В чём моя вина?

Винчесто стоит спиной к окну, сложив руки на груди. Сердце пропускает удар, и Ребекка едва удерживается от громкого вздоха. Он ведь... Она знает, что он задумал. Он знает, что она против. — Винс, — тонкие пальцы сжимают его плечо до побелевших костяшек. — Пожалуйста… Его тёплые глаза горят красным. Бледное лицо выглядит спокойным, но чёрные ресницы дрожат. — Трус переживает тысячи смертей, храбрый же умирает лишь раз, — он слегка улыбается. — Кажется, так говорят там, внизу? — Да, — ей хочется плакать, но приходится держаться. — Но умирать больно, Винс… Я в этом разбираюсь, поверь мне. Чёрные ресницы опускаются и через секунду поднимаются. Винчесто облизывает губы и опускает руки. Она касается его ладони. Его пальцы сухие и тёплые. Ребекка не двигается. Не может, да и не хочет, если быть совсем честной. — Ребекка, — он наклоняется и касается лбом её макушки. — Мне страшно. Я не хочу умирать. Но ведь меня всё равно казнят, верно? Кроули не пойдёт против Совета… Она молчит. Хочется обнять его и плакать, как маленькая девочка. Но серафим Ребекка не может себе этого позволить. Не плакать. Только не плакать. Нет… — Ребекка? Она прячет лицо в его плече и всхлипывает. К чёрту... Сейчас она не серафим. А просто обычная женщина в состоянии бесконечного отчаяния. — Молчи, Винс, — Ребекка бессильно шепчет, прижимаясь к нему. — Ничего не говори. Винчесто медленно обнимает её, слегка поглаживает по спине и целует в макушку. Она всхлипывает громче. Какого черта?.. Какого черта он такой?.. Такой… Ребекка чувствует, как дрожат крылья. Золотые серафимские крылья, которые отчего-то кажутся такими тяжёлыми… Небеса правят загробным миром. Ангелы руководствуются разумом, а не чувствами, именно поэтому они выше демонов. Так говорил престол Фенцио, пытаясь помочь ей. О чём он не сказал, так это о том, как тяжело будет нести этот груз… Особенно той, что когда-то была человеком. — Я такая эгоистка, — Ребекка сжимает ткань на его плечах. — Тебя вот-вот убьют, а я думаю о том, сколько ошибок я совершила и как мне теперь с этим жить… В чём моя вина, Винс? Они смотрят друг на друга. Его бледные губы дёргаются в горькой усмешке. Красные глаза смотрят в душу, медленно просматривая одно воспоминание за другим. Она не хочет закрываться от него. Винчесто имеет право знать правду. — Это он тебе сказал, — первая встреча с Фенцио у Статуи Равновесия вновь у неё перед глазами. — У небес больше власти. Ты поэтому выбрала путь ангела. — Разумеется, — Ребекка не отводит взгляд, всё ещё чувствуя противную влагу на щеках. — Думаешь, это было ошибкой? — Подумай сама, — да откуда же у него такие длинные ресницы? — Ты эгоистична. Ты жадна до власти. Ты думаешь в основном о себе, — только он может говорить все эти вещи совершенно не обидным образом. — Ты должна была быть демоном, Ребекка. Это правда. — Ты прав, — у неё нет ни сил, ни желания с ним спорить, тем более, что в его словах есть доля истины. — Но власть… — Власть, — он чуть склоняется и целует её в лоб. — Но много ли её у тебя на самом деле? Разве твой статус помог тебе на суде? — Нет, — она кладёт ладони на его щёки. — Всё только хуже… Винс, — чёрные ресницы вздрагивают. — Раз уж мы решили упасть в сожаления… — Мм? — красные глаза внимательно смотрят на неё, но на этот раз не пытаются проникнуть внутрь. — Если бы я выбрала демонический путь, — Ребекка притягивает его чуть ближе, чтобы чувствовать его горячее дыхание на своих губах. — Что бы ты сделал? Винчесто целует её, медленно и печально, словно надеется выкроить себе немного времени на раздумья. Ребекка улыбается. Пусть фантазирует. Какая разница? Всё равно его скоро казнят… — Я бы позвал тебя замуж, — она смотрит ему в глаза и видит, что он не врёт. — Ты бы пошла? — Замуж?.. Ребекка изумлённо моргает. Чёрные ресницы наконец перестают дрожать. Чёртов засранец… Впрочем, чего ещё можно ожидать от демона, тем более, от подручного Сатаны… — Ну да, замуж, — Винчесто усмехается, но она не может на него злиться. — Ты же знаешь, как это бывает. — Нет-нет, подожди, — она слегка отстраняется и сжимает ткань на его плечах. — То есть ты серьёзно? Бледные губы изгибаются в кривой улыбке, но глаза не улыбаются. Он не смеётся над ней, нет. Он совершенно серьёзен. — Ты знаешь ответ, — их носы слегка соприкасаются. — Ты бы вышла за меня замуж? Она чуть привстаёт и целует его. Конечно, вышла бы. Но говорить об этом вслух? Ещё чего… Этого серафим Ребекка не может себе позволить.