Успеть до темноты

      Юную пару связывали долгие и иногда даже нудные разговоры. У Намджуна, словно, пластинку заело, ведь тот почти постоянно заводил тему по поводу того, что им стоит сбежать. Чимину было даже страшно подумать об этом. Намджуна может совсем ничего и не связывало, но вот Чимина…. Это его дом. Именно в этой стае, именно с этими людьми в его жизни произошло все самое лучше, как и все худшее.              Выбор остался за омегой. Намджун прекрасно понимал, что такое решение принять слишком сложно, но также старался не давить на свою пару. Альфа видел, как метается Чимин, когда он заводит разговор на эту тему, совсем не представляя, насколько омеге хотелось быть с Намджуном.              Намджун не мог даже примерно представить: на что Чимин готов ради своего альфы.              Вернуться в стаю Чимину хотелось. Омега помнит, как обозначил свое условие перед Намджуном, да и тяжело было забыть то, как из-за этого портились их отношения. Паку было слишком страшно возвращаться домой немеченому, ведь тогда Дуонг точно обведет наивного Намджуна и Чимина вокруг пальца, вернув в руки монстру, который разорвал душу омеги на куски. К тому же, раз вожак добровольно отправил Кима на поиски, значит старший уже пошёл на отчаянный шаг. Дуонг скорее всего принял это решение как отец, ведь волновался за своего сына. По крайне мере, Чимин наделся, что альфа, когда Кима посылал на поиски, думал как любящий своего сына отец, а не вожак.              Метка была выпрошена у Намджуна со скулежом и слезами, ведь он словно издевался над младшим, вечно ему отказывая. И в самый последний раз, Чимин альфе ультиматум выдвигает и говорит, что без метки он точно никуда не пойдет: ни в стаю, ни в побег с Намджуном. Только вот альфа сразу же на упрашивания отказом отвечает, а волк омеги такого нахальства не выдерживает, недовольно разворачивается и специально шлепает своим хвостом альфу по лицу, показывая все свое скопившееся недовольство, после чего рысцой с полянки убегает.              Обида на непреклонность старшего была очень сильная, но она мигом испарилась, когда Намджун сзади подошёл и нежно поцеловал в загривок. Все же Намджун был сильной слабостью омеги, перед которой тот совсем не мог устоять, несмотря на то, насколько сильная обида в груди таилась. И только метка убрала все негодования и остатки обид на Кима.              Скулеж непроизвольный с пасти омеги срывается, пока в голове куча мыслей пролетает. Может у них все получится? Вдруг они смогут и найдут убежище, пропитание, а там дальше все как-то само пойдёт? Все и всё с чего-то начинается.              А Чимин их паре хочет счастливое начало дать и попробовать это сделать собирается. Омега боялся раньше, даже сейчас боится. И неизвестно почему, но сейчас Пак уверен в том, что они смогут. Юноша хочет именно счастливо, и чтобы под боком Намджун был. Паку больше ничего для счастья не нужно.              Волк отпирается. Естественно, кому захочется вот так сбегать от омеги, не зная, чего тот задумал вовсе. Тем более оставлять с намеченным альфой и отцом, который против всех и признает лишь одного единственного. Намджун рычит от безысходности и на Чимина серьёзно смотрит, забирая с того обещание, что будет ждать. Альфа сам себе установку в голове дает и пусть омега попробует только не вернуться.              Найдёт и силой отберёт.              Разворачиваясь на задних лапах, волк резко с места срывается и скрывается в лесу, где помимо запаха Намджуна есть еще множество других, витающих вокруг. Пусть попробуют найти его в пучине разных других. Ким своей спиной чувствует, как Чимин взглядом его провожает.              Бок продолжает покалывать, к тому же, на четырех лапах уже трудно держаться, а тут помимо удержания ещё и бег. Ким помнит отлично ту поляну, где они провели совместно приблизительно около недели, хотя как казалось самому альфе, это время пролетело слишком быстро.              