Натурщик для Хван Хенджина

      Прохладный осенний день сентября. Ранее утро. На часах уже шесть утра, но вставать из теплой уютной постели совсем не хочется, как и открывать глаза и уж тем более куда то идти. Будильник трезвонит уже 5 раз за пять, таких коротких, мгновенно пролетающих, минут. Кажется, Всё же придётся выбраться из своего теплого «домика».       Совсем еще сонный парень, собрав все необходимые материалы и инструменты для сегодняшних занятий, не спеша прогуливаясь, идет в университет на, казалось, бесконечно длящиеся пары.       Парень в душе громко крича от радости, о том, что вот наконец-то последний курс университета и он спокойно может сидеть и работать из дома, так как профессия ему это позволяла. К тому же, дома имелась прекрасно оборудованная, за несколько лет, его личная мастерская-студия, в которой он работал над дизайном интерьеров и выполнял задания для универа. Казалось его студия — художественный магазин. Там есть абсолютно всё, от кистей до графического оборудования. Удобно и практично, Всё что нужно для работы и учебы, и ничего лишнего.       Хенджин, летающий в своих видениях будущей жизни после универа, уже стоял у входа в здание, куда ходил каждый божий день, кроме каникул разумеется.       Уже более бодро направляется в знакомую аудиторию, где он вместе с остальными студентами пишут с натуры. Достав всё необходимое для предстоящей многочасовой работы, достает телефон, чтоб залипнуть на несколько минут, мельком листая ленту в соц сетях. Залипнув в инстаграме и попутно лайкая новые фото друзей с курорта, его взгляд зацепил до невозможности мужественного парня с милейшей улыбкой, с аккуратными ямочками на щеках.       Не успев как следует насмотреться на его сильные руки, на которых так эстетично было видно бугорки вен, которые хотелось нежно и с любопытством очернить ноготочком, вызывая у обладателя этих рук мурашки по спине, входит преподаватель и до смущения знакомый силуэт парня. — Доброе утро, дорогие студенты, — казалось с натянутой улыбкой, говорил преклонного возраста преподаватель. — Это наша новая модель для натуры, — представяет женщина, ведущая предмет, молодого парня, казалось чуть старше самого Хенджина.       Он чуть не роняет телефон на пол от неожиданно появившегося парня, которого он только что видел на фото. Несколько раз взглянул на фото и снова на парня, хотелось убедиться, что это точно он, а не его сонные галлюцинации. Это не сон. И не галлюцинации. Это точно он.       Хенджин, приоткрыв рот от небольшого шока, казалось скоро просверлит дыру в новой модели. Тут же парень, с прекрасным телосложением, встречается взглядом с Хваном, замечая как он пристально и по-моему, не моргая смотрит на него стеклянными, то ли от шока, то ли от того, что не выспался, глазами. И его словно током ударило, после взгляда незнакомца, который чем то его зацепил своей улыбкой.       Тут же, от мягкого голоса преподавателя, Хенджин возвращается в реальность, переводя свой взгляд на женщину. — Представься, пожалуйста, нашим студентам, — присаживаясь за учительский стол говорит она парню, с которого буквально невозможно отвести взгляд. — Здравствуйте, меня зовут Бан Кристофер Чан, можно просто Чан. Приятно познакомиться. Я буду вашим натурщиком в этом семестре. — со своей, сводящей с ума, улыбкой сказал парень, покланившись.       Девушки загадочно шептались и тихонько хихикали за огромными мальбертами, кто то даже выглядывая из-за мальберта строил ему глазки. Но Хенджин всё ещё смотрел на препадователя, чувствуя взгляд натурщика на своей краснеющей, от смущения, щеке.       Оторвать взгляд от уже предельно смущенного Хенджина заставил голос преподавателя. — Бан Чан, вот, возьми вещи, переоденься и возвращайся, — сказала женщина, протягивая ему лишь какую то плотную ткань, светло-голубого оттенка и лавровый венок. Да уж, «более» примитивного образа не нашлось.       Буквально через минуты три, возвращается натурщик, от чего все девушки и Хенджин восхищенно синхронно охают от вида шикарного накаченного тела Криса, заставляя того смущенно улыбнуться. Он проходит к невысокому подиуму и садиться на поставленный там стул, повернувшись в 3 чертвети, но для обзора Хенджина он сидел прямо напротив него и смотрел теперь уже Чан прожигающим заинтересованным взглядом.       Поза новой натуры была вызывающей и смущающей, особенно для Хвана, что спрятал голову за мольбертом, лишь бы Крис не увидел его ужасно красное, как алые розы в саду, лицо студента. Но всё равно, смотреть придётся, иначе не нарисуешь.       Чан сидел буквально на троне, который взяли специально в качестве реквизита для этой работы, раздвинув колени, выставив правую голую ступню чуть вперед, сам откинулся на спинку трона, локти поставил на подлокотники, головой упираясь в левую ладонь, а другую просто свесил с подлокотника, смотрел, как ему сказали прямо, как раз туда где сидел умирающий от смущения Хенджин.