Личный хакер

Темные коридоры. Воздух чуть спертый, с легким привкусом пыли. Мрачные серые стены поглощают тусклый свет редких ламп, создавая ощущение гнетущей неизбежности. Тени ползут по полу, словно живые существа, прячась в углах. Парень медленно шагает по коридору, настороженно оглядываясь. Двери темные, безликие, будто зияющие провалы. Мимо стремительно проносятся люди: в руках папки, ноутбуки, иногда оружие. Лица серьезные, сосредоточенные. Каждый торопится, боясь опоздать, ведь за малейшую задержку здесь следует суровое наказание. Почти никто не обращает внимания на парня. Зато все, едва завидев мужчину рядом с ним, почтительно кивают и тут же поспешно удаляются. – Ты явно их пугаешь. – Негромко замечает парень, покосившись на розоволосого спутника. – Это разве плохо? – Усмехается мужчина, зачесывая назад длинные волосы. Неудобная прическа для того, кто в любой момент может схватиться за оружие. – Лохудра крашеная, че бояться… – Пренебрежительно бросает Кин, и на его лице расцветает насмешливая ухмылка. – Следи за языком, шкет. – Шипит Санзу. Он понимает что, тронуть этого мальчишку нельзя, что бы тот ни сказал. Любой другой за подобные слова уже лишился бы языка, или жизни. Через пару минут Санзу останавливается у черной двери. На вид, самая обычная. Кин невольно расслабляется, но тут же снова напрягается, а вдруг изнутри она такая же, как в прошлой комнате? Без ручки, без замка… – Это теперь твоя комната – Произносит зеленоглазый, открывает дверь и кидает парню ключи. – Все твои шмотки и компы уже притащили сюда. Так что можешь и дальше сидеть как хиккарь в полумраке и задротить. – Усмехнувшись, он заходит внутрь. Кин вертит в руках ключи, затем осторожно заглядывает в комнату. Дверь изнутри обычная, даже можно закрыться на ключ. Это уже радует. Он переступает порог и оглядывает свое новое пристанище. Помещение почти не отличается от его прежнего убежища. Вещи беспорядочно разбросаны по углам, компьютеры громоздятся на столе, окна плотно зашторены. В воздухе висит запах пыли и неиспользованной техники. – Ради приличия могли бы не разбрасывать мою одежду. – Бормочет Кин, подходя к оборудованию. Естественно, никто не потрудился подключить технику к сети. Те, кто ее переносил, явно не разобрались, куда какие провода вставлять. – Я сказал им сделать из этого кабинета копию твоей будки. Скажи спасибо, что те заплесневелые банки из‑под напитков не перетащили. – Ухмыляется Санзу. В его голосе слышится злорадное удовлетворение. – «Как вспомню, что он меня стулом огрел, закипаю! Я же по‑хорошему хотел его вывести… Нет, надо было начать в меня всем подряд кидаться. Как он только за ножи не схватился…» – Пока розоволосый погружен в раздумья, Кин успевает собрать вещи и свалить их на кровать, которую ему любезно предоставил Бонтен. – Знаешь… – Парень оборачивается к Санзу, и тот, вынырнув из размышлений, внимательно смотрит на него. – Ты знал Рюу Мацуо? – Вопрос ошеломляет. Зеленые глаза Санзу расширяются, он слегка пошатывается, но тут же расправляет плечи. – К чему этот вопрос? И откуда ты знаешь этого парня?! - В голосе мужчины звучит привычная резкость. Видно, что он хорошо знал Рюу. – Не важно, забей. – Отмахивается Кин и поворачивается к компьютеру, начиная подсоединять провода. Санзу не сводит с него пристального взгляда. – Рюу был командиром моего отряда. – Неожиданно произносит он. Кин замирает. – Он был бесячим. Слишком добрым. Но со своей работой справлялся отлично. Его уважали. Даже Майки прислушивался к каждому его слову. – Заметив, как дрожат руки парня, Санзу невольно понимает что Рюу и Кин были не просто знакомыми – Если ты начнешь шариться в документах, выискивая, почему Мацуо помер, я тебе руки переломаю! – Резко бросает он. Кин порывисто разворачивается. Его взгляд был диким, пронзительным, что заставляет Санзу напрячься. – Сделали из меня зверье в клетке, клеймили как свинью на убой, теперь еще и угрожаете расправой за поиск информации о Рюу?! – Голос парня дрожит, руки трясутся, в теле закипает ярость. Кажется, еще немного, и от напряжения лопнут сосуды в глазах. Санзу уже собирается ответить, напомнить, что теперь Кин ничего не решает и прежней жизни ему не видать, но в комнату внезапно врывается кто‑то. – Харучие Санзу! – Женский голос эхом разносится по помещению. – Я тебе кислород перекрою! – Девушка стремительно подходит к мужчине и бьет его по плечу. Санзу морщится от жжения и машинально хватается за ушибленное место. – Ты че творишь?! – Рычит он, злобно глядя на нее. – Я же тебе японским языком сказала: не смей тащить парнишку куда тебе вздумается. Он еще слаб! - Ее темные глаза сверкают, заставляя мужчину замолчать. – Ну