Солнечные зайчики

      Начало нового учебного года в ЮЭЙ сопровождалось неким волнением. За лето все одноклассники немного подросли и возмужали.              На улице была отличная погода, солнце слепило прямо в глаза, пели птички. Бакуго как обычно шел неспеша в академию, неся рюкзак на одном плече.              Вдруг из-за спины послышался крик его старого знакомого:              — Бааа-кууу-гооо! — крикнул Киришима на всю улицу.              — Чего разорался, Дерьмоволосый, — огрызнулся Кацуки.              Решив проигнорировать следующие выкрики приятеля, Кацуки опустил голову и продолжил путь.              Пока Киришима пытался его безуспешно догнать, Бакуго, смотря лишь себе под ноги, наткнулся на Каминари. Кацуки, уже выходя из себя, не успел и слова сказать, как Киришима догнал его и подхватил под правую руку.              — Бакуго, ну ты чего?! Мы ведь не виделись все лето, а от тебя ноль внимания. Разве так поступают лучшие друзья?              — Да-да, — подхватил Каминари.              Бакуго, закатив глаза, процедил сквозь стиснутые зубы:              — Никакие мы не друзья… тем более не лучшие…              — Хахахаха, ну да, ну да, — в голос засмеялся Эйджиро.              — Рассказывай, Бакуго, как провел лето? Чего даже не звонил и не выходил с нами гулять, когда звали? — возмущался Каминари, тоже подхватив Кацуки под другую руку.              — Завались, недопикачу, меня мамка запрягла поездкой на дачу.              — Хахаха, да ты у нас садовод, Каччан, — уворачиваясь от летящего кулака, усмехнулся Киришима.              Так незаметно они и дошли до академии, обмениваясь шутками и рассказами о прошедших каникулах.              

***

             Этот день обещал быть «веселым», так как «Какие нахрен шесть уроков после лета в первый же учебный день?!»              Зайдя в класс, Кацуки плюхнулся за свою парту, не обращая ни на кого внимания.              Иида, как староста класса, тут же подскочил и начал расспрашивать всех, кто как провел лето.              Урарака и Ашидо что-то громко обсуждали и хихикали. Джиро, заметив Каминари, чуть помялась на месте и все же подошла поговорить с ним. Мидория, увидев Бакуго, отправился по направлению к нему, чтобы поприветствовать и узнать как у того дела. Кацуки, заметив это краем глаза, тут же сощурил и до того недовольные глаза и выкрикнул:              — Только попробуй, Деку!              Изуку, видя Каччана таким не в первый раз, все же решил отступить и не портить не только себе, но и всем вокруг настроение этими, казалось бы, дружелюбными действиями.              Бакуго, выходя из себя только при одном виде Деку, опустил голову на парту на согнутые руки.              

***

             Прозвенел звонок. Айзава, войдя бесшумно в класс, кашлянул, чем испугал уже полудремлящего Бакуго.              День начался с «плохих» новостей. «Плохих» по мнению Каччана. Учитель решил в целях укрепления дружеской атмосферы класса, пересадить всех за другие парты.              Как же Бакуго нравилось его место около стены за третьей партой.              — …Какого хрена я должен сидеть рядом с Двумордым! — возмущался Кацуки.              Айзава, устало глянув на него, лишь цокнул и закатил глаза, с радостью готовый заснуть, лишь бы не слушать возмущения еще и от других недовольных учеников.              «Спасибо хоть не за первую парту усадили рядом с ботаном Деку и вечно хохочущей Ураракой». Последняя парта Бакуго привлекала куда больше, да и соседний ряд теперь не сильно мешал смотреть в окно, когда станет скучно.              Шото же, ничего не сказав и никак не изменившись в лице, сел на указанное ему место, просто игнорируя готового взорваться рядом с ним от негодования Кацуки. Вид из окна его привлекал куда больше.              Тодороки не до конца понимал, откуда столько гневных взглядов в его сторону со стороны главного взрывуна класса. Он ведь ему ничего такого не сделал.              Другая же часть класса была более рада и воодушевлена хоть и малым, но все же переменам в обыденной школьной жизни.              

