Brain Smasher. Дело Чести.

— Пей, это не яд. — Линоу протянул бледному коллеге капсулу с лекарством, тот округлил глаза. — По глазам вижу, что так подумал. Пей, не ломайся. Боль утихнет. — С чего вдруг такая забота? — Со стоном произнес Чанбин. — Надоело смотреть, как ты тут корчишься. — Не смотри. — Бинни сам отвернулся, ему не нравилось чувствовать себя таким беспомощным, и он до последнего терпел, превозмогая боль, но организм его подвел, и контроль был утерян. — Как не смотреть? Ты такой огромный, что заполнил собой все пространство комнаты. Куда не плюнь — везде ты. Чанбин ощутил еще один спазм и уткнулся лицом в воротник куртки, чтобы заглушить стон, он медленно сполз на пол. Линоу выронил бутылочку с водой. Он понял, что с Чанбином что-то очень серьезное, и он не притворяется. Парень опустился на пол и развернул сопротивляющееся тело к себе, чтобы проверить его состояние. Линоу коснулся лба, кожа горела под его ладонью, а лицо покрылось испариной. Парень геройски сдерживал крик, кусая в кровь свои губы. — Что ты творишь, придурок? Линоу отпустил парня и связался с диспетчером. Бинни пытался остановить его, думая, что скоро все это закончится, но Линоу его проигнорировал, уже описывая по телефону симптомы. К тому времени, как он закончил разговор, Бинни потерял сознание. *** С трудом разлепив глаза, Чанбин увидел лицо в маске и колпаке. Он не мог вспомнить, как оказался на костюмированной вечеринке и почему так надрался, что ничего не помнит и попытался встать. Ряженый надавил на плечо, не позволив ему шевелиться. Хотя он и так не мог. — Рано еще ходить. Полежи денек. Чанбин пытался возразить, но язык не слушался, словно онемел. До него начало доходить, что это совсем не вечеринка. Бинни посмотрел вокруг себя, насколько позволял обзор глаз, потому что головой он тоже шевелить не мог. Над его лицом нависла еще одна голова в колпаке и маске. — Приготовься дышать носом. Бинни почувствовал, как из его рта извлекают что-то инородное и его чуть не стошнило, когда он попытался глотнуть воздуха. — Я же просила, носом. Бинни закашлялся и смог, наконец, шевелить головой и руками и даже говорить. — Где я? Что вы со мной сделали? — Успокойтесь, больной. Вы в операционной, вас только что прооперировали. Жить будете. Так что держите себя в руках и слушайте доктора. А теперь, на счет три, вы должны нам помочь переложить вас на каталку. — Каким образом? Бинни представил, что он должен встать, помочь им перетащить самого себя куда-то, а потом лечь обратно. Какие чудные мысли. Вслух он этого озвучить не успел: врач решил проблему за него. — Просто переставьте ноги на каталку и обопритесь на них, пока мы передвигаем вас. Один, два… В палате они повторили маневры и успешно перенесли парня с каталки на кровать. Медсестра тут же принялась хлопотать вокруг него, поправила подушку, поставила капельницу, и пообещала навещать часто. А сама все улыбалась глазами. Потому что только их было видно. Маска скрывала большую часть лица. А потом он просто уснул. Спал долго и беспокойно, периодически просыпаясь. Открывал один глаз, вспоминал, что находится в больнице и снова засыпал. Он не знал, сколько времени прошло, но иногда ему казалось, что он слышит голос Линоу, а иногда видит. Одним глазом. Поэтому думал, что это не в счет и снова засыпал. Проснувшись в очередной раз, Бинни не торопился открывать глаза. Ему хотелось подумать, но не успел. В палату кто-то вошел, Чанбин затаился и услышал тихий голос медсестры. — Вы уже сутки возле него. Может вам пойти домой и отдохнуть? Он здесь под наблюдением. Мы позаботимся о нем. А завтра придете снова. — Я не уйду, пока он не проснется. Не хочу, чтобы он думал, что один. Чанбин чуть не выдал себя, с трудом сдержав в себе удивленный возглас. Он ожидал услышать, чей угодно голос, но только не Линоу. «С чего бы ему сидеть возле меня? Сутки? Он просидел со мной сутки? Вчера случился апокалипсис и во всем мире выжили только мы? А может я ему денег задолжал? Вроде нет. Или он смерти моей ждет? Точно!» Чанбин дождался, когда уйдет медсестра и смог, наконец, вздохнуть. Он слышал, как Линоу зашевелился, встал и прошелся по палате. Захрустели суставы, видимо он решил размяться. Чанбин приоткрыл один глаз и разглядел в темноте силуэт человека, застывшего возле окна. Ему вдруг стало неловко, что из-за него Линоу теперь сидит в больнице и ждет, когда он проснется. И