Смертельное влечение

Выйдя из школы, парень почувствовал ветерок, забирающийся под одежду, что был нормальным явлением в это время года. Светлые, и без того не послушные волосы, вьющиеся до глаз, ещё сильнее взлохмачивались от дуновений воздуха. Осеннее солнце в это время отбрасывало свои не так сильно греющие, но яркие лучи, вынуждая прищурить глаза. Поправив лямку своей сумки, Том, оглядываясь за спину, всё дальше отходил от здания, чувствуя странное ощущение где-то в груди. – Ты точно не хочешь сходить в медпункт? - всё же спросил Саймонс, глядя на затылок впереди идущего парня. – Не волнуйся, на мне всё быстро заживает, как на собаке. - повернув голову к нему, ответил шатен, продолжая идти. – Ну...ладно. - решая не спорить со старшим, голубоглазый продолжал идти за ним, стараясь не сильно волноваться за шатена. Он ведь не хило так получил, а ведёт себя, словно ничего не было. И из-за чего это всё? Из-за Томми. Невольно в голове вспыхнул первый день, когда Том только увидел Голда в столовой. Тогда Уил тоже дрался с Квакити и у блондина была одна назойливая мысль. А будет ли этот парень драться за него также? Ответ не заставил себя долго ждать. Менее получаса назад Уилбур дрался с теми, кто решил посмеяться над Томом, а сейчас на его лице лишь еле заметный развод от крови. Что-то в сердце трепетало от этого, заставляя начать глупо улыбаться. И как бы Том не пытался сдерживать эту странную эмоцию, он уже прекрасно чувствовал, как уголки губ поднимаются всё выше и выше. Так вот что чувствуют девчонки, когда из-за них дерутся? Из мыслей, парня вывело то, что он врезался в чужую спину, тут же делая пару шагов назад. – Осторожней. - сказал Уилбур, глядя на не менее удивлённого от случившегося блондина. Его рука потянулась во внутренний карман пальто и через пару секунд достала ключи. Тогда голубоглазый перевёл взгляд за шатена и увидел чёрный байк. – У тебя есть байк? - светлые глаза тут же забегали по чёрному покрытию транспорта, подбегая ближе к нему. – Да. - пожимая плечами ответил шатен, наблюдая за удивлённым лицом младшего. – Почему ты мне не говорил об этом?! - резко повернувшись к старшему, воскликнул юноша. – Не было повода, к тому же я не мог. - его встретил лишь вопросительный взгляд. – Если бы отец узнал о нём, то скорее сдал бы его на металлолом. - проводя рукой по сидению байка, объяснил Голд. – Погоди. - подросток на мгновение замер, после чего скосил взгляд на старшего. – Он не знает об этом? – Мой отец свято верит в то, что я добираюсь куда мне надо, на своих двоих. - обернувшись к блондину, он встретил удивлённый взгляд, широко раскрытых глаз. – Не смотри на меня так. - слегка наклоняя голову на бок, произнёс парень. – Будто ты никогда не ездил тайком на чём-то. – Вообще-то!... - хотел было опровергнуть чужие слова Том, но воспоминания прошлой ночи замигали перед глазами. – Да, было. – Что угнал? - не удержался от вопроса шатен, удивлённо приподнимая брови. – Папину машину. - после этих слов послышался свист, принадлежавший Уилбуру, на чьём лице появилась полу ухмылка. – Какой плохой мальчик. - он демонстративно качал головой, при этом не прекращая ухмыляться. – Заткнись. - за этим словом, последовал не сильный удар в плечо от младшего, на чьём лице появился лёгкий румянец. Шатен не удержался от смешка, при виде подобной реакции. Повернувшись к байку и достав чёрный шлем, лёгким движением кинул в руки Тома, что явно не ожидал этого, по этому кое-как поймал снаряжение. Взглянув на шлем в своих руках, парень ещё несколько секунд о чём-то думал, прежде чем наконец понять, как надеть его. Тут проблема уже возникла с застёгиванием, так как он банально не видел, что делает. Уилбур, лишь улыбнулся и сделав пару шагов к подростку быстро застегнул ремешок и легонько постучал костяшками по каркасу. – Надеюсь ты любишь быстрые поездки. - увидев вместо ответа обычный кивок, кареглазый взял второй шлем и разместил его на своей голове, после чего сел на сидение, слегка придвигаясь вперёд. Младший не заставил себя долго ждать, также садясь на байк за Уилбуром. – Держись крепче. - после этих слов, руки подростка обвились вокруг чужой талии, крепко прижимаясь к человеку. Но стоило Саймонсу услышать рёв мотора и почувствовать движение, как прижался ещё ближе, практически сжимая парня рядом с собой, когда они сорвались с места. Дома проносились перед глазами, быстро сменяясь один за другим. Здания расступились и открыли проезд к шоссе, где Голд увеличил скорость, что казалось, несчастные шины и вовсе сотрутся совсем скоро. Ветер ласкал тело, словно его гладили нежные руки. В ушах звучал только мотор, а в голове – свобода и легкость. Сердце Уилбура бешено стучало, приготавливаясь порвать одежу в клочья и выпрыгнуть из груди. Он никогда так не волновался, катаясь по городу или за его пределами. Ощущения того, что сзади сидит важный ему человек, сводили с ума, как не сводит ни одна наркота или выпивка. Томми же задорно кричал, то смеялся, ведь внутри почему-то у него поселилось спокойствие именно в этот момент. Почему-то именно сейчас он не чувствовал тревоги и что он не в безопасности. Скорее наоборот. Смотря на мелькающие улицы и пешеходов, он не мог не улыбаться, прося быстрее. И Уил поддавался... Поддавался этому порыву, но не переставал следить за дорогой и контролировать скорость.

