Сторож сердца моего

- Меня кто-то преследует. Ричард почесал нос, после чего вздохнул. - Тино... Мы это уже обсуждали. И не раз. И не два. И в суде. - Если ты думаешь, что за тобой опять следят, звони в полицию. В прошлый раз они отлично справились. Придд едва заметно (если не знать столько лет, сколько с ней знаком Окделл, его ледяную мину, и не заметишь) кривится. - Уже. Они тоже что-то заметили, но никто не смог понять, что именно. А ты? - Что я? Упс. Поспешно. Слишком. Ричард-Ричард... - Окделл... - тянет Зараза, и Ричард выдыхает. - Да. - он нервно стучит карандашом по парте. - За мной тоже следят. Придд сияет физиономией слишком счастливо для того, кто наверняка стал жертвой преклонения очередного сталкера. Ричарду, в принципе, тоже к слежке не привыкать - в его жизни это регулярно возникающее явление с тех пор, как его отец вступил в брачный союз с собственным конкурентом. Другое дело, что с отчимом и отцом он уже с месяц не виделся, папарацци попросту незачем его преследовать. - Значит, это не журналисты. - сделал вывод Валентин - И не доставучий поклонник, на нас обоих разом никто не клюнет. - хмыкнул Ричард, тут же добавив: - Как думаешь, это вообще одни и те же люди, или всё же разные? - Я сомневаюсь, что это вообще люди. - Выдохнул Валентин. - Ну а кто? Инопланетяне? - Ричард хотел бы рассмеяться, но Придд лишь серьёзно посмотрел в ответ, и он фыркнул. - Ты шутишь? - Это объяснило бы, почему мы до сих пор ничего не обнаружили. А ведь оба, можно сказать, собаку на слежке съели. Ага, Придд - на подосланных родичами, Ричард - на журналистах, убийцах и телохранителях. После пятого покушения Окделл волей-неволей начал обращать внимание на то, что происходит вокруг. Ричард мотнул головой, но, увы, Валентин говорил серьёзно, а значит, в словах своих был уверен. Следовательно... - Давай подумаем об этом после занятий, хорошо? - Нам пора спешить на следующее. - Он сгрёб со стола записи и ручки, закидывая рюкзак на плечо. Валентин мимолётно нахмурился, но кивнул. - Хорошо. Не оставайся один, помнишь? Ричард помнил: людные места, светлые улицы, быстрый набор. Минимальный набор правил для выживания правопорядочного гражданина. Не то, чтобы Ричард им был, но он старался! Он кивнул, подумав, что раз дело настолько плохо, что Тино за него волнуется, то можно засунуть гордость в задницу и позвонить отчиму первым - жизнь дороже. Следующее занятие должно было быть в другом корпусе, и Ричард поспешил нырнуть в толпу таких же студентов, как и он, стремясь избавится от ощущение навязчивого взгляда на себе. Однако, примерно на середине перехода, его толкнули. Сначала он подумал, что это случайность и даже буркнул извинение, но его тут же схватили, не давай ступить и шагу. Ричард дернулся, чувствуя, как его охватывает гнев, слишком сильный и яркий, пытаясь ударом локтя под рёбра ослабить чужую хватку, но мужчина, схвативший его, даже не пошевелился. Лишь по-крысиному оскалился. Рядом завопили, разбегаясь, люди, заголосили машины, а следующее, что Ричард увидел, так это то, что тяжелая фура едет прямо на них... О͓͚̘̪̬̱͉͙͍̦̆̆̏̃̅̉̐̀к͖͚̩̗̯̲̰̊̌̄̈̽͒д̱͚͖̖͈̫̰̜̱̃͂̌̈́͛̐͑̀̀́е̩͎̟̭̥͍̯̖̃̽͂̔̔͑̽̓͒̏̉л͉͈͈̟̱͇̱̓̂̀̋͆̄͐̾̀л̩̪͓̝͉͙̞͚́́̉͌̐̆̎̂͑̏̈́̑!̩̰̤͚̯̳̠̯͛͌̿̒̉́͛̐̔̆̽̚

***

Живые темные волны накрывают его с головой. Бережно, так, как даже мать никогда не касалась, обнимают, обтекают, окружая с собой внутри и снаружи. Они приносят облегчение, забирают боль, дарят тепло и нежность, обещая защиту каждой каплей. Ричард хнычет, тянет руки, тут же получая ещё больше прикосновений, которые, кажется, он ждал всю свою жизнь. Он чувствует воду, чувствует руки, чувствует обнимающие его скалы и губы, шепчущие в его собственные заклятое и благословенное: -Я̵̫͖̘̽͘͝ в̴̻̦͖̽́̚с̴̠̠͕͑̐͘е̸̙͇̘͐͋͑г̵͙̟͚͐̽̕д̴͖̠͉͊̔͝а̸̡͍͔́͒͝ б̵̡̞̼̕̚͝у̴͔̫̞̀̔̐д̴̻͍͙͒͆͝у̸̠̺̼̾̓̒ с̸̘͎͎́̈́́ т̵̡͖̻̓͊͠о̸͓͕̞̓͊̒б̵͉̞̓͒̓о̸̢̦͍͐̈́̕й̸͙̙͌̕͜.̸̡͔̟͒͘̚

