Успеть до темноты

Хоть Дуонг и просил Намджуна, с ним все равно отправляют ещё двоих альф в сопровождение. Вожак не верит Киму и полностью уверен, что это парочка спланировала всё заранее и альфа на самом деле просто знает, где искать несносного омегу. Дуонг до сих пор упорно верит в то, что Намджун специально спрятал его сына.        Перед уходом на поиски, Намджун к Суен подходит и вещь Чимина просит, чтобы след омеги взять, прошло уже ведь немало времени. Взяв из немного дрожащих женских рук серебристый пояс, омега говорит Киму, что эта вещь была на ее сыне в момент церемонии и что именно этим поясом, Пак кинул вызов Сокджину. В уголках глаз виднеются слезы, а Намджун лишь головой кивает, убегая в сторону леса, даже не пытаясь скрыться от еще двоих волков.        Все с самого детства твердили несостоявшейся пока паре, что у них особая связь, только вот сейчас она особо Намджуну не помогала и Чиминова запаха он не чувствовал совсем, да и альфа повелся по ложному следу, пойдя на поводу у омеги. Ким даже забыл, какого это, искать Чимина, когда тот не хочет быть найденным.        Первые поиски заканчиваются провалом. Двое сопровождающих возвращаются домой, но Намджун с ними не возвращается. Ким возлюбленного до последнего искать будет, даже если придётся рисковать жизнью.        Ночью становится в разы холоднее, а густая дымная шерсть альфу спасает. Учуяв легкий шлейф ягодного запаха, Намджун и сам не замечает, как забредает на чужую территорию. Гуляя на заграничных землях, Ким рисковал каждым своим шагом, его ведь запросто могли скрутить, поймать или загрызть, но он этого совсем не боялся. Куда страшнее для него было — Чимина не найти.        Первая ночь, как и день, не приносит результатов. Оборотень остаётся спать на камне возле шумной речки, что бьётся о камни, стачивая их с каждым разом, и разливаясь на землю. Намджун нашёл себе здесь место, чтобы не привлекать внимание звуками и запахом. Феромоны альфы тяжёлые, легко забиваются в ноздри, оттого найти его было в два раза проще. Каким бы плохим охотником не был другой оборотень, найти Кима было достаточно легко, именно потому Киму и приходилось улучшать свои навыки, чтобы не стать чьей-то жертвой. Прислушиваясь к каждому шороху и периодически нюхая землю, Намджуну кажется, что рано или поздно он с ума сойдет в этом лесу. Уловив слишком громкий шорох, альфа сразу же нос к земле прибивает, чтобы почуять омежий след, но чувствует лишь запах животного. И только сейчас, Ким осознает то, насколько он голоден, а его внутренний волк уже готов свалиться на землю без еды, признав свое поражение.        В нос ударяет легкий шлейф вкусного запаха и Намджун медленно к кустам приближается, от которых так приятно пахло. Альфа приседает, готовится и резко набрасывается на свою жертву, прижимая надвигающуюся рыжую тушу к земле. Глаза округляется, когда он ощущает сладкий ягодный аромат и осознает….        Нашел…        Он нашел его…        Оборотень под ним жалобно скулит и кажется, что лишь сильнее к земле прижимается, прогибаясь под чужой тяжестью. Намджун от радости скулить готов, но пока обходится лишь облизываниями чужой неподатливой морды.        Счастью нет предела, а омега начинает скулить, забавно виляя хвостом от такого же чувства, когда улавливает легкий запах Кима. Чимин поверить не может в то, что его Ким все-таки нашел. Рыжий смерч вмиг альфу переворачивает, начиная ответно ласкаться, вдавливая возлюбленного в холодную землю. Волк послушно на бок заваливается и млеет от действий младшего, пока в голове у Намджуна было лишь одно….        «Я нашел его»        От Чимина приятно веет ягодами, а сам Намджун так и засыпает на том месте, зная, что рядом с ним омега. В первые, за долгое время, Ким обретает такое любимое и долгожданное спокойствие. Поиски парня его слишком сильно вымотали, потому ему действительно требовался срочный отдых. За все свои прогулки, Намджун не встретил никого опасного, кто бы мог навредить или уж тем более убить.        Рыжая морда взволновано обнюхивает альфу и лишь зарывается носом тому в шерстку, укладываясь рядом. Омега заваливается на бок, прижимаясь спиной к чужому животу, осторожно пробираясь меж чужих лап, стараясь альфу не разбудить. Мальчишка довольно порыкивает и наслаждается терпким ароматом альфы, который полностью окутывает омегу. Чимин внимательно наблюдает за дыханием Кима, а также наблюдает за безопасностью территории вокруг. Ему совсем не хотелось, чтобы с ними что-то случилось.        