Казалось, красоты того озера, возле их норы невозможно забыть и выбить из памяти, лучшие дни, какие они только проводили вместе, а сейчас… Сейчас приходится бороться за собственную жизнь, и Намджун уверен, что его омега справится со своей задачей. Чимин гораздо меньше других оборотней, ловчее и быстрее, обманки для него плевое дело. Пак хитрый, словно лисица, даже рыжая шерсть играет немалую роль.              Принюхиваясь к влажной земле, волк чувствует незнакомые запахи. Долгое время Намджун бежал сюда и добрался, теперь же понимая, что их место уже занял кто-то другой или же другие. Ким рычит и скалится, направляясь в обход по территории, чувствуя, как сгущаются запахи вокруг. Альфу заметили. Чужаки пытаются выяснить кто он, как и сам Намджун пытается понять, на кого он наткнулся. Высунув дымную морду из кустов, Ким нескольких лисиц замечает, что укрылись в норе и мельком вынырнули из убежища, попадаясь на глаза волку. Лисы чувствовали оборотня совсем иначе, не как хищника, запах у Кима совсем другой. Они ощущали его диким зверем… Непонятным.              Выходя на полянку, волка лунный свет освещает, показывая его во всей красе. Со стороны рычат зверьки, которые сначала боятся его и защитить свое укромное логово пытаются, совсем не представляя, что это не их жилище и Намджун их трогать не собирается. Да и рыжие морды не видят в нём хищника, не понимают, что перед ними почти волк. Отличить оборотней от настоящих волков могут лишь зверушки, порой даже человеку такое не под силу, иногда даже подобным Намджуну.              Беспокоить зверьков не хотелось совсем, оттого оборотень уходит, но совсем не далеко, устраиваясь на берегу возле озера. Волк свой раненый бок вылизывает, надеясь, что так регенерация быстрее пройдёт и все затянется. Сокджин зацепил ткани, разрывая грязными когтями, и явно что-то туда занес, судя по тому, как все медленно затягивается. Ким дышит тяжело, голову на лапы укладывает и, наконец, выдыхает, зная, что лисицы не тронут его, да и Чимин, скорее всего, их спугнет, когда сможет добежать до этой полянки.              Только вот, Пака не наблюдается ни в назначенное время, ни спустя время, что на альфу навевает не очень весёлые мысли. Намджун за младшего волнуется, куда пропал и как долго его еще не будет, Чимин ведь ни весточки, ни еще одного примерного времени не сказал. А может с ним и вовсе что-то случилось в пути?              Беспокойный вечер сменяется такой же ночью. Измотанный приключениями, волк засыпает возле озера, чувствуя, как сбоку к нему приютилась лисица, в попытках согреть альфу, даже не понимая, кем является Ким. Она пыталась спасти, прижимаясь телом, делясь своим теплом, не подозревая, что в этом облике Намджуну не страшны холода до тридцати градусов включительно, ведь шерсть грубая и плотная, отличается от омежьей, да и гены сыграли свою немалую роль.              Тихий шорох травы вынуждает Намджуна проснуться. Он чувствует, что рядом никого уже нет и видимо давно. Сбежала рыжая плутовка. Волк глаз не открывает, за то отчетливо чувствует запах своего омеги, который легкие наполняет.              Сил глаза открыть нет, но теперь Намджун погружается в спокойный сон, зная, что любимый рыжий ягодный волк рядом с ним.       Как только дымный оборотень скрывается в лесу, омега когтями землю рвет, продолжая рычать на наступающих оборотней. Чимин сейчас как натянутая струна и совсем не знает, когда порвется. Он ощущает всем телом чужую агрессию, а в один миг самостоятельно прыгает, сваливая с ног вожака, который ринулся за Кимом, желая проскочить.              В голове омеги был план, хотя и оказался он, может, не очень и хорошим, но лучше у него нет, потому пришлось довольствоваться тем, что есть. К тому же, это все равно лучше, чем совсем ничего. Паку лишь всего-навсего нужно было выиграть время, и он смог это сделать. Сокджин на младшего Пака набрасывается, только вот изворотливый омега — убегает прочь.              