Все умрут, а я останусь.

Они проводили так каждый вечер. Юнги приходил к нему в палату и они долго-долго болтали. Вопросы Чимина была такие детские и смешные. Блондин изо всех сил старался ему помочь вспомнить его, вспомнить что между ними было. - Значит, ты был для меня очень близким? – Пак перебирает миновские пальцы у себя в ладони и довольно улыбается. - Да, малыш. – Блондин кратко целует его пухлые ручки и приобнимает за плечики, аккуратно ложась рядом. Им нравилось так лежать и разговаривать. Они забывались в своих беседах, не замечали часов и то, как Юнги засыпал с ним рядом, поглаживая его ручку даже во сне. Кажется, Мин забыл о своей зависимости, о своих проблемах и о пустоте, которая раньше пожирала его. Он зарывался носом в волосы брюнета и втягивал в себя уже не наркоту, а запах Чимина, это вставляло его намного лучше. - Юнги? – послышался какой-то слабый голос, где-то рядом с головой парня. Он открывает глаза, думая о том, что это скорее всего медсестра пришла разгонять их по палатам для утренних процедур и обхода врача. Мин почему-то улыбается, видя перед собой женщину. - Госпожа Пак, - он аккуратно выбирается из объятий Чимина и всем телом наваливается на женщину, стоящую рядом с койкой, - я так рад вас видеть, Госпожа Пак. - Юнги и правда был рад, он по-детски улыбался, как будто встретил свою родную маму. - Что ты тут делаешь, милый? Ты заболел? Почему в больничной пижаме ? – Госпожа Пак расплывается в мягкой улыбке и немного удивленно рассматривает паренька. - Я ..- Юн запинается и что-то мямлит себе под нос. - Попытка суицида и передозировка. Жалкий наркоман, - их идиллию прерывает отец Чимина, который входит в палату с недовольным лицом, - убирайся отсюда, Мин. Я тебе уже говорил не подходить к моему сыну, - Господин Пак подошел максимально близко к блондину и замахнулся рукой, дабы ударить юношу. - Уймись, - его руку сдерживает Госпожа Пак, - ты уже натворил слишком много. Не трогай Юнги. - Хотите, - прерывает Мин, - бейте. Мне плевать, Господин Пак. За пять лет я испытал столько боли и страданий, что ни одна ваша взбучка не переплюнет. Бейте, если хотите. Но злиться нужно не на меня, Господин Пак, - Юнги подходит ближе к мужчине и смотрит тому прямо в глаза, - Я не оставлю Чимина. Больше никогда. - Он даже не помнит тебя, сосунок, - цедит мужчина, скрипя зубами от злости. - Вспомнит, Господин Пак. Он уже понемногу меня вспоминает и я не собираюсь отступать лишь из-за того, что вы меня побьете, - Юн ухмыльнулся уголками губ и склонил голову чуть в бок. - Такому жалкому наркоману нечего делать рядом с моим сыном. Твой путь по жизни уже ясен, Мин. - У меня , хотя бы, хватает смелости признать этот статус. А вы, - Мин с ненавистью осматривает рядом стоящего мужчину, - вы даже не можете признать того, что в том, что произошло с Чимином виноваты только вы. Я слышал не один раз, как вы обвиняете бедную Госпожу Пак во всех смертных грехах. Жалкий тут не я, Господин Пак. Вы – самый жалкий человек, которого я когда-либо знал. – Юнги толкает мужчину плечом и скрывается в коридоре, направляясь в свою палату. Внутри груди злоба и ненависть клокочет, зубы сводит и кулаки чешутся. Ему так хочется съездить по нахальной роже отца Чимина, ему так хочется долго бить его, дабы передать все страдания Чимина, свои и Госпожи Пак. Когда он думал, что Чимин умер, то часто ошивался недалеко от дома Паков и не раз слышал, как Господин Пак обвиняет свою жену во всем, что произошло. Обвинял в его ориентации, в его, как он тогда думал, смерти, обвинял в том, что Чимин так и не успел занять первое место по баллам в классе. Обвинял даже в том, что он изменил ей. Эта тайна, которую хранил Юнги. **** Однажды вечером, Юнги возвращался в подработки и заметил рядом с круглосуточным магазином очень знакомую машину темно-серого цвета. Он лишь повел бровью, когда к нему дошло, кому принадлежит эта машина. Блондин вошел внутрь магазина и готовился увидеть знакомое лицо Господина Пака, пока искал на полках нужный ему рамен и осматривал список сигарет, проверяя, есть ли его любимые. Он услышал громкий смех. Мужчины и женщины. Они