Пак долго ждал свое счастье. Теперь он просто так его не отпустит.        Чужой живот неприятно урчит и Чимин принимает решение — поохотится, пока альфа мирно спит. Омеге пришлось отойти немного дальше, чем обычно, ведь на той территории он поймал видимо все, что мог. Ему удается выловить нескольких зайцев, которые сейчас были довольно худыми из-за недостатка пищи.        Этого им будет явно мало, потому омега, обращаясь в человека, начинает собирать ягоды, ссыпая горсточки на пожелтевший лопух. Чимин осторожно края заворачивает, чтобы ничего не рассыпалось, после чего возвращается к еще спящему Намджуну.        Отряхнув свое тело от грязи и засохших листьев, Чимин устраивается рядом с альфой, нежно зарываясь рукой в шерстку, ощущая жар, исходящий от чужого тела. Вскоре парень обращается в свое естество, и долгое время ходит просто вокруг, будто свой хвост пытается поймать, Чимин был просто полностью погружен в свои мысли. Его распирало счастье оттого, что его нашёл именно Намджун, а не кто-то другой. Паку даже в какой-то момент не верилось в то, что его нашёл именно Ким.        Усталость вскоре и Чимина накрывает, оттого он вновь к Намджуну возвращается, оставляя несколько туш зайцев рядом с ними. Омега укладывается около спящего оборотня, недолго чужую морду вылизывая и обвивая своим хвостом лапу старшего, чтобы тот не посмел уйти без предупреждения.        Окруженный запахом Кима, Чимин засыпает, получая долгожданное спокойствие. Пак первые за долгое время высыпается, и его совсем не мучают кошмары с воспоминаниями, связанные с Сокджином. Усталость покоя Чимину не дает, оттого он все еще беспокойно спит, вздрагивая от каждого шороха. Страх того, что Намджун уйдет не покидал Чимина, потому тот и просыпается немного раньше дымного волка, только вот и Ким себя долго ждать не заставляет. Пак довольно рокочет, чужую морду недолго облизывает, и готов начать пищать от разомлевшего вида старшего. Схватив пойманные тушки, омега направляется к норе, немного заигрывая со старшим, виляя своим хвостом прямо перед носом альфы.        Поверить во все происходящее слишком тяжело, Чимину даже порой кажется, будто бы он еще спит, но приятный и терпкий запах Кима каждый раз говорит обратное. Они вдвоем легко смогли уместиться в лисьей норе, в которой Чимин провел последние недели. Намджун около Чимина устраивается и начинает шершавым языком облизывать чужую шерстку, иногда покусывая чувствительные уши, пока сам мальчишка блаженно глаза прикрывает и забавно фырчит от получаемой порции ласки.              Такое поведение ему совсем несвойственно, но….       Намджун слишком сильно скучал по этой чертовке.        Запах Намджуна приятно кружит голову. Даже еда сейчас выглядит совсем непривлекательной, лишь бы Ким сейчас продолжал свои незамысловатые ласки. Альфа ненадолго приостанавливается, чтобы свое лицо облизать и Чимин этим моментом пользуется, начиная проявлять ответные ласки, наслаждаясь тихим урчанием.        Киму тоже сейчас слишком сложно поверить в то, что сейчас все происходящее совсем не сон. Носом в рыжую шерсть зарывается, он расслабляется окончательно и голодно смотрит на еду, которую видимо специально для них поймал омега. Он хочет сейчас многое узнать и спросить, только вот голод все же оказывается сильнее, потому Ким Чимина к еде подталкивает, а тот и вовсе не сопротивляется, ведь и сам голоден не меньше Кима.        Облизав с лица кровь, Намджун еще недолго смотрит за тем, как Чимин из туши мясо выгрызает и жует. Фыркнув, он рыжую шерсть лижет на загривке и легонько прикусывает, пытаясь на себя внимания обратить, пока внутренний альфа все еще не может поверить в то, что нашел омегу.        Или же ему просто позволили найти?        Вскоре, когда омега расправляется с тушей и убирает следы преступления за собой, Ким интересуется, как младший выжил здесь, а после на ответные вопросы отвечает, наслаждаясь их общим времяпровождением. Хоть этой пищи и было мало для огромного волка, он все равно начинает постепенно восстанавливаться, все еще иногда даря тому непримечательные облизывания и легкие покусывания. Омега почти сразу после чужого рассказа, сказал Киму, что в стаю вернётся лишь с меткой. Чимин слишком хорошо своего отца знает, тот с особой легкостью может не выполнить свое обещание. Раз уж вожак Намджуну позволил найти своего сына, то должен был учесть то, что Чимин просто так не вернулся бы и обязательно куда-нибудь влез бы.        