Альтернативная история

Небо приобретало всё более глубокий оттенок синего. Из облаков, стягивающихся в большие кучерявые тучи, начали валить хлопья снега. Они, кружась, оседали вокруг, поблёскивая и создавая исключительно феерическое, даже волшебное впечатление. В свете тёмных, ажурных фонарей снег падал особенно завораживающе, почему-то эта картина была крайне атмосферная. Люди, укутанные в тёплые пальто, и прячущие лицо в тёплых шарфах, куда-то торопились, бегали из магазина в магазин. И не смотря на, не самую благосклонную погоду на их лицах были улыбки. Сами же магазинчики пестрели яркими огоньками, пушистой мишурой и гирляндами. На прилавках первым делом выставляли множество подарочных упаковок, игрушек, символизировавших зверя года, сладких подарков и всего подобного, что могло хотя бы отдалённо обозначать приход праздника. Эмили как раз стояла возле одного из таких и смотрела куда-то далеко в небо, а окутывающее новогоднее настроение позволило ей окунуться в воспоминания. Яркие картинки последнего Рождества с мамой сменялись одна за другой. Удивительно, но именно эти каникулы девушка запомнила больше всего и на всю жизнь. Нежась в мягком, тёплом и большом пледе, которым маленькая девочка могла бы обернуться раз 10, наблюдала, как её мама в спешке готовит традиционные салаты, накрывает на стол и вдруг оборачивается к ней с такой нежной улыбкой, что та могла бы растопить даже арктические льды. Женщина подошла к дочке, которая вытянула руки в неясном жесте. – Что такое, солнышко? - Мягко спросила Мари, присев на край диванчика, заботливо обнимая своё дитя. – Я кушать хочу - пыталась сцепить ручки в замок на спине матери. – Ещё рано - мама слегка усмехнулась, когда увидела как в обидчивом жесте надула губы дочка. – Ну хотя бы конфетку? Можно? - протяжно, чуть ли не умоляла девочка. – Ты маловата для конфет, Эмили. – Я уже большая! Мне можно конфету! - гневно возмущалась. Окинув ребёнка снисходительным взглядом, Мари подошла к буфету –Только одну и папе ни слова - протянула ей батончик с вафельной крошкой. – Спасибо мамочка - воскликнула девочка, озаряя своей радостью весь дом. Ближе к вечеру папа вернулся с работы, девочка бросилась к нему на шею, выбравшись из пут тёплого пледа. Мужчину встретила уже украшенная квартира, стены были увешены мишурой, на ёлке красовались старые игрушки. Папа постоянно говорил: «Ёлочные украшения - это традиция, они не старые. Они старинные и передаются по наследству. Когда-нибудь ты тоже будешь наряжать ими ёлку со своей семьёй, но для начала подрасти». – Я тоже рад тебя видеть. – он опустил дочь и потрепал её по голове - дорогая, что там с ужином? – Всё прекрасно, но на этот раз пожалуйста, подожди начала праздника. – Я всего лишь один раз не сдержался, а ты мне всю жизнь это припоминать будешь? - на это женщина лишь загадочно улыбнулась. Это было прекрасное Рождество и единственное счастливое воспоминание связанное с мамой, которое осталось в голове Эмили. Девушка вынырнула из мыслей, когда поняла, что стоит около двери дома Северуса уже около двадцати минут. Их первое Рождество, оно должно пройти действительно волшебно. Но тревожные мысли так и не покидали её, ведь Эмили заявилась в его дом без приглашения. Хотя было бы зря ожидать, что тот его вообще празднует. Так и оказалось, девушка достаточно настойчиво постучалась прежде, чем ей открыли. Перед ней показался сонный мужчина: волосы растрёпанны, рубашка застёгнута лишь на пять пуговиц, вероятно, из-за спешки, только стрелки на брюках напоминали аккуратного Северуса. Он был в замешательстве, пытался понять, что происходит: «Эмили? Что ты здесь...» Девушка договорить не дала, набросившись на зельевара с объятиями, да такими крепкими, что ему стало трудно дышать. «Понимаю, что ты не очень хочешь, но я уже всё решила — мы будем праздновать Рождество! - Эмили, наконец, отпустила брюнета и без приглашения прошла внутрь дома. – Если откажешься — я тебя заставлю. К тому же тебе должно понравится наше время препровождение. Глянь на записи, это тебя должно порадовать». Мужчине оставалось лишь тяжело вздохнуть и закрыть дверь, взяв в руки достаточно толстую, исписанную вдоль и поперёк тетрадку. Переступив порог дома, она пошаркала по ковру, отчищая ботинки от остатков снега, и сняла тёплую мантию. Пока Северус, рассматривая всученную ему тетрадь и кое-как приходивший в себя, не заметил действий Эмили. Та слонялась по дому, вешая где-то простенькую мишуру, где-то ставя мини-ёлочку. Девушка была не совсем довольна безучастностью зельевара, поэтому решила хоть как-то приобщить его к празднику. «Северус, повесь на ёлочку хотя бы шарик, ну давай! Подходи, она тебе руку не откусит, поверь» - на это Снейп приятно удивился, что колкости она взяла у него, пусть и не в полной мере, но девушку только красил этот факт. Не без тяжёлого вздоха Северус всё же повесил несколько новогодних игрушек. И как бы ему не была приятна эта обстановка, в особенности от присутствия в ней Эмили, ему всё же хотелось разобраться. «А что ты хотела делать? Зачем эта тетрадь? Что ты задумала в конец-концов?» - вопрошал он, а девушка будто очнулась. «Точно! Прости, что-то из головы вылетело. В общем, есть у меня интересная идея по поводу усовершенствования зелья. Теоретически — всё в порядке, можешь посмотреть в