Он знает, что за ним следует не только Сокджин, но и оставшиеся альфы с бетами из поселения. Чимину остается надеяться лишь на то, что Намджун успел скрыться. Следуя по следам Кима, омега их запахи мешает, после чего с тропинки сбегает, убегая в противоположную сторону от реки. Оторваться от преследующих его оборотней слишком сложно, даже то, что он путает запах — не помогает.              Отводя незваных гостей, как можно дальше от их временного укрытия, Чимину кажется, будто он сам скоро правильной и обратной дороги не найдет. Омега внутри мечется из стороны в сторону, желая вернуться на их поляну, от которой веяло теплом и приятными воспоминаниями.              У Чимина, получается, добежать почти до другого края меченой территории, оплетая всю тропу до этого запахом Кима, смешанным со своим, благодаря чему, бегущие за ним потеряли бдительность и следовали по более яркой линии. Когда Чимин ненадолго отрывается от оборотней, то начинает петлять между деревьев, прячась в очередной норе.       Ждать чужого ухода приходится слишком долго, либо же Паку просто, кажется. В норе неприятно находиться. Здесь сыро и воняет так, будто кто-то умер, но даже в этом есть свои плюсы. Этот запах скроет истинный феромон Чимина и только из-за этого он остается в этом затхлом месте.              Когда на улице смеркается, омега из своего убежища выползает и срывается на быстрый бег, пытаясь пересечь большую часть леса за очень короткий срок, ведь времени оставалось слишком мало. Чимину так не хватало Намджуна и от этих мыслей, в нем словно второе дыхание открывалось, вынуждая лапы в кровь стирать от быстрого бега. Да и омега неспокойно себя чувствует, потому Паку срочно нужно убедиться, что с его альфой все хорошо.              Деревья мелькают перед глазами, вокруг уже все кругом идет, только вот маленький рыжий волчонок бежать продолжает. Чимин не знает, сколько уже прошло времени и, сколько он уже вот так через территории перебегает в поисках того самого места. Их места.              Лапы неприятно гудят от продолжительного бега, но Чимин не останавливается и до сих пор путает за собой следы, чтобы его не отследили. Остановившись, он нос к земле прибивает и нюхает ту, в попытке учуять запах Кима.              Ближе к полуночи, Пак находит ту самую нору и начинает взволновано скулить. Правда, в норе альфы нет, зато в кустах неподалеку, он замечает знакомую дымную шерсть и с радостным рокотом, запрыгивает с особой легкостью на раненого волка. Мучить своего альфу ему совсем не хочется, потому он просто рядом устраивается, носом утыкаясь в грубую шерстку, стараясь рану не зацепить, которая уже немножко затянулась.              Несмотря на неплохую физическую подготовку омеги и его выносливость, дыхание от продолжительного бега сбилось, да и восстановить его совсем не получалось. Рядом с Намджуном на душе становится совсем спокойно, а волнение отходит. Старший тело младшего оплетает своими конечностями, позволяя Чимину забыть обо всем, погружая того в сон.              Решение покинуть стаю для Пака было совсем необдуманным. Этот выбор для него стал спонтанным, у омеги мало времени было для размышления и взвешивания. В их паре об отречении от стаи говорил лишь Намджун, пока у самого мальчишки в голове мысли были совсем не о будущем.              Дымный волк голову в сторону рыжего ближе подтягивает, убеждаясь в его сохранности. Прислушиваясь к дыханию Чимина, а после на бок переваливается, чтобы Чимину удобнее было прижаться, утыкаясь носом в мех, от которого приятно пахло морозными ягодами.              Утро наступает для Кима быстро. Он уснул с мыслями о том, что возлюбленный вернулся и его больше не пугали кошмары, не снился и дом где он прожил много лет и стая, от которой им удалось сбежать живыми. Просто темнота.              