Смертельное влечение

“Дорогой дневник. Вчера я был на волоске, чтобы со мной ничего не случилось. Мало того, что мне пришлось отправиться не пойми куда, среди ночи. Там было очень темно, а единственным светом на всю сотню метров был какой-то фонарь. Машина была в версте от самой фермы, так как там просто не было дорог. Это была безвыходная ситуация, по крайней мере по началу. Мне хотелось забраться на какой-нибудь дуб или любое другое высокое дерево. Вот только было понятно, если побегу — стану трупом. Ситуация была хреновой: я, который стопроцентно слабее двух спортсменов. Нет перцовки, а ключи отобрали эти два амбала. Как итог, я оказался в мышеловке. Ах да, важное уточнение: я — сыр. К счастью я смог их споить и уехать со спокойной душой. Хотя меня всё ещё внутренне потряхивает от осознания того, что было ночью. И знаешь, что самое смешное? Клэй Тэйкен был единственным во всём Ла’Менбурге, кто мог на самом деле сдержать всех, а тем более футболистов в узде. Иии, он умер.” Томми сидел на ступенях лестницы, ведущие на второй этаж. Это место стало уже для него привычным за то время, сколько он ведёт этот дневник. Вот только если раньше под боком всегда сидел... блондин тряхнул головой. Незачем вспоминать об этом. К тому же, скорее всего за всё произошедшее его скорее всего уже возненавидели. Подросток со вздохом прикрыл глаза, как тут же оказался воспоминаниями на ночной ферме, что заставило резко открыть глаза. Голубой взгляд устремился на последнюю строчку в дневнике, заставляя невольно задуматься: а как бы всё вышло, если бы Клэй не был мёртв? – Итак, вы только поглядите, неужели кто-то тут раскаялся? - донёсся голос со стороны. По телу пошёл холодок, сопровождающийся мурашками, в глазах начало мутнеть, а слух, как и в прошлые разы притупился. Единственным вариантом, чтобы не упасть, было упереться одной ладонью в поверхность ступеней, а второй ухватиться за перила. Спустя несколько мгновений зрение вновь вернулось, Том отпустил перила и взяв ручку, принялся писать свои мысли в самом углу страницы. Со стороны начал раздаваться сильный кашель, вот только блондин не придал этому большого значения. «Технически. Я не убивал Дрима. Я это знаю, но на душе паршиво. Хотя не так паршиво, как должно быть. И от этого ещё хуже.» Кашель не прекращался, а лишь становился всё сильнее с каждой секундой. Не выдержав, Том повернул голову в сторону исходящего звука и увидел согнувшегося по полам парня перед собой. Когда же тот выпрямился и встретился своими зелёными глазами с чужими, то не удержался от едкого комментария: – Что? Я буду плеваться очистителем для труб целую вечность! И не говори, что это не твоя вина! - в своей осуждающей манере произнёс парень, ставя руки на бёдра. Саймонс лишь закатил глаза на это. Уж сколько он подобного наслышался при жизни Дрима, но видимо и после его смерти, он вынужден продолжать это слушать. Не долго думая, подросток убрал дневник с ручкой обратно в свою сумку и поднявшись, направился в сторону класса журналистики. Через пару мгновений слух вновь вернулся, словно его резко вытащили из-под воды. И кажется это был первый раз, когда Том не был этому рад.. Идя по коридору он то и дело видел учеников, что не просто смотрели на него с насмешкой, но и в открытую насмехались. Стоило ему пройти мимо, как они начинали что-то обсуждать. И это... напрягало. В последний раз такое было, когда он был любителем встревать в драки и каждый просто был обязан обсудить очередную драку за школой. Конечно это можно было списать на то, что он один из Команды Мечты, ведь популярность не приходит ко всем так быстро. Вот только.. Это точно было не то. Сейчас, когда он точно не делает ничего связанного с драками, но при этом его спину то и дело прожигают насмешливые взгляды, становилось не понятно почему это происходит. Но и узнавать правду было на самом деле страшно.