***

Они подъехали к парку, который несомненно был востребован у большинства людей. Как только старший припарковался, Том снял шлем, сверкая своей широкой улыбкой. Его золотистые и взлохмаченные волосы струились на ветру, а расширенные от адреналина зрачки горели не скрываемым огнём восхищения. – Это.. это было просто потрясно! - Слезая с транспорта, Томми тут же принялся делиться своими впечатлениями, слыша тихий смех от парня, что сейчас также стягивал свой шлем и начал убирать его. Больше не было слышно гула мотора, пробирающего вплоть до внутренностей. Сейчас было слышно только отдалённую музыку из маленьких киосков и аттракционов, расположенных в глубине парка. –Кстати.. - подал голос шатен. – Что это за история с угнанной машиной? Лицо блондина в миг отобразила несколько быстро сменяющихся эмоций, даже сам не понимая, как реагировать. – Прошлой ночью я её забрал. - просто произнёс подросток, отводя взгляд куда-то в сторону, смотря на деревья, посаженные для аллеи. – Знаешь что самое забавное? - он снова обернулся к старшему. – Что будь здесь кто-то другой, то непременно сказал бы: а почему не хочешь рассказать о всей истории родителям? Да потому что их бы не волновал тот факт, что меня могли изнасиловать или убить. А ещё, что в школе теперь все говорят лишь о том, какая я шлюха, хотя этого не было!! Их бы волновало лишь, почему я ночью ушёл из дома, украл ключи отца и угнал машину! По крайней мере отцу было бы всё равно.. Внутри всё сжималось от такой жестокой правды. Но это жизнь. Она сама по себе жестока до ужаса. – Как так получилось, что у вас такие.. отношения? Томми промолчал примерно с минуту, стараясь подобрать нужные слова и даже через боль, но вспомнить обо всём этом. – Нуу, когда я был ребёнком, то он в один момент начал частенько не появлялся дома, говоря, что работает. - начал говорить подросток, замечая лавочку, хорошо расположившуюся в тени и направился к ней. – Тогда я говорил о том, что мне не хватает папы. А мама повторяла: он работает ради нас, ради семьи, он ведь любит нас. Мне приходилось в это верить, ведь и выбора то не было. Вот только один раз, когда я гулял со своим другом, то увидел его выпивающего в баре с коллегами среди рабочего дня. Разумеется я рассказал об этом маме. Она не хотела принимать это, но когда он вернулся в следующий раз домой, у них состоялся разговор, который закончился руганью. - вздохнув, светловолосый присел на деревянную лавочку, откидываясь назад. Шатен сел рядом с ним и внимательно смотрел на юношу. – В итоге отец перестал пропадать днями и ночами не пойми где, и стал хоть появляться дома. Вот только тогда уже он начал меня игнорировать, вероятно считая, что это я виноват в случившемся. А если и обращал внимание, то чтобы просто сказать, где я ошибся. Меня это бесило. Он мог поднять голос, а я в ответ.. просто терпел. Юноша запрокинул голову, устремляясь взглядом в пожелтевшую листву на деревьях, что шуршали при каждом покачивании. – И в тот период я стал.. буйным? Неконтролируемым? Короче, в драки начал встревать. - жестикулируя рукой, пытался объяснить Том. После чего рука обессилено упала на ногу. – Одна за другой, они помогали мне так сказать выпустить всю нервозность, что накапливалась дома. Естественно учителя в один прекрасный день устали закрывать глаза на моё поведение и начали вызывать родителей. И тогда началось. Папа всегда приезжал в школу, предпочитая самому решать возникшие со мной проблемы. А маме