Убаюканный запахом, Намджун глаза открывает, не чувствуя боли в боку, лишь чесотку. Рана все-таки стала затягиваться. Прихватывая зубами кожу, пасть наполняется шерстью, в попытке почесать. Пак проснулся тоже недавно и следил внимательно за действиями Намджуна, и сейчас, на правах пары, Ким дарит младшему поцелуй в нос, а после, лизнув широким языком, начинает блажено рокотать. Альфа в глаза смотрит и о самочувствии интересуется, а после ещё расспрашивает, почему Чимина так долго не было, пытаясь допытаться всё ли в порядке. Волнение сходит почти на нет, когда он удостоверяется в том, что его омега действительно не пострадал.              Предупредив Чимина о том, что он попробует порыскать им пропитание на завтрак, собирается уйти. Ким омегу просит не уходить с этой полянки. Найти он его найдёт, где бы тот не был, но хочется быть уверенным, что младший будет в безопасности.              Пока Намджуна нет, омега на берегу все также остается, свернувшись калачиком. Чимин задумывается о том, что они будут делать дальше. Им нужно искать новое место, куда смогут перебраться и жить. Чимину, кажется, что они не смогут сформировать свою стаю и скорее всего придется прибиться к другой стае. Даже если они и попытаются самостоятельно воссоздать свой уголок, то процесс этот будет долгим и значимым. К тому же, оборотни не просто существа, потому каждая прибившаяся особа должна будет заслужить доверие у вожаков. Как-никак, звери они не одинокие и им нужно будет быть уверенными, постоят ли они друг за друга в беде.              Вскоре Намджун возвращается и омега сразу же к нему прижимается, шершавым языком начиная добытчика вылизывать, довольно хвостом размахивая в разные стороны, поощряя того за хорошую охоту.                     Поиск территории оказался слишком сложным процессом и затянулся уже на месяца. Пара бесцельно бродила по лесу, в поисках необжитой местности и живности. Они не голодали, ведь еще первый снег не спустился, и можно было найти зверьков для пропитания, правда, силы уже подходили к концу. И Чимину, и Намджуну нужен был обычный и простой отдых в тепле и уюте, а не в промозглых норах, где им приходится спать поочередно, чтобы следить за округой и их не поймали.              Помимо зверья, они еще иногда находили ягоды, потому продолжали поиски, только вот к концу второго месяца….              Если Намджун продолжал петлять меж осыпанных снегом деревьев, вынюхивая каждый миллиметр земли, то Чимин потерял всякую надежду на хорошую жизнь со своей стаей. Ему казалось, что они слишком поторопились и приняли неверное решение. Было страшно умереть в лесу или одичать, но Киму о своих переживаниях парнишка совсем не говорил.              Чимин совсем не скучал по своему дому, но волновался за родных.              В начале третьего месяца скитаний, Намджун заводит Пака на территорию чужой стаи. Ким чувствовал абсолютно все эмоции омеги и переживал их с ним, но также молчал, не желая заводить на эту тему разговор. Намджун специально пришел к этой стае, чтобы попросить ночлега, в надежде, что им позволят это сделать, а не убьют сразу же.              Заметив разношерстных волков, сердце Чимина словно замирает. По чужой ауре приятного впечатления не создается, а чужой оскал говорит лишь о том, что волки не намерены на мирные беседы и готовы уже порвать их куски. Ни у Намджуна, ни у Чимина нет права их осуждать, потому что это они находятся на чужой территории, а потому….              Первым преклоняется Намджун, высказывая таким жестом свои намерения. Следом повторяет и омега, устраиваясь совсем рядом с боком своего альфы. Оборотни подходят к чужакам, обнюхивая тех и, не чувствуя от них опасности, сначала спрашивают, почему же они перешагнули территорию другой стаи.              Подняв морду, Намджун просит об услуге, а Чимин дрожит и жмется ближе к боку своего альфы, не понимая, почему тот это делает. Он не собирались прибиваться к чужой стае даже на время, но что изменилось сейчас? Пак Кима не перебивает, а лишь наблюдает, как тот просит ночлега.              