***

– Привет, ребят. Скажите, какая будет тема обеденного опроса? - с этим вопросом блондин зашёл в нужный кабинет, где тут же столкнулся с розовой макушкой принадлежащей наверное самой милой девушке в этой школе. Кабинет этот выглядел практически также, как и все остальные классы в школе. Отличием была большая доска на колёсиках, которая была похожа на стену с уликами в фильмах про детективов, но использовалась, как макет, для стенгазеты. Возле столов стояли высокие стулья, а полки шкафчиков были забиты различными бумагами, письменными принадлежностями и фотоаппаратами. Ники обернулась к пришедшему парню и слабо улыбнувшись сказала: – Подожди, Том, присядь. - взяв блондина под руку, девушка посадила его на один из ближайших высоких стульев. – То, что произошло с Клэем, потрясло всех. – Да.. - подросток честно не понимал к чему это всё клониться, но решил кивнуть. – У тебя есть стихи, которые написал Клэй или которые ты написал о нём? Рисунки, фотографии, подарки какие-нибудь. – Чего? – Сейчас, смотри. Это наша стенгазета, его центр — письмо, которого окружает всё остальное. Это будет смотреться хорошо и со вкусом. - девушка указала на ту самую лоску, где посередине было прикреплено письмо, а вокруг него висели фотографии Клэя, где преобладающими цветами был зелёный. – Не хочу обижать, но я ощущаю вкус, только когда у меня что-то во рту. - произнёс Томми, равнодушным голосом. Честно говоря, он уже подустал играть скорбь по этому человеку и сил на банальную эмоцию сейчас не было ни сил, ни желания. – Как вчера ночью, да? - раздалось за спиной подростков, заставляя обернуться на голос. Там стояли две девушки с папками материала в руках, но в место того, чтобы заниматься делами, они решили начать обсуждать Саймонса. Хотя даже не так. Судя по всему, они решили прямо по насмехаться над ним. – Извини? - вырвалось из уст блондина. – Хорошо погулял вчера, Томми? Нам уже рассказали про твоё ночное родео. - произнесла с ухмылкой одна из девушек. – А, ну если вы про то, как я ушёл, пока все остальные валялись пьяные в грязи, то тогда понятно. - не удержавшись от смешка, ответил голубоглазый, смотря на этих двоих. – А по ходу, там было не только это. - вторая девушка даже не скрывала, что вот-вот засмеётся. – Замолчите обе. - вклинилась в разговор Ники, скрещивая руки на груди и нахмуривая брови. – Нет, я хочу знать, чем это я таким занимался ночью! - уже начинал закипать Саймонс. – Томми.. - взяв подростка под руку, она отвела его к выходу из класса, где было меньше людей. Оглянувшись ещё раз, она начала говорить на пониженных тонах. – Я не слушаю подобных придурков.. но тебе лучше быть сегодня осторожнее в школе. Просто не спрашивай, ты же знаешь к чему ведёт бурная реакция на подобное, верно?

