Личный хакер

Сон, он давно не выглядит как “место” в котором отдыхаешь, видишь что-то, что генерирует твой мозг, какие то воспоминания, что могли бы поднять на утро настроение. В этот раз, перед глазами появилось не очень желанное, но в тоже время приятное… Воспоминания накатили внезапно, словно ледяная волна в жаркий день. «Рюу. Его смех, раскатистый и искренний, эхом отдавался в памяти Кина. Они гуляли, когда Кин был ещё совсем ребенком, на задворках переулков, где уличные драки были обыденностью. Рюу был старше, сильнее, но никогда не смотрел на младшего свысока. Он видел в нем потенциал, ту искру таланта, что Кин сам в себе не замечал никогда. Рюу тренировал Кина, учил не только драться, но и думать, анализировать ситуацию, видеть слабости противника. Он говорил, что Кин слишком добрый для этого мира, но верил, что именно его доброта станет его силой. – Ты должен использовать свой ум, Кин. – говорил Рюу, сидя на краю крыши, наблюдая за закатом. – Не позволяй никому затмить твой свет. Защищай тех, кто слабее. - Рюу всегда защищал. Он был лидером, прирожденным командиром, и люди шли за ним, веря в его справедливость и силу. Когда-то Рюу вступил в «Чёрные драконы», он сразу же привлек внимание Коконоя. Тот увидел в нем не просто бойца, а потенциального лидера, человека, который сможет укрепить ряды любой банды, а может даже и организации в будущем. Кин помнил, как брат рассказал ему о приглашении от Коконоя. Он колебался, понимая, что Бонтен – это совсем другой уровень, мир жестокости и насилия, где ставки слишком высоки. – Я должен, Кин. – Сказал Рюу, глядя в глаза брату. – Я должен это сделать. Чтобы защитить тебя, чтобы дать тебе будущее. - Кин не понимал тогда, что значит «защитить».Он был молод, наивен, и верил, что мир можно изменить к лучшему.» Последнее что мог бы увидеть молодой парнишка в своем сне, но к сожалению полки памяти уже рухнули на пол… Единственное что осталось вне поля зрения, вне жизни Кина, это мир его старшего брата, что тот проживал вдали от младшего, на своей “работе”. Рюу всегда знал правду. Он знал, что мир жесток, и чтобы выжить в нем, нужно быть сильным. В Бонтен Рюу мгновенно стал предводителем боевого отряда, его начальником был никто иной как Харучие Санзу. Подразделение которое возглавил Рюу быстро прославилось дисциплиной и эффективностью. Коконой восхищался им, его работой и волей, доверял, и считал единственным другом в этой жестокой организации. Ведь даже в этом месте, построенном на насилии и предательстве, Рюу оставался верен своим принципам. Он заботился о своих людях, защищал их, и они отвечали ему преданностью. Это поражало и Санзу, он не был привыкшим к таким людям как Рюу, но именно этот парень стал первым после Манджиро, кого он признал как хорошего лидера. Но вскоре пришла трагедия. Засада, предательство, смерть…. Изнасилованный мозг Кина вновь начал выдавать картины, но на этот раз те, что он не хотел видеть вовсе. «Тот день, он помнит его как сейчас. Коконой пришел к нему, сломленный, с виноватым взглядом. Он сообщил о смерти Рюу, и мир Кина рухнул в одно мгновение. Молодой парень пятнадцати лет осознал на сколько жесток мир, насколько он ошибался в людях, в Коконое… Хаджиме пытался помочь Кину, тайно поддерживал его финансово, следил за его благополучием. Но Кин не хотел его помощи. Он видел в нем убийцу своего брата, человека, который мог бы спасти Рюу, но не сделал этого. Спустя два года, жажда узнать правду, увидеть документы, что хранились в Бонтен, не покидала Кина, и он взломал базу данных организации что уничтожила его брата. Кин понимал, что рискует жизнью, но