Рядом с Паком Киму хорошо и спокойно, младший словно исцеляет его. Присутствие Чимина для альфы Намджуна слишком важно, без него он чахнет. Возвращаться одному в стаю совсем не хотелось, но с омегой этого делать не хотелось лишь больше. Весь остаток дня и вечера, Чимин крутился вокруг альфы с довольным рокотом. Он частенько игриво вылизывал чужую шерсть, лишь иногда недовольно морщась, не обращая особого внимания на запах затхлой шерсти. Чимин себе обещание даёт, что как только они вернутся в стаю, то он Намджун потащит на полноценную мывку, чтобы поухаживать за своим альфой.        Ближе к ночи Намджун все же из норы выбирается для того, чтобы поймать какого-нибудь зверька или рыбину, чтобы разделить их на двоих. Да и хотелось поживиться чем-то более сытным и плотным, нежели небольшим зайцем. К тому же, Кима не просто так в стае прославили лучшим охотником. Он и правда таковым является.        Чимин совсем неохотно отпускает альфу на охоту, голод все же вверх берет, да и если Намджун уже решил пойти на охоту, то его не остановить. Только вот омега в стороне и без дела сидеть не собирается, потому тоже отправляется в лес, что бы поймать кого-нибудь, либо же просто собрать ягод.        Возвращаясь с пойманной дичью, которую Намджун успел схватить, притаившись в кустах перед отважным прыжком в воду, он чувствует, что начинает пахнуть сырой шерстью. Самый неприятный запах, который только есть у волков. Стоит немного просушиться после купания, так хоть нос затыкай, а в обличии волка.… Этот смрад становится в разы хуже, тем более с его нюхом.        Отдохнувший Ким выглядел свежее. Оставляя еду на выходе из норы, не зная точно, когда они вернется в саму нору. Чимин себе тоже не заставляет долго ждать и приходит с добычей, после чего начинает возиться с тушами, а Намджун укладывается рядом и умиротворенно наблюдает за своим омегой. Они неплохо справляются вдвоем наедине, оттого в голове альфы проскальзывает мысль о том, чтобы вообще не возвращаться в стаю, а попробовать жить так.… Вдвоем и вдали от всех.        Ему кажется, что эта идея абсолютно шикарная. Только в ней есть один минус. Намджун не хочет, чтобы они одичали, ведь в человеческом обличии им придется не сладко, без нормальной пищи, одежды и чего-то более серьезного, нежели лисья нора, набитая сушеной травой. Но еще, Намджун совсем не знает, как на эту идею отреагирует Чимин, именно потому он старается отложить эти мысли у себя в голове максимально подальше на неопределенный срок.        После плотного ужина, они вновь в норе прячутся, чтобы немного отдохнуть, а ближе к ночи старший предлагает сходить искупаться. Несмотря на то, что сейчас и была осень, день выдался крайне жарким и солнечным, вода явно успела прогреться, да и размяться было бы совсем неплохо.        Будучи уже на речке, Ким первым в воду погружается, обращаясь в человека. Он поворачивается лицом к Чимину и протягивает руку тому навстречу, притягивая Чимина к себе. Альфа прижимает омегу ближе к своему телу, вовсе не стесняясь, когда они соприкасаются голыми телами. Пак послушно выполняет все, желая поскорее искупаться в речке. Мальчишка морщится недовольно, ведь вода не такая уж и тёплая, но Чимин лишь ближе жмётся к горячему телу альфы, из-за чего температура воды его больше не интересует совсем. Отступая дальше, они медленно погружаются в воду по ключицы. Ким руками Пака под локти хватает, в воде поднимая словно пушинку, благодаря её плотности, сажая на себя, чувствуя, как ноги младшего оплетают торс. Руки Намджуна сами собой опускаются к ягодицам, стоит втянуть носом яркий запах Чимина, который сейчас будто стал лишь ярче.        Не было смысла скрывать их тяги, тем более исход старший и так знал. Ему было дозволено найти и привести домой Чимина и на этих правах быть его волком. Ким голову приподнимает, дабы встретиться с чужими глазами, улыбаясь тому и наконец, получая полноценный поцелуй, прихватывая нижнюю губу. Альфа целуется медленно, растягивая момент, надеясь, что у них буде еще тысячи таких мгновений.        — Этот чëртов Сокджин, — рычит Намджун и утыкается носом в ключицу омеги, — Я видел тогда вас на берегу и его поведение. Он перешел все границы, как же я ненавижу его. Если увижу вновь, то перегрызу ему глотку, он причинил тебе слишком много боли и должен понести наказание.        