что за… Ох, ты невыносим, Харучие. Совершенно никого не слушаешь, кроме главы. Нахальный засранец! – Эй, Мидзухо, так‑то он сам соизволил пойти со мной! Зачем сразу бить, если не знаешь всей ситуации? - Обиженно возражает розоволосый и отворачивается. – Потому что ты в любом случае делаешь по‑своему, и это единственный способ тебя наказать! – Хмурится девушка, но тут же берет себя в руки и переводит взгляд на Кина, который все еще сидит у стола с проводами в руках. – Боже, как ты себя чувствуешь? – Она быстро подходит к парню и начинает осматривать его, проверяет порез, ощупывает лоб, оценивает общее состояние. – Почему твои глаза красные? – Спрашивает она, заметив нездоровый блеск. Кин, все еще находящийся в шоке от того, как девушка отругала одного из глав Бонтен, невнятно бормочет: – А, все хорошо… – Ох, бедный мальчик. Зачем ты пошел с этим идиотом? Тебе стоило отлежаться еще пару дней. – Сокрушается Мидзухо. – Ты чего обзываешься?! – Возмущается Санзу, внезапно превращаясь из холодного надменного мужчины в обиженного мальчишку. Очевидно, Харучие дорожит Мидзухо, иначе не позволял бы ей так с собой обращаться. Девушка еще раз строго посмотрела на Санзу, скрестив руки на груди. – Ты хоть понимаешь, в каком он состоянии? Ему нужен отдых, покой, а не беготня по коридорам этой крепости! – Ее голос звучал твердо, без намека на уступки. – Если с ним что‑то случится из‑за твоей самодеятельности, я лично доложу господиу Манджиро. – Санзу недовольно скривился, но промолчал. Он прекрасно осведомлен: когда Мидзухо в таком настроении, спорить бесполезно. – Хорошо. Я присмотрю за ним. – Наконец произнес он, слегка кивнув. – Не «присмотрю», а проследи, чтобы он соблюдал режим! И чтобы ел нормально, а не перебивался чем попало. – Она перевела взгляд на Кина, смягчившись. – Зайдешь ко мне через два часа на перевязку. И не вздумай отлынивать. – С этими словами она развернулась и вышла, оставив после себя едва уловимый аромат антисептиков и чего‑то теплого, почти домашнего. Кин выдохнул, только сейчас осознав, как напряженно сидел все это время. Он подполз ближе к компьютеру, механически подключил оставшиеся провода и поднявшись рухнул в кресло. Экран засветился, отбрасывая бледный свет на его лицо. Санзу не спешил уходить. Он прислонился к стене, наблюдая за парнем. Кин явно чувствовал себя не в своей тарелке - это было видно по его скованным движениям, по тому, как он избегал смотреть в сторону двери. Его тяготило все, эти стены, это место, сама мысль о том, что он теперь часть Бонтен. Но больше всего его мучила потеря Рюу. Санзу не знал, что они братья, но видел что связь между ними была крепкой. Кин напоминил ему одного парня из прошлого, такого же упрямого, готового лезть в драку несмотря ни на что. Точно так же, как Кин в их первую встречу, швырял в него все, что попадется под руку, уворачивался с поразительной ловкостью, а удар у него оказался тяжелым, неожиданным для столь худощавого на вид парня. Санзу откашлялся, прерывая затянувшееся молчание. – Даже если тебе что‑то не нравится, увы, я тебе ничем не помогу. – Его голос звучал ровно, без насмешки, почти нейтрально. – Советую повиноваться и быть покладистым. Раз уж Манджиро решил клеймить тебя, значит, убивать не собирается. И… Если тебе что‑то понадобится, можешь обращаться ко мне. – Он выдержал паузу, словно ожидая ответа, но Кин даже не повернулся. Тогда Харучие молча вышел, оставив парня наедине с его мыслями. Кин уставился в мерцающий экран, но не видел ни строк кода, ни мерцающих иконок. Перед глазами вставало лицо Рюу, его улыбка, его голос, его уверенность, что все будет хорошо. «Брат… Почему именно ты?» Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри разгорается бессильная ярость. Он хотел мести. Хотел найти тех, кто отнял у него последнего близкого человека. Но что он мог сделать? Он один против целой криминальной организации, у которой руки по локоть в крови. Комната, которая должна была стать его убежищем, казалась клеткой. Стены давили, воздух был тяжелым, пропитанным чужим контролем. Он провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. «Надо держаться. Надо найти способ. Рюу не простил бы мне, если бы я просто сдался». Он включил запись с камер, ту, что успел скопировать перед тем, как его притащили в здание Бонтен. Возможно, там есть что‑то, что поможет. Что‑то, что укажет на виновных. Он не знал, поможет эта еле добытая, старое кем-то видео. Кин с горем по палам восстановил ее в день, когда прибыл Коконой и остальные. Экран замерцал, показывая размытые фигуры. Кин прищурился, увеличивая изображение. Где‑то здесь, в этих пикселях, скрывалась правда. И он был намерен ее найти.