдающий за мелким хулиганом, сжигающим насекомых. Это было не хорошее дело, но какое это имеет значение? Ведь они были просто… «Низшими… формами жизни…» Слова лились тихо, почти неслышно. Тем не менее, когда он попробовал думать о них в таком ключе, стало очевидно, что его склад ума резко изменился. Даже тогда, когда он только прибыл, он убил группу людей, он не чувствовал ни капли вины. Конечно, они были преступниками, но у него действительно не было особых доказательств, кроме показаний молодой девушки. Тем не менее, это было все, что ему потребовалось, чтобы покончить с их жизнью. Было бы лицемерием с его стороны упрекать Момонгу за его действия, учитывая его собственные. «Думаю, не мне осуждать тебя, Момонга-сан. Даже если бы я попытался сделать тебе выговор за все эти вещи, я не знаю, как все тогда было. Так что я не стану больше говорить на эту тему. Мой собственный разум также был затронут, так что не то чтобы я не понял, почему такое случилось. Не говоря уже о том, сколько злобных NPC мы создали, честно говоря, я не вижу другого развития событий». «Ха-ха, я полагаю, это правда. Но именно благодаря этим NPC я могу эффективно играть роль правителя. Честно говоря, я хочу от всего сердца поблагодарить Ульберта за то, что он сделал Демиурга таким умным. Даже не знаю, сколько раз я полагался на него, когда заставлял Демиурга объяснить мои «истинные мысли» остальным стражам, что придает мне вид гения. Хотя я не знаю, как он приходит к таким выводам…» — проворчал Аинз. Хотя Тач-Ми было любопытно, что он имел в виду, он все еще не задал самый важный вопрос. «Кстати… ты нашел способ вернуться в наш первоначальный мир? Ты ведь пытался вернуться, так ведь?» Огни в глазах его друга на мгновение вспыхнули, прежде чем снова потускнеть до обычного. Хотя он не знал значения этого действия, он мог сказать, что вопрос застал его врасплох. «К сожалению, нет. Я даже не знаю, как мы сюда попали, не говоря уже о том, как уйти. Но если честно, Тач-сан, я даже не пытался. Я не хочу возвращаться. У меня не осталось ни семьи, ни настоящих друзей, кроме вас, ребята, и ужасная работа в ужасном мире. Несмотря на все мои жалобы на роль правителя, это в конечном счете лучше, чем работа на корпорацию. Хотя, если ты хочешь вернуться, то я пойму, у тебя же есть семья, и ты не хочешь оставлять ее позади. Если ты этого хочешь, я могу приказать стражам начать исследовать пути обратного переноса». «…Извини, Момонга-сан, я не думал об этом с твоей точки зрения. Я понимаю, почему эта жизнь для тебя лучше, так что извини за то, что заставил тебя подумать, что ты должен был найти способ. Но спасибо тебе. Хотя я очарован этим местом, мне есть что терять там. Так что, хотя возможность остаться здесь заманчиво, я думаю, что хотел бы вернуться.» «Я так и думал. Тем не менее, ты должен остаться здесь и потакать NPC, хотя бы немного. Они думают, что причина, по которой вы все ушли, заключалась в том, что они были недостаточно хороши, и поэтому стараются сделать все возможное, чтобы я никогда не ушел. Увидев, что ты вернулся, они, вероятно, обрадовались. Они переняли черты характера, присущие их создателям, и после всего, через что мы прошли, трудно воспринимать их как что-то еще». Услышав эти слова, я почувствовал себя совершенно сюрреалистично. Хотя это правда, что те, кто создал их, определенно были его друзьями, это была просто механика игры, так что это действительно делало их детьми его друзей. Хотя, когда он задумался о том, сколько внимания было уделено предыстории и внешнему виду неигровых персонажей, он мог начать это видеть. Подумав об этих последствиях, он начал чувствовать себя немного виноватым за то, что не приложил особых усилий к созданию Себаса. «Честно говоря, когда у тебя будет возможность, тебе следует поговорить с Себасом. Он унаследовал от тебя непоколебимые идеалы справедливости и даже спас рабыню из игорного дома. Кто знает, может быть, в будущем они вступят в отношения… приятно снова поговорить на такие бессмысленные темы. Я соскучился по этому чувству, когда могу говорить с кем-то на равных, не опасаясь осуждения». «Думаю, мне придется придется сделать это, учитывая, что он, в конце концов, мое собственное творение, хотя мне кажется странным, что кто-то, кто выглядит вдвое старше меня, является моим ребенком». «У тебя было плачевно с фантазией во время его создания. Ты действительно создал его по своему собственному внешнему виду? Он выглядит идеальным дворецким». «Ну, ты же знаешь, каковы игры, они склонны украшать вещи». «Да уж, твоя правда.» После разговора воцарилась тишина. Однако это не было неловким молчанием. Сейчас два друга наслаждались моментом, который они провели вместе после столь долгого времени, и успокаивающая атмосфера наполнила комнату, которая наверняка заставит любого, кто находится внутри, ослабить бдительность. «Итак… ввиду того, что я задержусь здесь надолго, у тебя есть какое-нибудь снаряжение, которое я могу использовать? Я знаю, что сказал тебе продать все мои старые вещи, но…» «А-а, ну, видишь ли, я не мог заставить себя сделать это, на случай, если ты вернешься. Все это все еще в сокровищнице. Мы можем пойти и получить это сейчас, если хочешь». «Тогда это всё упрощает. Если это так, то поехали…» . . . Аинз был очень рад, что не продал доспехи и оружие, как ему предложили. Конечно, люди, вероятно, поставят на кон всё ради снаряжения бывшего [Чемпиона мира]. Но когда он задал себе вопрос: «Что важнее, золото или воспоминания?» Он без колебаний выбрал последнее. Ах. Поистине блаженство снова поговорить со старым другом. Если он смог прийти сюда, возможно, есть шанс, что и остальные тоже смогут! Я искренне на это надеюсь, поскольку Тач-сан не останется навсегда. Мне нужно дорожить этими моментами. Если я этого не сделаю, то со временем я просто забуду все эти замечательные моменты. Я уже с трудом вспоминаю мелкие детали… Глубокое чувство утраты начало охватывать голову Аинза, но вскоре он стряхнул его с себя, так как присутствие бывшего друга наполнило его счастьем, которое могло преодолеть его печаль. Когда решил активировать кольцо, чтобы отправиться в сокровищницу, он вскоре вспомнил, что, или, скорее, кто был там внизу. Э-э… только не он, он последний, которого я хочу показать Тач-сану… пожалуйста, будь на заданий гильдии в это время, пожалуйста…