Ладони с чужих ягодиц на бока перемещаются, пока сам он продолжал ходить по дну, где точно есть песок, дабы не провалиться. Чимин себя сдержать не может и вновь льнет к чужим губам, пытаясь растянуть этот сладкий миг как можно дольше. Он руками плечи Кима сжимает, стараясь целовать его по-особенному, чтобы тому хотелось целовать лишь одного его и больше никого. Чимин своими бёдрами плотнее торс альфы охватывает и немного отстраняется, в попытке свое дыхание восстановить.        — Я тоже много боли причинил тебе своим поведением, пытался отдалиться, чтобы не больно было отпускать, но каждый такой раз, когда ты приходил снова, ломал всё то, что я тщательно выстраивал, — шепчет Намджун, неохотно отстраняясь от мальчишки.        — Отец не думал о моем благополучии, хотя я все равно могу понять его. Он думал не как отец, а как вожак стаи. Для Сокджина я бы стал просто рабом, а ещё и дети, и другие беты… Я как представлю, что с ним нужно было бы вновь заниматься любовью, так дрожь от страха пробивает…        — Вновь? — тихо переспрашивает Намджун, пытаясь заглянуть в покрасневшие глаза Чимина, прекрасно понимая все без слов.        В уголках глаз слезы собираются, Чимину очень сильно хочется сорваться, но он до последнего держится. Судорожно выдыхает, он лишь сильнее жмётся к крепкому телу альфы, поглаживая относительно свободной рукой ещё пока сухие волосы Кима. На лице младшего расцветает грустная улыбка, а альфа вновь целует мальчишку, через время, чувствуя нарастающее возбуждение обоих. Намджун переходит жаркими поцелуями на шею, не только губами, но и языком пытаясь доставить удовольствие. Он нежную кожу вылизывает, прикусывает и метит ее багровеющими пятнами.        Отвечая на поцелуй, омега несильно дрожит, пока низ живота приятно стягивает. Чимин эти ощущения описать не может, но они ему дико нравятся, именно потому он послушно подается на все ласки, пытаясь дарить ответные. Запах Пака становится тяжелее и приятнее, забиваясь в лёгкие, ведь держать свои феромоны под контролем сейчас очень сложно, а у Кима от ягодного запаха по коже мурашки бежали.        Покрывая юную шею засосами, Намджуну кажется либо он вот-вот с ума сойдет, либо же у него гон начнется от такой близости с любимым омегой после длительной разлуки. Клыки немого проявляются, а потому мужчине приходится управлять своими действиями и не прокусить белоснежную кожу. Ким совершенно не спешит, уделяя время своему партнёру, доставляя лишь одно удовольствие ласками и поцелуями в шею. Омега податливый, тихий, почти как любит старший.        — Намджун, — совсем тихо шепчет парень, зарываясь рукой в волосы старшего и несильно их сжимая, дабы к своей шее несильно прижать. От нежных ласк и внутреннего состояния своего омеги, Чимин плывёт лишь сильнее, закатывая от удовольствия глаза, с блаженным фырчаньем.        Запах омегу окутывает и тот лишь ближе льнет к Намджуну, желая раствориться в блаженстве от чужих касаний. Паку руки Намджуна нравились, прикосновения тоже нравились, не то, что руки Сокджина, от чьих касаний выворачивало наизнанку. Омега особо не знает, что ему нужно делать, но своему чутью доверяет, а потому пока старается просто дыхание нормализовать, ведь, то сбилось окончательно, когда Намджун чувствительной жилки губами коснулся.        Намджун не спал с большим количеством омег, но даже по своему опыту знает, как многие кричат в постели лишь от оральных ласк, вызывая отвращение. Хотя сейчас Намджуну, кажется, если бы Чимин вел себя также, то альфа был бы совсем не против. Его еще никто и никогда так не привлекал, как этот несносный омега, сын вожака. Даже просто ради банального переспать, ему никто совсем не нравился и он лишь один раз поддался соблазну, посчитав, что та рыжая бестия чем-то на Чимина смахивает.              Но Мун был совсем на Чимина не похож.        — Намджун, — тихо шепчет омега, и альфа от своего занятия ненадолго отвлекается, — Я не хочу возвращаться в стаю просто так… Я вернусь туда только с твоей меткой, — тихо шепчет Чимин, заглядывая в глубокие глаза Намджуна и утопая в них.                      