Fireflies

В год, когда Ируке исполнилось двадцать три, важные для него люди повлияли на его жизнь самым непредсказуемым образом. Эмоциональные потрясения, через которые он прошёл, сталкиваясь со смертью, разлукой и конфликтами, были смягчены утешением и любовью, которыми он был одарён. Он никогда не пожалеет, что впустил кого-то из них в своё сердце, и то, что он знал этих людей, было лучшим в его жизни.

***

Когда Наруто перешёл к следующему этапу своей жизни, то же самое сделал и Ирука. Он успешно выпустил свой первый класс из Академии и, к счастью, Наруто тоже, что означало, что все его ученики закончили Академию. Им по-прежнему нужно было находиться под надзором джоунина, чтобы стать генинами, и шансы достичь подобных высот были не у всех. Впрочем, не то чтобы они это понимали. Но это уже не входило в обязанности Ируки. На самом деле, сейчас он вообще мало за что отвечал, пока принимались окончательные решения относительно состава команд генинов и назначенных их преподавателями джоунинов. Он наслаждался тихими деньками в одиночестве, стараясь расслабиться и восстановить силы без работы в Академии и со всего несколькими сменами в Штабе на выдаче миссий. К тому времени, когда для объявления результатов организовали собрание, его раны полностью зажили, а сам он мог стоять без дискомфорта. По крайней мере, физического. Но ничто не могло избавить его от дискомфорта, который он испытывал из-за команды номер семь и разговоров за спиной. Все джоунины и чуунины собрались перед Хокаге. Перед всей этой группой стояли джоунины, которым передали его недавно окончивших Академию учеников. Он видел среди прочих копну растрёпанных волос Какаши. Ируке пришло в голову, что он никогда раньше не видел Какаши с генинами, и если уж на то пошло, то Юхи Куренай, которая стояла поблизости — тоже. Он просто умирал от желания узнать, как разделили его учеников. С ним консультировались о способностях детей, чтобы сформировать команды, но он всё ещё не слышал окончательных решений. А ещё он умирал от желания узнать, какие джоунины станут наставниками и, особенно, какой джоунин собирается взять в команду Наруто. Когда объявили о команде номер семь, он едва успел обработать информацию о том, что Наруто и Саске будут в одной команде, и что их джоунином будет Какаши, когда услышал позади знакомые голоса. — Я слышал, что Какаши-сан завалил всех генинов, которых ему поручали, — сказал Генма. — Думаешь, Третий пытается завалить Наруто? — спросил Котецу. — Вместе с Саске! — добавил Изумо. Этот джоунин! «Надеюсь, джоунин, которому он достанется, тоже это поймёт», — сказал Какаши, когда они столкнулись в тот раз в больнице. Поймёт, хах. Ирука впился взглядом в затылок Какаши. Он был готов поспорить, что тот уже тогда знал, что его назначат учителем Наруто! Ирука серьёзно сомневался, учитывая, как чувствовали себя многие жители деревни, что джоунин Наруто не был тщательным образом отобран заранее и хорошо подготовлен к стоящей перед ним задаче. — Тебя всё устраивает, Какаши? — спросил Третий. — Конечно, — довольно-таки буднично ответил Какаши.

