Прерванное обучение

— Опрометчиво, — немного смягчаю я его категоричность. — И тогда кто-то умер от моего удара. — А сейчас только чудом никто не пострадал. — Ты прав, отец. Знаешь, я возмещу окно из своей копилки. — А потом что? Привороты начнёшь одноклассникам делать за деньги? — говорю и по ухмылке сына понимаю, что подал неудачную идею. — Свят, даже не думай! Слышишь? — Хорошо, я не буду делать привороты одноклассникам. — И другим людям тоже! — повышаю голос я, но сын молчит. — Ладно, с приворотами потом разберёмся. Окно — наше с матерью дело, а тебе ещё на смартфон несколько лет копить! Адриан, да и любой другой ребёнок на его месте, непременно стал бы возражать и нашёл бы сотню способов заполучить гаджет раньше. Святослав только кивнул, признавая справедливость моего решения. Поистине, такие дети выдаются «Небесной канцелярией» за особые заслуги «под расписку»! И беречь их нужно особо. И контролировать. Новенький смартфон будет лежать под ёлкой всего через пару месяцев. А сейчас сына ждёт отнюдь не подарок. — Так в чём ты неправ? — ровным голосом спрашиваю я, давая возможность подытожить содеянное. — Я поддался на эмоции. Отключил контроль. Не включил осознанность и не подумал о последствиях, — он задумывается и добавляет: — Но матери я не дерзил. — Верю. Смотрю на худенького бледного мальчишку, сжимающего руки в замок в попытках скрыть волнение — хочется обнять его прямо сейчас и забыть о наказании, но теперь я беру эмоции под контроль. Справедливость он примет за искупление — унижающей жалости не простит. — Свят, ты понимаешь, что сегодняшний проступок гораздо хуже, чем предыдущие? — Да. — Готовься. Я выхожу из комнаты и сталкиваюсь с Лерой в гостиной. — Ты поговорил с ним? — Да. — Всыпал ремня? — Нет. — Тогда я сейчас сама!.. — Будут розги, — останавливаю я жену. Если бы она могла убивать взглядом, я бы пробил собой окно, как несчастный гаджет Святослава. — В прошлом подобное поведение закончилось для него смертью. Лера задумалась над моими словами. — Папа, смотри, что я нарисовала! — слышу позади голос Киры. Как рано они вернулись из художественного кружка… — Папа занят! — жена торопится к близнецам. Похоже, одобрила. Когда возвращаюсь в комнату старшего сына с несколькими прутьями в руках, тот лежит животом на подлокотнике дивана с оголённым задом. Не заставляю его дольше ждать — первый пробный взмах розгой, затем удар — красная полоса поперёк ягодиц. Второй, третий — полосы ниже. Свят невольно дёргается, глушит крик в обивке дивана. Наконец, хватает подушку и впивается в неё зубами. Я никогда не запрещаю кричать, но Святослав старается не проронить ни звука. Впрочем, ремень он переносил гораздо легче. После десятого удара даю ему отдышаться, меняю прут и продолжаю тогда, когда он вновь закусывает подушку. Но даже сквозь неё прорываются стоны, а из глаз текут слёзы. «Гладить» розгой я не намерен, но переступить грань между строгостью и жестокостью тоже не хочу. — Сколько осталось? — спрашиваю я, выдав ещё пять розог. — Сссс…сколько скажешь! — всхлипывает он. Значит, я не успел объявить, что планирую тридцать ударов — можно сократить до двадцати. Спустя три быстрых стежка прут ломается, давая неожиданную передышку перед последними двумя — крест-накрест. Раздаётся приглушенный подушкой визг. — Одевайся, — объявляю я, когда всхлипы сына сменяются тяжёлым дыханием. Святослав не заставляет повторять дважды. — Больно, — задумчиво произносит он, отпивая воду из заранее приготовленного стакана. — Знаю, — спокойно замечаю я и киваю в сторону угла. Сын помнит порядок, а потому становится в угол, сложив руки на затылке. По себе помню, что в такой момент, когда жгучая боль острее всего провоцирует жалость к себе и желание жалости от других, важно переломить это чувство, тем самым укрепив волю. Когда снова покидаю комнату Святослава, чувствую себя мерзко. Отцовская личность во мне говорит, что я никого так строго не наказываю, как своего любимого сына: шалопаю Адриану время от