Brain Smasher. Дело Чести.

После обеда парни поехали в музей, чтобы продолжить работу, недоделанную из-за происшествия в подсобке. Чтобы быстрее закончить и начать подготовку, они разделились, взяв по одному этажу каждый. Они обследовали все от пола до потолка, все окна и двери, главные и смежные помещения, подсобки и уборные. Кроме них троих в музее работала и вторая группа, изучавшая сигнализацию и видеонаблюдение. Троица отнеслась к делу со всей ответственностью, закончив свои проверки перед самым закрытием. Они встретились у выхода, когда третья группа заступила на ночное дежурство. Им предстояло проверить подвалы и чердак. Линоу убрал блокнот в карман, дал наставления ночной группе и присоединился к парням на улице, закурив сигарету. Феликс выдернул ее изо рта брата и затушил об каменную урну. Хёнджин застыл в ужасе. Когда он так сделал давным-давно, едва не остался без рук, узнав о себе много нового. Линоу, конечно, потом извинился, но Джинни больше не делал попыток, помешать ему гробить свое здоровье. Старший Ли свирепо глянул на младшего, но встретив его красноречивый взгляд, смягчился и взъерошил его блондинистые волосы. — Ладно-ладно. Я брошу. И в доказательство своих слов достал пачку сигарет из кармана и смял в кулаке, после чего бросил вслед прикуренной сигарете в урну. Джинни выдохнул. — Что дальше? — А дальше предлагаю поехать домой и обсудить все за ужином. Давненько я не готовил для любимого брата. Феликс довольно улыбнулся, позабыв про табачный прокол. *** Линоу впустил парней в квартиру и закрыл за ними дверь. — Добро пожаловать домой, Ликси. — Дом, милый дом. Феликс разулся и прошел на кухню, чтобы занести продукты, купленные по дороге. Хёнджин задержался в прихожей, взяв Линоу под руку. — Ты скажешь ему? — Не прямо сейчас. Идем. Парни присоединились к младшему Ли на кухне. Старший скинул пиджак на стул и закатал рукава рубашки. Феликс чихнул. Хёнджин вздрогнул, находясь в каком-то напряжении, и тихо хмыкнул. — Будь здоров. — Спасибо. Пойду, умоюсь. Пыли наглотался в музее. Хёнджин проводил его взглядом и посмотрел на Линоу. Тот стоял спиной к нему, пока мыл руки и овощи. — Помочь? — Да, заправь рисоварку. Хёнджин открыл шкафчик, достал мешочек с рисом и отсыпал привычную для двоих порцию, а потом добавил еще одну. Залив рис водой, закрыл крышку и включил таймер. Феликс вернулся, застав парней за готовкой. Он прислонился к дверному проему, глядя на них. Линоу нарезал кусочки мяса, а Джинни чистил чеснок. Оба были сосредоточены и молчали. — Что на ужин? Феликс подошел к брату и пристроил подбородок на его плечо. — Твое любимое блюдо. Мур? Линоу качнул головой, прикоснувшись к блондинистой мордашке. — Мур. Феликс хихикнул и потянулся к шкафу за чашкой, но, как и прежде, не смог дотянуться. Хёнджин помог ему, закинув чеснок в сковородку. — Надеюсь, там нет баклажанов. Братья Ли рассмеялись, ответив одновременно: — Нет. Феликс помог нарезать морковь и лук, пока Линоу обжаривал мясо в чесночном масле. Все были при деле, занимаясь готовкой за разговорами о работе. Когда ужин был на столе, парни заговорили о предстоящей миссии. — Второй этаж полностью изолирован, с улицы туда не попадешь, если только выдрать решетки вместе с монолитом. Но, думаю, это затруднительно. — Феликс с аппетитом засунул в рот кусочек мяса и прищурил глаза. Хёнджин облизал палец и посмотрел на Ликси. — А пожарный выход? — Там все забито наглухо. И уже давно. Видимо пожаров они не боятся. — Тем лучше. — С набитым ртом сказал Линоу. — На третьем этаже аналогично. — Зато на первом одни дыры. О чем они думают вообще? С улицы через окна и служебный вход попасть внутрь проще, чем через парадный. — В смысле? — Линоу даже жевать перестал. — Служебный вход оснащен доисторическим домофоном, при необходимости даже моя бабушка сможет подобрать пароль. На окнах стоят декоративные решетки, которые легко срезать строительными кусачками. — А окна там какие? Должны быть наподобие бронированных. — Я не обратил внимания. — Косяк. — Понял, завтра проверю. — Хёнджин вытер рот салфеткой и потянулся к холодильнику. — Кому налить