***

Ирука должен был поговорить со всеми назначенными учителями-джоунинами, договориться о времени и месте встречи с отрядами генинов и предоставить им немного информации об их новых подопечных, если они того захотят. Какаши, Куренай и Сарутоби Асума пришли вместе, и он поговорил с ними всеми. Куренай спрашивала о нюансах личностей своих новых подопечных, но Какаши и Асума таким не интересовались. Он хотел бы поговорить с Какаши о Наруто, но это было неуместно, Ирука мог только предоставить любую запрошенную информацию и, честно говоря, Какаши был настроен немного пренебрежительно. Ирука не принимал это близко к сердцу: Какаши делал свою работу, и теперь, когда Наруто больше не был его учеником, Ирука с каждым днём становился всё менее беспристрастным. Пока Какаши не принял решения, его отношения с Ирукой были такими же непростыми, как и между любым джоунином и семьёй молодого шиноби, которого предстояло оценить. Он ни разу не разговаривал с Какаши до оценки команды номер семь. Он знал, когда состоится испытание: Наруто сказал, что Какаши попросил их встретиться с ним на рассвете. Мальчик был взволнован, немного нервничая из-за того, что Какаши попросил их троих не завтракать, чтоб не стошнило. Ирука подумал, что нервничал бы только сильнее, если бы знал, что следующим утром его ждёт очередное испытание. В интересах Наруто было не знать, что Какаши вполне мог отправить его обратно в Академию или лишить звания шиноби… и у него, очевидно, имелся в этом соответствующий опыт. Пока команда была с Какаши, делая то, что в его глазах представляло собой испытание, Ирука разыскал Третьего. И теперь, когда напряжённое время распределения команд и джоунинов прошло, ему не хотелось утруждать Хокаге просьбами выпить с ним чаю — хотя обмануть Третьего было невозможно. — Так в чём дело? Что ты хочешь узнать? Я уверен, что ты не просто собирался выпить со мной чаю. — Учитель команды Наруто, какой он? Он строгий? — спросил Ирука. — Ты о Какаши? Переживаешь? — ответил Третий. — До меня дошли тревожные слухи о нём… — признался Ирука. Третий вытащил из стола книгу и протянул её Ируке. — Что это? — спросил Ирука. — Список прошедших и провалившихся генинов, за которых отвечал Какаши. Ирука взял книгу и, открыв её на нужной странице, почувствовал, будто бабочки запорхали в его животе. Генма был прав: Какаши не выпустил ни одного генина. Ирука понял, что ему не следовало удивляться, ведь Генма вряд ли сказал бы что-то, в правдивости чего не был уверен, но всё же не мог до конца поверить в то, что видел. — Не может быть. Никто не прошёл его экзамен? — Ирука, даже я не знаю, готовы ли эти дети стать шиноби… но Какаши всегда был очень точен в своих оценках. Ирука выдохнул и передал книгу обратно Третьему. Он слабо улыбнулся. Всё, на что он мог надеяться — это что Наруто и его команда смогут произвести впечатление на Какаши. Из той информации, которую он получил, Какаши, очевидно, был суров, но справедлив. Он не пропустит их, если будет думать, что они не готовы, но Ирука был твёрдо убеждён, что это может быть единственной причиной их неуда, а история Наруто и то, что он носил внутри себя, не повлияют на решение джоунина. И он не мог просить о чём-то большем. — Не злись на Какаши, если сегодня всё пойдёт не так, как ты надеешься, — тихо попросил Третий. Ирука покачал головой. — Я не стану. Всё, о чём я могу просить — это шанс. И Наруто обязательно получит его. Третий кивнул, улыбнувшись, и разговор плавно перетёк на другие темы.

***

Ирука ждал возвращения Наруто с его испытания. Он изо всех сил старался не выглядеть нервным, но на деле до крови прикусил внутреннюю сторону щеки. Наконец он появился, радостно сияя. И бросился к Ируке, крепко его обнимая. — Мы прошли, Ирука-сэнсей! — радостно воскликнул Наруто. — Теперь я настоящий генин! Облегчение Ируки было почти осязаемым. Наруто оказался неизменно стойким и жизнерадостным, независимо от того, какие невзгоды на него обрушивались, но Ирука боялся, что именно такие качества могут подтолкнуть его слишком далеко. Учитывая предрасположенность Какаши к заваливанию команд генинов, казалось вполне возможным, что праздновать прямо сейчас — не самая лучшая идея. Когда Наруто радостно рассказывал Ируке о своём дне и обо всём, что произошло, тому приходилось скрывать улыбку. Умения Саске, как и ожидалось, были на высоте, но не похоже, чтобы Сакура и Наруто сделали что-то впечатляющее — скорее наоборот. Они трое совсем не работали вместе как команда, пока Какаши не сказал им, что ожидал от них именно этого. Только после этих слов трое юных шиноби проявили верность и преданность друг другу, противостоя, казалось бы, разъярённому джоунину. И этого было достаточно, чтобы Какаши оказался удовлетворён. У него были вполне веские основания отправить этих детей обратно в Академию или заставить их покинуть ряды шиноби, если бы на то была его воля, но он дал им второй шанс. Джоунин, который никогда и никому не засчитывал экзамен, дал им второй шанс. Ирука начал задаваться вопросом, не был ли Какаши из тех, кто питал слабость к дерзким детишкам.

