Что такое любовь?

Гермиона была прижата к кровати, она пыталась выбраться, но хватка Драко была очень сильной. Ещё утром он был против её предложения, а сейчас глубоко дышит и целует её. Неужели я могу нравиться в этом плане только когда человек пьян? — думала она. — Малфой, что ты творишь? — разорвав поцелуй спросила она. — Ха, а разве не понятно? Я хочу тебя, — его разум ещё был под властью алкоголя, но голос... Он был глубокий с хрипотцой. Драко целовал её глубоко, в этот раз не было нежности, была только дикая страсть и рвение. Её блузка разлетелась на куски, когда он рывком пытался её снять. Он припал к груди, которая уже ждала его. — Мягкая, сладкая, такая воздушная... — Молчи, прошу тебя, — Гермиона понимала, что уже не сможет сопротивляться, но эти слова были в её понимании неправильными. Гермиона и опомниться не успела, как оказалась без юбки. — Драко… ты пьян. Может, все же не надо? — Надо, Грейнджер, надо. Полежи спокойно пару минут, милая. Драко направился в сторону комода, Гермиона не видела, что он ищет, но точно ничего хорошего. Он вернулся с предметами в руках, от которых лицо Гермионы стало красным, как помидор. — Зачем это? Что ты хочешь со мной сделать? — запаниковала она. — Тише, милая, ты же просила тебе помочь. Для начала надо научиться получать удовольствие, — с хитрой улыбкой произнес он. Гермиона оцепенела от такого развития событий, сил на сопротивление не было. Через несколько секунд её руки уже были закованы наручниками возле изголовья кровати. А на глазах красовалась чёрная повязка. — Малфой! Но Драко её не слышал. Он освободил желанное место от последнего клочка ткани. — Грейнджер, как бы ты ни сопротивлялась, а она говорит о другом, — Драко провел пальцем по истекающим смазкой половым губам. — Ах… — Я же говорил! Драко упивался этим зрелищем. Голая, привязанная Грейнджер текла. — Не настолько ты и хорошая, как все думают. — Что ты несёшь? — она ничего не видела, но по его интонации все равно понимала, что на его лице идиотская улыбка. Не пошевелиться, перед глазами темнота, страх перед неизведанным сковал все её тело. Драко будто загнал её в ловушку. Мысли Гермионы нарушило чувство проникновения. Это был не он, что-то холодное, не из плоти. А когда пошли вибрации, её мысли вообще превратились в кашу. — Ахх… Малфой… Что это? — пытаясь сдерживать стоны, произнесла она. — Это вибратор, милая. Не думал, что он тебе так понравится, что даже на самой низкой мощности ты уже будешь стонать, как сучка! — Ты… Ааах. Сидя перед ней, Драко получал неистовое удовольствие. Она такая чистая, словно невинная, что такая незамысловатая игрушка, как вибратор, могла довести её до такого состояния. Её кожа покрылась испариной, кожа на губах высохла от её частых вздохов, она прогибалась, неосознанно дергала ногами, а её соки текли по бедрам. Он продолжал увеличивать мощность, пока Грейнджер до хруста не прогнулась в спине и её крик не разнесся по всей квартире. Драко снял с неё повязку и посмотрел ей в глаза. В них было удовлетворение, стыд и желание. Смотря на неё, он улыбался, ещё никогда он не видел такого великолепия. Желания просто взять её уже не было, хотелось только любить. Она сама потянулась за поцелуем, долгим и нежным. Терпения уже не хватало. Драко освободил себя от одежды. — Малфой, быстрее. — Уже не терпится? — Да. Он сделает все, что она попросит. Пока у него есть время, он отдаст ей всю свою любовь.