***

             Урок прошел в некотором напряжении. Осеннее солнце ярко светило прямо в окна их класса. Бакуго пытался спрятаться от горячих лучей за тенью, которая слегка падала на его парту. Хозяином этой тени был Двумордый, сидящий около окна.              Согнувшись и чуть съехав со стула, Кацуки повернулся в сторону Шото. Солнечные зайчики будто играли в догонялки на белоснежной щеке Тодороки. Эти блики, как оказалось, брали свое начало от ручных часов Кацуки.              Настроившись поиграть на нервах Двумордого, Каччан начал крутить рукой туда сюда, то уводя белые пятна света, то направляя прямо ему в глаза.              Шото, сощурившись, повернулся с легка непонимающим взглядом.              Лучи осеннего солнца нежно падали на фарфоровую кожу Тодороки. Шрам под их ярким напором будто начал полыхать огнем. Бакуго так и замер, любуясь этой картиной, открывшейся его взору. Один глаз Шото был настолько темным, что казалось там ничего нет, другой же сиял ярко-голубым цветом, что можно было утонуть будто в океане. Тодороки смотрел прямо в кроваво-красные глаза Кацуки. И вдруг последний понял, что сидит так уже почти минуту. В душе он выругался на Шото, ибо «Нехрен быть таким невозмутимым и… красивым?!». Бакуго от одной этой мысли передернуло и окончательно вернуло в реальность. Он больше не хотел думать об этой картине, которая чуть не вогнала его смущение, поэтому фыркнул и отвернулся.              После этого он иногда мельком из-под полуопущенных ресниц поглядывал на Шото, но когда тот начинал шевелиться, тут же отводил взгляд.              

***

             Так незаметно и пришло время обеда.              Зайдя в столовую, Кацуки ненароком пытался выследить красно-белую макушку. Не то, чтобы она его хоть как-то интересовала, но это получилось, как будто инстинктивно. Как оказалось, Тодороки уже сидел и кушал рис с супом рядом с Деку и еще кем-то. Увидев это, Бакуго лишь фыркнул и пошел за свой стол, где его уже ждали Киришима с Каминари.              После непродолжительного обеда, ученики вернулись в кабинет.              И так как до урока еще оставалось достаточное количество времени, Эйджиро в присущей ему манере начал голосить и жестикулировать:              — Ребята, а не собраться ли нам всем вместе в общаге и не поиграть, поболтать, возможно достанем алкоголь.              К последним словам он почти перешел на шепот.        Иида тут же начал читать мораль о надлежащем студентам поведении, но практически все его перестали слушать, как только Киришима перебил его: — Будет весело! Давайте! Ни разу еще ни собирались так. Тем более на первой неделе тренировок никаких не будет, можно расслабится, да и целое лето не виделись, есть о чем поговорить!              — Дерьмо идея, Дерьмоволосый, я против, — сказал Кацуки, откинувшись на спинку стула.              — Девочкиии, а вы тоже пойдете ведь? — с ухмылкой и каким-то нечитаемым блеском в глазах произнес Минета.              

***

             День подходил к концу. Бакуго собрал вещи и направился на выход из класса. И тут, кто бы мог подумать, сзади на него всем весом наваливается Эйджиро.              — Жить надоело, полудурок?!              — Хахахахаха, Каччан не заводись ты так, — вдоволь насмеявшись, Киришима продолжил, — так что думаешь на счет собраться вместе, выпить, повеселиться?              — Отстань, Красная голова, мне что делать нехер, как сидеть и точить лясы со всеми вами?!              — Да ладно тебе, Иида уже не против этого, мы его уговорили, что все будет в рамках приличия. По крайней мере мы на это надеемся.              — Поздравляю, — оскалившись процедил Бакуго.              — Мы даже смогли уговорить Тодороки посидеть с нами! Ты же знаешь, что он не особо общительный. Но мы смогли!              — И…?! На кой черт он мне вообще сдался! — все с той же интонацией огрызнулся Кацуки.              — Короче все, никакие возражения не принимаются! Ты единственный, кто еще не согласился. А без тебя будет ведь тааааак скучно, — наигранным голосом проскулил Киришима.              — Блять… — выругался Бакуго, не видя смысла продолжать этот спор.