***

Жизнь Ируки вернулась в нормальное русло. Новый учебный год принёс с собой новую группу детей, в число которых входил внук Третьего — Конохамару. Мальчик слишком напоминал ему Наруто, и когда он понял, что внук Третьего видит в его бывшем ученике своего наставника, то не особо удивился. Он регулярно встречался с этим юным наставником, который занял особое место в его сердце, стал семьёй. Они разделяли на двоих любовь к рамену и незримо заботились друг о друге. Ируке нравилось слушать, как мальчик рассказывал о своём опыте работы в команде и с новым учителем. Смены Ируки в Штабе продолжались, но теперь они включали в себя выдачу миссий Наруто и другим его бывшим ученикам, которые неуклонно совершенствовались за пределами его класса, наблюдать за чем ему весьма нравилось. Также он стал гораздо чаще встречаться с джоунинами, которые возглавляли команды его бывших учеников. Все они были умными и интересными людьми, поэтому он с нетерпением ждал завершения каждой из их миссий, чтобы увидеть не только своих бывших учеников, но и их наставников. Однако, помимо Наруто, больше всего он ждал встречи с Какаши. По мере того, как они всё чаще сталкивались друг с другом в повседневной жизни, Ирука начинал видеть в джоунине всё новые стороны, которые он ценил, хотя большинство людей их не замечало. Он учился лучше "читать" джоунина, понимая, что у того отличное чувство юмора и гораздо больше озорства, чем первоначально бросалось в глаза. В самой глубине. Также Ируку забавляло, сколько неприятностей приносили его бывшие ученики, и как Какаши справлялся с этим. Эти трое, безусловно, являлись испытанием огнём под личиной его первой в жизни команды генинов. Однажды днём Какаши пришёл, чтобы сдать отчёт своей команды, но бывших подопечных Ируки нигде не было видно. Какаши пересёк комнату и весело улыбнулся Ируке. — Ирука-сэнсей, — поздоровался он, протягивая отчёт. — А, добрый день, Какаши-сэнсей, — ответил Ирука, улыбаясь джоунину в ответ и принимая отчёт из его рук. — Сегодня вы один? — Я отправил детей искупаться. Особенно Наруто. Он был весь в… хотя, давай не будем вдаваться в подробности того, чем он был покрыт на самом деле, — Ирука вскинул брови. — Больше всего они были расстроены тем, что только они и испачкались, — продолжил Какаши. — И настояли, чтобы я угостил их раменом сегодня вечером. Конечно, они сами во всём виноваты… но, в конце концов, я согласился — такое развлечение стоило нескольких чашек рамена, — он задорно улыбнулся Ируке. — Наруто попросил меня узнать, хочешь ли и ты прийти. Он сказал, что вы не ходили в Ичираку целую вечность, и он хочет о многом тебе рассказать. А ещё почему Саске такой осёл. И почему я осёл, — Какаши продолжил улыбаться. — Он взял с меня слово, что я всё передам. Но, уверен, позже он всё тебе объяснит. — Эм, хорошо, Какаши-сэнсей, — ответил Ирука, потирая нос. — Отлично! Выпустить немного пара точно пойдёт на пользу, — сказал Какаши. Ирука перевёл взгляд на отчёт, быстро проверяя. Казалось, всё было в порядке, поэтому он поставил печать и отложил его в сторону. — Спасибо за работу, — улыбнулся он Какаши. — Увидимся! — ответил тот, вскинув руку перед уходом.

