Успеть до темноты

Лапы от длительного бега очень сильно болят, да и сил уже практически не осталось, только вот маленький волчонок продолжает бежать, стараясь не оборачиваться назад. Сердце в бешеных ударах зашлось, а в глазах будто навечно застыли языки пламени, которые охватили небольшие хижины, спрятанные во мху. Встречный ветер неприятно бьет по глазам. Тело маленького волчонка будто жаром окутано, ему кажется, будто он все еще слышит скулеж боли и мольбы о пощаде от близких, но мальчишка уже слишком далеко от своего дома, охваченного пожаром. Такой судьбы, которая охватила маленького дымного волчонка, даже врагу не пожелаешь. Жить в маленькой стае слишком тяжело, на плечах каждого взрослого волка и еще маленького оборотня возложена огромная ответственность, ведь им стоило наладить слишком многое для нормальной жизни, только вот у судьбы были другие планы. Никто из детей не думал, что обычные сказки от стариков, совсем не обычные. Они появляются ночью, когда за горизонт заходит солнце и восходит полная луна. Затворники. Их никто никогда не любил. Это были необычайно сильнейшие волки, которые только могли существовать. Изгнанные из племен. Оборотни, которые не смогли созреть, прозванные бетами с непризнанным полом. Маленькому волчонку Намджуну часто травили байки соседские дети и старики, в основном рассказывая о затворниках. Альфа часто слышал, как изгнанные сметали и грабили маленькие поселения, не оставляя в живых никого. Ким им никогда не верил и лишь отмахивался, пока сам не столкнулся с затворником один на один. Он еще ничего не видел, толком ничего и не знал. От незнакомого разношерстного волка не веяло запахом, и сердце ребенка в бешеных ударах забилось от страха, который разгорелся в грудине. Намджун сам привел затворников в свое поселение и сам себе этого больше никогда не простит. Ему ведь рассказывали про них, и будь он постарше немного или смышленее, то увел бы их подальше от деревни и спас бы небольшую стаю ценой своей жизни, но он испугался. Беты были лучшими охотниками, ведь запаха их никто не чувствовал, да и по силе с выносливостью они превосходили альф в разы. В руках затворников была необычайная сила, которой не обладали альфы, которых считали самыми лучшими во всем. Потому их и боятся. Их боятся, даже большие и сильные стаи, а что тогда говорить про малочисленные, где преобладают омеги? Например, как подгорная стая. Стая, в которой жил Намджун и, которую стерли из леса, оставив лишь одного альфу. В глазах у альфочки стоит окровавленный вид матери, которая не могла вдохнуть от ужаса, а ее крик, пропитанный болью, уже никогда не сотрется из памяти. Короткое «беги» навсегда отпечатается в еще юном сознании. Намджун послушался и бежал. Бежал так далеко, как только мог, и даже не оглядывался. Он и не знает совсем, выжил ли кто-нибудь еще из близких, не успел рассмотреть, зато прекрасно помнил, кого адское пламя чужаков охватило, оттого и сердце болезненно в грудной клетке стучит. Лапы продолжают гудеть, а кустарники, мелькающие в глазах замыливаются. Намджун чужих запахов вокруг себе не ощущает и, спускаясь с небольшого пригорка, путается в своих ногах и кубарем катится вниз. Боль пронзает все тело, и мальчишка срывается на скулеж. Только сейчас ребенок осознает то, насколько сильно он устал, и как все его тело болит. Ким в клубочек сворачивается, продолжая жалобно скулить, а от грозного рычания за своей спиной, сжимается лишь сильнее, надеясь, что он сможет испариться. — «Что ты забыл в нашей стае, ребенок?» — рык становится лишь громче, будоража кровь в жилах маленького альфочки. Намджун только сейчас чувствует большое количество разных запахов, которые его окружают. Может, в силу своего возраста он не может ощутить полностью эмоции, которые источает запах чужой стаи, но чувствует сильный запах вожака, который вынуждает склониться и подчиниться. Набираясь сил, маленький волчок все же поднимается на ноги и делает пару шагов назад, боязливо поджимая к своему туловищу хвост. Перед ним стояло несколько взрослых альф и маленький волчонок, который жался к лапе самого большого разношерстного волка. Рыжая шерсть маленького создания была вздыбленная, будто тот катался по земле несколько часов подряд, хотя возможно