На территорию стаи пара возвращается лишь спустя четыре дня после того как Намджун поставил метку возлюбленному. Чимин слишком долго и упорно упрашивал это сделать, говоря, что без неё он не вернётся домой. Иногда даже до обиды доходило, ведь Ким хотел поставить метку по всем правила и обычаям. В планах у альфы сначала была церемония, после брачная ночь и метка, а также дети и счастливая жизнь. Только вот на каждый отказ альфы, омега лишь супился и уходил, явно выражая своё недовольство к тормозу Намджуну        Обиды своей пары альфа выдержать не смог, а потому всё же пришёл к нему, в очередной раз приласкал и сделал своим, оставив над ключицей и основания шеи аккуратную метку, словно наметил изначально. Именно она будет с омегой всю его жизнь и естественно должна быть красивой, ровной и показывать всем, что этот парень уже занят одним прекрасным мужчиной. Пришли они на своих четырёх лапах, где их встретили довольно радушно. Слишком долго не было слышно новостей от Намджуна, а от Чимина подавно. Именно потому Чимина тут же увели с глаз долой, расспрашивая обо всём, что накопилось, а в особенности радуясь за своё полученное счастье. Кима же уводит вожак. Намджун принимает ванну, вымывая с себя посторонние запахи, дабы свежим вернуться в дом, где без него тут было одиноко и прибавилось пыли. — Я сделал то, что вы просили, теперь прошу руки вашего сына. Вы знаете, что я настроен серьёзно на то, чтобы быть с вашим сыном. К тому же, Чимин носит мою метку и его тело откажется принимать кого-либо ещё, вы это должны понимать, Дуонг.        После слов Кима Пак осознает, что спокойного разговора не выйдет. Да и что вообще позволяет себе этот отброс, которого Дуонг когда-то давно принял в свою стаю. Вожак уже сотни раз успел пожалеть о том, что повелся на поводу у своего младшего сына. Не было бы Намджуна, то и Чимин был бы с Сокджином, возможно даже смог бы полюбить эту бету по-настоящему и был бы счастлив. — Как ты посмел поставить моему сыну свою метку? — чуть ли не рычит Пак, смотря в упор на альфу, которого будто совсем эта ситуация не заботила. Дуонг брови свои хмурит, пока эмоции на лице быстро сменяются и абсолютно все выражают недовольство. Вожак даже подумать не мог о том, что Намджун поверил его словам и всерьёз рассчитывал на то, что получит его младшего сына. Правда, услышав о метке, Пак поверить в это совсем не может и не собирается верить, пока воочию не увидит. Альфа серьёзен в своих словах и видит как никогда раньше лицо родителя становится хмурым. Неужели и вправду хотел обмануть? Намджун чувствует себя полным дурачком и поверить не может во все это. Ему кажется, будто Чимин знал обо всём наперед, и именно потому не признавал слова дом, пока не получил желаемую метку. Намджун хмыкает, еще недолго смотря на Дуонга, сидящего на стуле.        Когда молчание затягивается, Намджун шторы наконец-то открывает, а затем распахивает окна, впуская в дом свежий чистый воздух. Ему стоит задуматься о перестановке, не жить же им раздельно, пока не решаться покинуть это место. У альфы в голове на этот счет было множество мыслей. Покинуть стаю хотелось давно, и сделал бы это сразу, если Чимин и вправду связал себя узами брака с Сокджином. Но даже сейчас парень хочет покинуть стаю не меньше, только уже под руку с любимым оборотнем человеком.        Найти необжитую местность, на которой можно будет заняться своей жизнью. Построить хижину, родить нескольких волчат и создать свою стаю, принимая потерявшихся с дороги, раненных или отвергнутых родными. Ким мечтал об этом давно. Ему хотелось доказать абсолютно всем, что у таких как он одиночек, тоже есть шанс.        — Позвольте Чимину выбирать то, чего он действительно хочет, а не то, что выгодно вам. Он любит вас и сделает всё, чтобы вы были счастливы, но если лишить счастья его самого, он отвернется от вас, — Намджун не поворачивается, но слышит, как дверь закрывается, оставляя Кима здесь совершенно одного. Он вновь хмыкает, но следом бежать за вожаком не собирается, вдруг Дуонг все же образумится.       — Это уже не твоё дело, паршивец, — альфа рычит себе под нос, стремительно покидая чужой дом.        Стремительно направляясь к своему дому, вожак помнит, как его сына сразу же утащили домой. Супруга ему в тот момент что-то говорила, только вот Дуонгу на тот момент было гораздо интереснее надавать по ушам пришедшему с его сыном Намджуну.        На душе у Чимина волк неприятно скреб грудную клетку, но омега продолжал послушно идти за своей матерью. Будучи в просторной хижине, первым делом, с Пака всю грязь после продолжительных блужданий смывают, а после услужливо ему предлагают пообедать. Голод Чимина дал о себе знать, да и он совершенно не хотел отказываться. Пока омега поедал вяленное мясо, далеко уже не юный омега оттягивает ворот футболки на сыне и ахает от увиденной метки. — Что ты натворил? — тихо шепчет Суен, делая пару шагов назад, — Ты же должен был быть с Сокджином… Зачем ты позволил Намджуну это сделать? — Мам, я не позволял ему ставить на себе метку, — неспешно шепчет Чимин, облизывая пальцы, испачканные в приправе, — Я умолял его это сделать, — подняв голову вверх, омега улыбается, оголяя свои клыки. Он даже совсем не удивляется, когда видит, как в дом вбегает разъяренный вожак, только вот единственного, кого не ожидал увидеть омега, так это своего уже бывшего избранника.        — Я озвучил свои правила около древа жизни, если меня найдёт Сокджин, то буду делать вид, что люблю его и буду с ним до конца своей недолгой жизни, а если нет, то со мной будет тот, кто сможет найти меня. А теперь, извольте напомнить, ваш избранник меня не нашёл, за то мой смог.        Дуонг с собой за шкирку Сокджина притащил, а бета особо и не сопротивлялся. Слова Чимина обескураживают абсолютно всех находящихся в комнате, а вожак с наглостью своего младшего сына мериться совсем не собирается. Подходя к мальчишке, Дуонг ворот рубахи оттягивает, чтобы проверить слова Намджуна и чуть ли не отпрыгивает. Раскрыв рот в удивлении, у вожака с это мыслью не получается свыкнуться, и он постепенно осознает, что Намджун ему не соврал. Отодвинув от себя полупустую тарелку, Чимин откладывает кусок мяса обратно, ведь еда больше в глотку не лезет от неприятного разговора. Встав со стула, младший омега намеревается покинуть отчий дом и пойти к Киму, только вот вожак сыну уйти не позволяет. Грубо схватив Чимина за локоть, Дуонг сына заталкивает обратно в комнату, срываясь на довольно грубый рык, пока зрачки вожака постепенно стали красным наливаться из-за ярости, бушующей в груди.        Поджимая губы, мальчишка бедрами неприятно ударяется об острый угол стола. Сводя брови к переносице, Чимин недовольно смотрит то на своих родителей, то на бывшего избранника. И если с первыми лицами все было нормально, то от морды Сокджина начинало тошнить. Чаще всего, Чимин совсем своего отца не понимал, точнее даже не пытался, ведь старший самостоятельно испортил их отношения, отдав своего сына ради выгоды в лапы настоящего монстра. — Чимин, что значит умолял? Неужели ты и вправду раздвинул ноги перед этим паршивцем и принял его метку, лишь бы мне насолить? Тебе так сложно было сделать хоть что-то ради общего блага, бесстыжий омега, — вожак наступает на своего сына и рычать продолжает, а глаза заволокло почти полностью красным свечение от злости, которую старший Пак совсем не скрывал. — Дуонг, мы так не договаривались, — Сокджин недовольно хмыкает, в упор смотря на Чимина, — Я хотел чистого и покорного омегу, который был бы верен мне и моему народу, а вы, в свою очередь пытались надуть меня? Вы серьезно хотели спихнуть мне в пары шлюху, которая лишь по одному зову готова была бы убежать к этой безотцовщине поселения, — голос Кима звучит довольно грубо, а Чимин лишь пятится назад.              Желание перегрызть бете глотку становится лишь сильнее. — Я не шлюха, — сжимая руки в кулаки, мальчишка рычит в попытке себя и свое достоинство защитить, ведь просто так сдаваться совсем не собирался, — Ты мне отвратителен, а Намджун нравился с самого детства. Меня никогда не спрашивали о моем возлюбленном, и какого бы альфу я хотел видеть своим избранником всю свою оставшуюся жизнь. Я не крутил перед ним задом, просто мой волк выбрал его еще в детстве, вот и все. Намджун никогда не давил на меня, пока вы насильно попытались сделать мне больно. Я искренне рад, что у вас не получилось.        — Щенок, — отец рычит и хватает младшего за ворот рубахи, пытаясь притянуть к себе, чтобы нанести первый удар, только вот омега царапает руку альфы, выступившими когтями и изворачивается, обегая стол.        Чимин больше так не сдастся. Он будет бороться за свое счастье до последнего. Даже умрет, если это потребуется. Рот у вожака совсем не закрывается и своей речью о выборе его сына, доводит Чимина до слез. Старший Пак совсем не скупится в своих словах, а Чимин почти доходит до своей точки кипения и если сейчас не заплачет, то точно оставит пару шрамов на лице своего отца от острых когтей. — Мерзкая шлюха, — раздается над ухом, а сам Сокджин грубо хватает мальчишку, вытаскивая того на улицу, совсем не собираясь возиться с гнусным мальчишкой. Бета хочет наказать того, кто ему отказал, и унизить по своим законам, но Чимин скулит для Намджуна, неслышно для остальных. Он зовет своего альфу на помощь и Ким себя долго ждать особо не заставляет.        — Намджун! — счастливо восклицает младший и чуть ли не скулит от вида своего альфы, который слишком быстро находит на бету.        