***

Тем вечером, после того как Наруто поделился с Ирукой своими впечатлениями о прошедшем дне и переключил всё своё внимание на препирательства с Саске, Ирука оказался втянут в увлекательную беседу с Какаши. Они, похоже, впервые оказались в ситуации, когда можно было по-настоящему поговорить — не стоя в коридоре или находясь за столом в Штабе. Для Ируки это был один из лучших вечеров, что выдались за долгое время. У него не получалось расслабиться в чьей-либо компании и просто поговорить о чём угодно, и поскольку он привык к шумным детям, то едва ли замечал перебранку трёх генинов. Он не был уверен, что Какаши чувствовал то же самое, судя по не слишком успешно сдерживаемым вздрагиваниям, которые Ирука замечал время от времени. Однако то, что дети вполне успешно отвлекали друг друга, было только на руку, когда он решил спросить джоунина о явлении, о котором ему стало известно, но не чувствовал бы себя комфортно, обсуждая этот вопрос, если бы на них обращали хоть какое-то внимание. Ирука всё больше и больше смущался, осознавая, что к нему проявляют больший уровень уважения, чем он привык. Он привык, что к нему относились немного по-другому из-за его отношений с Третьим, но на работе всё было не так. Каким-то образом его положение на социальной лестнице Конохи изменилось. Было незаметно, но он старался свыкнуться с тем, что его имя знают люди, внимания которых он совсем не ожидал, и с тем, что другие чуунины относятся к нему с почтением. Когда он спросил Какаши, что он об этом думает, тот просто пожал плечами. — У тебя есть определённая репутация. — Какая? — Ну, тебя никто не страшит. — Меня пугает множество людей. Я всего лишь преподаватель в Академии — обычный чуунин. Какаши повернулся к нему лицом. — Ты не «всего лишь обычный», — он положил палочки на чашку. Ирука был сбит с толку, поняв, что та была почти пуста. Когда Какаши успел поесть? — Я имею в виду… ты разговариваешь с Третьим, как с простым человеком, а не как с Хокаге. Более того, джоунин, чуунин, гражданский — ты вежлив со всеми, но не раболепен, когда разговариваешь с людьми, которые считаются более важными персонами в деревне. Благодаря твоей работе в Штабе ты знаком с подавляющим большинством шиноби Конохи — и любой, кто сдаст тебе отчёт, не соответствующий образцам, получит за это выговор, независимо от того, какое положение в деревне он занимает, — его взгляд метнулся к детям, всё ещё полностью поглощённым своим спором. — Тебя часто видели в компании самого печально известного генина Конохи, и если кто-то будет плохо с ним обращаться, ты, не колеблясь, выскажешь всё, что о нём думаешь. — Он хороший парень и заслуживает лучшего, — решительно уточнил Ирука. — Тебе не обязательно говорить мне это, — ответил Какаши. — Значит, люди проявляют ко мне больше уважения, потому что я напористый? — спросил Ирука, немного сбитый с толку. — Не только потому, что ты напористый, дело в том, как ты это проявляешь в жизни. Когда ты напористый, проще простого быть неприятным или агрессивным, но тебе удаётся оставаться милым. Ты покорил Хокаге, детей, их родителей, своих сверстников и почти каждого джоунина, который знает тебя лично — и я не знаю ни одного, кому бы ты не нравился. С каждым жителем деревни ты разговариваешь, как с личностью, не поддаваясь мнению остальных, зная, кто они и что из себя представляют, и сам остаёшься столь же открытым. — Ох, — сказал Ирука, немного смутившись. Было странно слышать, что джоунин не только знал, кто он такой, но и одобрял его поведение. Какаши счастливо улыбнулся. — Тебя любят в Конохе, нравится тебе это или нет. — Кажется, да, — ответил Ирука, потирая затылок. — Хотя, — сказал он, глядя на Какаши, — эта твоя книжонка — сплошной обман, разве нет? Ты уделяешь окружающим гораздо больше внимания, чем остальные думают. Какаши слегка напрягся, рассеянно потирая затылок. — Я ожидаю, что вы сохраните эту теорию при себе, Умино Ирука-сэнсей. У меня тоже есть своя репутация, о которой нужно беспокоиться, и я весьма усердно работал над тем, чтобы узнать о людях вокруг меня больше, чем они обо мне. Ирука усмехнулся. Какаши посмотрел через его плечо на команду генинов и поморщился от резких звуков, исходящих от них. — Я не понимаю, как ты терпел этих двоих целый год. Я прибил бы их гораздо раньше. Ирука улыбнулся ему. — С помощью идеального баланса между игнорированием и дисциплиной. По крайней мере, Саске и Сакура, как правило, ведут себя прилично большую часть времени. И на прицеле стоит держать именно Наруто. Какаши спрыгнул со своего места, обошёл Ируку сзади и ударил Наруто и Саске по головам. — Вы двое, прекращайте. — Какаши-сэнсей! — заныл Наруто. — Это всё ты виноват, — пожаловался Саске. — Вы оба слишком шумные, перестаньте жаловаться, — чопорно сказала Сакура. — Какаши-сэнсей, а когда нам поручат более интересную миссию? — спросил Наруто. — Саске сказал, что это из-за меня нам достаются такие лёгкие миссии. — Добе, — пробормотал Саске. — Заткнись, — ответил в свою очередь Наруто. — Хватит! — сказал Какаши раздражённо. — Миссии, на которые вас отправляют, соответствуют вашему уровню, — он посмотрел на Саске. — Это ко всем относится. — Хм, — фыркнул Саске, отводя взгляд. — Вам троим лучше побеспокоиться о том, чтобы работать вместе, а не о том, в чём заключаются ваши миссии. Пойдём. Вы мешаете другим клиентам, — он заплатил Теучи за еду, а после улыбнулся Ируке, выталкивая детей на улицу. — Спокойной ночи, Ирука-сэнсей! Ирука посидел ещё минуту, прежде чем позволил себе улыбнуться. После чего он пошёл заплатить Теучи за свою еду, но тот только покачал головой. — Хатаке-сан уже заплатил за Вас. Приходите ещё, Ирука-сэнсей.

