Шёлковая колыбель

Ягнёнок медленно приходил в сознание. Удара и яда паука было более чем достаточно, чтобы убить Ягнёнка. Только благодаря Короне и повышенной регенерации он выжил. Шамура знал об этом, поэтому и не пожалел силы удара. А сейчас барашек пытался вернуть ясность ума и оглядеться. Он несколько раз моргнул. Белая пелена, которая застилала глаза, наконец отступила. Ягнёнок посмотрел на свою шерстку. Её неприятно облепляла белая вязкая смесь, которая покрывала всё тело ниже головы. Он попытался использовать силы Короны, но попытка не увенчалась успехом. Корона стала просто украшением, утратила способность менять форму. Ягнёнок в ужасе распахнул глаза. Он лишился источника силы. Теперь его сможет убить каждый пробегающий мимо паук. В горле стал образовываться ком, а сердце наполнялось страхом. Он стал ещё сильнее биться в липкой ловушке, но лишь больше запутался в ней. Ещё на него стали обращать внимание здешние обитатели. Они приближались, стучали клыками и, почувствовав безнаказанность, всё больше пьянели от ощущения власти. А пушистый малыш мог лишь бессильно дрожать и сжиматься. Он уже привык к тому, что Корона в любой момент может перевоплотиться в нужный предмет. Она как будто всегда была частью его тела. И в одно мгновение всё радикально изменилось. Предыдущие три епископа никогда не наносили вред именно ему; страдали только последователи - то голодая, то болея чумой. Это будто стало негласным правилом. А Шамура отличился и тут. Он не подождал, чтобы Ягнёнок дошёл до его храма, а ударил и оставил в столь унизительном положении. Пока пленный думал о своём состоянии, вокруг стали толпиться пауки и насекомые. Один паук подался искушению и прыгнул на беззащитного Ягнёнка. Тот сильно сжал веки, чтобы не видеть своего убийцу. Лапы паука почти достигли горла, но тут воздух наполнил истошный крик. В следующее мгновение паук был нанизан на красно-фиолетовую лапу. Шамура полностью оправдывал звание бога войны; он появился будто из ниоткуда и быстро уничтожил неугодного. Затем он стряхнул хитиновый панцирь мертвеца и быстро обмотал его паутиной. Последовал безумный взгляд. Все свидетели этой сцены быстро убежали от разъярённого епископа, не пожелав почувствовать его ярость на себе. Шамура, который висел на паутине, наконец обратил внимание на моток нитей, откуда торчали рожки и белые кудри. Он резко спустился на землю, и приблизил голову к испуганному Ягнёнку. Усики невесомо прикоснулись к белой шёрстке, из-за чего малыш возобновил попытки побега. Не желая больше пугать его, бог обустроился неподалёку от кокона. Паук постепенно возвращал исходный размер. Брюшко, жало и лапы укоротились, а затем скрылись под длинным подолом мантии. Шамура с хрустом стал гнуть конечности, чтобы избавиться от ощущения лёгкого дискомфорта, которое осталось после перевоплощения. Агнец молча разглядывал фигуру божества и ждал пока тот наконец обратится к нему. Закончив разминать лапы, паук стал приближаться. Он протянул переднюю конечность к голове Ягнёнка. Тот сразу вжал голову в шею. Шамура улыбнулся. Окровавленная лапа погладила Ягнёнка по голове, и, чуть почесав за ушком, потянулась обратно.