тетради, которую я тебе дала. Вот только одной за это браться я не рискну, да и подумала, что тебе было бы интересно на это взглянуть» - девушка как-то крайне довольно улыбаясь, перемещаясь по комнате, как ждущая особое лакомство кошка. Тетрадь была знатно потрёпана, видимо экспериментами, но хранила в себе много идей словно с более свежим взглядом на давно устоявшиеся рецепты зелий. Обведённая и подчёркнутая два раза надпись «Умиротворяющий бальзам» особенно привлекла внимание мастера зелий. Оно само по себе достаточно непростое в приготовлении, требует большого терпения и концентрации, потому что добавь на один грамм больше лунного камня и человек не то что успокоится — заснёт на вечность. Однако помимо множества разных сочетаний рога единорога, которые были жестоко перечёркнуты, спустя две страницы было финальное изменение. По словам Эмили, оно гарантировало большую эффективность и большую скорость воздействия на организм. Глаза Северуса вдруг округлились, он сорвался с места и, всё ещё вчитываясь в тетрадь, направился куда-то вниз. Эмили, последовав за ним оказалась в лаборатории. Достаточно большом, светлом и щепетильно убранном помещении, каждая баночка стояла вровень к остальным, расставлены были, скорее всего, по какой-то классификации. И не считая мелких потёртостей в полу, вероятно, появившихся от разлившегося зелья, всё было почти идеально. – Ты ведь понимаешь, что сочетание лаванды и валерианы — просто невозможно? Они действуют почти одинаково, лишь с разной степенью эффективности и некоторых других мелких нюансов. – Северус, конечно, я это знаю. Ты разве не видел это сочетание перечёркнутым? – Ну, так что же ты хотела использовать? – Можно было бы убрать валериану и просто оставить лаванду, но я не уверен в сочетании с иглами дикобраза. – И правильно, что не уверен. Я тогда лишилась своей любимой рубашки, потому что от взрыва её рукава немного... расплавились. – Значит, нужно было как-то стабилизировать или подавить действие игл. – Пыталась, но результат тот же. Подумай, ты бы и сам пришёл к этому решению, если бы всерьёз занялся этим. – По твоей задумке что-то должно сочетаться с корнем валерианы, чтобы та увеличила эффективность и оно же увеличит скорость воздействия — в нём загорелся азарт, какая-то пылкость возникла, скорее страсть, к любимому делу. На лбу морщины углубились, показывая, что мозг претерпевает особенно сложные мыслительные процессы. И если глаза Эмили ей не врут, то на губах появилась тень довольной ухмылки — чемерица — чуть ли не победным тоном заявил он. – Да! Северус, я вновь удивлюсь твоим умениям. Знал бы ты сколько времени я на это убила, сколько попыток истратила. А ты только на основе теории умудрился найти ответ за сколько? - взглянула на часы, которые увидела ещё при входе в лабораторию — Двадцать минут назад. – Мне лестны твои слова, но многое отличается от ожиданий, когда дело доходит до практики - словно пытаясь не обидеть, подметил Снейп. – И всё же я искренне тобой восхищена. Ну так - загадочно улыбнулась девушка - ты не против провести праздник за экспериментом? – Да - в этом коротком слове было отражено всё то, что хотел, но не мог сказать. Его приятное удивление, признательность и несоизмеримая любовь к этой воистину невозможной ведьме. Каким бы перспективным зельеваром не была Эмили, элементарной практики ей всё же не хватало. Рука не была набита, в то время как руки любимого она была готова созерцать вечность: их ловкие движения, отточенные и доведённые до автоматизма. Их элегантную тонкость, изящество и ухоженность. Однако сам Северус был искренне рад, что не он додумался и добрался до этого решения первым, а его любовь — Эмили. Та, в свою очередь, помимо наслаждения процессом варки зелья со стороны научного интереса, также тихо наслаждалась мелочами. Такими, которые связывали две души крепче, заставляли робкое девичье сердце трепетать и блаженно таять в руках любимого мужчины. Девушка чуть ли переставала дышать каждый раз, когда Снейп подходил со спины, нежно накрывал её руки своими и корректировал процесс нарезки ингредиента. Кончики её ушей, скрытые под огненными волосами, незаметно багровели, когда она слышала тихий, мягкий баритон прямо у своего уха, что можно было ощутить даже дыхание Северуса. Было ощущение, что он помогает ей не так, как коллеге, а как родному человеку: приобнимая, обдавая заботой и наполняя счастьем. И это ощущение было исключительно правдивым, таким, каким было в реальности. – Знаешь, я ведь никогда и не мечтал о том, что когда-то проведу праздник — Северус замялся, ему по-прежнему было нелегко говорить то, что чувствовал внутри — с подобным душевным спокойствием, с таким наслаждением. Мне было сложно представить, что подобное вообще со мной случится. – Но с тобой случилась я, и поверь - во взгляде Эмили отобразилась серьёзная мягкость - ещё не раз ты вспомнишь, что такое житейские радости. – Спасибо и с праздником тебя, Эмили - в каждом слове была такая нежность, словно он боялся даже издать звук каким-то не очень подходящим тоном. – И тебя - кратко, но чувственно ответила девушка. Почти всю новогоднюю ночь они возились над зельем, обмениваясь душевными разговорами и рабочими советами. Оба ощущали давно позабытое людское счастье, оба радовались глупостям, и оба запомнят этот праздник навсегда.