I want Rhaenyra

Деймон наблюдает. Рейнира нежится в ванне, наполненной до краев горячей водой, и что-то мурлычет себе под нос, улыбаясь своим неозвученным мыслям. Она отпустила всех служанок, уверяя, что справится со всем сама, открыла дверь потайного хода, даже не взглянув, ждет ли ее приглашения дядя или нет, и отправилась мыться, снимая с себя все на ходу. Совершенно не стесняясь наготы. Не беспокоясь о разглядывающем стройное девичье тело мужчине. Она хихикает, поднимая то одну ножку, то другую, играется с ним, раззадоривает, разжигает утихшее пламя. Знает, как действует на него, прекрасно понимает, даже будучи не познавшей сполна вкус страсти и любви. Невинная принцесса дразнит словно опытная женщина, не оставляя ни единой возможности сопротивляться. По правде говоря, Деймон и не собирался. Он наслаждается. Расположившись на диванчике, закинув одну руку на спинку, а вторую опустив на ногу, чуть ближе к ноющему паху, порочный принц восхищается видом. Мысленно целует, кусает, зализывает каждый дюйм влажного тела, вид которого был ему доступен. Тонкие ручки, выпирающие ключицы, грудь, которую можно разглядеть за прозрачной водой. Он замечает каждую мурашку на желанном теле и держится как может. — Я бы описала твой взгляд как «пожирающий», дядя. Хочешь меня съесть? Она чуть приподнимается, открывая его взгляду еще больше, и Деймон облизывает губы, сжимая ладонь на своем бедре. Чертова соблазнительница. — Ты даже не представляешь. Голос его хриплый, напряженный. Стискивает челюсть, когда девчонка будто невзначай проводит пальцем по соску, не отводя от него глаз, кусает щеку изнутри и выдыхает так, что Деймон готов поклясться, он слышит сладкий стон. Ее рука начинает движение, путешествуя по одной груди, переходит на вторую, слегка сжимая, и ниже, под воду, от которой все еще исходит пар. Он понимает, что девушка добралась до изнывающего от желания места по судорожному вздоху и на секунду прикрывшимся глазам. — Чего ты добиваешься, малышка? Играешь с огнем? Рейнира вдруг начинает смеяться, прекращая сводящие его с ума игры, и вылезает из ванны, являя всю себя. Настоящую, открытую, слегка дрожащую от неутолимого голода и такую красивую. Она умело издевается над ним. По мокрому телу стекают капли, волосы спадают на плечи, скрывая потрясающий вид. Деймон скользит взглядом ниже, а мечтает языком, и разочарованно рычит, когда девчонка надевает сорочку, которая, впрочем, тут же липнет к влажной коже. — Ох, дядя, если бы ты доводил дело до конца… Насмехается. — Ты ведешь себя слишком смело, находясь со мной в закрытом помещении. Одна. — Я не боюсь тебя, Деймон Таргариен. Уж поверь, этого чувства никогда не было. И не будет. — Зря. Она проходит мимо слишком близко, направляясь к кровати, на которой лежит, дожидаясь своего часа, белое платье, и Деймон слышит восхитительный аромат ее тела. Он резко хватает ее за ножку, заставляя вскрикнуть от удивления, и притягивает к себе. Ведет ладонью по бархатной коже все выше, выше, задирая подол до бедер, следит за своими движениями взглядом и не слышит, чтобы девчонка дышала. Ухмыляется, толкая на себя, заставляя сесть сверху, почувствовать его дикое и необузданное. Рейнира правда пытается подавить в себе стоны, но у нее плохо получается. Его твердеющий член упирается в горячую влажность, не скрытую ничем. Только его чертовы брюки мешают достичь желаемого. Она устраивается удобнее, плотнее прижимаясь к мужскому достоинству и дразняще двигает задницей, ерзая, заставляя Деймона сжать ладони на ягодицах, притягивая еще ближе. — Ты бросил меня в том борделе, — упрекает Таргариен, обхватывая его шею руками, слегка сжимая, пытаясь, скорее всего, придушить за проступок мужчины, но тот лишь закатывает глаза от нахлынувшего чувства и вздрагивает. — Оставил одну со спущенными штанами среди тех беснующихся людей, кто-то мог воспользоваться мной. — Точно, — он кусает выступающую косточку на плече, тут же зализывая, точно как мечтал минутами ранее. — Кто-то мог, но вместо этого ты трахнула бедного сира Криспина, опорочив честь и достоинство рыцаря Королевской гвардии. Он нарушил свой обет целомудрия из-за тебя, знаешь? Плохая девочка. Рейнира ухмыляется, не чувствуя за собой ни капли вины. Рейнира задыхается от поцелуев, которыми одаривает ее Деймон. Проходят секунды или часы, она не знает, ей этого и не хочется, только остаться бы здесь на его коленях, в его объятиях. Навсегда. Чувствовать жар, наполняющий их тела, двигаться резче, быстрее, вызывая тихие, рваные стоны, кусать его мягкие губы, впустить в себя и утолить этот голод. Она опускает руку вниз, чуть сдвигаясь назад, представляя своему взору напряженный член, скрытый тканью. Ей так хочется попробовать. На ощупь, на вкус, внутри. — Рейнира... — мужчина нежно касается девичьей скулы, заставляя посмотреть на себя. Это дается ему с большим усилием, ведь она так жадно разглядывает, облизывается. Черт. Чертчертчерт. Одни Боги знают как Деймону невыносимо сложно в очередной раз отказаться от того, в чем он невероятно нуждается. От нее. — Тебе пора, милая, — он вновь кидает взгляд на платье. — Я подойду позже, после того как справлюсь со своей проблемой. — Позволь помочь, дядя. Она ластится к нему, трется щекой о его щеку и прикусывает ухо, вновь вызывая в нем трепет. Поглаживает ладошкой горячую твердость, но Деймон мягко обхватывает тонкую кисть и целует тыльную сторону ладони, переходя на длинные пальчики. — Король ждет. И будущий муж. — Но я не хочу. Не хочу его! Деймон, я… — Лейнор Веларион славный парень. Мужеложец, поговаривают. Знаю, ты умная девочка, поэтому не сомневаюсь если уже предложила ему выгодные условия. Она что-то говорит в ответ, но мужчина не слушает, зарываясь пальцами в серебристые волосы. Ему тоже совсем не хочется ее отпускать. — Подаришь мне танец? — Может быть, — отвечает с обидой в голосе, и тут же покидает его, оставляя после себя пустоту. — Но, боюсь, теперь все мои танцы будут принадлежать только мужу. В этот момент они не знают, что ждет их впереди. Рейнира не позволяет себе даже думать о чем-то плохом. Деймон смотрит на нее в последний раз. Притягивает, целует жадно, с упоением, чувствует как она нетерпеливо отвечает, вновь обнимая, пытаясь оттянуть момент прощания. — Я твой, Рейнира. А ты — моя. Запомни. И она помнит об этом. Десять долгих лет без него.