***

Выйдя из кабинета и направившись по коридорам, Том ещё больше начал обращать внимание на реакции людей при взгляде на него. Оказалось, что большое количество даже никак не реагировало, а значит им было банально всё равно или же они не знали. Но вопрос: не знали о чём? Что уже успели разнести по уголкам школы, от чего вылилась такая реакция? В голове на повторе звучали эти вопросы, пытаясь хоть как-то зацепиться за истину. Вот только то, к чему приходил Саймонс было не утешительным или же не правдоподобным. За очередным поворотом показались две фигуры рядом с рядом металлических шкафчиков. И кто бы сомневался, что он сможет провести хоть день без двух бестий в виде Джорджа и Сапнапа. А, стойте, ещё Дрим всё сидел в голове не вылезая, от чего хотелось просто повеситься. Эти двое.. судя по всему рылись в шкафчике Дрима. Хотя кто и рылся, так это Ник, что походу желал получить какую-то вещь себе. Забавно, как при жизни все боятся дыхнуть на твою вещь, лишь бы не получить потом. Но стоит человеку умереть, как даже твои вещи становятся тем, что можно продать, выбросить, или украсть, даже не задумываясь. По телу пробежал холод к которому, как бы не было печально признавать, подросток начинал уже привыкать. А это значило только: – Какого чёрта они творят? - знакомый голос донёсся от куда-то сбоку, вынуждая Томми тяжело вздохнуть. – Кажется они обчищают твой шкафчик. - не выглядя удивлённым произнёс блондин, даже не моргнув. – И кто интересно им позволил?! Томми почувствовал, как уголки губ приподнялись в лёгкой ухмылке и поймал себя на мысли, что это было.. забавно. Оказывается это весело — слушать причитания и возмущения человека, который уже ничего не может и сделать, кроме как наблюдать за тем, что всё что было когда-то его, перестаёт ему принадлежать. – Может остановишься? Как же банальное уважение к человеку? - выглядя явно не довольным, сказал Джордж, пока Ник в свою очередь лишь закатывал глаза. – Ты помнишь хоть каплю уважения с его стороны к нам? Я тоже не помню. Всё справедливо. - пожимая плечами он невозмутимо продолжает рыться в ящике, вероятно желая найти что-то полезное. – Так нельзя! Ты просто берёшь и присваиваешь себе чужие вещи! - Джордж уже сказать по правде не выдерживал. – Да-да.. - Сапнап даже не обращал внимания на другого человека, лишь усмехаясь с его рвения остановить. – Хватит! - дальтоник захлопнул ящик, прямо перед носом брюнета, продолжая держать руку на дверце, при этом находя пальцами рисунок белого улыбающегося существа и прикрывая его. Хотелось защитить хотя бы это маленькое создание, которое было придумано ещё несколько лет назад самим обладателем этих вещей. При взгляде на этот рисунок, перед глазами тут же вспыхивали воспоминания, где им ещё лет по четырнадцать, они сидят на крыше особняка Тэйкенов с баночками колы и все трое по-прежнему мечтают. Ник мечтал во что бы то ни стало защищать своих друзей. Джордж мечтал увидеть весь мир в таких цветах, в которых его видят обычные люди. А Клэй.. он хотел стать героем. Они хотели быть вместе до конца, не предавая друг друга, даже клялись преданности. Тогда они были ещё обычными детьми, играющими в различные игры, не заботящимися о проблемах. Они не боялись своих чувств и эмоций, живя в свое удовольствие и не усложняли себе и другим жизнь, но.. времена изменились. Им больше не четырнадцать лет и их мечты уже точно не сбудутся. Хотя.. у одного из них мечта точно сбылась, только он об этом уже не узнает. Хотелось защитить хотя бы вещи, если он не смог защитить самого человека.. – А не то.. – А не то что? - прервал его Ник, скрещивая руки на груди. – Что, Джордж? А я тебе отвечу что: ничего ты мне не сделаешь. И знаешь почему? Потому что нет больше Дрима, защищающего твою задницу и позволяющего тебе делать что угодно! - каждое слово ранило словно нож, но нужно было не показывать этого. – Он мёртв! Без него ты и цента не стоишь, а выдержать давление на себе и вовсе не способен без него! Прими это уже как факт! Все обещания, которыми тебя обсыпали, обрушились из-за того, что он не справился со своей депрессией! А тебе осталось только принять