мы не говорили, так как это было у нас негласным правилом. Ну, видимо последние крупицы любви, он отдавал ей. - в воздухе повисла тишина, прерываемая шумом листвы над головами. Немного погодя, Том скептично добавил: Достойно уважения. – И ты перестал так делать? - предположил старший, разглядывая юношу рядом с собой. – Нет конечно! - чуть не подорвался с места блондин. – Мне нравилось видеть его раздражённое лицо, когда: ты срываешь меня с работы своими выходками! И как я по твоему должен деньги зарабатывать? - подняв указательный палец, пародировал голос родителя, подросток. – Мы только и могли, что смотреть друг на друга испепеляющим взглядом, сидя у детектора. И мне это нравилось. - на лице парня появилась полу улыбка, а в глазах казалось, начали зажигаться огни. Но они быстро потухли, а уголки губ медленно опустились вниз. – Но в один момент обо всём узнала мама.. сколько боли было в её глазах. - выдержав паузу, он продолжил. – В скоре у них с папой произошла ссора, где он её ударил. Она же в ответ сказала: так вот в кого наш сын такой. Внутри снова всё сжалось. Перед глазами вновь стоит та картина, как мама хватается за щёку и видимо сама не подумав вскрикивает подобные слова. А маленький Том всё слышал и кажется, в тот момент что-то треснуло внутри него. – Тогда я принял решение, что буду делать всё возможное, лишь бы не быть похожим на отца. Никаких драк, тёмной и строгой одежды, прилизанных волос. И так далее.. Он понял, что высказал это всё... наверное впервые за эти несколько лет он впервые рассказал обо всём с самого начала. И это.. держалось где-то на грани с «поражало» и «пугало», словно балансируя на лезвии ножа. Тяжело вздохнув, Томми обернулся в сторону шатена и тихо произнёс, потупляя взгляд: – Прости, что вывалил. – Всё хорошо, тебе это было нужно. - качая головой, ответил старший, заключая светловолосого в объятия, медленно и нежно поглаживая того по голове и спине. – Кстати да, я заметил, что у тебя какая-то любовь к красному. - спустя несколько минут, прервал тишину Уил. – От куда это? Не просто же дух бунтарства? – Просто в детстве мне бабушка рассказала, что красный означает успех. Но также и опасность. - до его ушей донёсся тихий смех старшего. Отстранившись, Том лишь вопросительно взглянул на него, на что тот ответил: – Теперь ты понял, почему из четырёх всадников ты война? Блондин и сам не удержался от смешка, ведь этот комментарий был сказан будто бесконечное время назад, но так и навивал хорошие воспоминания. – На войне без крови никак, а она красная, да? Голд, улыбаясь положил свою ладонь на светлую макушку и взъерошил её. – Можно и так сказать. Через пару секунд, он обвил худой торс, укладывая свою голову на плечо, вдыхая чужой запах и щекоча шею горячим дыханием. – Ты чего? - вздрогнув, тихо спросил подросток. – Что? - выпрямляясь, переспросил Уил, не понимающе глядя на младшего. – Ну.. тут люди же. - и этих слов было достаточно, чтобы Голд всё смог понять. – Тебя волнует то, что они подумают о тебе? - кивок. Вздохнув, кареглазый взял маленькую ладонь в свою и не сильно сжал её. – Ни с кем из этих людей, вероятно ты больше не увидишься в жизни, так что не надо накручивать себя. - наклонившись к уху, так, чтобы было слышно лишь им двоим, Уилбур произнёс: – Наша любовь святая, помнишь, Томс? На лице младшего появился лёгкий румянец, а рука сама собой переплела свои и чужие пальцы между собой, образуя замок. – Пойдём. Тебе надо развеяться.

