Карета для Золушки

We can get high if ya want Мы можем словить кайф, если хочешь, Blowin purple to the sky if ya want Можем улететь до небес, если хочешь. I'm tryna make ya mine if ya want Я сделаю тебя своей, если хочешь, But I know where ya go when ya gone Frzzn (Ozzie feat. Teflon Sega) Новые туфли Broadland Slippers жмут ей мысок, поэтому Рейнира старается идти как можно медленнее, хотя она ужасно спешит. Также стремительно пришлось покидать дом, как сейчас клуб, потому что дорогой отец отправился спать только к часу ночи со своей новой женой. У Рейниры не было времени и сил придумать в чем пойти – она три часа ждала пока шум в гостинной, слышимый даже на втором этаже, утихнет, и она сможет выскользнуть на волю – ближе к улицам и тёмным подворотням. Ближе к жизни, которой она лишена и которой может насладиться только к восемнадцати годам. И Рейнира не готова смириться с тем, что, если она опоздает, её опять запрут в фамильном замке на все засовы и отбирать средства связи с миром. Конечно, отец был отходчив и не выдерживал и недели, но заставлять его кричать лишний раз не хотелось. Теперь у их ссор был свидетель, которого видеть и вмешивать не было желания. Юбка из фатина пострадала от алкогольного коктейля «Чёрноводная» и теперь была живописно черно-зеленого цвета. Как не старалась Рейнира её оттереть в туалете клуба, так только сильнее пятно размазала. Ни она, ни Лейна не рассчитывали на то, что всегда аккуратный Коль решит махнуть рукой так, что сшибет на пол половину стоящих на баре коктейлей. Лужа растеклась по бару, полу, стульям и недовольной Рейнире. Сколько бы Коль не извинялся, толку от этого было немного, поэтому она махнула рукой, попыталась замыть пятно, расплакалась от несправедливости и решила вернуться домой. Коль порывался её проводить, бравируя тем, что работает в охране отца, но Рейнира гордо и немного не трезво стояла на своём. Поэтому теперь была вынуждена очень медленно идти в направлении Девона. Клуб находился в не самом благоприятном районе Лондона, но Рейнира сама настояла на заведении попроще, чтобы не встретиться с одногруппниками или знакомыми отца. Они быстро доехали на машине Коля и увязли в неоне на несколько часов. Рейнира даже не заметила, что время пришло, и карета золушки скоро превратится в тыкву. Хотелось, конечно, доехать обратно на машине, но перегар, который от неё шёл на фут, намекал на то, что отец не будет доволен с утра, и ей нужно освежиться на воздухе. Принципиальность её погубит. Ну, или чёрный Мустанг, за тонировку которого владелец отвалил баснословные деньги и не стеснялся ездить под многочисленными камерами центра Лондона. Сработал сигнал, но Рейнира отказывалась останавливаться и молча шла по мостовой вперёд через боль и мозоли. Хватит позволять другим решать за себя проблемы! Пусть даже эти «другие» – её любимый дядя. Стекло опустилось вниз беззвучно. – Ты не остановишься? – Нет. Машина также бесшумно двинулась за ней. – Тебе больно, дорогая Рейнира. Ты хромаешь на правую ногу. Она на секунду остановилась, но только для того, чтобы снять доставшие туфли и пойти по мосту босиком. Сейчас был август, но асфальт ещё не успел сильно остыть, поэтому Рейнира вполне могла осилить оставшиеся мили до дома босиком. Под ноги попался маленький камешек, и она запнулась. Пришлось опять тормозить, чтобы убрать маленькую преграду, так неудачно попавшую под пятку. – Не лучшее решение, – тут же прозвучал комментарий от вечно ехидного дяди. – Как и так поздно гулять в одиночку по тёмным районам, до этого сбежав из под заботливого крыла отца. Где твои сообщники? Ты их бросила? Или мне следует пристрелить Коля за то, что он плохо выполняет свою работу? – Хватит! – рявкнула она, остановившись. – Прекрати меня