Желание прижаться к крепкой груди Намджуна появляется само собой, только вот он от беты просто отскакивает, стараясь не мешать альфе, который зол и своей аурой всех к земле прибивает, даже Чимин это ощущает и склониться хочет. Пак чувствует не только опасность, исходящую от альфы, но и чувство защищённости, которое принес за собой Намджун.        У альфы совсем не было желания на милости, и на что-то другое помимо чувства злости, он себя растрачивать не собирался. Если семья против него, значит — украдёт омегу и сбежит с ним так далеко, что никто не найдёт. Намджун не простит им того, что они заставили скулить и просить его омегу о помощи. Да и украдёт он омегу лишь по мнению старших, даже не догадываясь, что Чимин вполне не против, лишь бы не то, что имеет сейчас. Ким сразу же почувствовал неладное, да и волк внутри метался, когда не видел своего омегу в поле зрения и осязания, словно понимал, что с Паком что-то не так.        Когда-то в детстве Намджун слышал, что метка связывает не только тела, но и сущности, позволяя распознавать эмоции своего партнёра. Тогда маленький альфочка не верил в это, называя бабку их в стае лгуньей, пока самостоятельно не столкнулся с этим. Он и вправду чувствует настроение своего омеги, и это было совершенно что-то новое. Испытываемые им чувства было сложно описать, но это ему безусловно нравилось. Путь Киму очевидно преграждают беты, что смотрят ядовито, намекая, чтобы проваливал и не мешал чужим жизням. А Дуонг и вовсе кричит почти на всю стаю о том, что во всём виноват лишь Ким. Вожак кричит о том, что жалеет о своем поступке, когда взял этого оборванца в стаю, так еще и накормил, и обогрел и жильё дал. Только вот, Намджун не позволит своему омеге с чужим находиться. Пак его метку носит и принадлежит целиком и полностью лишь Намджуну, а если Сокджин попытается пойти против природы и овладеть омегой, то жизнь Чимина оборваться вовсе может.        Никому неизвестно сможет ли омега Пака пережить такое предательство. — Руки свои от него убрал, — вылетает серьёзно и с одичалым рычанием, заставая надвигающегося бету, словно у берега тогда. Намджун на себя все внимание переключает и тогда драка завязывается.        Все прекрасно знают, что Намджуну в этой схватке не победить, но и сдаваться он просто так не намерен. Альфа защищает не только свою честь, но и своего омегу, который дрожит, как осиновый лист недалеко. Волк в ответ не бьёт, лишь уходя от каждого удара, изводя Сокджина. Бете играться вскоре надоедает, и они оба сверкают недобрым огнём в глазах. Намджун Чимину ободряюще улыбается и волком обращается, а Сокджин себя долго ждать не заставляет и в долгу не остается, схватываясь с альфой в облике зверя в поединке.        В шею впивается клыками, Намджун чужую кожу рвёт, выгрызая клочки шерсти и даже отрывая, кажется, кусок мяса. Оборотень под ним сразу же скулить начинает, не ожидая такой силы от альфы, и в свою защиту большой лапой по боку проезжается, заставляя, неуспевшего Намджун среагировать, раскрыть пасть от неожиданности. Когти у Сокджина явно грязные и рана будет долго заживать, только вот Ким отступать от своего не намерен. Преодолев в пару прыжков расстояние меж ними, альфа вновь в шею вонзается клыками, с особой точностью попадая в самое уязвимое место.        От скулежа своей пары Намджуну тошно становится, но и сделать он с этим ничего не может, как и Чимин, который слишком сильно хочет все это предотвратить, но помешать по законам не может, иначе своего альфу опозорит. Паку только и остается смотреть на развязавшуюся драку двух оборотней. Перекидываясь в свое естество, омега начинает кружить вокруг дерущихся альф, а после всей своей тушей жмется к земле, продолжая наблюдать.        Прижав морду Сокджина к земле, Намджун рычит предупреждающе. Ему сейчас совсем ничего не стоит убить Сокджина прямо здесь, на глазах многих. Остальные волки не спешат их разнимать, ибо сам вожак не давал указов, а беты жалобно смотрели на своего предводителя, который тоже упорно молчал, принимая все унижения от Намджуна. Последний раз вдавив чужую морду в холодную землю, альфа отступает на шаг, позволяя Киму подняться. В глазах обоих блещет ярость, но нельзя. Ким будет изгнан тут же за убийство, а без Чимина он никуда не денется.        Бой, казалось, кончается, когда тело издыхает на полу. Все удивлены таким исходом, ведь прекрасно знают, что альфа еще ни разу не смог осилить бету, а Намджун…. А Намджун собирается сделать что-то страшное, войдя в раж. Только вот, Чимин такого выдержать не может и проскальзывает сквозь толпу, хватая мужчину за хвост и оттягивая подальше. Омега не позволяет добить бету и уводит за собой. Пак совсем не собирается наблюдать дальше, альфа ему очень дорог и каждая рана на чужом теле, будто на собственном проступает. Омега своего альфу утащить пытается, а в какой-то момент срывается на грозный рык, когда Дуонг подходит к ним слишком близко.        