причина этого такая странная. Эта мысль так неожиданно растрогала Бинни, что у него защемило в груди, и он шмыгнул носом. Так не похоже на него. Линоу резко повернулся на звук и тут же подошел к кровати. Чанбин понял, что дальше притворяться нельзя, поэтому шмыгнул еще раз и открыл уже оба глаза. Линоу сел на стул возле него и потянулся к тумбочке. В палате стало светлей от зажженного ночника. Он уставился на Линоу. Его лицо и глаза выглядели устало, и может из-за этого казались опухшими. — Почему я здесь? — Ты едва не умер из-за какого-то аппендицита. Какого хрена ты столько времени тянул? — Ты забыл, что нас обоих заперли? — Если бы ты сказал сразу, ничего бы не произошло. — Я не знал, что так обернется. Я думал это от нервов. А кстати, как мы выбрались? — Я выломал дверь, когда не смог дозвониться до ребят. — А может ты все подстроил? Может ты хотел от меня избавиться? — Дурак ты. — Линоу как-то нервно выдохнул и опустил голову. — Если бы я хотел от тебя избавиться, ты лежал бы не в палате для выздоравливающих. — А где? — В лучшем случае — в морге. — А в худшем? — Бинни даже наморщил лоб, задумавшись, что могло быть хуже морга. — В клинике для умалишенных. Бинни снова удивился. Он вдруг осознал, что совершенно не знает какой на самом деле этот Линоу. Они столько времени проработали в одной команде, но все это время Чанбин не подозревал даже, что Линоу способен на добрые поступки. Он пытался напоить его обезболом, когда его скрутило, вызвал для него скорую, выбил дверь, просидел возле него сутки после операции и, судя по одежде, в которой он сейчас сидит, он и домой-то не ездил. Неужели он был все время где-то рядом, пока его оперировали? — Почему ты здесь? Линоу застали врасплох. Он не ожидал, что Бинни его об этом спросит, и не был готов отвечать. Он быстро соображал, что сказать, а Бинни заметил, как на его лице появилась тень смущения. И он глазам своим не поверил, решив, что это его воображение и плохое освещение сыграло с ним злую шутку. Но нет. Уши Линоу действительно покраснели, когда он собрался с мыслями и соврал. — Врач уговорил меня остаться. Он решил, почему-то, что когда ты проснешься, то должен увидеть кого-нибудь из знакомых. Чанбину стало стыдно за все свои слова, сказанные ранее сгоряча. Он понял, что был к нему несправедлив и впервые посмотрел прямо в его глаза. Не мельком, не со злостью или обидой, а просто и искренне, и неожиданно для себя встретил такой же взгляд Линоу. Чанбин вдруг заговорил шепотом, потому что побоялся, что его голос дрогнет. — Спасибо, что не оставил меня там. Я бы, наверное, умер. Линоу вздохнул, только что осознав, что так бы скорей всего и произошло. Потому что разрыв аппендицита — это вам не ангина. Он почувствовал, как заслезились глаза и намеренно зевнул, чтобы спрятать лицо в ладонях. И лишь спустя несколько секунд ответил: — Не за что. Уверен, ты поступил бы также. — Он еще раз вздохнул и поднялся со стула, избегая встречаться с ним взглядом. — Я, наверное, пойду. Отдыхай. — Да. Ты тоже. — Ага. Линоу едва не выскочил за дверь, так быстро он покинул палату. Прислонившись спиной к прохладной стене, он закрыл глаза и, наконец, позволил себе немного эмоций. Медсестра, дежурившая на посту в нескольких метрах от палаты, заметила, как по щеке мужчины скатилась слеза. Она смутилась, что стала свидетельницей такого откровения и отвела взгляд, но потом подумала, что возможно ему нужна помощь. Девушка тихо подошла к нему и прикоснулась к его плечу. — Могу я вам помочь? — Нет. — Сдавленным голосом ответил Линоу. Он посмотрел на девушку, не стыдясь собственных слез. — Все в порядке. Это просто усталость. Позаботьтесь лучше о нем. Линоу кивнул головой в сторону палаты, где остался Чанбин, и направился к лифту. У него в запасе было еще несколько часов тишины. Линоу вышел на улицу, закурил. Приятная легкость затуманила разум, хорошо, что он сначала позвонил брату, как нельзя кстати, вернувшемуся утром из длительного отпуска, а то унесло бы его сейчас в какой-нибудь клуб, подальше от дома. Не хотелось сейчас возвращаться домой и видеть сонного Джинни, который привычным жестом проведет рукой по его бедру, пожелает «ночи» и ляжет обратно спать. — Черт возьми, почему именно сейчас? Линоу прислонился к столбу и, закрыв ладонями лицо, агрессивно его потер, заставляя себя взбодриться. Нужна ясность ума. Надо решить, как сделать работу