это как факт и наконец заткнутся! - в завершении своих слов, Сапнап толкнул дальтоника прямо в грудь со всей силы, что тот с громким звуком ударился спиной об металлическую поверхность. Было больно. Не столько физически, сколько морально. Было тяжело признаться даже самому себе, что это было правдой. Клэя больше нет. – Томми, скажи чтобы он остановился. - отчеканил каждое слово зеленоглазый, оборачиваясь к младшему. Тот не подавал никаких признаков того, что слышит его. И ему действительно хотелось не слышать этот голос. Если он продолжит донимать, то мала вероятность того, что он выдержит. – Томми! Томми! Нет. Он точно не выдержит больше. – Заткнись, командир грёбаный! - обернувшись в сторону старшего, прокричал со всей силы Том, сжимая руки в кулаки. – Нет, Томми. Это ты заткнись. - голос Ника заставил блондина обернуться снова к двум подросткам. – Мне больше не нужно затыкаться. - с этими словами он держал в руках наручные часы, желая их застегнуть на запястье. – Ты не можешь просто взять и присвоить что-то себе. - будто из последних сил проговаривал шатен, смотря куда-то в пол. – Это часы Клэя. – Сюрприз, но Дрима больше нет. - закатывая глаза, произнёс брюнет. – И только я смогу его заменить. – Заменить Дрима? - не удержался от смешка Томми, слыша как обладатель этих часов также усмехнулся. – Не смеши. - произнёс блондин, ставя руки на бёдра и запоздало понимая, что он только что сказал что-то одновременно с Клэем, болтающимся в его сознании. – Я не какая-то вещь, чтобы быть заменённым. – Он не какая-то вещь, чтобы быть заменённым. Потребовалось мгновение, чтобы понять тот факт, что это снова произошло. У него даже не пропал слух, пока рядом с ним это демон, странно. Увидев взгляд зелёных глаз, направленных на себя и хитрую ухмылку, Том уже в которой раз не удержался от обречённого вздоха. – Что? - вопрос был обращён к Дриму, чьи глаза кажется начали гореть ярче. – А ты мне начинаешь хоть немного нравится. Но не думай, что я тебя простил. – Тебе стоило бы меньше волноваться за него. - произнёс темноглазый, скрещивая руки на груди. – И больше — о своей репутации. – И что это должно значить? - выгнув бровь, спросил Саймонс, глядя на спортсмена на чьём лице после вопроса растянулась ухмылка. – Уже по всей школе пошёл слушок о твоём ночном похождении, что закончился тройничком. Чего?! Из-за спины послышался кашель, такой, словно кто-то чем-то подавился. Вскоре, когда он пришёл в себя, прозвучал шокированный вопрос: – Тройничёк? Сердце на секунду остановилось, а затем начало набирать всё большую и большую скорость. Ужасное осознание настигло Томми в следующее мгновение. Уилбур. Это был Уилбур. Хуже и быть просто не может. Резко обернувшись, парень встретился с непонимающими карими глазами и воскликнул: – Я понятия не имею о чём он! - сделав пару шагов в сторону Голда, подросток вновь услышал голос. – Оо, а я помню всё по другому! Вокруг начали собираться ученики, желающие посмотреть на развернувшееся представление, среди школьного коридора. Это и так начало сильно напрягать, но почему-то именно в этот момент появились Алексис с Панзом, за которыми уже шла толпа, не ясно чем привлечённая. Хотя, догадки были. – Ребята, вы не поверите просто на слово, но мы постараемся убедить! Том Саймонс просто слетел с катушек вчера ночью. - воскликнул Панз, оборачиваясь в сторону всех учеников, что собрались здесь. – Ей Богу, я его таким никогда в жизни не видел! - также прокричал Квакити, оборачиваясь на Томми и указывая в его сторону пальцем. – Что?! - Том был ошарашен подобным. Он ошибся. Хуже быть может. – Мы вчера скуривали крэк и вы представить не можете, как много решил вобрать в себя этот пацан. Если вы понимаете, о чём я. Сердце стучало всё быстрее и быстрее, а дышать с каждым мгновением становилось всё тяжелее. Нет. Это не может быть правдой. – Мне кажется именно это называется: развязать человеку руки. Мальчик столько держался, что какая-то доза заставила его слететь и оп.. оказаться на чьих то бёдрах в следующую секунду. – Это ложь! - Томми пытался перекричать уже заведённую слухами толпу, но было без толку. Его никто