провоцировать! Как же он любил издеваться над людьми, дергать за ниточки нервов, проверяя, насколько хватит человека, прежде чем он решит кинуть Деймону кирпич в лицо или туфлю. Однажды Рейнира не выдержала и метнула в него босоножки на каблуке – его подарок на окончание частной школы для девочек. Брызги стекла, сломавшийся каблук и совершенно счастливый дядя – в него не попали, зато окатили дождем из брызг стеклянной люстры. Хорошо, что отца тогда дома не было: он был занят, развлекая свою новую жену в ресторане. Как хорошо. Потому что они сломали в этот день не только люстру в попытке доказать друг другу, кто больше прав. И сейчас Деймон чувствовал себя акулой в воде с мелкими рыбками: в новом чёрном костюме – явно ехал домой с очередного собрания акционеров, с сигаретой в зубах и пойманной с поличным племянницей на импровизационном поводке. – Ты следишь за мной? Где жучок? – Жучок? – поморщился Таргариен. – Кажется кто-то пересмотрел старое английское шпионское кино. Мы договаривались посмотреть Бонда вместе, если ты не забыла. Нет, я не слежу за тобой, потому что для подобного у нас есть Коль – потерянный рыцарь круглого стола. И даже шпионов никаких за тобой не держится. А знаешь почему все так просто? – Удиви меня. Он ухмыльнулся так, как умеет только Деймон, и поманил её к себе пальцем. Это была ловушка. Огромная пасть ненасытного дракона прямо перед маленькой Рейнирой. Но она никогда не боялась драконов. – Иди ближе, дорогая, и я скажу тебе на ушко. Алкоголь окончательно лишил её мозгов и чувства самосохранения, поэтому Рейнира виляющей походкой подошла поближе и наклонилась к открытому окну. Прямо перед её носом возникли пальцы дяди в кольцах, и он указательным, заправив белый локон, чтобы не мешал, провёл подушечкой по раковине уха, вызвав табун мурашек по спине. Казалось, что он сейчас немного наклонится вперёд, чтобы оставить на её открывшейся шее засос. И Рейнира бы позволила ему. Она бы с удовольствием открыла дверь машины и залезла ему на колени. – Тебя сдал Лейнор. Звонил и слезно умолял найти. Мальчик знал, что я не буду ругаться на тебя за такие пустяки, в отличие от брата. – Ублюдок! – она в порыве гнева чуть не стукнулась головой о машину, но Деймон успел заботливо подставить ладонь, чтобы она не набила себе шишку. – Не злись, дорогая. Мальчик не желал тебе зла. – Он стукач! – возмущению Рейниры не было придела. – Я больше никогда его не буду брать с собой. В следующий раз, когда я пойду гулять одна, он позвонит отцу, и меня опять запрет в комнате. Нет! Он позвонит Алисенте – и я сойду с ума. – Знаешь, я не уверен, что хотя бы у одного из нас, кроме твоего отца, есть её номер, – предложил Деймон, аккуратно отбирая у неё туфли, пока Рейнира утопала в праведном гневе. Теперь обувь чинно стояла на заднем сиденье, а Деймон с лицом ангела познавшего искушение слушал её возмущение. Он вообще был невероятно хорошим слушателем – мог часами сидеть, смотреть на человека и кивать в нужном месте, чтобы собеседник не понял, что ему не интересно. Взгляд дяди в такие моменты становился туманным и будто не живым, похожим на то, как смотрит фарфоровая кукла. Но сейчас в голубых с зеленью глазах была жизнь и искорка веселья. – Тебе совсем не жалко машину? Она ведь новая с кожаными сиденьями, – спросила Рейнира, осуждающе смотря на свои туфли на сиденье. – Нет, не жалко. У меня их три. Мне жалко, что мы теряем время, топчась на месте. Садись в машину. Здесь есть холодная вода и таблетки от головы, если тебе станет плохо. Садись. Деймон поймал её плывущий взгляд и добил: – Пожалуйста. Она изобразила тяжёлую работу мысли, хоть и вопрос был решен – пока Рейнира выясняла, где Лейнор предатель, её окончательно разморило и салон дядиной машины казался спасением. – Ну, раз