так и было, ведь на вид ему наверное столько же, сколько и самому Киму, если не меньше. — «Я убегал от затворников», — волк на этих словах замирает, как и все поселение, которое располагалось за могущественными спинами волков. — «Ты вел их за собой, ребенок?», — у Намжуна ком в горле застывает и он морду к земле склоняет, пока в его сознание все еще небольшие постройки были в пламени. Тот лишь машет головой, потому что это все, на что у него хватает сил. Дымный волчонок носом в землю утыкается и из последних сил пытается удержать себя на лапах. Ему хотелось сказать многое, но он надеялся, что его отпустят, не тронут. Вожак в раздумья погружается, а мальчишка с рыжей шерстью всегда отличался особой наглостью, даже отец вожак ему не был законом и именно потому… — «Я Чимин» — лепечет омежка напротив, чей ягодный терпкий запах Намджуна окутывал и внутреннего волка успокаивал. Чимин пару шагов вперед делает и своей мордой в чужую тычется, дабы немного расслабить напряженного и уставшего альфу, ведь тот его не отпустит больше. Омега не знал, почему в нем возникли такие чувства, но он уже точно знал, что не сможет отпустить альфу просто так из своей жизни. — «Я Намджун». Намджун никогда не признается, что испытал сейчас такие же чувства, что и Чимин. Вожак за спиной своего сына голову вниз склоняет и устало улыбается. Мальчишка слишком неугомонный и неуправляемый даже для своих трех лет. Мужчине страшно за то, какого сына он воспитывает, но сейчас он совсем не думает об этом, ведь занят разговором, указывая омегам подготовить бочку с водой, дабы отмыть их нового члена стаи.

*Спустя четырнадцать лет*

Летний ветер приятно обдувает смуглую и немного потную кожу юноши, вышедшего на улицу. Чимину совсем недавно исполнилось семнадцать лет и он стал полноценным омегой. Течка прошла весьма болезненно, да и Чимину было довольно одиноко в этот период, ведь свою первую течку ему пришлось провести в полном уединении в домике семьи неподалёку от стаи. Вожак давно позаботился обо всех омегах своего поселения, и уже несколько десятков лет юные и одинокие создания не беспокоятся, что альфы могут воспользоваться ими против их воли. Если кто-то хочет провести этот период в одиночестве, то может спокойно уйти в специально отведённое место, и никто из альф не посмеет пересечь эту границу. Да даже если кто-то и посмеет, то этих людей ждет наказание. Лишние посягательства и волнения вожаку в стае были совсем не нужны. Вот и созревшему сыну вожака — Чимину, свою первую течку пришлось провести именно в таком домике, вдали от стаи и совершенно одному. Иногда ему казалось, будто он слышит ответный скулеж на хныканье своего внутреннего омеги, но никого рядом не могло быть, как казалось ему. Несмотря на то, что младший Пак был довольно доброжелательным и общался практически со всеми членами стаи, он «самостоятельно решил» провести свою первую течку в одиночестве, хотя многие предлагали свою «помощь». Чимину было не по статусу принимать такие предложения, ведь он не мог опозорить так своего отца перед стаей. Да и какое мнение тогда сложится о сыне вожака, если он прыгнет на первый попавшийся член, ради удовлетворения потребностей? Вряд ли оно станет хорошим. Хотя, Чимину нравилось то, каким вниманием его одарили альфы стаи, а вожаку это совсем не нравилось, и бороться с сыном у него не получалось. Течка довольно сильно ослабила организм, и первые несколько дней после возвращения омегу отпаивали настоями трав с мёдом и подкармливали вяленым мясом, чтобы самый младший Пак быстрее смог набраться сил и вернуться в свой привычный образ жизни. У Чимина в первые дни после возвращения не было сил даже выглянуть в окно, и он в основном лежал на мягком тюфяке. Суен волновалась за своего сына и проведывала юного омегу постоянно, дабы убедиться, что с Чимином все хорошо. Держа в руках бидончик с ежевикой, омега медленно усаживается на тюфяк, рядом с сопящим сыном. Она руку в чужих волосах нежно путает, а Чимин недовольно стонет, пытаясь увернуться от прикосновений, и все же открывает глаза, с беззлобной улыбкой смотря на свою маму. — Покушай, — протянув младшему Паку бидончик, она ждет недолго, пока юноша медленно займет сидячее положение и заберет из ее рук ягоды, которые