наши голоса
— тебе не кажется, что ты слишком громко думаешь?
голос отбивает эхо о стены, цвета блен-де-блана, переливающимися лучами солнца, что тенями проникают из окна.— громко думаю? — эта мысль тонет где-то в пучинах сознания, всё проигрывая эту пластину вновь и вновь. — как это?
тень, блуждающая за ним блёкнет так же быстро, как и облака, что закрывают собой солнце, а потом движутся дальше, открывая участок для игр лучей.— твой голос, он будто у меня в голове, — молчание, которое сопровождается только настенными часами, на которые падает взор юноши, — это можно назвать телепатией?
густые брови тут же хмурятся, вероятно, обдумывая предположение собеседника, сводя логичные цепочки и крутя шестерёнками в голове. это не может быть действительностью, они же не в каком-то фильме жанра фэнтези, где люди имеют способности наподобие той же телепатии или вовсе пользуются телепортацией, не говоря уже о полной гравитации. последнее, кстати, очень заинтересовывает и будоражит. интересно, если бы он сейчас захотел силой мысли переставить кружку, с невыпитым утренним кофе, на рабочий стол, жизнь была бы легче?подобные мысли постоянно крутятся в голове с этим навязчивым « а если ».
— я не думаю, что телепатия будет верным утверждением.
на дисплее сейчас светится без пятнадцати шесть утра,можно ли назвать это буднями? возможно, стоит попробовать.
привычный ход действий, режима, безучастие в том, что тебя окружает — эта рутина поглощает тебя с головы до пят. полностью. не остаётся и следа от _прежнего_ тебя. казутора правда привык, он уже не сеет надежды на то, что кто-то явится и спасёт его от пучины самобичевания и полной темноты, обволакивающей настолько сильно, будто это чьи-то объятия, из которых выбраться непосильно для него самого. он смотрит пустыми глазами всё на те же часы и ему кажется, что он уже давно где-то застрял; всё живое словно двигается вперёд с такой прогрессией, за которой ему чисто физически не преуспеть. хочется рвать, ломать, кричать или же наоборот — убежать куда-нибудь, где никто его не достанет; где весь этот кошмар закончится.— почему? — снова вопрос, он ведь знал, что ему не следовало сразу затевать разговор. — мне казалось, что мы похожи, так ведь, тору?
это имя звучит с чужих уст настолько ехидно, что сразу же хочется закрыть чужой рот. его тошнит.— почему ты хочется сбежать от нас? мы все твои друзья, тебе не будет одиноко.. или же у тебя появились новые друзья, ты веришь в их искренность? только мы с тобой искренны, ты знаешь об этом, они все лжецы. ты обманываешь себя.
все лжецы
но ты ведь тоже, как и другие — лжец
хамемия падает на колени, очередной ком в горле. панические атаки не были чем-то особенным, который год юноша глотает горькие слезы и рвёт волосы на голове, находясь в астрале из-за непреодолимых чувств и сжимающейся от болей груди.невыносимо.
— уходи! — отчаянно кричит парень, даже не стараясь остановить поток текущих слёз. его трясёт, это накатывает неожиданно, он устал. — пожалуйста, оставь меня в покое, я больше так не могу!
таблетки — недолговременный эффект, дающий тебе ложную надежду. ты чувствуешь, что тебе становится легче, а как они находятся в недосягаемости — ты лезешь на стенку, готовый выть: от страха, от боли, от бесчисленных голосов в своей голове и ужаса, который лишь подогревает чужой интерес.эти голоса уйдут, когда-нибудь казутора перестанет отвечать им. тогда они точно перестанут навещать его.