без Чанбина и не провалить ее. Неприятно, что с ним произошла беда, и он временно выбывает из команды, такие риски тоже просчитывали. Но почему Линоу это так беспокоит. Что пошло не так? Почему он позволил эмоциям вмешаться в дело и нарушить все их планы. Он должен был отправить Бинни в больницу и вернуться в управление. А вместо этого не отходил от него ни на шаг. — Какого хрена, я поперся за ним и просидел возле него целые сутки? Линоу смотрел себе под ноги, стряхивая пепел с тлеющей сигареты, когда увидел перед собой пару черных кед с белой подошвой и звездами по бокам. На душе как-то сразу посветлело. Владелец этих легендарных кед был единственным человеком во всей вселенной, кто делал его хоть немного счастливым и живым. Линоу расплылся в улыбке и, подняв глаза, шагнул навстречу парнишке и подхватил его на руки. — Ликси, цыпленочек! Он действительно был рад увидеть его после стольких месяцев. А у самого слезы из глаз, то ли от радости, что, наконец, вернулся, то ли от воспоминаний, послуживших причиной столь длительной разлуки, то ли из-за ситуации в целом. Линоу зарылся лицом в тонкий джемпер брата, пытаясь избавиться от влаги на глазах. Ликси засмеялся, обхватив за шею старшего Ли. — Привет, Минхо. Линоу, наконец, отпустил парня, поставив его на землю. Они посмотрели друг на друга с улыбкой, но чем дольше они смотрели, тем больше воспоминаний промелькнуло перед глазами. Прошло еще слишком мало времени с той трагедии, чтобы они могли спокойно смотреть друг на друга. Ликси не выдержал первым, он снова шагнул к брату и обнял его, пряча свое лицо в изгиб его шеи. Линоу крепко прижал исхудавшего паренька к себе и тоже закрыл глаза, устав сопротивляться собственным эмоциям и чувствам. — Привет, малыш. Я скучал. Он ничего не забыл. Ни одной минуты из своей жизни, которая была наполнена смыслом еще год назад, потому что в ней был Джисон. Веселый, шумный и счастливый Джисон. Его Джисон. Ликси начал хлюпать носом и это могло затянуться надолго. Линоу взял себя в руки, выдохнул тоскливые мысли и заставил себя улыбнуться. — Ты где остановился? Парнишка отодвинулся от брата, шмыгнул носом, утирая слезы ладошкой, и посмотрел на Линоу. — В квартире Хана. Она теперь… моя. Линоу закивал головой, не имея ничего против его нового места жительства. Он мог бы предложить брату вернуться в их квартиру, хоть он теперь не один, но Феликс об этом пока не знает. Еще неизвестно как он к этому отнесется. — А домой не захотел? — Я сначала собирался, но потом подумал, вдруг ты там не один. Так что поживу пока у Хани. Ну, то есть в его квартире. — Ты бы не расстроился, если б узнал, что я живу не один? Ликси тихо хмыкнул. — Конечно, нет. Мы ведь говорили об этом. Я знаю, как тяжело быть одному. Линоу с грустью посмотрел на брата. Должно быть, он действительно знает. После гибели единственного лучшего друга Ликси очень изменился. Его глаза потускнели, он перестал всем улыбаться и замкнулся в себе. Феликс погрузился в депрессию и долго не мог смириться с потерей друга, поэтому взял длительный отпуск, чтобы пережить это и почти год находился вдали от семьи, работы и коллег, восстанавливая здоровье. Линоу настоял на этом. — Хочешь, я останусь сегодня с тобой? — А ты готов вернуться в прошлое? Линоу не был готов. К такому трудно быть готовым, но чем дальше ты уходишь от себя, тем сложней вернуться. Он понимал, что пришло время отпустить и идти дальше, но как же труден путь. — Нет… — Тогда поехали. Феликс достал из кармана ключ и нажал кнопку. За его спиной коротким сигналом отозвался новенький Ferrari, заставив Линоу обронить свою челюсть. Феликс ожидал такого эффекта, поэтому обхватил брата за шею и потащил к машине. По дороге к дому Хана Феликс рассказал, что потратил все премиальные, отпускные и личные сбережения на эту итальяночку, чтобы не чувствовать себя одиноким. Возле квартиры Хана Линоу прислонился к стене, дав себе минутку, прежде чем войти внутрь. Феликс открыл дверь ключом и зашел первым. Его вещи так и стояли в прихожей. Он тоже не смог пройти дальше, когда приехал. Оставив свой багаж, он сообщил брату, что вернулся и поехал в управление, чтобы доложить начальству о прибытии на службу, где проторчал до самого вечера, ожидая звонка от старшего. Феликс посмотрел на Линоу и протянул ему руку. — Вместе. Линоу кивнул и тоже сказал: — Вместе. Взялся за ладонь младшего и перешагнул через