были собранны специально для него. — Спасибо, — Чимин мило улыбается и начинает медленно поедать ягоды, устало смотря в окно и наблюдая за тем, как люди бегали туда сюда, занимаясь будничными делами. Чимин очень сильно устал и ни за что не вышел бы на улицу. Правда, ради одного альфы он все же смог себя соскрести с мягкого ложа и выбежать на улицу. — Намджун-хен! С радостным визгом омега на альфу налетает и обнимает руками за шею, а ногами оплетает чужой торс, повисая на Киме подобно коале. Намджун с трудом успевает Чимина под бедра перехватить, чтобы младший не упал с него, пока на лице расцветает улыбка, а из рук бидончик валится на землю. — Привет, мелкий, как ты себя чувствуешь? — альфа носом зарывается в мягкие рыжие прядки волос и жадно вдыхает ягодный запах, который после течки был все еще ярко выраженным, и окутывал альфу всего, растекаясь патокой в легких. — Привет, — юноша губы дует и недовольно кусает старшего за плечо, — Я младше тебя всего лишь на полтора года, я не мелкий. Намджун лишь смеется с реакции Пака и ловит на себе угрожающий взгляд вожака. По спине бегут мурашки, а улыбка сползает с лица. Вожаку никогда не нравилось, что его сын шлындается с приемышем, а Ким с самого детства этого альфу боялся, ведь был на порядок слабее. — Чимин, я, наверное, пойду, — Намджун за подтянутые бедра хватается и глухо сглатывает, пытаясь младшего стянуть с себя на землю. — Не хочешь вечером пробежаться по лесу? Может, кого поймаем, — Чимин губы в улыбке растягивает, оголяя небольшие клыки, которые были меньше, чем у альф, но значительно больше, чем у других омег. — Посмотрим, — сухо отвечает Ким и стремительно уходит от Пака, скрываясь за небольшими домиками стаи, оставляя Чимина смотреть в свою спину. Сердце Пака пропускает болезненный удар. Чимин не слепой, совсем нет. Он видит, что отношение Кима к нему изменилось, а оттого омега внутри неприятно грудную клетку скребет, и органы все в узел сворачивает, умоляя самого хозяина узнать у альфы, что между ними происходит. Чимин еще долго стоит на улице и всматривается в то, что происходит вокруг него. Все вокруг бегают и носятся, а омега с трудом себя по частям собирает и возвращается в дом, прячась в своей комнате, не собираясь больше ни с кем разговаривать. По крайней мере, сегодня. Спустя пару дней, Чимин все же выходит из домика вожака, расположенного на самой окраине их небольшого поселения. Последствия после течки сошли окончательно, только прилива бодрости и энергии он совсем не чувствовал, а, наоборот, юный волк был подавлен и хотел найти Намджуна, но после часов безуспешных поисков узнал от Хичоля, что Ким на охоте и вернется не раньше полуночи. Перед Чимином стоял выбор: посидеть с детьми или пойти помочь с посадкой саженцев. Чимин все же склонился к первому, потому что провести несколько часов с озорными волчатами и последить за ними, для него было гораздо легче, нежели трудиться под палящим солнцем на лугу. Рыжий волк лежал на разгоряченном песке в окружении маленьких играющихся волчат. Маленький черношерстый малыш улегся под боком Пака, а омега провел шершавым языком меж чужих ушек, фырча с забавного и разомлевшего лица малыша. Чимин вылизал почти всех маленьких волчат и спокойно наблюдал за разнеженными детьми, которые после недолгих ласк грелись на заходящем за горизонт солнышке. После долгих игр и пробежек Чимин чувствовал себя уставшим и лежал на земле пластом, наслаждаясь довольным рокотом таких же уставших волчат. Волк иногда приподнимался, чтобы провести шершавым языком по макушкам детей, таким образом, пересчитывая их, чтобы никто не убежал и не потерялся. Успокоив волнение своего внутреннего омеги, он продолжил спокойно валяться на прогретой земле. Время перекуса подошло незаметно, да и животы многих детишек отзывались на голод весьма громким урчанием. Тратить оставшиеся с зимы запасы особо не хотелось, к тому же, уже была возможность найти в лесу какую-нибудь живность, которой можно было бы закусить, дабы ужина ждать было легче. Найдя Хичоля, Чимин попросил альфу присмотреть за детьми, ведь оставлять этих озорников без присмотра было крайне опасно. Один раз эти невинные малютки чуть не спалили половину поселения, теперь в стае всегда дежурят