Оборотни просто попросили ночлега. Им нужна была хотя бы одна спокойная ночь в тепле, чтобы продолжить свои скитанья, только вот наутро им не позволили уйти. Они обещались уйти с рассветом, ведь оставаться в этом уютном поселении — не входило в планы молодой пары. Когда охотники поймали их на границе, то сразу же утащили обратно в поселение, где всеми членами чужой стаи было принято решение, которое их остановило. Пара могла отказаться и не принять чужого предложения, только вот их все равно что-то здесь останавливало.              Намджун хотел, чтобы они смогли найти своё место, так может и нашли?              Доброжелательные жители этой деревушки, приятная обстановка - сделала свое дело. Может их и встретили тогда не очень радушно, но сейчас, они нашли много точек соприкосновения, что и послужило дальнейшему счастливому проживанию в стае Кон.              Кима сразу прописали в охотники, находя своё утешение в бою. Ему на самом деле нравилось просто сторожить территорию, отправляясь на сутки обегать их земли и прогонять чужаков, чтобы те не добрались до поселения. Естественно тут такой он был не один и есть даже лучше, что несомненно радует. Ему есть у кого набраться опыта и даже есть кому поделиться своим.              Остаться жить здесь, по сей день не входило в планы Намджуна, а значит и в планы Чимина не входило, только вот Ким понимал, что в одиночку они больше не смогут. Он не хотел погубить своего возлюбленного, потому и принял возможность прибиться к этой стае. Уже прошло больше года, но молодая парочка никогда не обсуждала то, как им тут живется, но Намджун видел, как горели глаза Чимина от счастья, а потому и сам был счастлив, не желая поднимать больную тему.              Отстояв на карауле сутки, альфа возвращается домой, зная, кто его там ждёт с горячим сытным ужином и любимыми поцелуями. Пара давно скрепила свои узы по законам этой стаи.               Вернувшись домой, омега не заставляет себя долго ждать, бросаясь в объятия к любимому. Даже спустя столько времени сколько они уже живут вместе, в их семье был лад и спокойствие, ругались лишь по мелочам и недолго, в основном происходило все это из-за Кима, который любой косой взгляд на омегу принимал как вызов, или же чего не делал по дому.              — Я очень соскучился по тебе, зато теперь два дня буду в твоём распоряжении, — оставив нежный поцелуй на губах, он ответно младшего обнимает.              — Я тоже соскучился, — лепечет омега и глаза прикрывает, блаженно урча. Чимин ластиться к Киму с довольной улыбкой и покрывает все лицо альфы нежными поцелуями, шаловливыми руками забираясь под чужую футболку, напрашиваясь на ответные ласки.              Ухмыляясь, Намджун оставляет обувь у порога, дабы пройти внутрь. Юноша на днях сильно прокололся в схватке с медведем, получив от того широченный разруб на спине, из-за чего сейчас вынужден носить повязку, стараясь как можно меньше обращаться волком без надобности, чтобы рана не разошлась. Регенерация сейчас не сильно помогает, заставляя мужчину страдать, ведь даже на карауле ему приходится быть на своих двух, а вместо острых зубов иметь в руке дубинку, а за спиной лук со стрелами, если придётся сражаться. Благо пока эти дни эта участь обходит его стороной.              — Чертовы нагрузки опять расшатали шов. Кровило очень, сходил бы к нашему лекарю, взял бы чего, моё лицо он уже видеть не может, да и мне надоело простыни вечно пачкать своей кровью. Запах ещё этот вечно, — бубнит альфа, обхватывая своими руками запястья омеги.              — Я был у него. Он оставил мне несколько настоек, а еще дал отвар из трав и мазь. Потому сейчас, пока ты будешь кушать, я разогрею воду, мы искупаемся в бочке, а после я обработаю твои раны, — омега в глаза альфы заглядывает, урлыча.              