готов был пойти на все, чтобы узнать, что на самом деле произошло в тот роковой день. Но он не узнал…» Глаза резко распахнулись. В нос ударил запах лекарств. Голова раскалывалась, словно в ней кто-то играл на барабанах. Кин попытался пошевелиться, но острая боль пронзила левую руку. Он взглянул вниз и увидел, что рука забинтована, а к вене подключена капельница. Палата. Белые стены, тусклый свет, медицинская аппаратура. Где он? Что случилось? Последнее, что он помнил, – это тьма, холод и отчаяние. Он попытался вспомнить, что произошло до того, как он потерял сознание. Он был заперт в комнате, без окон, без связи с внешним миром. Дни тянулись бесконечно, наполненные лишь молчанием и страхом. Он чувствовал, как сходит с ума, как реальность ускользает из-под ног, он не спал, не ел в те дни… И тогда он решил положить этому конец. Воспоминание об осколке тарелки, о красной, пульсирующей боли, накатило внезапно, словно удар хлыста. Кин зажмурился, пытаясь оттолкнуть от себя этот ужас. Он хотел умереть. Он хотел быть рядом с братом, в том месте, где нет боли и страха. Но он жив. Кто-то его спас. Кто? Зачем? Дверь палаты тихо скрипнула, и в комнату вошел Какучие. Его лицо было серьезным, но в глазах читалось облегчение. Он осмотрел лежащего пластом парнишку и вздохнул. – Ты очнулся… - Сказал Какучие, подходя к кровати. – Как ты себя чувствуешь? - Кин молчал, глядя на него с недоверием. – Не стоило так поступать – Продолжил Какучие – Ты нужен Коко. - Имя Хаджиме прозвучало, словно приговор. Кин почувствовал, как в груди поднимается волна ненависти. – Я его ненавижу – прошептал парень, с трудом ворочая пересохшим языком. – Знаю – Хитто вздохнул, вспоминая рассказ коллеги о небезызвестном ему Рюу и о том, что Кин его младший брат которому Коко лично предложил вступить в Бонтен. - Но он не виноват в смерти твоего брата. Поверь мне. - Кин не верил. Он не мог верить. Слишком много боли, слишком большая утрата. Он не хотел слушать оправдания, не хотел прощать. Ведь именно Коко пригласил его брата в Бонтен. – Зачем вы меня спасли? – Спросил Кин, глядя в глаза Какучие. – Зачем я вам нужен?! - Какучие замолчал на мгновение, словно подбирая слова. – Ты нужен Бонтен – Ответил он, наконец. – Твои навыки, твой талант. Ты можешь быть полезен организации. - Кин усмехнулся. Он – оружие? Инструмент? Он должен заменить брата? – Я не буду работать на вас – Сказал Кин, глядя на Какучие с вызовом. – Я не буду служить убийцам. - Какучие вздохнул и покачал головой. – У тебя нет выбора – Сказал он. – Теперь, ты в долгу перед Бонтен. Ты жив только благодаря нашей организации. - Кин замолчал, понимая, что Какучие прав. Он попал в ловушку, из которой нет выхода. Он собственными руками дал им повод, шанс, говорить о том, что теперь перед Бонтен у него есть долг, весомый. Теперь он – собственность Бонтен, и его судьба решена. Но с этим Кин никогда не будет согласен. И вдруг он почувствовал прикосновение. Парень приподнялся на локтях и посмотрел в ноги. Около его паха сгорбившись хмуро сидел розоволосый. Одной рукой держал приспущены штаны и белье парня, другой аккуратно делал закрас тату, последние штрихи. Санзу делал татуировку Бонтен, клеймил вещь, что теперь принадлежит Главе. Глаза Кина расширились, гнев заполонил голову. Он никак не ожидал, что его будут клеймить, так ещё и в таком месте. – Что за херня?! - Прикрикнул парень и уже хотел было дернуться, но его прижали к койке. Это был Какучие. – Не дергайся, я почти закончил. - Сосредоточено проговорил Санзу. После мужчина достал какую-то баночку, попшикал из нее на тату и проведя салфеткой наклеил заживляющую