***

– Давай в тир! - от грусти или же других отрицательных эмоций не было и следа на лице блондина, что сейчас с уверенным видом зазывал своего парня в тир. Почему-то ему всегда это нравилось, но по какой-то причине он не мог часто приходить туда. А Уил.. просто не мог отказать. Они подошли к стойке на которых были ружья с искусственными пулями на подставках, стоящих в ряд. Их дуло были направлены в сторону мишеней, которые представляли собой жестяные баночки, раскрашенные в разные цвета. Практически над головами парней висели различные плюшевые игрушки, что служили бы призом, в случае того, если ты собьёшь все банки, на специальной панели. Двое подростков подошли к работнику в этом тире и тут началась новая игра специально для двоих. На скорость они начали доставать свои деньги для оплаты. Получилось так, что Уилбур был быстрее, а потому он вернул купюру Тому со словами о том, что оплатит сам. В этот момент, снаружи Саймонс выглядел не сильно довольным этим, в то время, как внутри он в очередной раз почувствовал себя влюблённой школьницей за которую решили заплатить. Когда они приобрели билеты, им было разрешено взять ружья. Оба парня хорошо справлялись, но Том просто не мог скрывать своего восхищения в старшем. – Чёрт, а ты не плохо справляешься с ружьём! Это прям твоё! - он видел, как шатен попадает практически в середину каждой мишени и не мог держать себя в руках, чтобы широкая улыбка появилась на нём. Но он прилегал все возможные усилия, чтобы не закричать: «да, сучки! Это мой парень» – Да? Наверное талант от природы, попадать прямо в цель. - с лёгкой улыбкой ответил парень, вскоре заканчивая обстрел жестяных банок. Когда патроны, так же как и мишени закончились, то парни поставили ружья обратно на подставки, поворачиваясь к продавцу. – Выбирайте приз. - произнёс парень, лишь на секунду отрываясь от своего журнала. – Я не придирчив к игрушкам, а что насчёт тебя? - глядя на блондина, спросил Уил. Тот помялся некоторое время, после чего всё-таки сказал. – Этого, пожалуйста. - уверенно указал на плюшевую коровку с красными пятнами, вместо привычных чёрных Саймонс. Продавец снял игрушку с полки и протянул её Уилбуру, у которого она не осталась на долго в руках, так как в следующую секунду её уже сжимал в объятиях Том. – Я назову его Генри! - лицо подростка так и сияло от счастья. Глядя на него, Уил то и дело ловил себя на мысли, что парень перед ним, самое настоящее солнышко. Хотелось сделать так, чтобы оно сияло всё ярче и ярче с каждым днём. Чтобы не было также, как утром, чтобы солёные слёзы не текли по бледному лицу. – Мне начинать ревновать? - с лёгкой улыбкой спросил шатен, поддерживая хорошее настроение подростка. Ответом на его вопрос был лишь толчок рукой. Стоило им отойти на приличное расстояние, то Томми остановился, поворачиваясь к темноволосому, заставляя его сделать то же самое. – Хэй, Уил!! – Да? - вопросительно наклонив голову на бок, спросил шатен. – Это тебе! - в следующую секунду он достал из сумки маленького барашка, особенность которого была голубая шерсть, этим он и отличался от других. Вероятно Уилбур даже не заметил, что Саймонс взял ещё одну игрушку, так как это был его приз. Да, Голд слишком далеко видимо улетел в облака из своих мыслей. Том увидел, как кареглазый схватился за своё сердце и начал шумно дышать, это очень напрягло блондина, от чего на его лице отобразилось беспокойство. – Уил? – Ты растапливаешь моё сердце снова и снова, Томс. - произнёс парень, глядя в голубые глаза с улыбкой. – Я не выдерживаю. Младший тут же успокоился, но не удержался от лёгкого удара по предплечью. – Не драматизируй так. Между ними повисла тишина, что не починяла дискомфорта, а скорее на оборот. На лице ещё какое-то время была улыбка, после чего младший решил задать вопрос: – Как назовёшь его? Казалось, что вопрос остался не замеченным, вот только опустившиеся карие глаза говорили обратное. В этих глазах можно было увидеть отголоски боли, с которой парень всё это время справлялся. И спустя несколько мгновений, послышалось совсем тихое, едва уловимое: – Друг.