***

На самом деле прошло не так уж много времени, прежде чем желание детей исполнилось. Несмотря на то, что Какаши настаивал на том, чтобы задания соответствовали их уровню мастерства, те всё больше расстраивались из-за отсутствия настоящих миссий. Разочарование лишь усиливало споры и росло подобно небольшому вулкану, и было лишь вопросом времени, как быстро взорвётся Наруто. Последней каплей стало то, что он стоял перед Хокаге. Ируке хотелось биться головой о стол, но вместо этого он решительно встретил взгляд Какаши. Он собирался высказать своё мнение джоунину позже, позволив Наруто самому поговорить с Третьим. Может, это было лишь его воображение, но ему показалось, что Какаши побледнел. Однако Третий удивил их всех. Вместо того, чтобы сердиться на самонадеянного ребёнка, он выдал его команде миссию С-ранга. Ирука пытался сохранять бесстрастное выражение лица. Для любого другого ребёнка поведение, которое демонстрировал Наруто, было совершенно неприемлемым, но в случае Наруто тот проявил невероятную сдержанность. Он был безмолвно доволен тем, что Третий признавал этот факт, ответив положительно. Реальность произошедшего поразила Ируку только после того, как всё было организовано, а дети убежали, чтобы собрать снаряжение для длительной миссии по сопровождению. Внезапно ему в голову пришла мысль, что он совсем не был готов к тому, что Наруто покинет его на длительное время. Он чувствовал себя немного нелепо, но не мог не волноваться, что тот уезжает так далеко — раньше Наруто никогда не покидал Коноху. Более того, он просто будет скучать по нему. Жизнь Ируки отличалась от той, что он вёл пару лет назад. Наруто был подобен светлячку, сияющий и полный энергии, а его присутствие рядом помогало прогнать окружающую тьму. Без его болтовни было бы одиноко. Третий, очевидно, заметил противоречивые эмоции, отразившиеся на его лице, и сказал, что он свободен до конца рабочего дня. Ирука был благодарен. Он мог бы закончить смену, но был рад, что Третий правильно оценил его связь с мальчиком. Возвращаясь домой, он то и дело вздыхал. — Что я говорил о людях, которые глубоко вздыхают рядом со мной, вызывая интерес, а, Ирука-сэнсей? — рядом с его ухом раздался голос Какаши. Ирука подпрыгнул. — Ах! Ка-какаши-сэнсей! — пробормотал он, заикаясь. Какаши посмотрел на него с удивлением. — Вы меня напугали, — сообщил Ирука. — Очевидно, — ответил Какаши. — Тогда разберёмся сразу. Что заставило тебя так глубоко вздыхать на этот раз? Ирука прикусил губу, посмотрев в глаза Какаши. — Просто я веду себя, как эгоистичный мальчишка, — сказал он после короткой паузы. — Не хочу снова привыкать к одиночеству. — Будешь по мне скучать? — с весельем в голосе спросил Какаши. — Какаши-сэнсей! — запротестовал Ирука, покраснев, а его сердце забилось сильнее, чем следовало бы. Тёплая ладонь Какаши легла на его плечо. — Не волнуйся, ты ненадолго остаёшься один, — сказал он с мягким выражением лица. Сердце Ируки бешено колотилось. — Я верну его домой в целости и сохранности.