что-то обсуждали и зажимались где-то в углу. Юн лишь приподнял взгляд вверх, на маленький телевизор, на котором транслировалось все, что происходит в магазинчике. Он увидел знакомые черты лица и расплатившись за товары, развернулся спиной к кассиру и уставился на воркующую пару. - Добрый вечер, Господин Пак, - Юнги поклонился в знак уважения. Господин Пак застыл на месте. Он нервно смотрел то на Мина, то на девушку, которая висела на его шее. Пак старший сглотнул и кивнул блондину в ответ. Юнги одарил его прожигающим, осуждающим взглядом, при этом надменно улыбаясь уголками губ и покинул магазинчик, направляясь в сторону дома. - Стой, Мин – его окликнул тот самый Господин Пак, только он уже был без девушки. Парень спокойно развернулся, держа между пальцев сигарету и выдыхая ментоловый дым. Он осматривал Господина Пака, который падал ниже дна в его глазах. - - Презираю таких мужчин, как вы, Господин Пак, - Юнги хмыкнул, вспоминая слова старшего Пака о том, какой он семьянин и всегда поступает как мужчина, - вы явно не поступаете так, как говорили мне. - Мин, - Пак замялся, - давай это останется между нами. Давай я дам тебе денег, чего хочешь. Давай? - Вашего сына хочу, Господин Пак. Но я не согласен на такие сделки, - Мин пожал плечами и развернувшись, направился к дому. Старший Пак буквально бежит за ним, умоляя сохранить эту тайну лишь между ними, а он в ответ, пересмотрит свой взгляд на их отношения с его сыном. Юнги повел бровью, откидывая окурок куда-то в сторону. - Я никому не скажу, это ваше дело. – Блондин фыркнул, но в тот день, в его сердце затаилась надежда, что слова Господина Пака правда и что он, сможет спокойно встречаться с Чимином. ***** Ему было мерзко от этого мужчины. Он ждал, что если сейчас, старший Пак будет кричать на Госпожу, то Мин обязательно вмешается и отстоит женщину. Но родители Чимина притихли. В палату Мина зашел доктор Чхве, который сказал ему о том, что юноша со дня на день будет дома, но сначала они проверят его анализы. Юнги правда хотел в свою квартиру, лечь на свою кровать, прибраться там, наконец. Но палата Чимина стала его вторым домом, он не хотел оставлять своего малыша тут, он хотел всегда быть рядом с ним. Помогать ему во всем. ***** Холод в квартире встречал Юнги. Но, на его удивление, там было чисто. О той ночи не было ни малейшего напоминания, наркотиков на журнальном столике не было, алкоголем и не пахло. Пахло свежестью. « Джун» , пробежало в его голове. Он довольно улыбался тому, что наконец все закончилось. Мин включил электрический чайник, дабы попить свой любимый кофе без сахара, затем, включил телевизор, чтобы на фоне что-то бубнело и квартира не казалась такой пустой. Он кинул свои больничные вещи в стиральную машину и переоделся в удобные домашние штаны и хлопковую футболку. Взяв кружку с крепким и ароматным кофе, он вышел на балкон. Опираясь локтями на поручень, он рассматривал все, что происходило вокруг и с его лица не спадала улыбка. Он дома, пьет кофе, его Чимин жив и скоро поправится, он сможет его навещать хотя каждый день и сидеть прям у него дома. Юнги улыбался этим мыслям в своей голове Он трезв и улыбается. Трезв и улыбается. Правда, блондин не верит всему происходящему и ему кажется, что он в какой-то коме наверное, раз все вокруг стало так хорошо. Он боится, что сейчас проснется вновь в своей темной, пропахшей сигаретами квартире. Проснется и осознает, что Чимин мертв, а это все ему просто приснилось из-за воздействия наркотиков. Из мыслей его вырывает звонок мобильного, который расходится по всей квартире. - Да, Джун. – Мин берет трубку и отпивает глоток кофе. - Ты уже дома? Я там прибрался. В холодильнике есть еда и все необходимое. Как ты? - Я в порядке. Спасибо, Нам. Скажи, я правда не сплю? Я не в коме? Намджун смеется в трубку. - Нет, хён, ты не спишь. Это все реально, но только прошу тебя. Давай без наркоты? - Раз это все реально, то мне она больше не нужна, Джун. – Юнги томно выдыхает и улыбается, его переполняют чувства. - Хорошо. Верю тебе. Звони, если что понадобится. Мин Юнги впервые за пять лет, дышит полной грудью. Он