порог. Его сразу накрыло воспоминаниями о том дне, когда Джисон приобрел собственное жилье и пригласил Линоу в свой дом, в котором они планировали жить вдвоем. memory lane — Ну чего ты там топчешься, снимай пальто, здесь очень тепло. Джисон уже разделся и повесил куртку на крючок возле двери. Линоу смотрел на большую прихожую и пытался представить каких размеров сама квартира. Джисон помог ему снять пальто и тоже повесил его на тот же крючок, других пока не было. Они взялись за руки и прошли в гостиную. Комната была просторная с большими панорамными окнами, свет проникал в каждый уголок, отчего она казалась просто огромной, воздушной и легкой. Мебели еще не было, стоял только новенький диван, завернутый в полиэтилен. Линоу сразу прошел к окну, не отпуская руки Хана. — Ваа, какой отсюда вид. Здесь можно расстелить матрас и любоваться ночным городом. — Как будто здесь больше нечем любоваться. Хан встал перед своим парнем, загородив собой весь вид за окном. Линоу привычно усмехнулся и притянул его к себе. — Этот вид мне нравится больше… the end of memories Феликс закрыл дверь, и братья вместе прошли вглубь квартиры. Линоу глубоко дышал, не позволяя себе расклеиться. Он помнил гостиную такой, какой она была год назад, с тех пор ничего не изменилось. Все тот же диван, небольшой кофейный столик, толстый ковер у окна и несколько подушек. Мини бар в одном углу, огромная кадка с засохшим деревом — в другом. На стене большой телевизор, под ним электрокамин и стереосистема, у противоположной стены круглый стол с двумя стульями и слегка выцветшее полотно, на котором была нарисована итальянская провинция, о которой так любили мечтать Линоу с Джисоном зимними вечерами. — Мне так его не хватает. — И мне. На глаза навернулись слезы от осознания, что мечта Джисона так и осталась лишь мечтой. Линоу почувствовал, как Феликс сжал его руку в своей и посмотрел на него. Младший оказался сильней, он не плакал, лишь грустно улыбался. Линоу подошел к окну и опустился на ковер, почувствовав себя смертельно уставшим. Он прислонился к окну и прикрыл глаза. Феликс сел перед ним на корточки. — Когда ты спал последний раз? — Вот только что. — Линоу приоткрыл глаз и снова закрыл. — А ел когда? — Не помню. — Я тоже. Феликс знал, как заставить Линоу взбодриться. Сработало и в этот раз. — Ты охренел? Линоу подскочил, как ужаленный, и усталость как рукой сняло. Он всегда следил за питанием младшего, зная, как он мог забыть позавтракать, а потом грохнуться в голодный обморок. С некоторых пор это стало его пунктиком: накормить Ликси. — Я просто не успел. Как раз собирался заказать еду, когда ты позвонил из больницы. — Звони и заказывай. И побольше. Я пока в душ схожу. — Хорошо. Феликс набрал сохраненный номер, заказал ужин и пошел за своим чемоданом. Порывшись в аккуратно уложенной одежде, парень нашел футболку с шортами для брата и отнес в ванную. Вернувшись в гостиную, забрал чемодан и перенес его в спальню. Шкаф занимал всю стену напротив окна, но вся облицовка была выполнена в том же стиле, что и другие стены, сливаясь с интерьером просторной комнаты. Возле окна — высокий широкий матрас, заправленный пледом, служивший кроватью. Джисон не хотел покупать кровать, чтобы не пугать соседей скрипом. Однако соседи все равно пугались, о чем Джисон смеясь рассказывал Феликсу, когда тот находил на его шее новые красноречивые отметины. Ликси улыбнулся и открыл створку шкафа. Вся одежда лежала на своих местах, даже та, что принадлежала Линоу. Он так и не смог вернуться в эту квартиру, чтобы что-то забрать. Феликс достал с верхней полки полотенце и тоже отнес в ванную. Спустя минуту тот уже вышел, обернув полотенце вокруг бедер. Феликс приподнял бровь. — Я оставил тебе одежду. — Оденешься сам, здесь полно моих вещей. — Кстати, я не ожидал, что здесь будет так чисто. — Я нанял работника, он приходит раз в месяц и делает уборку. Феликс отвлекся на звонок. Доставка приехала быстрей, чем он предполагал. И пока младший встречал курьера, Линоу пробежался взглядом по полкам и нашел любимую пижаму Джисона. Парни поели в гостиной, обсудив дела и планы на завтра. Они старались избегать разговоров о Джисоне, решив отложить их на потом. Слишком много воспоминаний для одного вечера. Убрав пустые упаковки, Феликс тоже ушел в душ, а когда вернулся, нашел брата, свернувшегося клубочком на ковре у окна, словно кот. И пижама на