сок? — Всем. Феликс проследил за Джинни, который достал с нижней полки бутылку сока и разлил по стаканам. Линоу вдруг спросил: — Ликси, у тебя появились новые друзья? Блондин отвлекся от своих мыслей. — Да, один наркоман. Он тоже проходил реабилитацию в клинике. Парни переглянулись, Линоу схватил брата за руку и потянул на себя, чтобы проверить вены. Хёнджин, глядя на Ли, схватил другую руку. — Успокоились оба. — Феликс возмутился, но позволил им обследовать его руки на предмет внутривенных проколов, закатив глаза. — Может, еще в нос заглянете? — Надо будет, заглянем. Линоу отпустил Ликси и вернулся к еде. — Он не по своей воле заторчал. — Как это? — Хёнджин был не в восторге, что у Ликси появился какой-то друг. — Это темная история, но сейчас парнишка в порядке. Он быстро справился с этим, потому что ему есть ради чего жить. Феликс посмотрел в глаза Джинни, тот все еще держал его руку в своей. Едва заметная улыбка появилась на его губах и сразу исчезла, когда Хёнджин отпустил ее. — Он остался в клинике? — Нет, мы вместе ее покинули. — Ты с ним замутил? — Линоу все не унимался. Его это беспокоило. Феликс отодвинул пустую тарелку, откинулся на спинку стула, выдерживая паузу, потом потянулся, погладил свой сытый живот и, когда заметил, как вздулась вена на виске брата, ответил с хитрой улыбочкой: — Нет. Феликсу даже послышалось, что Хёнджин облегченно выдохнул, дождавшись ответа. Линоу кивнул и тоже откинулся на спинку. — Ну и чудно. — У вас-то что нового? Феликс посмотрел на парней, они переглянулись. Ли старший улыбнулся. — Сделал ремонт в твоей комнате. — О, правда? — Ну, да. А то туда зайти было страшно. Феликс виновато опустил взгляд. Он вспомнил, что разгромил свою комнату, после выписки из больницы, когда Линоу начал его уговаривать взять отпуск. Брат взял его руки в свои. — Все нормально, Ликси. Я купил новую мебель. Хёнджин поднялся и начал собирать посуду со стола. Он чувствовал себя неловко и решил отвлечься. Джинни включил воду и не мог видеть, как блондин сверлит его затылок взглядом. — Хочешь посмотреть? Джинни, кстати, помогал с обновлением интерьера. — Неужели? — Ликси, наконец, оторвался от затылка парня. Хёнджин обернулся. — Надеюсь, тебе понравится. — Не сомневаюсь. Братья, обнявшись, ушли с кухни, а Джинни, почувствовав приступ тошноты, облокотился на раковину и умылся холодной водой. Сам себя успокаивая, зашептал: — Тихо, тихо, тихо, тихо. Хёнджин выпрямился, вытер лицо и руки полотенцем и пошел за братьями. Ликси стоял у окна, прислонившись к подоконнику, Линоу — у стены напротив. — Ну, как тебе? Блондин был удивлен, что на одной из стен была нарисована картина, прямо на белых обоях. Он сразу обратил на нее внимание, сначала подумав, что это магазинное панно, но присмотревшись, понял, что там нарисованы две руки, держащие маленькие ромашки. Рисовал ее точно Хёнджин, потому что в тот день их было только двое. Они ездили по работе в командировку в другой город. Вечером выходили в парк, где отдыхали приезжие и местные жители. Феликсу нравилось лежать среди высокой травы и ромашек, и перед отъездом Джинни сорвал маленький цветок, чтобы оставить себе на память, но потом передумал и отдал Феликсу. Ликси взглянул на Хёнджина, чтобы прочитать его мысли. Тот с грустью смотрел на рисунок. Линоу заметил удивление брата. — По-моему он в шоке. Ликси хохотнул. Джинни посмотрел на младшего Ли. — Слегка. — Он не сводил глаз с парня. — Очень красиво. Спасибо. Хёнджин кивнул. — Я, наверное, поеду домой. Уже поздно. — Я тоже поеду, бро. Спасибо за ужин. — Феликс зевнул. — Надо выспаться. — Ладно, я провожу. Феликс ушел на кухню за пиджаком, а Линоу задержал Джинни. — Ты уверен? Может, останешься? — Не сегодня. — Ладно. Мне надо еще немного времени. Я скажу ему. Джинни кивнул и наклонил голову в его сторону, чтобы поцеловать, но передумал и вышел в прихожую, где уже стоял Ликси. — Тебя подбросить? — Дашь прокатиться? — Не исключено. Феликс обнял брата, подставил ему свой лоб для традиционного чмока и вместе с Джинни вышел из квартиры. Сидя на пассажирском сиденье, Ликси смотрел, как Джинни гладит поверхность