несколько человек и присматривают за волчатами, пока большая часть стаи уходит заниматься общими нуждами на благо всем. Дети под присмотром Хичоля быстро сменили род деятельности, а ближе к вечеру все стали возвращаться в свои дома, закончив с делами. Малюток накормили и те совсем забыли о Чимине, лишь один Чой знал, что Чимин ушел уже давно и все еще не вернулся. Вожак возвращается с охоты вместе с сильными альфами поселения и помогает тащить повозку с не добитыми тушами зверей. Дуонг обращается в человека и докатывает довольно большую тележку к колодцу, оставляя разделочные работы на омег и прочих желающих. У самого альфы уже не было ни на что из этого сил, потому тот и направлялся домой. — Дуонг! Стойте! — альфа на знакомый голос оборачивается и недовольно заламывает свои брови, ведь Хичоль последний член стаи, которого бы сейчас хотел видеть Пак. — Чего тебе, Хичоль? Только давай быстрее, я хочу немного отдохнуть, охота выдалась сложной, — недовольно бормочет мужчина и темп снижает, но не останавливается совсем, ведь домой хотелось очень сильно. — Чимин пару часов назад в лес ушел и все еще не вернулся, — тараторит альфа, взволнованно смотря на вожака, — Вы же знаете, какая сейчас обстановка в лесу.… Все больше и больше поселений страдают.… Вдруг с ним что-то случилось? — Хичоль, — альфа останавливается и лицом к юноше поворачивается, укладывая свою руку тому на плечо, — Послушай меня. Чимину недавно исполнилось семнадцать лет, молодая кровь и все такое. Набегается и вернется, не волнуйся на этот счет, не думаю, что у него хватит сил, чтобы далеко убежать. — Дуонг, он пошел охотиться, а не просто… Альфа так и не договаривает, умолкая, когда вожак резко вздернул рукой и скрылся за деревянными дверьми своего домика. Чой тяжело вздыхает и взволнованно губу кусает, направляясь к омегам, чтобы помочь тем с разделкой и подготовкой мяса на зиму. Вечер сменяет утро, но Чимин так и не возвращается домой. Вожак очередные слова Хичоля пропускает мимо ушей, считая, что его сын просто не вовремя набрался смелости и играет на нервах отца, чтобы показать свой взрывной характер. По истечению нескольких дней уже и вожак начинает злиться. Прятки, которые устроил, совсем не нравятся ему. В поселение средь альф была поставлена задача — найти омегу с ягодным запахом, но каждый прекрасно понимал, что сын вожака хитер. Если сам Чимин не захочет, чтобы его нашли, то никто этого и не сможет. Только вот был один альфа, который всегда умел обойти ловушки Паковские и притаскивал несносного омегу, возвращая всегда домой. И сейчас этого альфы здесь не было, и вожак даже знал почему. Дуонг верил в то, что пять самых лучших охотников его поселения смогут найти Чимина, ведь к Киму он обратится в самую последнюю очередь. — Мне не важно, как вы будете искать Чимина, самое главное приведите мне его живым, поняли? — голос вожака звучит резко, грубо. Кто не знаком с Дуонгом мог бы запросто испугаться его басового тембра голоса. — Хичоль сказал, что Чимин убежал на охоту. Вот вам и подтверждение, какие омеги на охоте в одиночку, — Хансоль хрипло смеется и многие члены из стаи подхватывают заразительный смех одного из охотников. — Хансоль, тебе напомнить, как ты испугался лани на охоте? Ты верещал тогда, как маленький ребенок и удирал так, что лапы сверкали, — Чонгук всегда осаживал всех альф и с обиженной реакции Хансоля начинает смеяться, как и все вокруг. Только вожак грозным взглядом заставил всех быстро умолкнуть Хансоль обиженно к Чону спиной поворачивается, начиная показательно агрессивно снимать свою одежду, а после обращения первый удрал, скрываясь за могучими еще цветущими деревьями. За альфой скоро убегают и остальные охотники, разбредаясь по всему лесу в поисках юного омеги, только вот их розыск успеха не обрел. Они потратили на поиск местонахождения сына вожака больше суток, но никто так и не смог его найти, а ягодный запах в лесу уже почти не ощущался и чаще всего приводил их к полянам с ягодами, на которых Пака, кстати, тоже не было. Солнце заходит за горизонт и на территории смеркается, именно потому небольшая группа охотников возвращается с неутешительными результатами обратно в стаю. Вожака расстраивать хотелось меньше всего, но и предложить ему