нем была с котиками, та самая, которую Линоу подарил Хану на рождество. И пусть она уже не хранила любимый запах, но от осознания того, что на нем пижама Джисона, Линоу смог уснуть, подсунув под голову одну из многочисленных подушек. Феликс накрыл брата пледом, а сам ушел спать в комнату. Но уснул не сразу. Вернувшись в родной город, он вновь ощутил тревогу. Когда год назад, он уезжал, в его сердце была такая боль, что врагу не пожелаешь. Потеряв единственного друга, он покинул брата и еще одного человека, к которому испытывал определенные чувства. Хёнджин. Его лицо могло бы стать украшением модных журналов и рекламных щитов размером с небоскреб, но вместо этого парень пришел учиться в Академию, где с ним и познакомились два неразлучных друга — Хан и Феликс. Ликси смотрел в потолок, но видел перед собой лишь его лицо, его красивые глаза, в которые он так любил смотреть, но так и не смог признаться, что влюблен с первого дня их знакомства, когда он подсел к ним с Джисоном за парту и ошарашил вопросом: — Вы двое встречаетесь? Они, конечно, знали, что про них ходят подобные слухи, и зачастую специально разыгрывали ребят, потому что шутниками были известными, но вот так в открытую никто пока спросить не осмеливался. Само собой друзья посмеялись, а потом предложили Хёнджину тройничок. Сказать, что парень был в шоке, ничего не сказать. Когда до него дошло, что это была шутка, было уже поздно: эти двое уже приняли его в свою компанию без раздумий. И вот теперь после тяжелого расставания без каких-то объяснений и признаний, Феликс возвращается в команду Линоу. А это значило, что встреча с Джинни неизбежна. Парень повернулся на бок и закрыл глаза, но уже через минуту его разбудил голос Линоу: — Ликси, подъем! Парень открыл глаза удивленно. — Я же только что уснул. — Ну, не удивительно. Всю ночь храпел, как не в себя. Я бы тоже не уснул. Ликси посмотрел в окно, солнце уже поднялось над горизонтом, выходит, он все-таки спал. Улыбнувшись хорошему расположению духа брата, он поднялся с кровати и прошагал в гостиную. Старший уже с кем-то говорил по телефону, шаря глазами по комнате в поисках чего-то важного. — Ты не видел мою одежду? — Линоу, закончив говорить по телефону, обратился к брату. — В ванной на сушилке. — Благодарствую. Поторопись, нам пора в управление. Поедим там. — Ладно, я только умоюсь. — Можешь даже одеться. Линоу улыбался, глядя на взъерошенного парнишку. Феликс театрально поклонился ему в пояс. — Спасибо, господин Ли… — Братишка вернулся. *** В управлении было шумно, Феликса встречали дружескими объятиями и громкими приветствиями. Днем ранее он виделся только с руководителем отдела, штатным психологом и начальником отдела внутренней безопасности, потратив на это весь день. Линоу стоял в сторонке, ожидая, когда церемонии закончатся, чтобы начать совещание. Однако одного сотрудника он все еще не увидел, зато услышал его голос за спиной: — Я не видел тебя двое суток, у тебя все в порядке? — Хёнджин встал рядом, наблюдая за волнением в зале. — Да. Привет. — Привет, Ли. Как там Бинни? — Идет на поправку, но какое-то время будет в резерве. — Ты все это время был у него? Линоу, наконец, перевел взгляд на парня. — Нет. Я был с братом. — Понятно. — Джинни вновь посмотрел в зал и тут до него дошел смысл слов Линоу. — С братом? — Да. Он вернулся вчера. Ликси снова в команде. Ли старший горделиво посмотрел в центр толпы сотрудников и громко сообщил о начале собрания. Джинни словно припечатало к стене. Ноги стали ватными и в ушах зазвенело, но он услышал собственный пульс. Ликси вернулся. Он смотрел с замиранием в сердце на редеющую толпу коллег, спешащих занять свои места за овальным столом, и уже видел светлую макушку, но все еще не видел его лица, и не смог дождаться, и просто сбежал. Хёнджин забежал в туалет и закрылся в кабинке, спрятав в ладонях лицо. Прошла целая минута, прежде чем он осознал всю глупость своего побега. Джинни вышел из кабинки и посмотрел на себя в зеркало. «И чего я испугался? Между нами ведь ничего не было. Тогда почему я чувствую себя так паршиво?» Хёнджин ополоснул руки, обтер бумажными салфетками и снова посмотрел на свое отражение, прежде чем вернуться в зал. Все уже расселись по местам. Только Линоу стоял возле кафедры и ждал, когда Джинни присоединится к остальным. Парень окинул взглядом зал и нашел свободное кресло возле Линоу. Туда он и