Старший никогда не блистал особой заботливостью и уходом. Со стороны и вовсе казалось, что к омеге Намджун относится слишком лояльно, будто его заставляют с ним быть, ставя условия. Ким не любит показывать своих чувств и эмоций на людях. Он свою любовь и заботу через действия производит, а не показушничает перед другими, ему вообще плевать, что о нём думают другие оборотни, он не с ними, а Чимина видимо и так всё устраивает, раз не сбегает от него, наоборот же только с ним.              Всё это время они провели вместе бок о бок, он даже порой слышал в свою спину оскорбления, мол, как с таким чёрствым человеком может быть такой омега как Пак. Множество подобных фраз, которые оставляют за собой небольшой осадок, но в основном старшему не особо важно. Говорят и говорят. Самое главное, а верит ли этому его омега?       — Ты же накормишь меня, м? — спрашивает альфа, заглядывая в просящие ласки глаза Чимина.              — Я приготовил твое любимое мясо, осталось лишь все на стол собрать, — хватаясь руками за чужие плечи, парнишка альфу не отпускает от себя, — Но сначала ты поцелуешь меня, только потом я отпущу тебя на кухню.              После очередных суток, Киму хотелось лишь одного — спать. Правда, сначала поесть, конечно, дабы на утро не урчать своим пустым животом и, искупаться для приличия, все-таки после тяжёлой работы грязным в постель такая себе затея. Только вот, Ким видит, как перед ним ходит младший, чувствует его возбуждённое состояние и понимает, что поступает с ним по-свински, делая вид, будто не замечает. Да и разочарованная моська ему совсем не нравится, потому руками к талии тянется, медленно усаживаясь на свои колени и носом в живот утыкаясь. Втягивая приятный предтечный запах, ладонями водит по бархатной коже, приподнимает рубаху Чимина, оставляет несколько поцелуев чуть ниже пупка, а после сдержать себя не может и оставляет еще роспись из влажных поцелуев на чужом теле.              Поднявшись с колен, Ким своими губами ловит поцелуй и довольно рокочет, только вот отпускать омегу он уже совсем не хочет, именно потому желанное тело к себе ближе жмет, прося еще один поцелуй. Пак вновь руками ныряет под футболку альфы и срывается на жалобный скулеж, когда нащупывает повязку. Отстранившись от Намджуна, он заглядывает тому в глаза. Мальчишка губы дует и целует альфу в шею, после чего отстраняется, чтобы Намджун, наконец, смог перекусить после охраны.              Поблагодарив парнишку за заботу, он на кухню проходит, наблюдая, как Чимин мясо тушеное накладывает в тарелки, после чего проходит и усаживается на мягкие подушки на полу, двигая к себе небольшой столик. Ему нужно срочно утолить потребность в еде, чтобы после с Чимином уединиться. Каким бы уставшим не был Ким, но своего омегу не оставит без внимания. Важнее своего возлюбленного у него нет ничего, и никогда не будет.              Кима забавляет то, какие круглые и просящие глаза сейчас у его пары. Чимину уже совсем не терпится, когда они смогут закончить все дела и уединиться в уютном гнезде, которое утром построил омега, чтобы чувствовать себя в безопасности, даже когда рядом нет Намджуна. Пока альфа утоляет голод, омега возвращается на улицу, чтобы занести несколько бидончиков с ягодами, которые успел собрать, пока альфы не было.              Засыпав те сахаром, он закрывает бидончики и сносит их в небольшой погребец. Чимин в ванную комнату направляется, чтобы подготовить все. Альфа себя долго ждать не заставляет и помогает своей паре разобраться с ванной, которую они принимают вместе. Старший блаженно выдыхает, как только тепло воды окутывает плечи, лаская и утягивая под воду, заставляя прикрыть глаза. Намджун устал и этого не скрыть, потому омега и ухаживает за ним сейчас особо тщательно. Смыв всю грязь вперемешку с кровью, младший обрабатывает рану на спине альфы, после чего вновь обматывает тело мужчины. Натянув на себя рубаху и оставив легкий поцелуй на щеке того, Пак оставляет мужчину одного в комнате.              