панели своими тонкими длинными пальцами, он тоже питал слабость к дорогим автомобилям. — Как ее заводить? — Заводят шарманку на воскресной ярмарке. Джинни с улыбкой повернулся к парню. — Не умничай. Феликс рассмеялся и включил музыку. — Поехали. Феликс знал, что Джинни разбирается во всех видах транспорта, не только наземного, поэтому не умничал. Хёнджин неторопливо тронулся с места, но едва они выехали на широкополосную дорогу, мотор взревел, как дикий зверь, заполняя кабину приятным уху звуком. Сначала они молчали, слушая музыку, потом одновременно закивали головой, когда из колонок послышался знакомый бит, и рассмеялись. — Это твоя любимая песня. Ликси приподнял бровь. — Ты откуда знаешь? — Она вечно играла из твоих наушников. — Грешен, но не каюсь. Джинни свернул к жилому комплексу, заглушил двигатель и расстегнул ремень. — Зайдешь? — Да. Хёнджин снова не думал, о чем говорил. Стоит Феликсу переступить порог его квартиры, он поймет, что она пустует несколько месяцев. Он и представить не мог, что блондин поймет не только это. — Ты больше не рисуешь? — Феликс посмотрел на парня, заметив, что мольберт стоит собранным в углу. — Времени не хватает на это. — Работа? — Да. — Кстати, о работе. Если я правильно понял, кто-то закрыл Линоу и новенького в подсобке в музее. Не знаешь, зачем? — Эти двое с первого дня грызутся. Чанбин хоть и новичок, но очень грамотный. У него своеобразное мышление и он неплохо разбирается в людях. А Линоу после… — Хёнджин осекся, он не был уверен, стоит ли упоминать имя Джисона, — он не был готов обучать новичка тонкостям профессии и все время бесился, когда Бинни выдвигал путевые идеи раньше него. Он считал, что никто не сможет заменить Хана. Собственно никто и не пытался. Однажды чуть до драки не дошло, после того, как у нас из-под носа увели алмаз. Я с трудом уговорил шефа, закрыть на конфликт глаза в последний раз. — Хёнджин приоткрыл балконную дверь, впуская свежий ночной воздух. — Ну и на днях, кто-то из парней предложил запереть их в кабинете, чтобы они разобрались раз и навсегда. В кабинете запереть не вышло, а в музее все сложилось удачно. Хотя, в итоге оказалось, не очень. Чанбину стало плохо, а Линоу понял, что перегибает палку. — Давно вы с Линоу вместе? — Около двух месяцев. Хёнджин ответил и замер. Даже дышать перестал. Феликс так неожиданно задал свой вопрос, что Джинни не успел подумать и сразу ответил. Опять. Ликси всегда был хорош в этом. Он с легкостью выпытывал нужную ему информацию в самый неожиданный момент. — Как ты узнал? — Увидел твой шампунь в ванной. Линоу не так щепетилен в подобных вещах, но не ты. И вы оба странно вели себя за ужином. — Ты не злишься? Феликс улыбался, а внутри третья мировая была сокрушительно проиграна. — Нет, с чего бы. Странно, что вы сами не сказали об этом. Или вы еще шифруетесь? — Мы не афишировали, потому что все это как-то несерьезно. Хёнджин, наконец-то, смог сам себе в этом признаться и испытал облегчение. — Да, брось, Джинни. Вы живете вместе, и все еще не серьезно? Феликс хвалил сам себя за выдержку, ему было больно от мысли, что Хёнджин целует кого-то другого и кому-то другому позволяет прикасаться к себе. — Ты против? — Нет. Я рад, что ты был с Линоу и заботился о нем. — Он сам собирался рассказать. — Понятно. Ну, ладно, я тогда домой. Если хочешь, могу отвезти тебя обратно. Мне все равно по пути. — Нет, я останусь дома. — Окей. До завтра. Джинни хотел остановить парня, но не смог найти ни одну причину, обреченно ответив: — До завтра. Феликс вышел, закрыв за собой дверь, и прислонился к ней. Джинни прижался к ней лбом с другой стороны. — Прощай, Хёнджини. — Прости, Ликси. Только теперь Джинни осознал насколько сильно он скучал по блондину. В квартире стало так холодно, словно наступила зима. *** Линоу готовился лечь в постель, когда его остановил дверной звонок. Он поспешил в прихожую, улыбаясь. Думал, что Хёнджин решил вернуться. Но был удивлен, когда увидел не его. — Ликси? — Да. Кого-то другого ждал? — Нет, конечно. Просто думал, что ты домой поедешь. — Я и приехал домой. — Конечно, — Ли отошел от двери, впуская