сел. Точнее собирался сесть, когда с соседнего кресла к нему повернулся Феликс. — Хёнджини… Сердце сжалось от знакомого голоса. Никто. Ни один человек не называл его так ласково — Хёнджини. Он заставил себя улыбнуться в ответ, ведь они были друзьями столько лет. Так почему же он стоит как истукан, и пошевелиться не в силах. На него снежной лавиной накатили воспоминания, лишая возможности ровно дышать. — Феликс. — Чуть слышно произнес Джинни и едва не разрыдался. Ликси быстро подошел к нему и обнял, развернув лицом к двери, блондин всегда был проницательным и умел прикрывать своих друзей в неловких ситуациях, даже в ущерб себе. Он старательно изображал радость от долгожданной встречи со старым коллегой и другом, когда у самого внутри будто третья мировая началась. Джинни по привычке повис на нем, почувствовав слабость в ногах, и был благодарен за то, что его лица сейчас никто не видит. Особенно он. Собрав все свое мужество в кулак, Джинни смог пролепетать чуть слышно: — С возвращением, Ликси. — Спасибо, Хёнджин. Рад встрече. Феликс погладил ладонью спину парня, успокаивая скорее себя, чем его и отпустил, заглянув ему в лицо. Хёнджин старательно сдерживался, чтобы не проронить ни одной слезинки, хотя имел на это право. Джисон ведь был и его другом, да и к Ликси он был далеко не равнодушен. И пусть прошел почти год, память не позволит забыть те времена. Парни проводили друг друга до своих мест. Линоу еще раз проверил всех присутствующих, пока Хёнджин украдкой вытирал заслезившийся глаз. — Все в сборе? Начнем тогда. Для начала введем Феликса в курс наших дел, затем обсудим планы. Кстати, Чанбин чувствует себя хорошо, но пока полежит в больнице. Узнаю, кто запер нас в подсобке, кастрирую без наркоза. Он чуть не умер. В зале стало тихо. Никто даже шутить не стал на эту тему, хотя многим очень хотелось. Линоу с Чанбином не поладили с того дня, когда Бинни перевели в их отдел. Он был новичком, и шеф приставил его к Линоу напарником, после того, как погиб его предыдущий — Джисон. Линоу совсем не улыбалось на тот момент нянчиться со стажером, он о себе-то не был способен позаботиться, срываясь по всяким мелочам, а тут еще этот всезнайка. Коллеги долгие месяцы наблюдали за их противостоянием и, в конце концов, решили запереть их в одном помещении, в надежде, что они смогут разобраться в своей неприязни друг к другу, которая мешала им качественно работать, и наладить отношения. — Итак, в прошлом году у нас из-под носа увели алмаз Thunderous. Феликс, ты, наверное, не в курсе, тебя к тому времени уже не было в городе. — Я слышал об этом. — Феликс внимательно слушал брата. — Поиски не дали результатов, но есть предположение, что алмаз в руках Коллекционера. Как он к нему попал — неизвестно. Нет ни одной зацепки. Мы даже не знаем, кто его украл. Будь он не ладен. Все эти месяцы наша группа пыталась найти хоть какие-нибудь следы, но наш таинственный Брайан Смэшер оказался умнее всех нас вместе взятых. И я начинаю думать, что Чанбин со своим предположением, что это был кто-то из своих, недалек от истины. Признаю, что если бы я не был так зациклен на своих проблемах, стоило бы к нему прислушаться. Феликс переспросил: — Брайан Смэшер? Хёнджин ответил за Линоу: — Мы дали ему такое имя, потому что он разрушил наш коллективный мозг. Феликс едва заметно улыбнулся. — Вообще нет никаких улик? — Абсолютно. — Линоу было стыдно признать свое поражение в этом деле, но голые факты лопушком не прикроешь. — Мы даже не знаем, мужчина это был или женщина. Хуже всего то, что Смэшер мог действовать в одиночку, мы не обнаружили ни подельников, ни свидетелей. — Но как он мог провернуть такую аферу без помощников? — Хотел бы я знать. — В сердцах выпалил Джинни. — Я мог бы сказать, что это стечение обстоятельств, но виной всему человеческий фактор. А если быть откровенным — это моя вина. — Линоу тяжело вздохнул. — Я потерял голову, а вместе с ней бдительность и контроль. Феликс с сочувствием смотрел на брата. Начальство за такое по головке не гладит, но Линоу смог удержаться на своей должности и продолжить работу. — У тебя есть план? — Да. Вчера было объявлено, что тот злополучный редкий бриллиант Sunshine, который Коллекционер пытался выкрасть в тот самый раз, когда мы потеряли наших коллег, будет снова выставлен на всеобщее обозрение в Музее национального фонда Миллисента. Не думаю, что он отказался от идеи