***

-ᵦ𝄴тₐᵦₐй․ Болевой импульс настолько интенсивен, что Ричарда сгибает в дугу. Прибор протестующе пищит, и он наконец-то распахивает глаза, вскакивая с койки. -龱т人ич廾ㄖ. 廾ㄖ⺁и ⻏ 尸丫长и и 爪闩尸山 ㄖт⼕ю具闩. Ричард всё ещё пытается отдышаться, когда слышит... нет, ощущает это. Этого. - Какого? - нет, только галлюцинаций ему не хватало! Спасибо, хватит! Он половину юности угробил на психотерапию! -🅧🅞ч🅔🅦ь 🅔щё❓ - нутро тут же сводит легчайшим, но явственным намёком на предыдущую боль, и Ричард качает головой, вставая с койки. Голова тяжёлая, и всё ещё немного кружится, но... Он этого не слышит. Он этого не слышит. Он этого... -🆇🅾🅿🅾🆆ий 🅼🅰льчи🅺. Идё🅼. Блять. Он не уверен, переставляет ли ноги сам, или ими тоже управляет Этот, но справляются они неплохо, даже успели увернуться от медсестры, в которую чуть не врезались. - Хэй, может, объяснишь хоть что-то, а? - Ричард, конечно, мало что сейчас соображает, но судя по его одежде, а точнее, по тому, что от неё осталось, у него как минимум должна быть перебиты все рёбра и конечности. Особенно учитывая то последнее, что он помнит. Ощущение вспыхнувшей в голове лампочки, точнее, её озаряющего тьму невежества щелчка так же ярко, как и чужое присутствие внутри него. - Синхронизация лигво- и аудиоцентра завершена. - с облегчением выдыхает голос. Баритон. Симпатичный, хотя Ричард даже отсюда слышит, что слишком стервозный.- Наконец-то. Это заняло больше времени, чем показывали расчёты. Ричард почему-то довольно хмыкает, из-за чего тут же едва не врезается в угол - его тело, совершенно невозможным образом уворачивается, продолжая движение. - Блеск. Так может, ты пояснишь, какого хрена здесь творится? - Обязательно. Но позднее. А сейчас... Его рука распахивает очередную дверь. Ричарда мгновенно пронзает прохладой и ужасом, когда он видит тела на столах вокруг. Он... в морге? Дыхание перехватывает ещё сильнее, когда Окделл понимает, что одно из тел ему знакомо. Не тело даже, ком плоти, что он узнаёт по одним чудом уцелевшим глазам. Глазам того самого мужчины, что держал его на переходе. Следующее происходит одновременно: мужчина моргает, начиная подниматься со стола, не обращая внимания на переломанные руки, а Ричард вскидывает вперёд руку с которой слетает черная жидкость, накрывая тело целиком... ... поглощая его. Ричард нервно смеётся, закрывая глаза и чувствуя, как подгибаются колени. Самого падения в обморок он уже не помнит.

***

Просыпается Ричард в своей кровати. И даже целую секунду блаженно верит, что это всё - лишь очередной чудной и жуткий сон, пока ощущение чужого присутствия не становится нестерпимым. - Кто ты? - шепчет он, хотя откуда-то знает, что ему необязательно говорить вслух, чтобы быть услышанным. - Эстебан. К вашим услугам, эр. - на удивление, даже без иронии отзывается Это... Эстебан. Ричард поджимает губы, прислушиваясь к себе... к ним, после чего твёрдо произносит. - Покажись. - Это... не лучшее зрелище для знакомства. - выдыхает Эстебан. Его присутствие - еле заметная тяжесть за грудиной, внутренняя дрожь, скопление тока вне нервных окончаний. Ричард сжимает пальцы в кулак, поджимая губы ещё сильнее. Эстебан вздыхает - не звук как таковой, но ощущение, ментальный образ эмоционального сигнала, отзывается в костях легкой нотой обреченности. - Как пожелаете, эр... Ричард ощущает, как инстинктивно расширяются поры, выпуская его, хоть в этом нет необходимости. На секунду его руки обхватывает живая, текучая и мерцающая чернота, пока та не поднимается, слетая с кожи, выше, формируя... Монструозное, но вполне отчётливое обличие, из гладкой головы с удлиненным черепом (точнее, очертаниями оного, потому что Эстебан, очевидно, костей не имеет) двумя огромными бельмами вместо глаз и пасти, которой позавидует половина тварей из фильмов ужасов. - Ну ты и уродец. - фыркает, внезапно успокаиваясь, Ричард. Эстебан вежливо скалится, одновременно гася внутри... Он точно что-то делает, блокирует, но так быстро, что Ричард лишь отмечает сам факт действия, но не то, что именно было сделано. - Как грубо. Вообще-то, я занимал первое место в Лаик в том числе и по эстетическим данным. - Понятно. - Ричарду улыбнулся, не особо веря, и уточнил: - А что такое Лаик? Эстебан, заново втянувшись в него, вздохнул, но начал пояснять: - О нём я тоже сейчас расскажу, слушай. Давным-давно...