времени перепадает ремнём в треть силы, Рому даже не шлёпал ни разу, на девочек и голос не повышал. Магическая личность заточает отцовскую в клетку, опускает в подвал подсознания и напоминает, что только старший сын мой настоящий наследник. Значит, для него должны быть установлены не менее жёсткие рамки, чем для меня в своё время. В гостиной дом кажется пустым — вся вечерняя жизнь этажом выше. Как и обещал, рассматриваю рисунки Киры и Ромы — кто-то из них точно будет художником в жанре абстракционизма! Качаю на плечах Таю, затем Киру, которой вдруг тоже захотелось побыть малышкой. — Я зайду к Святу… — осторожно замечает жена. — Не надо, он занят. Неудобно находиться под её недовольным взглядом — захожу к Адриану, который, похоже, весь вечер провёл за компом. — Ты уроки сделал? — Почти… — он ставит игру на «паузу» и поворачивается ко мне: — Пап, а ты Святика убил? — Конечно! Поможешь вынести тело? Сын фыркает — что ж, не только ему можно блистать тупыми шуточками. Адриан вертится на стуле от меня к компу и всё же останавливает выбор на мне: — Пап… А может, подарите мне на День рождения новый смартфон? А Святику мой отдадим… — Значит, набор «Лего» ты уже не хочешь? — удивляюсь я. — Ну, брату же важнее… — Тогда, может, купим ему новый смартфон на твой День рождения? — Ну ладно… — после недолгих раздумий отвечает Адриан, не догадываясь, что на праздник через неделю подарок для него уже куплен. Похоже, он стал вторым бонусом от «Небесной канцелярии» — поражаюсь их щедрости к нам с Лерой. — Мы с мамой учтём твоё предложение, — обнадёживаю я и спешу вернуться к старшему. Когда я у двери его комнаты, звонит недавний клиент и чуть не плачет о своих «чудовищах»: — Простите за позднее беспокойство, но вы сказали сообщать всё об изменениях состояния! Я вою, как щенок — меня накрыло детство! Думал, что всё давно похоронил, а тут… Как вы говорили, один из блоков лопнул, идёт очищение, но мне страшно от такой беззащитности! — Рекомендую вам ментальный отдых ближайшие два дня. Затем продолжим работу с остатками блоков. Клиент снова расплакался, расплылся в благодарностях, после чего первым отключил вызов. Я мысленно послал его ко всем демонам и переступил порог комнаты сына. Святослав по-прежнему стоит носом в угол, руки сцеплены на затылке, локти немного подались вперёд. Кажется, он даже не заметил моего появления, полностью погруженный в свои мысли. — Выходи, — почти шёпотом говорю я, встав за спиной. Маг выпускает отцовскую личность из подвала — обнимаю сына, который поворачивается ко мне, стряхивая усталость с плеч. — Пап, а знаешь… — начинает он, — я не буду делать никому привороты, если для тебя это важно. — Благодарю. Мы садимся рядом на диван, почти как пару часов назад — только Свят значительно повеселел. Подсовываю ему подушку, но даже на ней он немного ёрзает, устраиваясь поудобнее. — А ещё я тут подумал, что, если бы Альрик был, как ты, Матс смог бы завершить обучение. — Ну, ты сам тоже улучшился за несколько жизней, — усмехаюсь я, взъерошив ему волосы. Светло-золотистая прядь чёлки падает, закрывая мальчишке правый глаз. Смотрю на него — и осеняет идея. — Свят, а я знаю, как тебе добыть смартфон! У моего последнего клиента есть чудище в сознании, связанное с детством. Оно постоянно увиливает от меня, но ты, наверное, справишься, так как ближе нему по частотам. Устранишь его — гаджет твой. — Папа, ты… предлагаешь мне помогать тебе? — удивляется Святослав. — Да это… это же такая честь для меня… Я и так готов, а на смарт как-нибудь потом сам заработаю. — Это и будет твой заработок за сеанс. — Неужели? Магия правда столько стоит? — Магия бесценна, сынок. О предстоящем сеансе мы беседуем до ночи, пока в комнату не заглядывает недовольная Лера: — Имейте совесть! Сыну завтра в школу, а недосып провоцирует нервность. Не могу не согласиться с женой, а потому желаю Святу спокойной ночи. — И тебе, пап. Спасибо! — неожиданно окликает он. — За что? — За науку. — И тебе спасибо! За обучаемость.