***

Прежде чем доехать к дому Саймонсов, парни заехали к Уилбуру, так как тот сказал, что нужно кое-что забрать. После этого старший всё-таки повёз Тома домой, желая, чтобы тот не сильно нервничал из-за произошедшего утром в школе. Вероятно он не сможет остаться с ним, так как его могут не пустить в дом, но хотя бы проводит до двери. – Твои родители дома? - спросил кареглазый, когда они подъехали к дому Саймонсов. – Нет, им куда-то нужно было уехать сегодня, а вернуться только через пару дней. - слезая с байка, ответил Том, снимая шлем с головы и отдавая старшему. – Тогда хорошо, ведь и вопросов не будет, где ты был так долго. - кивая в знак прощания, сказал шатен. Подросток уже подошёл к воротам, ведущим на участок, но остановился и замешкался на несколько мгновений, что-то обдумывая. Вскоре, обернувшись, он посмотрел на кареглазого и спросил: – Зайдёшь? На лице темноволосого тут же появилась нежная улыбка, вызванная то ли самим вопросом, то ли тем, как неловко его задал младший. Так ведь и не скажешь, что это тот же человек, что залез к нему в комнату через окно, в последствии вытворяя кучу смелых вещей. Этот контраст до ужаса нравился Уилбуру, вызывая мурашки по телу. – Как я могу отказаться? И вот он снова не может сказать нет этому чуду.. уже который раз за день.

***

Уилбур уже который раз за день наблюдал за перепадами настроения у светловолосого, что на секунду вспоминал о чём-то плохом, но потом отбрасывал эти мысли в дальний ящик. Это заставляло Голда самому напрячься, ведь он от части понимал опасения парня. Да, он мог бы ходить вокруг да около, перебирая варианты один за другим, вот только он кажется уже знал о чём так не хочет думать подросток. – Ты так переживаешь из-за завтрашнего дня? - блондин, что до этого наливал чай на мгновение замер, после чего поставив чайник, обернулся к Голду, сидящему за столом. На нём была белая футболка с растянутым воротом и чёрные джинсы, в то время, как пальто покоилось в коридоре на крючке. Томми же был уже в своей домашней одежде, что состояла из тёмно-синих штанов на резинке и голубой футболки. – Есть такое. - неопределённо повёл плечами блондин, беря две кружки с напитками и поставил их перед Голдом. Голубые глаза были опущены, словно пытались спрятаться от всех. – Как насчёт того, чтобы проучить тех парней, что довели тебя до такого состояния? - подал голос старший. – И что ты можешь предложить? – Всё просто: позвонить им и сыграть ту шлюху, которую они из тебя сделали. Назначим встречу, а потом придадим урок. Том напрягся от этого предложения, ничего хорошего не ожидалось. – В смысле? И тут Уилбур произносит то, что заставило блондина внутренне вздрогнуть, а по спине почувствовать холод. – Подстроим их самоубийство. – Я не собираюсь никого убивать, Уилбур! - не выдержал уже голубоглазый, повышая голос. – Думаешь, мне не хватило Дрима? – Я и не говорю, что ты будешь убивать. - он быстрым движением поднялся со стула. – Ты просто подделаешь их почерка и напишешь якобы их предсмертную записку. Что-то из разряда.. запретной любви. - подойдя ближе, шатен положил руку на чужое плечо, в котором чувствовалось напряжение. – Томс, ты даже и капли крови не прольёшь, ведь всё будет безопасно. Никто не пострадает. - напряжение под пальцами медленно начало спадать. – Ну? Что скажешь? Несколько секунд между парнями повисла тишина, во время которой Том обдумывал всё. Чёрт, Уил звучит слишком убедительно и не верить ему просто не получается. Всё таки хотелось узнать, что произойдёт с теми ребятами. – Мне... кажется эта идея заманчивой.