даже не пытался услышать. – Видимо придётся уже взять за правило, которое надо запомнить. Если вдруг понадобиться разрядка — наведайся к нашей крутой сучке! - подлил масло в огонь Сапнап, смотря прямо в душу Саймонсу, стараясь убедить его, что он заслуживает занять место того, кто раньше делал подобное. Школьники окружили голубоглазого со всех сторон, образуя форму круга, не позволяющую ему сбежать. И от каждого он слышал: – Обязательно надо будет позвать его на следующую тусовку, может что и перепадёт. – Я то думала, как так вышло, что он меня не интересует? Я же не вижу в нём парня. Теперь тот факт, что он с низу многое объясняет! Это было больно. Очень больно. Подросток закрывал уши руками, а глаза крепко зажмурил, желая просто исчезнуть из этого ада. Чтобы его больше никто не трогал. Но даже так, на его веках словно выжглись все насмешливые улыбки и взгляды, что даже с закрытыми глазами он их видел. И даже сквозь закрытые уши он мог услышать повторяющееся слово, что было готово убить его в любой момент. – Шлюха! Уилбур больше не мог просто стоять и быть зрителем этого ужаса, по этому в два шага добрался до Панза с Квакити и замахнулся рукой, после чего ударил старшего по скуле. Лицо брюнета тут же изменилось и он также принялся запихиваться на шатена, после удара по носу от куда сразу потекла кровь. Уворачиваться от ударов долго не получилось, ведь их было двое, а он один. По этому в следующее мгновение он почувствовал удар прямо в живот, заставивший его согнуться по полам. В следующую секунду он почувствовал боль на лице и поднеся руку к коже, он взглянул на пальцы, на которых виднелись капли крови. На него снова набросились с новыми ударами, причиняя всё больше боли. Но Уилбура это не волновало. Он был слишком зол от происходящего. Никто из столпившихся учеников не торопился даже помочь ребятам, продолжая смотреть на развернувшееся представление, при этом крича что-то своё, образуя тем самым ещё больше шума. На шум в коридоре прибежал один из учителей и увидев, что происходит в самом центре событий, принялся разгонять учеников. – Расходитесь! Давайте, чего столпились? Вам уже на уроки пора! - это был учитель Филза, что до не возможности вовремя оказался рядом. Все дети быстро разбежались, так как прекрасно знали о том, что их на первый взгляд добрый учитель, очень страшен в гневе. Убедившись, что все разошлись, мужчина посмотрел на упавшего на колени Голда, хватающегося за свои рёбра. Быстро подойдя к нему и опустившись на одно колено, он быстрым взглядом прошёлся по подростку, взволнована спрашивая: – Ты как? Помочь дойти до травмпункта? - в ответ он получил лишь отрицательное мотание головой. – Уверен? - переспросил учитель, но ответом послужило только кивание. Он не мог навязывать свою помощь, но и игнорировать это тоже не мог, а потому тяжело вздохнув он встал на ноги, при этом говоря: – И всё-таки, я советую сходить в травмпункт, как получится. - не долго думая, Филза развернулся и вскоре скрылся за поворотом в коридоре. Том, стоило учителю отвернуться от них, тут же бросился к Уилу, падая рядом с ним на колени. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Чёрт. Это ведь из-за меня. – Ты в порядке? - смотря на образовывающейся синяк на скуле шатена, блондин не мог ещё сильнее не начать переживать. – Что.. что насчёт тебя? - тот поднял голову на блондина, вытирая рукавом своего пальто капли крови, стекающие по лицу. – Я в порядке! - тут же выпалил младший, не желая чтобы старший ещё больше волновался за него. – Я.. - с каждой секундой к нему приходило понимание: он мог врать Уилу, но не мог врать себе. К горлу подступил ком, от которого хотелось избавиться, но сил просто не было. – ...