было нечего. Принимая свой человеческий облик, Лухан, старший сын вожака, услужливо из омежьих рук принимает одежду, чтобы не щеголять нагишом по стае. Хоть для них это было и нормой, Пак этого не любил. Может, на этом сказался глубокий шрам на груди, полученный в детстве по глупости. Альфа довольно быстро на свое тело одежду натягивает и оглядывается по сторонам. Многие альфы уже разбрелись в поисках своих избранников, а вожака, словно след простыл. Может, и самому Лухану уже пора найти себе омегу. Тот конечно об этом совсем не думает, но так считают другие охотники, которых сейчас собрал альфа для разговора. Стирая испарину со лба, Пак облегченно выдыхает и медленно усаживается на землю. Сил практически ни на что уже не осталось, но альфа старался держаться. Все же он волновался, как-никак любимый младший брат. Прошло уже несколько дней, но Чимин как не вернулся самостоятельно, так и найти его никто не смог. Чимин всегда был покладистым и послушным, он просто не мог убежать отдыхать, никого не предупредив, оттого и тревога в груди альфы была не маленькой. — Чимин никогда не уходил самовольно, тем более, так надолго. Хичоль сказал, что он ушёл на охоту, чтобы покормить детей, я нашёл убитую тушу кролика на поляне неподалеку. Я пытался найти самого Чимина, но он путал следы и найти ничего не смог. Чимин никогда не путает следы своим запахом без необходимости, может, его нашли затворники? — Не неси ерунды, — грозно рычит вожак, сводя брови к переносице, — Они к нашей территории не посмеют приблизиться, — слова старшего звучат убедительно, но тот сам в них уже не верит. Слишком сильный удар нанес, неожиданно исчезнувший Чимин. Группа альф притихает, а Лухан не решается начать противиться отцу, потому просто голову опускает. Волк сосредоточиться не может, перед глазами то и дело мелькают разные мысли о том, что же такого случилось с его чадом. Вожака ломает от беспомощности, а через себя переступать очень сложно, но Дуонг все же делает это. Ким был последним к кому бы хотелось обращаться, он вообще этого оборванца в юном возрасте хотел придушить, ведь надежд пацаненку никаких не питал от слова совсем, но он видел как к этому альфе прикипел его сын, а потому просто так убить его не мог. Правда, через пару лет влечение сына к приемышу стало пугать альфу не на шутку, и он стал жалеть, что не сплавил этого проблемного альфу куда подальше. — Помоги найти моего сына, — просит вожак, стараясь сделать свой голос как можно требовательней, чтобы Ким не смел ему отказать. Отрицательного ответа Пак не потерпит, а потому на полноправных основаниях сможет расправиться с этим мальчишкой, который уже был в районе глотки. Намджун соврал бы, если бы сказал, что не знал о пропаже Чимина. По поселению уже давно пошли слухи о блудливом сыне вожака, который так и не вернулся домой. Все считали, что мальчишка просто решил уйти в отрыв, а волк Намджуна жалобно скулил, оставшись без внимания Чимина, да и сам альфа не мог с собой ничего поделать, ведь скучал. Именно потому он и согласился, ведь тогда он сможет побыть с Чимином, хоть и совсем недолго. С каждым прожитым днем все становилось только запутаннее, Чимин не вернулся сам и найти его никто не смог. Как бы вожак не пытался поднимать эту тему, вокруг все равно всем было известно о пропаже. Некоторые даже уже знали причину и в иную правду, коей еще не было — верить не хотели. Как бы вожак не разгонял людей по делам, те все равно находили время. Половина поселения мутила воду вокруг темы, связанной с омегой, а другая половина наивно в эту муть верила. Намджуну и самому было очень интересно, почему же Пак сам не возвращается, потому приказ вожака был даже в радость юному волку. Правда, сомнение в груди альфы все же зарождается. Имеет ли вообще смысл идти Намджуну на поиски, ведь он не самый лучший охотник и стоит ли ему тратить на поиски волчонка силы? Ким слышит о бесполезности поисков и большинство альф считают, что шурудить местность бессмысленно, ведь омега может уже и не в живых вовсе. Может, Намджуна и попросили попытаться найти Чимина, один он все равно не пошел. Вокруг опушки леса уже собрались несколько человек. Парни обращаются в разы быстрее, нежели Ким, и сразу сбегают в лес, не дожидаясь, пока