заполучить камень. Мы должны предотвратить кражу и поймать его с поличным. Тогда у нас будет возможность вернуть украденный алмаз. — Мы рассчитываем, что Брайан Смэшер даст о себе знать. — В музее уже работают наши сотрудники, и позавчера мы с Чанбином проверяли помещения, чтобы знать, с чем мы имеем дело. Если мы и этот бриллиант прое… — Ли старший покряхтел, — пардон, потеряем, нашу группу спишут за профнепригодность. И мы пойдем охранять мусорные бачки в районе. — Так себе перспектива. — Феликс откинулся на спинку кресла. — Выставка реальная или постановка? — К несчастью, реальная. — У нас есть возможность заменить бриллиант фальшивкой? — Феликс предложил самый безопасный вариант защиты ценности. — Владелец против. Не хочет, чтобы его обвинили в подлоге. Соберутся эксперты со всего мира. Феликс подумал, что туда съедутся все самые удачливые воры со всего мира. — Мда. В том числе и криминальные. — Хёнджин вслух озвучил мысли Феликса. — Поэтому мы объявили наивысшую степень безопасности. Вход будет только по пропускам, сотрудники музея уже проходят проверку. — Пропуск можно подделать. Сотрудника подкупить или шантажировать. Мы не сможем все предусмотреть. — Феликс знал все слабые места подобных мероприятий. — К тому же кроме приглашенных экспертов будут обычные посетители, хоть у них и не будет прямого доступа к бриллианту. — Какой смысл в пропусках? — У них будет эксклюзивный доступ к камню. — Холли-молли… Феликс выразил всеобщее мнение по этому поводу, неосознанно выбрав для этого любимую фразу Джисона, отчего по телу Линоу пронеслась толпа мурашек. Он включил проектор, погасив свет в зале, чтобы никто не увидел его лица. На стене появилось изображение бриллианта внушительных размеров. — А вот и сам бриллиант «Sunshine». Сейчас он находится у владельца. В музей он прибудет в день показа. До того дня, мы должны доказать, что его прелесть будет в безопасности. Хозяин камня требует провести репетицию. Он сказал, что нанял опытного специалиста, который сымитирует кражу. — Он нанял вора? — Глаза Феликса говорили сами за себя. Большей глупости он еще не слышал. Линоу усмехнулся. — Я тоже его об этом спросил. Он утверждает, что это именно специалист по безопасности, а не вор. — А мы знакомы с этим «специалистом»? — В том-то и дело, что нет. Он не хочет раскрывать нам его личность. — Зашибись. — Хёнджин обреченно вздохнул. — Ну, и какой у нас план? — А это мы обсудим в узком кругу. — Линоу выключил проектор и зажег свет. — Все свободны, кроме первой группы. Феликс, ты тоже с нами. Большая часть сотрудников покинула зал, перед ними стояли другие задачи. А Линоу вышел из-за кафедры и присоединился к Хёнджину и Феликсу. Он сел в кресло напротив них и посмотрел на коллег. — Нас всегда было четверо. Теперь осталось только три мушкетера. Линоу потер виски. Феликс спросил Джинни: — Кто такой Чанбин? — Наш напарник, он заменил Джисона. Феликс покивал головой, сминая губы. — Это он в больнице? — Да. — Надолго? — Как минимум неделя. Но врач запретил физические нагрузки на месяц. Хёнджин вдруг рассмеялся. — Он же умрет без тренировок. Линоу тоже улыбнулся и пояснил Ликси: — Чанбин из тех людей, для кого тренировка в зале так же необходима, как дыхание. Ли старший не понимал этого его увлечения, для него тренировки были нужны, чтобы оставаться здоровым. А Чанбин использовал каждую свободную минуту, чтобы подтянуться, отжаться или поднять что-нибудь тяжелое, или кого-нибудь. Линоу, например. Было дело. — Лишь бы не начал тягать больничную койку, а то хрен мы его увидим в этом году. Надо будет врача предупредить об этом. Хёнджин заметил перемены в голосе Линоу. Обычно были слышны стальные нотки, когда речь шла о сотруднике Со, но сейчас даже выражение лица смягчилось. Значит, все-таки что-то произошло в подсобке. Феликс крутил карандаш между пальцами, подглядывая за Хёнджином. Тот изменился с их последней встречи: трагедия с Джисоном и на нем оставила след. Парень не выглядел больше счастливым. Хотя возможно это из-за тяжелой работы и напряжения в связи с предстоящей миссией. Феликс неосознанно потянулся к Джинни рукой, но в последний момент подумал, что это может быть не уместно и просто положил ладонь на чужое плечо. Просто. По-дружески. — Может, пообедаем сегодня втроем? — Я за. — Хёнджин ответил так быстро, что не успел даже подумать. — И я за. — Поддержал Линоу. — Только заеду домой