Поняв уже давно, что у него скоро течка начнется, омега пытался до Намджуна достучаться, чтобы тот тоже это понял. У каждого созревшего юноши есть свои секреты, Чимин как-то даже Киму рассказывал о том, как понять, когда у омег начинается слишком любвеобильный период, ведь в последний год его цикл сильно сбился, в чем была вина, как и его родителей, которые отпаивали сына травами, чтобы приблизить течку к церемонии, так и смена стаи. Физиология других омег на него повлияла, ведь он потек за этот недавно начавшийся год уже второй раз, потому что сейчас начнется сезон течек у омег подгорной стаи.       В последние дни, юноша был слишком требователен и просил к себе много внимания. Всегда, когда удавалась возможность, Пак лип к своему избраннику и, когда находился без альфы слишком долго, доходило все это чуть ли не до истерик. Иногда, Чимин был готов даже сорваться к Намджуну, который охранял территории, лишь бы немного побыть рядом и обнюхать его всего.       А также, у Чимина появился повышенный аппетит. Он понял это после второй порции вяленого мяса, когда ему захотелось еще. Пак никогда не был особо прожорливым, но внутренний омега принял за привычку запасаться небольшим жирком, который за несколько дней уходил и даже лишние с собой забирал. В самое наступление последнего периода, омега боялся надолго расставаться со своим альфой, и только запах Кима мог успокоить и усмирить разбушевавшегося парнишку.              Постель свежевыстиранная, а в комнате пахнет пряностями и немного травами, которыми, кажется, пропитался весь дом. Ким вообще обожает запах сушенной травы, не гнилой и не покрытой еле заметной коркой плесени, а Чимин только рад поддерживать в их уютном гнездышке чистый запах. Особенно в последнее время, Пак был словно помешан на чистоте и порядке в их небольшой хижинке. Даже сегодня, омега заменил постельное, ведь весь день и вечер жил лишь в предвкушении сладкой ночи и в одежде Кима, которая валялась на постели виде полукруга. Правда, будучи уже вечером, такое настойчивое желание у омеги заметно спадает, при виде уставшей пары.              В постели становится долгожданно тепло. Мужчина после принятия ванны не только более бодрым чувствует себя, но и выглядит соответствующе, словно не сутки стоял на карауле, а занимался более лёгкой работой. Чимин за ним покинул стаю, любящих родителей, безопасность и возможно не такого холодного супруга, хотя при воспоминаниях как обращался бывший к его омеге, Ким челюсти сжимает, ибо никто не смеет себе такого позволить. В первую очередь, какой он альфа, если будет доминировать с помощью угроз и устрашений, добиваться своего через бои и войны. Намджун хочет мирной жизни с любимым, а в скором времени создать свою семью. Именно потому Ким так много старается, чтобы не быть брошенными этой стаей.              Альфа просто хочет счастливого будущего с мужем.              Они с младшим давно обсуждали расширение их семьи, но никак не могли подступиться к этому. А сегодня такой шанс выдался, но Ким вновь подводит. Укладывается под боком своей пары и почти не шевелится, лишь слышно как сердце бьётся, словно готово разорвать грудную клетку и прыгнуть в руки Пака.              Вдыхая естественный феромон Чимина, альфа осознает, что течка наступает, а запах пары усиливается постепенно и в ноздри забивается. Внутренний омега пытается разбудить зверя внутри Кима, и альфа скребется где-то там глубоко в душе и сигналы подаёт, что омега желает его и просит, а Намджун слеп слишком, либо не хочет этого видеть, раз поступает так холодно с ним.              — Намджун, если ты не хочешь, я могу выпить отвар, — лепечет Чимин недовольно и носом беспомощно тычется в основания шеи, где стояла метка. В стае Паков, Кима бы за это другие альфы презирали, но здесь это было отдельной гордостью и пунктиком для защитников. Даже, если бы Намджун тогда отказался и не позволил бы себе поставить метку, Чимин бы все равно это сделал. Парные метки позволяли ощутить полный спектр чувств, что Джуну, что Чимину. Каждый из них в любой момент мог понять, что происходит с его парой и в каком тот настроении.              — Мы не можем просто так это игнорировать, сама природа посылает нам шанс и мы должны этим воспользоваться. Мне важно знать: готов ли ты? Хорошо себя чувствуешь? — Ким понимал, что с течкой организм ведёт себя иначе и многое действовало на инстинктах, но именно о внутреннем состоянии спрашивал альфа, хочет ли этого Чимин также как Намджун.              — Этот шанс выпадает каждый полгода, хен… Мы можем не торопиться, а просто насладится этим моментом и совместным времяпрепровождением, — омега улыбается совсем мягко и опускает свою руку на шею альфы, нежно поглаживая, продолжая улыбаться, — Я же тебе говорил, что готов… Я готов на все, лишь бы только ты был рядом со мной.       Мужчина чувствует касание к своей шее и голову поворачивает в точном направлении, касаясь губами чужих, сначала воркуя над любимым, испытывая его, посасывая губы и играясь слегка языком, и только когда младший сам сильнее поддаётся, углубляет поцелуй, в объятия свои утаскивая, направляя на себя. Чимин пахнет вкусно и течёт, вышибая весь здравый смысл у старшего в голове.              Забравшись на тело Кима, омега судорожно выдыхает, начиная целовать мужчину более яро и глубоко, с особым остервенением мучая и так растерзанные губы. Юноша сейчас с полуоборота возбуждается и чувствует, как начинает сочиться смазка меж ягодиц, отчего начинает бёдрами ерзать по паху альфы.              Пальцы в бедра впиваются и на себя сажают, не обращая внимания на рану, ему сейчас вообще нет дела до чего-то кроме омеги, что так скулит и просит большего и кто Ким такой, чтобы отказывать в удовольствие своей паре.              Меняясь с омегой местами, ему нравится, как над ним доминирует младший, елозит своей задницей по паху и на ушко стонет так развратно, что и не снилось. Каждый секс с Чимином словно первый, он каждый раз выдумывает новые позы, смены положения и порой придумывает собственные правила, которым подчиняется альфа, ведь по-другому не может. Ему совсем не хочется видеть обиженную моську омеги, хотя и знает, что Пак спустя пару часов все простит. Пак всё прощает и касается это не только Кима. Добрая душа, что доверяет всем и если бы Ким не был рядом как положено, кто знает что могло уже произойти. Волк за Чимина заступится всегда, в каком бы месте или в какой ситуации не был. Омега всё ещё доверчив и его не перевоспитаешь, в нём есть стержень, он сильный, хоть и ранимый в плане чувств.              Упиваясь жаркими поцелуями, Намджун ладонями водит по нагому телу омеги. Чимин мурлычет, самым наглым образом на ласку напрашиваясь, стараясь рану альфы не цеплять. Внутренний омега Пака хочет скулить, ведь ему не нравится наблюдать за тем, как его альфа устаёт в карауле, хоть старший и не пытается показывать этого. Чимина жмется к Намджуну, расплываясь в руках альфы в лужицу, продолжая нежно сминать уже губы.              Утопая в мягкой постели, тело пробивает дрожь, а кожа покрывается мелкими мурашками от удовольствия. Парнишка за мощные плечи хватается и чужую губу кусает, оттягивая несильно ту на себя. Чимин млеет лишь сильнее и просит лишь больше ласки. Омега сейчас слишком нетерпелив, оттого и пытается стянуть со старшего домашние штаны, чтобы своим телом альфу почувствовать и чтобы никакая ткань им больше не мешалась.              — Чимин, я так хочу, чтобы у нас с тобой всё получилось, — на выдохе произносит и вновь в губы впечатывается, чувствуя дрожь по телу и вот попробуй разбери, кто из них дрожит сильнее.       — По-другому и быть не может… Я не знаю, как ты, но я тебя очень сильно люблю, Намджун — шепчет Чимин и глаза прикрывает, осторожно рукой в волосы того зарываясь, несильно сжимая их, пытаясь наглым образом перетянуть главную роль на себя.              

И у них все получится. Эта пара сможет быть счастливой.

Они будут, словно, в раю, совсем не подозревая, что из темноты за ними все еще следят.

И только лишь они уверены в своей защите.