брата, — заходи. Феликс разулся и скинул пиджак в гостиной, повесив его на спинку дивана. Старший заметил нервозность в поведении брата. — Что-то случилось? — Поговорим после душа. Линоу остался один в своей комнате и поймал себя на старой забытой привычке — он сгрыз ноготь под самый корень и громко выругался. — Давно васаби не ел? — Хах. Давненько. Ликси забрался к брату на кровать, накинув себе на шею полотенце. — Поговорим? — Да, мне тоже надо кое-что тебе рассказать. — Я все знаю. Конспираторы из вас так себе. Братья сидели напротив друг друга, подбирая слова. — Не заставляй меня чувствовать себя виноватым. И без того тошно. — Извини, я не хотел. Просто не ожидал, что это Джинни. — Осуждаешь? — Нет. — Он мне очень помог, когда я был разбит, присматривал за мной, вытаскивал из баров, водил по врачам, прикрывал на работе. Когда я немного пришел в себя, оглянулся и ужаснулся. Я только потом узнал, что Джинни тоже переживает. — Из-за чего? — Он потерял свою первую любовь. — Он был влюблен? — Феликса это взволновало. — Еще как. Я не знаю подробностей, он не рассказывал, просто однажды мы напились и он признался, что до безумия любит кого-то, но у них там что-то не сложилось и он молча страдал. Я как раз начал ремонт в твоей комнате, он предложил помощь. Так уж совпало, что мы оба потеряли близких людей. Я чуть с ума не сошел от тоски, Джинни тоже был безутешен, так мы и сошлись. — Линоу вздохнул. — Мы искали утешение друг в друге, отвлекаясь от грустных мыслей. Проводили время вместе и на работе, и дома, говорили о делах, еде, обсуждали фильмы, но в этих отношениях не было теплоты. Все какое-то словно показушное, ненастоящее. Мы хотели обмануть сами себя. У нас нет претензий друг к другу, мы нормально ладим и, в принципе, нас обоих это устраивает, мы не готовы к глубоким чувствам и каким-то серьезным отношениям, потому что оба понимаем, что невозможно заполнить это пустоту внутри. Джинни все также тоскует по своему малышу. А я все еще люблю Хани. Голос Линоу дрогнул, он закрыл ладонью лицо. Феликс притянул брата к себе и прижался губами к его макушке. Он стал гладить его по спине, не позволяя старшему поднять головы, когда сам зашмыгал носом. Ликси даже не догадывался, что Джинни был в кого-то влюблен. Это стало для него новостью. — Мне его дико не хватает. Я так скучаю по нему. По его шуткам, голосу, улыбке. — Линоу устал держать все в себе и дал волю слезам. — Меня оглушает тишина, и я стараюсь не быть один, чтобы не выть, как сейчас. Весь этот год я словно в коме. Не представляю, как дальше жить без него. Феликс почувствовал, как натянулась футболка на плечах, Линоу сжал ее в своих руках. Он и сам был готов разрыдаться от жалости к брату и к самому себе. За этот год ни один, ни другой, не смогли смириться с потерей самого жизнерадостного человека на свете. Они впервые после гибели Джисона смогли вот так посидеть и поплакать вместе. Когда Линоу выплакал свою боль, он уснул, а Ликси еще долго смотрел на него, обнимая за плечи. Он всегда считал своего брата крепким и надежным. Старший еще в школьные годы решил посвятить свою жизнь работе в каком-нибудь спецподразделении. У него был твердый характер. Он никогда не давал слабину и был уверен в себе и крепко стоял на ногах, словно скала. Ликси восхищался им и, глядя на него, решил пойти по его стопам. Когда Линоу поступил в Академию, Ликси еще учился в школе. Джисон был его одноклассником. Эти двое с первого дня подружились, как только узнали, что родились с разницей в несколько часов. Считали себя братьями-близнецами. Они стали по-настоящему близки, разделяя взгляды на жизнь и увлечения. Как нитка с иголкой повсюду следовали друг за другом. В Академию тоже решили поступать вместе. Линоу к тому времени был на последнем курсе. Он был серьезен и не отвлекался ни на какие мелочи, собираясь прямиком после выпуска приступить к работе в органах. Он игнорировал тусовки и развлечения, посвящая всего себя подготовке к экзаменам и практике в стажерском отделе. У него даже мысли не возникало, чтобы завести какие-то отношения. Пока однажды Джисон не завернул в его жизнь…