чудесно. Я просто.. -Слово оборвалось громким всхлипом, а из голубых глаз начали стекать одна за другой слёзы, оставляющие за собой мокрые дорожки. Парень опустил голову как можно ниже, наивно надеясь, что его слёзы будут не замечены. Дрожащие руки подростка обхватили его же туловище, пока пальцы нервно сминали красную одежду. – Почему это происходит... - только это вырвалось из уст светловолосого, почти шёпотом. Через пару секунд он почувствовал чужую ладонь на своём плече, затем вторую ладонь на другом. От тепла, что начало образовываться на плечах, блондин не смог сдержать более сильный поток слёз, что стекали по лицу и разбивались об кафель пола. Разбивались, как сам Том сейчас. Он просто не мог больше. Хотелось спрятаться где-то в тёплом месте и переждать этот ужас, чтобы его не трогали. И словно прочитав чужие мысли, Том почувствовал, как его прижали ближе к себе обвили руками образовывая для младшего защитный кокон. Положив голову на чужое плечо, голубоглазый ещё несколько минут просто сидел, периодически всхлипывая, пока чувствовал нежное поглаживание в своих волосах. Спустя некоторое время голубоглазый отстранился, принимаясь вытирать лицо руками, от слёз. Ему было в какой-то степени стыдно плакать перед Уилбуром. – Прости за слёзы.. – Не извиняйся, рано или поздно слезам придёт конец. - шатен принялся успокаивать младшего. – Просто запомни: из всех людей, которые не имеют лица, ты — единственный настоящий боец, способный справиться с этим. Так что ничего страшного, чтобы сейчас поплакать. Но когда придёт рассвет, можно сжечь всё это и построим новый мир для нас. - он выдержал паузу в несколько секунд словно думая, стоит ли говорить следующие слова. И всё-таки вобрав в грудь побольше воздуха, парень произнёс: – Наша любовь святая. Сердце лихорадочно билось в грудной клетке, подобно птице, что просилась на свободу. Уилбур поймал себя на мысли, что уже давно такого не чувствовал. Давно он не был готов говорить так громко о своих огромных чувствах. Он давно не был готов любить. И уж подавно не был готов испытывать страх за родного человека. Родного? Как так получилось, что он выстраивал неприступные стены вокруг себя, не желая с кем либо сближаться и продолжать казаться всем странным.. но этот паренёк так быстро покорил его сердце и стал родным? Почему.. почему его уже так страшно потерять..? Его тёмные глаза опустились на пол, стараясь найти хоть какие-то ответы в плитке школьного коридора. Кажется, он и в за правду любит. Увидев растерянное состояние Голда, блондин, по-прежнему старающийся привести дыхание в норму, аккуратно спросил: – Ты в порядке? Пол минуты ответа не было. Было лишь молчание, что не было давящим. Скорее это было молчание, которое было нужно, чтобы поделиться чем-то сокровенным. – Я был один. - начал темноволосый, немного хриплым голосом. – Все вокруг отличались от меня.. или я отличался от всех. Но неизменным оставался холод с которым я жил. Не важно, что и где происходило, какие люди меня окружали, внутри был только лёд. - он перевёл взгляд на юношу перед ним и встретившись с голубыми глазами продолжил: – И вот, ты меня отогрел. Такое маленькое, но сильное солнце, растопило мой лёд появившийся после смерти матери и напомнило, что можно любить. - чуть пододвинувшись ближе, он поднял свою руку и нежно положил ладонь на затылок блондина, прижимая его к себе и упираясь своим лбом в чужой. – Ты не один. Эти слова были сказаны на столько тихо, что вероятно их могли услышать лишь эти двое. Два человека, что отличались от других. – Ты не один. - подобно эху сорвалось с губ Саймонса, что найдя чужую ладонь на полу, переплёл их пальцы между собой. Они могли сидеть ещё долго вот так. Главное, что никого кроме них не было. Это был только их мир, созданный лично для двоих потрёпанных сердец, что даже дома не были способны найти утешение. – Как ты? - медленно отстраняясь, спросил Уилбур, глядя на младшего, что наградил его слабой улыбкой. – Чуть лучше. - и это не было ложью. – Как насчёт пойти прогуляться по парку? - поднимаясь на ноги и тут же чувствуя не приятное чувство в районе рёбер, произнёс Голд. – Предлагаешь сбежать. - даже не спрашивая, а утверждая, сказал Том, глядя на старшего. – Именно. Только ты и я. - с этими словами он протянул раскрытую ладонь подростку, желая помочь подняться с пола. Желая помочь преодолеть эти трудности. – Я согласен. В большую ладонь, легла чуть более бледная и маленькая, но хватающаяся с такой силой, словно эта рука была единственным спасением в жизни. Хотя.. может так и есть?