знает, что несмотря на любые трудности, преграды, он будет рядом с Чимином. Он больше никогда его никуда не отпустит. ***** - Это правда будет удобно для тебя, милый? – Госпожа Пак смотрит на Юнги и мягкой ладонью гладит того по щеке. - Да, Госпожа. Я буду всячески помогать. Не волнуйтесь, - Мин мягко улыбается и накрывает ладонь Госпожи своей, как бы благодаря. С того самого момента, как Мин Юнги пытался свести счеты с жизнью и встретил свою потерянную любовь, прошло уже полгода. Блондин навещал Чимина в больнице, затем в частном реабилитационном центре и всегда старался быть рядом. Память мальчишки, увы, еще не вернулась, но все были уверенны, что это временно. Госпожа Пак развелась со своим мужем. Она устала от его упреков, от его запретов, от постоянного чувства вины. Она переехала в достаточно большой дом, с оборудованным внутри него лифтом, для удобства Чимина. Отложила деньги на предстоящую операцию для своего сына, да, работала она вдвое больше обычного, но она теперь улыбалась. Госпожа Пак теперь любила находится дома и всегда ждала Мина к ним в гости. Теперь же, ей понадобилось уехать за границу в командировку, дабы добить остаточную сумму для реабилитации после операций, которые предстоят Чимину. Брать с собой сына слишком тяжело, при чем, для них обоих. Мальцу нужен уход и постоянный присмотр, а в командировке, Госпожа Пак не сможет выполнять и работу мамы, и работу для работы. Вот такой вот каламбур. Юнги, конечно же, соглашается побыть с младшим все время, которое понадобится. - Госпожа Пак, для меня это лишь удовольствие, - Юн сидит на кухне в новом доме семьи Пак и попивает любимый кофе. - Юни, - женщина мягко улыбается, - я очень тебе благодарна. Мне так жаль, что все эти годы ты жил и корил себя за смерть моего сына. Мне жаль, что ты думал, что его больше нет. Мой бывший муж уверял меня, что рассказал тебе все, в какой палате и в какой больнице лежит Чимин. Он сказал мне, что ты просто отказался от него, обронив то, что тебе не нужен инвалид. Конечно, тогда я сомневалась в его словах, будто чувствовала что-то неладное, но я не думала, что человек, с которым я прожила почти тридцать лет, окажется такой тварью, - женщина заметно померкла. - Госпожа Пак, я бы не отходил от него. Я бы не бросил этого малыша. Никогда. По правде говоря, - Мин отхлебнул кофе и посмотрел в глаза женщины, - я бы и употреблять не начал. В тот день, когда я впервые попробовал наркотики, я пришел к вашему дому, дабы узнать где Чими и что с ним. Я всей душой надеялся, что именно вас увижу на пороге, но увы. Первый пакетик мне предложил какой-то парень в клубе, я пошел туда выпить, после того, как увидел тельце Чимина и Вас. Вы так горько плакали. Мое сердце разрывалось, мне очень хотелось обнять вас и плакать вместе с вами, но я решил не показываться. В тот роковой вечер, - Юнги сглатывает ком в горле, - Чимин звонил мне, но я не услышал звонка в первый раз. А когда перезвонил и спросил где он, случилось то, что случилось. Я начал употреблять, ибо в таком состоянии видел Чимина перед собой. Да, это были галлюцинации, но благодаря им я жил все это время. Я пытался покончить с собой довольно много раз, но когда пытался, я чувствовал руки Чимина на своих и не мог этого сделать. В последний раз, я передознулся специально, дабы не проснуться больше. Дабы встретиться с Чимином на том свете, где нет ни боли, ни отчаяния, ни смерти, - по щеках Мина скатилась слеза и воздуха стало меньше. - Боже, сынок, - мама Пака подошла к блондину и крепко обняла худое тело, поглаживая по волосам и успокаивая, - если бы я знала, что тебе тоже так плохо. Тебе ведь было даже хуже, чем мне. Я хоть видела сына каждый день и это придавало мне сил, а ты жил с мыслью, что его нет. Мне так жаль,Юни. Мин заплакал, прижимаясь к плечу женщины. Своей мамы ему не хватало и именно эта женщина заменяла её. Она всегда понимала блондина и поддерживала, давая какой-то совет или утешая. - Простите, - шепнул Мин, немного отстранившись, - спасибо Вам. Вы правда, можете мне доверять. Я его не брошу. Женщина лишь кивнула и большим пальцем вытерла слезы со щек Мина.