ты так просишь, – она пожала плечами, обошла Мустанг спереди и села на сиденье рядом с ним, поправив испорченную юбку. – Но если мне станет ещё хуже, отмывать твой салон я не буду. – Переживу, – он нажал на газ, и машина быстро стартанула с места, заставив Рейниру вцепиться руками в сиденье – конечно же, она забыла о ремне безопасности. – Знаешь, в следующий раз когда ты решишь отправиться в своё маленькое приключение, то можешь спокойно звонить мне – я тебя заберу. Все равно на конференции я или где-то ещё. Не понимаю, почему ты не позвонила раньше? Мне казалось, что люди, хранящие секреты, близкие люди, могут доверять друг другу. Рейнира, мы ведь не чужие, и я не Визерис, чтобы осуждать тебя и носиться как с яйцом Фаберже. Нет ничего плохого в том, что ты хочешь немного бунтовать. Это была наглая, но очень тонкая ложь. Деймон Таргариен никогда не носился с ней, как с маленьким ребенком, он не запрещал ей ничего, наоборот – предлагал себя участником её безумства. Просто способ его заботы отличался от отца деликатностью. Забавно, что человек, который никогда не имел детей, оказался лучшим наставником, чем его брат, пытавшийся создать огромную семью с самого начала. – Считаешь себя самым умным, дядя? Таким снисходительным голосом говоришь, даже слова правильные подобрал. На тренинги ходишь? Сегодняшний день и ночь прошли ужасно: она была пьяна, убила ноги, туфли и юбку, прошла несколько миль и теперь хотела испортить настроение единственному человеку, который всегда относился к Рейнире с пониманием. Вечно тепло улыбающийся Деймон с его сладкими фразами о том, что она всегда будет нужна ему, даже если земля разверзнется. Интересно, что она должна сделать, чтобы дядя передумал? Как сильно придется его уколоть? Её тошнило от таких мыслей, поэтому Рейнира прижалась лбом к холодному стеклу и украдкой посмотрела на Деймона, который продолжал вести машину одной рукой. Потому что тёплые пальцы второй водили круги по её раскрытой ладони, создавая контраст с прохладным стеклом. Из колонок доносится Синатра, а огни светофоров отбрасывает тени на лицо Деймона, превращая его и так белую кожу в сухой пергамент: хотелось коснуться голубых век и ощутить их тонкую структуру. – Куда ты меня везешь? – её голос охрип, но Рейнира собралась с силами и задала вопрос. Они явно ехали не в Девон, а куда-то южнее. – К себе домой. Твой отец не впечатлится, если увидит тебя в таком состоянии, а лезть через ваш забор вместе с тобой я не хочу. Завтра позвоню утром ему и скажу, что украл тебя ночью покататься. Звезды и луна были слишком хороши, чтобы смотреть на них в одиночестве. – Он спустит на тебя всех собак. Опять. – Все для моей любимой племянницы, – Деймон посмотрел на неё с едва уловимой нежностью, когда они свернули с трассы. – Я как-нибудь переживу гнев своего брата. – Мой герой. Мой рыцарь в сияющих доспехах, – улыбнулась Рейнира, сжимая его руку крепче, несмотря на то, что её ладошка была в два раза меньше. – Как низко ты меня ценишь! Я ждал хотя бы «мой принц»! – Дядя, хватит! У меня начинает болеть голова. Наконец-то, они выехали на дорожку перед его особняком, который в прошлом явно был представителем готической архитектуры. Мрачное здание бывшей церкви не должно было так успокаивать людей, как успокаивало Рейниру. Шпили и острые углы буквально олицетворяли истинный характер её дяди в противовес круглым фасадом дома Визериса. Только парочки статуй гаргулий не хватало для полного антуража Нотр-Дам из мультфильма, который она так любила смотреть в детстве. Вот только дядя все никак не хотел походить на Клода Фролло или хотя бы стражника, а Рейнира – ни разу не Эсмеральда. Только огонь у них общий. Один на двоих. Рейнира собралась с силами и открыла дверь машины.