Господин с веером

Наруто вздыхает. Потрясение мальчишки было ожидаемо. Стоит отдать ему должное. Такое детство, служба в АНБУ, домогательства Данзо, уход из деревни и все остальные злоключения, которые выпали на долю его ребёнка, и о которых ему рассказал Манда, едва не надломили его, но он ещё держится. Пусть и на самом краю. «Интересный малыш у нас получился, да, Нанами?» — юноша грустно улыбается в пустоту. — Умыть, накормить и после отдыха привести ко мне. — Будет исполнено, младший господин, — прислужник склоняется в поклоне. Наруто вытряхивает прогоревший табак и медленно начинает набивать трубку снова. «Если я обезопашу клан Учих от истребления, то они будут должны мне. Шисуи не умрёт, Орочимару не станет на путь безумия, Итачи тоже будет в порядке. Следовательно, Саске не уйдёт из деревни и всё будет более или менее нормально. Нельзя разбрасываться такими кадрами, ни в коем случае нельзя позволить им сломать себе судьбы. А, да. Обито, точно. Надо позже подумать, что с ним делать. Но, сейчас самое важное — Данзо. Тварёнок». Со времён отца будущего змеиного саннина, этот парень ему не нравился. Гнилой, абсолютно гнилой. «Хорошо, что я знаю его историю. Убрать его будет не проблемой. Нужно узнать у драгоценного сына, посмел ли этот мудак его тронуть. Манда лишь вскользь упомянул об этом деликатном моменте. Орочимару — дорогой и ценный ребёнок. За все жизни — единственный. Поэтому вдвойне важно отомстить за него». Наруто любил детей и, будучи мастером фуин, он их так и не завёл, думая, что у него впереди ещё очень долгая жизнь. Будучи Мариной, врачом, спасающим детей от бомбёжки и ужасов войны — даже жизнь отдал. И только в той жизни, где он встретил Нанами, у него появился потомок — сын. И теперь пришло время вернуть его на путь истины. Орочимару приходит в себя, трёт переносицу и медленно моргает. Перед глазами вновь возникает потускневший образ. Отец, зажав в зубах трубку, мурлычет и кружит смеющуюся маму по кухне. «Как это возможно? Или он был мёртв до сих пор? Был ли? Нужно непременно узнать.» Слуга возникает внезапно и сообщает, что молодой господин все ещё ждёт его в чайной. — Акайо, может ну их? Забирай сына и давай пойдём домой, — Курама не хочет опасных приключений. — Ты вместе со мной видел, что может произойти. Я не хочу этих бессмысленных смертей. Мы же договорились перекроить историю. Тем более… — Ой блядь! А вдруг он не такой, как в манге? Что тогда будешь делать? — Наруто отмахивается. — Слушай, ты столько жизней прожил, почему тебе в голову это втемяшилось? — На деле посмотрим. Главное — вытащить его из рук клана, поймать в нашу с тобой ловушку. А такой или не такой — дело десятое. — Слушай, может тогда просто женишься? Выкинешь его из головы, да и дело с концом? — Нанами — исключение из правил, счастливое исключение. Припомнишь хоть раз, чтобы мне нравилось женщина, помимо неё? И я тебе не про физическую близость, Курама. Лис замолкает, ведь Наруто прав. — Ладно, посмотрим, отдадут ли тебе его вообще. — Да, Курама, посмотрим. Наруто затягивается и выпускает колечки дыма. Слуги приводят Орочимару, задумчивого и притихшего. Юноша указывает рукой на подушки, позволяя сесть, всё так же молча наблюдая за сыном. — Как, отоо-сан, я не понимаю, — змеиный саннин выглядит потерянно. — Ох, давай я начну сначала, такарамоно, — Орочимару вздрагивает, услышав прозвище, которым ласково звала его мать, но выпрямляет плечи, готовый послушать крайне занимательную историю.