пленку. Как только Санзу отошёл от койки, то Какучие отпустил парнишку и тот медленно начал вставать попутно резко вытащив из руки иглу от капельницы. – Эй, нельзя так выдергивать… - Начал было переживать брюнет. Парень проигнорировал его. Побегав глазами по палате, Кин нашел зеркало в полный рост, резко подскочил, из-за чего мужчины подумали, что парень хочет сбежать, но увидев как он движется в сторону зеркала, успокоились. Кин, подойдя к зеркалу, придерживая штаны приспустил край боксеров начал осматривать тату. – Хуйня… - Вынес вердикт парень и посмотрел на двух мужчин злобным взглядом. - Это полная хуйня, почему именно в этом месте?! - Санзу и Какучие переглянулись и розоволосый усмехнулся. – Обычно в этом месте бьют шлюх… - Не успел он договорить как Хитто прикрыл ему рот. – Это не важно, смирись и не выпендривайся… - Брюнет глянул на непонятное выражение лица молодого парня. Кин явно понял незаконченное слово Санзу. – Я ЧЕ ШЛЮХА КАКАЯ ТО ЧТО ЛИ?! - Парень скалил зубы, пытаясь успокоится, но гнев что он выпустил наружу никак не мог уйти, заставляя ещё больше хотеть придушить того, кто делал ему это клеймо. – Нет, Кин, просто… - Какучие начал успокаивать парня, видя, как тот косится то на Санзу, то на скальпель лежащий на тумбочке рядом с койкой. – Забей, не важно где набито это тату, теперь ты в любом случае собственность Бонтен и, в первую очередь Майки! - Серьезно проговорил розоволосый. Кин сжал кулаки, его на миг начала охватывать паника, но, в моменте он успокоился и выдохнул. – Я не вернусь в ту комнату, делайте что хотите… Если снова посадите меня туда, следующее что я вскрою будет моя глотка! - Спокойным и уравновешенным голосом проговорил парень. Мужчины немного напряглись, вспоминая как сильно разозлился Манджиро узнав, что Кин пытался себя убить. Но в тоже время их удивило его спокойствие, что он резко стал вести себя непринужденно. – Я подготовил для тебя отдельную, нормальную комнату. И раз уж ты так хорошо себя чувствуешь и стоишь на ногах, то можем пойти туда прямо сейчас. - Санзу осмотрел парня, видя как тот уверенно стоит на ногах, он понял что этот малец не пробиваемый. Этим он напомнил ему Рюу, парня, что всегда уверенно стоял на ногах, мог оспорить любой приказ Манджиро и ему никогда ничего за это небыло. Никакого наказания, никакого выговора, Майки всегда был на стороне Рюу и это, очень раздражало Санзу. И в тоже время, розоволосый был под впечатлением, он был рад тому, что его отрядом руководит именно Рюу. Гордый, властный, но добрый парень что… Погиб при исполнении. Санзу даже не подозревает что его почивший подчиненный как-то связан с Кином, но, он отчётливо видит их огромную схожесть. Какучие единственный кто на данный момент в курсе того, что Кин младший брат Рюу. Только ему Коконой рассказал более подробно о сложившейся ситуации ведь, Хитто можно доверять. Он один из немногих в верхушке кто не проболтается и не станет относится к кому либо хуже или лучше из-за того, что ранее какой-то из умерших командиров является братом новоиспеченного подопечного Бонтен. – Хорошо, пошли.. - Кин направился на выход, Санзу следом за ним. Эти двое явно нашли общий язык при их первой встрече. Как только парни ушли, Какучие вздохнул, он вспомнил слова Рюу перед тем как тот ушел на свое последнее задание. “Я так скучаю по моему братишке. После этого задания, возьму отпуск…” Его широкая и добрая улыбка, что всегда напомнила Хитто старого знакомого с голубыми как небо глазами, она впилась в память и не покидает уже много лет. – Рюу был единственным, кто освещал это чёртово, прогнившее до основания здание…