переодеться. Третий день в одной рубашке. — Я привез тебе свежую одежду. Висит в твоем кабинете. Хёнджин чуть не треснул себя по губам. Когда он перестал думать, прежде чем начать говорить? Феликс же ничего не знает. Он виновато посмотрел на Линоу. Однако тот лишь кивнул. — Вернемся к нашим подвескам. Феликс улыбнулся отсылке к роману Дюма о трех мушкетерах и отложил карандаш, не придав значения последним словам Хёнджина. Следующий час Линоу рассказывал о своей идее, как убедить владельца бриллианта, что в музее все пройдет по их сценарию и камень останется в целости и сохранности. А потом еще час они придумывали, как вычислить Смэшера и поймать его с поличным, чтобы выйти на Коллекционера. Феликс тоже подкинул пару свежих идей, которые были приняты во внимание коллегами. Ближе к обеду они, наконец, закончили мозговой штурм. Линоу покинул парней, чтобы переодеться, оставив их наедине. Они одновременно посмотрели друг на друга. Прошло совсем немного времени, чтобы забыть все. Но слишком много, чтобы думать, что все осталось как прежде. Феликс чувствовал это. Хёнджин понимал. Тишина начала оглушать. Джинни не справился. — Как ты? — М? — Феликс внутренне собрался. — Все в порядке. Отпуск слишком затянулся. Надо было вернуться раньше. — Я все понимаю. Вам с братом досталось больше других. — Да уж. Мы оба любили Джисона. По-разному, конечно, но… Хёнджин грустно улыбнулся, он знал, что Джисон с Феликсом были словно сиамские близнецы, их дружбе завидовали многие, а Линоу любил своего парня до звездочек в глазах. — Да, как его не любить, он был как живая витаминка. Линоу ведь до сих пор не был на его могиле. Феликс проглотил ком в горле. — Я тоже. Только в день похорон. — Я знаю. — Хёнджин прикоснулся к руке парня. — Я был много раз. Смотритель сказал, что кроме меня никто и не приходит. Феликс чувствовал, как его глаза наполняются влагой, но он все же смог спокойно сказать: — Спасибо, что заботишься о нем вместо нас. — Мне не сложно. Линоу очень тяжело пережил это. Временами я боялся, что он потеряет рассудок. Феликс этого не знал. Они часто созванивались с братом, но ни разу в его голосе или словах не было чего-то такого, что могло бы вызвать опасение. — Почему ты мне не сообщил? — Линоу запретил. Он всем запретил звонить тебе и что-либо говорить про него. Решил, что твое здоровье важней и велел не вмешиваться в ваши семейные дела. К тому же он не дал нам твой новый номер. Феликс в недоумении посмотрел на Джинни. — В смысле новый? Хёнджин удивился, что Феликс даже не в курсе. — Когда ты лежал в больнице, он сменил твой номер, чтобы мы не беспокоили тебя. Он не сказал даже тебе? — Нет. Вот проныра. Феликс начал понимать некоторые странности его жизни за прошедшее время вдали от дома. Джинни рассмеялся. — Дашь свой номерок? Феликс улыбнулся и достал телефон из кармана, чтобы отправить дозвон. Но звонок не прошел. — Что за херня? — Странно. Джинни разблокировал свой телефон и, немного порывшись, наткнулся на папку со спамом. К своему удивлению он увидел длинный список пропущенных звонков с незнакомого номера, и ему стало дурно. Он понял, что все эти долгие месяцы Феликс не забывал о нем и пытался дозвониться много раз, но ни у того, ни у другого ничего не выходило. Им и в голову не могло прийти, что Линоу мог так с ними поступить. Ли покопался и в его телефоне, чтобы Феликс не смог до него дозвониться. Хёнджин удалил этот номер из списка спам и позвонил сам. Феликс тоже нашел в своем телефоне список заблокированных номеров и просто потерял дар речи. Хёнджин взял телефон Феликса и поменял настройки, после чего смог, наконец-то, дозвониться. Феликс понял, почему Хёнджин так ни разу ему и не перезвонил, Линоу своей заботой лишил двух своих близких людей возможности общаться. Может быть из хороших побуждений, но все же это был перебор. — Я его покалечу. — Тебе придется встать в очередь, малыш. Феликс поднял глаза на Джинни, и они одновременно улыбнулись. Линоу заглянул в зал. Он был одет в строгий костюм, как и его коллеги и выглядел свежим и бодрым. — Ну, все, я готов. Заказал нам столик в ресторане. Поехали. Парни подмигнули друг другу, по молчаливому сговору решив пока не афишировать план расправы. Когда Хёнджин увидел, на чем теперь ездит Феликс, даже присвистнул. — Ничего себе обновка. Феликс мило улыбнулся, пристегивая ремень. — Это единственная девушка, которую я люблю.