Намджун соберет себя до кучи. Ким обращается в волка и рысцой в лес убегает, пытаясь привыкнуть к своему естеству. Прижимаясь носом к земле, волк запах жадно втягивает, ощущая неприятный и немного затхлый запах земли с примесью легкого ягодного. Намджун за последний аромат цепляется, пытаясь понять, куда и в какую сторону ему стоит бежать. На поляне, где ветвится множество следов, собрались волки, а Намджун вновь припадает к земле, улавливая запахи. Прижимая уши к голове, все тело немного подрагивает, пока Ким сконцентрироваться пытается. Легкий шлейф ягодного запаха расползается во все стороны, пытаясь спутать, и навести на ложный след. Внутренний волк срывается на скулеж, когда излюбленный аромат ускользает от него, только вот… Намджун сам не верит в то, что смог почувствовать правильный путь. Ким рычит и срывается на бег, а за ним следуют и остальные. Альфа постоянно принюхивается, дабы любимый запах не потерять. Лапы перебирают все быстрее и быстрее, а в один прыжок, Намджун одолевает большой пригорок, не специально отрываясь от других членов стаи. Ким был гораздо быстрее альф из стаи, да и в своем естестве он был гораздо крупнее, несмотря на то, что рос совсем не в своей стае. Альфа не специально, но очень быстро отрывается от других волков, периодически носом к земле прижимаясь, чтобы не сбиться со следа. Намджун во времени теряется и уже не знает, сколько шастает по этим полянам. Запах омеги очень слабый, почти не уловимый, но альфа знает, что Чимин находится где-то рядом, только вот не знает, где именно. Ему уже хочется сдаться, а нежный ягодный аромат путается с тошнотворным запахом крови, который неприятно забивался в нос. Вновь прижав морду к земле, Намджун медленно рыщет, проваливаясь одной ногой в небольшую нору, которая была спрятана под мокрыми и затухшими листьями. Нора была похожая на лисью, и волк без особого страха стал разгребать листья и ведь не прогадал. Пронзительный ягодный запах с привкусом металлического резко ударяет в нос и неприятно оседает на языке, но Намджуна эта совсем не останавливает. Чимин клубочком свернут и спит, тяжёлое дыхание слышно даже если не заглядывать в саму нору. Волк лапами роет возле чужого жилища, чтобы было удобнее подобраться к Чимину. Вскоре, альфа наконец-то может пролезть внутрь, что, собственно говоря, и делает, зажимая чужой загривок в своей пасти, вытаскивая полуживую омегу. Глубокая рана красуется на боку, а шерсть возле увечья вся слиплась в крови и грязи. Намджун глаза прикрывает и начинает осторожно рану лизать, слыша скулеж и тихие порыкивания, а после в глаза смотрит, прибивая Пака к месту. Альфа всё равно сильнее, и если захочет, то сделает все без разрешения, которое ему и не нужно. На языке запах и вкус крови остается, но Ким внимания на это старается не обращать. Когда он встает на лапы, в груди странное чувство опасности распространяется и дабы не навлечь беду, он вновь хватает безвольного и беспомощного волчонка за шкирку. Омега ловушкой был, его специально оставили здесь умирать, а Намджун от неизвестных волков с легкостью отрывается, преодолевая большие участки территории прыжками. Чимин, как волк, слишком слаб и вряд ли бы смог дать отпор, а раненый вообще не смог бы ничего сделать. Вой слышит не только Ким, но и другие волки, которые следовали за ним. Нападать на них никто не спешит, да и запаха, который мог бы обозначить того, кто забрел на их территорию, они не чувствуют. Каждый альфа сейчас, бегущий в деревню, понимает, что это значит. Оттого и сердце в груди бешено стучит, а ветер уши закладывает. Оттого и лапы дико ноют от усталости. Оттого и мысли путаются. Оттого они и пытаются запутать следы. Оттого они и молчат. Им сейчас слова не нужны, ведь каждый волк понимает, что происходит. Они виляют и путают свои следы. Им кажется, что они смогли скрыться, но затворники бегут по их следам. И Намджун это чувствует, потому что знает всю боль, которую они несут своим присутствием. Соплеменники тормозят, чтобы задержать непрошенных гостей, а Намджун не может дать полноценный отпор, пока рядом с ним слабый омега. Ему бы помочь отвести затворников от стаи, но и ослабшего омегу он бросить не может. Оттого он вновь ведет их в свой дом.

В свой второй дом.