Господин с веером

— Мааанда, мой старый друг! Давно не виделись! — Кто посмел? — начинает реветь король змей и почти сразу затыкается. — Ты! — змей опускает голову ближе, принюхиваясь. Мальчик, стоящий перед ним, не может быть его аники, но… кажется, был? — Манда, я прожил шесть жизней, я теперь грёбаная имба! Тащи свиток! — Акайо-сама? — змей подрагивает от восторга. Тот, кого он знал еще змеенышем, его аники — вернулся! — В призыве также течёт время? — Теперь чуть быстрее. — Мне нужно догнать 16-летний возраст и многое вспомнить. Это тело не настолько выносливое. Надо суметь сменить форму. — Даже знать не желаю, зачем тебе это. Пойдём, мой друг. Покажу, как изменилось наше гнездо. Ойори-чан будет в восторге, увидев тебя. Наруто неловко забирается на царя змей и исчезает в светлой дымке. ____________________ Межкостье. Драгоценный сын — Почему? Во время битвы через призыв пришла Ойори-химе, а мне нужен был ты, Манда-сан! Я же с тобой заключал договор! «Акайо-сама, я отправлю его к тебе?» — мысленно взмолился змей. «Давай.» — Ты ту щекотку призывом назвал? Нахальный мальчишка! Иди в чайную, да не медли! Иначе никакого тебе призыва! — угрожающе шипит змей, зыркая на него, будто на несмышленыша. Орочимару фыркает и закатывает глаза. Ему уже пятый десяток пошёл, а царь всё ещё отчитывает его, как в юности прям. Ноги доносят до чайной. Молодая змейка открывает дверь. Орочимару замирает от неожиданности. В чайной, на небольшой кушетке, расслабленно расположился юный брюнет в светло-красном кимоно с тонкой длинной трубкой. Орочимару чувствует напряжение, но шагает вперёд, желая рассмотреть незнакомца. Золотые глаза с вертикальным зрачком, как у него. Длинные тёмные волосы, собранные в изящную прическу, как у него. Змеиная обводка, как у него, но красного цвета. В ушах — серьги чужого клана («Почему чужого, откуда я это взял?») И клыкастая усмешка. Тоже как у него… «Я же не мог где-то заделать ребёнка и забыть об этом. Не мог же?!» И внезапно становится страшно. Что-то важное происходит прямо сейчас. Что-то, что изменит его жизнь безвозвратно. Ему уже много лет не было Так странно и боязно. Незнакомец тоже изучает его, не отрывая ленивый взгляд. — Оставьте нас, — прислужницы в газовых одеяниях исчезают, поклонившись. Орочимару взбешен, ему никогда змеиное царство не подчинялось таким образом. — Ну и кто ты такой, интересно? Распоряжаешься, будто у себя дома, — зловеще шипит Орочимару и резко вскрикивает, складывая печать: — Кай! Не происходит ровным счётом ничего. Незнакомец все так же, с неуловимой ленцой поднимая бровь, усмехается. Орочимару холодеет. Это не иллюзия. — Мару, Мару. Моё токарамоно. Моё единственное драгоценное дитя, разве так встречают отца после слишком долгой разлуки? Тебе должно быть стыдно! Легендарный змеиный саннин, гений, злодей — беспомощно всхлипывает и оседает на пол.