Бок напоминает о себе не сразу. Стоит Намджуну отвлечься, как дикая боль резко пронзает все тело, а альфа сверкает разъяренными глазами, иногда даже на обращенного Чимина смотрит. Омега не дал случиться тому, о чём мечталось давно, но Намджун ему благодарен, хотя видимо Сокджин не желает просто сдаваться, вновь подходя к паре. Из-за раны дышать становится гораздо труднее, но отвлекаться Намджун не смеет, ему нужно свою пару защитить.        Юная пара окружена. С одной стороны стоит Сокджин, а с другой стороны Дуонг. Все они рычат друг на друга, а Чимин прикрывает своей головой самое уязвимее место своего альфы — шею. На свой страх и риск, Пак выходит вперед, на сбившихся в кучку волков, рычит и скалит клыки, пугает альфу с бетой и даёт им подумать, пока Намджун смеряет их взглядом. Ким носом тычется в густую шерсть Чимина, прося успокоиться разозлившегося омегу, пытаясь до чужих мыслей достучаться. Они ведь могут просто убежать, у них есть шанс. Если они действительно сбегут, то их никто не найдёт. Альфа бегает слишком быстро, а Чимин за ними следы спутает, и их никто никогда не сможет найти.        У Намджуна стойкий запах и чувствуется сквозь сотни метров, но стоит прыгнуть в воду и обратиться в ней человеком, как собьется на некоторое время, пока омега будет уводить сторожевых псов подальше. Ким не перестает в своих просьбах отступить, да и ещё чувствует взгляд, пронзающий до костей.              Вожак им помешает.       Вожак им не позволит просто так уйти.        Видимо Сокджин нужен для того, чтобы молодая пара не смогла так просто сбежать. Намджун в этой стае больше оставаться не намерен, ему не дадут здесь жизни, как и Чимину. Да и Киму без своей пары не хочется и если Чимин все же решится убежать с ним, им придётся постараться, чтобы начать жить с чистого листа.        Внутренний волк у омеги жалобно скулить продолжает из-за боли, которую испытывает связанный с ним альфа. Чимин все также прикрывает шею своей пары, срываясь на грозный рык, когда к ним кто-либо подходил, не позволяя приближаться особо близко. Парнишке хочется рвать и метать от несправедливости, но волнение за Намджуна всю голову затмевает, именно потому он Кима в не раненый бок пихает, подталкивая к его хижине, чтобы ненадолго спрятаться. Сокджин утробно рычит и скалится в очередной раз, начиная к ним подступаться, а омега на грозный рык срывается, начиная когтями рвать землю под собой. Ещё немного и терпение у Пака сойдёт на нет, и он сорвётся и сам убьёт этого неугомонного бету, который явно совсем не понимает того, что он здесь лишний.              Вот-вот и Чимин выгрызет Киму хребет самостоятельно.       Точнее то, что от него осталось. Инстинкты обостряются до предела, Чимин своей макушкой прижимается к чужой шее плотнее, чтобы у Сокджина не возникло ни одной подлой мысли. Пак рычит угрожающе, продолжая защищать своего альфу уже не только от Кима, но и от вожака, который уже довольно долго не обращался в свое естество. Дуонг громко рычал и надвигался прямо на юную пару, вынуждая Чимина рычать на отца в ответном жесте, и пятиться назад.              Мысль о том, чтобы уйти из стаи для юноши всегда была довольно жуткой.       Этого ведь его дом, тут его родные, тут прошло его детство…       Только вот отчаянные времена требуют отчаянных мер.       Да и кроме Намджуна, Чимину больше совсем ничего не нужно. — «Беги… Беги как можно скорее. Встретимся завтра на рассвете около норы, где ты нашел меня». Зарываясь напоследок в шерсть Кима, омега носом легонько тыкается, а после вновь на вожака рычит, пытаясь всех отвлечь от Намджуна. Сокджин как охотник очень плох и вряд ли сможет выследить Намджуна, а вот вожак… Сыну нужно задержать своего отца, чтобы они смогли сбежать как можно скорее.              — «Беги».        Альфа резко с места срывается, оставляя за собой лишь пыль, а Чимин прыгает и вгрызается в шею вожака, смотря в сторону убегающего Намджуна и оравой волков, которые ринулись следом, и мысленно желая своему альфе удачи.

Омеге лишь остается верить в то, что они еще смогут встретиться.

Только вот, отступая, на Чимина кидаются обращенные беты с оставшимися альфами, а страх в грудной клетке разрастается лишь сильнее.