***

– Да? - из динамика донёсся голос. – Алё? Панз? Это Том Саймонс. – Не ожидал, что ты позвонишь. – Да, я тоже не ожидал этого. В общем.. прости за прошлую ночь. Я просто.. не смог выбрать, с кем из таких двух горячих джентльменов я бы хотел быть. - Том старался не улыбаться, ведь парень перед ним буквально сгибался по полам и беззвучно содрогался, стараясь не засмеяться. – А потом я понял.. зачем вообще выбирать? На лице шатена отобразилось удивление, на которое Саймонс лишь закатит глаза. – Стой, что? – А что в этом такого? У всех разные вкусы, а у меня они.. специфические. Встретимся на кладбище, на рассвете, перед уроками. – Яяя.. кхм. Я правильно понял, что со мной и Квакити? – Да, верно. Ну ладно, до встречи. Повесив трубку, блондин с облегчением выдохнул, потом поворачиваясь к Голду. – Я думал, что умру с твоей актёрской игры. - больше не сдерживая смеха, заговорил Уилбур, вновь сгибаясь пополам. – Хэй! Нормальная у меня игра! - воскликнул блондин, упираясь руками в бока. – Я ещё никогда не был шлюхой по телефону, чтобы ты понимал! – Хорошо, хорошо, я понял. - старший подошёл к юноше и ласково приобнял того за плечи, укладывая подбородок на золотистую макушку. – Актёр Голливуда. - тише добавил он. – Ну хватит! - со смешком, тыкнул старшего локтем в рёбра. Через несколько секунд шатен отстранился и неторопливым шагом направился в коридор, скрываясь за стеной. Саймонс же решил не терять время зря и найдя лист бумаги, принялся писать письмо, найденной где-то ручкой. Выходило не плохо, даже больше чем не плохо, как думал сам подросток. – И собственно: гвоздь всей программы. - с этими словами на кухню зашёл Уилбур с поднятыми руками в каждой из которых был револьвер. – Ох, воу. - шокировано смотрел на оружие парень. – Они настоящие? – Ага. Один из пистолетов был протянут в руки блондина и тот принялся аккуратно вертеть его в своих руках, осматривая со всех сторон. – Тогда я не понимаю, при чём тут самоубийство, если они заряжены холостыми патронами. – Их холостыми и заряжают. - спокойно сказал темноволосый. – Ты серьёзно? – Да. – Ты говорил, что и капли крови не будет пролито. - светлые брови нахмурились, а в голосе появилось напряжение. – А сейчас ты хочешь пристрелить их? - он откинул револьвер на стол и резко встал изо стола. – Погоди, Томс. - Голд взял подростка за руку, приостанавливая. – Ты немецкий учишь? – Немного французский знаю. – Хорошо, смотри. - отпустив чужую руку, начал шатен. – Мы возьмём не эти пули, а другие. - тогда он потянулся в карман джинсов и достал коробочку, открыл её и показал пули. – Они называются Ich lüge. – Что это за пули такие? - Саймонс никогда раньше не слышал подобное название пуль. – Мой дед привёз их из Франции после второй мировой. - начал объяснять, параллельно с этим меняя обычные пули на «специальные». – Они действуют, как транквилизатор, вызывают кровотечение и обморок. Но при этом никакого серьёзного вреда. – То есть человек жив, но выглядит убитым. Он лежит неподвижно, но при этом жив. - решил разъяснить для себя смысл этих пуль и как они работают. На его рассуждения шатен кивал головой, как бы подтверждая, что младший всё понял правильно. Сказать по правде, это в разы убавило нервозность Томми, что до этого был, как на иголках. – Да. Мы застрелим Панза и Квакити, обставим так, словно они убили друг друга, а когда они очнуться, то над ними вся школа будет смеяться. Тебе только нужно подделать почерк кого-то их них. – Я тут уже кое-что накатал. - взяв в руки два листа бумаги и повернул исписанные стороны от себя, самодовольно улыбаясь. – Только не говори, что сходство поразительное. Карие глаза пробежались по почерку с одного листа, на другой, что оба были измяты. Вероятно тот что поменьше, был запиской, брошенной в кого-то на уроке или в коридоре. Разницы практически не было. – И правда.. поразительное сходство. На лице Томми вновь растянулась широкая улыбка, после чего он показательно принял серьёзный вид, готовясь читать записку, написанную им. – И так. «Алекс и я, решили умереть, когда поняли, что не можем признаться перед всеми в нашей любви. Потому что вокруг тупые, жестокие люди. Мы любили друг друга и были счастливы. Но мы жили той жизнью, которую навязывают нам они, в которой мы не могли быть счастливы и в которой жить не выносимо.» Закончив читать, Том поднял голову на Уила, что скрестив руки на груди, внимательно слушал. На его лице появилась восхищённая и в какой-то степени удивлённая улыбка. – Это просто потрясающе. Голд подошёл ближе к Томми, что поднялся изо стола и аккуратно зачесал светлую прядь за его ухо, улыбаясь. В его карих глазах словно отражалось пламя, которое могло, как и разрушить, унося всё пожаром, так и в миг стать не больше пламени свечи. И всё это могло произойти из-за одного человека. Человека, на которого он сейчас смотрел. Он потянулся к чужим губам, оставляя практически невесомый поцелуй, на который незамедлительно последовал ответ. Может на рассвете произойдёт что-то плохое, но сейчас они могут позволить себе жить настоящим. Ведь их любовь свята.