Christmas Gone Wrong

Пит пожалел о своих словах только потому, что они заставили Вегаса безмолвствовать целую минуту. Пит уже не знал, что делать дальше, и не мог отступить с этим безответным вопросом, поэтому он сказал то, что говорил всю ночь. — Прости, я не... — Нет. Нет, нет, нет, — сказал Вегас. — Прости, я просто... я не думал, что ты спросишь меня об этом. Я... эээ, — Вегас неловко рассмеялся. — Разве это не будет проблемой для тебя? Ну, знаешь, комендант и все дела... — Вегас почувствовал, как жар ползёт вверх по позвоночнику, к шее и оседает на щеках. Он густо покраснел и не знал, как остановиться. Это был совершенно новый опыт. Нечасто он терял дар речи. — Сегодня нет комендантского часа. Празднование Нового года всё же, — замялся Пит. Вегас слегка кивнул. — А твой сосед по комнате, он не против? Пит открыл рот, но потом снова закрыл его. — Он... его не будет. Пит поспешно произнёс следующие слова: — Ладно, я знаю, как это звучит, но это не то, о чём ты подумал... — О, неужели? — Вегас притворился обиженным, а глаза лукаво блеснули. Пит почувствовал жар во всём теле. Дразнящая, но очаровательная улыбка Вегаса как-то по-дурацки подействовала на него. Пит покачал головой, изо всех сил стараясь не улыбаться как дурак. Он решил, что ему всё же больше нравится, когда Вегас ведёт себя глупо. Даже если при этом Пит был ужасно взволнован. — Вижу, как ты наслаждаешься всей этой ситуацией. Вегас пожал плечами. — Только потому, что я с тобой. — Может, он перестанет бросать такие фразы, пока Пит действительно не сошёл с ума? Несмотря на то, что Пит понимал, что Вегас его поддразнивает, он почувствовал необходимость объяснить. — Я сказал это, потому что мне показалось, что становится холодно, а ты сказал, что твой дом находится почти в часе езды, и я подумал, что тебе не помешает немного отдохнуть? Переночевать? Я не знаю. У меня есть свободная кровать. Танкхун не будет возражать, и я просто... Вегас оборвал его слова. — Хорошо. Пит моргнул. — Хорошо? Вегас долго смотрел на него, прежде чем снова заговорить, и желудок Пита сделал ещё один кувырок. — Да. Пойдём к тебе. Большие деревья выстроились вдоль широких тротуаров, где несколько человек, которые, как предполагал Вегас, были студентами университета, всё ещё прогуливались в прохладную ночь. Было что-то волшебное в прогулке после полуночи под тёмным небом, светящимся от постоянных фейерверков, с Питом рядом. Что-то новое, что-то тёплое, что-то обнадёживающее. Вегасу хотелось кричать от счастья, так много чувств кипело в его груди. Старался не сойти с ума от постоянного соприкосновения их пальцев или плеч. Когда они дошли до входа в кампус, Пит показал на выходе охранникам студенческий, который он всё это время носил в кармане и на котором была его очаровательная фотография, которую он отказался показать Вегасу. С такой лёгкостью сказал мужчине, что Вегас — его родственник, что это заставило Вегаса задуматься, не приводил ли Пит кого-нибудь ещё подобным образом. Он спросил об этом Пита, когда они уже прошли. Пит пожал плечами. — Я видел, как Танкхун проделывал это несколько раз. — Похоже, он весёлый сосед, — честно сказал Вегас. Из того немногого, что он слышал о Танкхуне, тот казался весёлым парнем. Пит ласково улыбнулся. — Так и есть. Шум ветра, шелест листьев, далёкие возгласы и фейерверки заполнили комфортную тишину между ними. До этого они говорили о том, что делали в прошлом году в новогоднюю ночь. Пит рассказал ему, что ходил куда-то с Танкхуном и другими друзьями. Танкхун, как и положено тусовщику, был с Питом всю ночь, и все они вернулись под утро. Пьяные, уставшие, с подступающей тошнотой. Вегас поделился своей историей. Он провёл обратный отсчёт с родителями, бабушкой и дедушкой дома, а потом уехал с друзьями. Они доехали до пляжного домика одного из друзей и присоединились к уже начавшейся вечеринке. Которая закончилась для них также. Пьяные, уставшие, с подступающей тошнотой. Они оба смеялись и в итоге убедились, что их друзья будут просто неудержимы, если когда-нибудь встретят друг друга. Взгляд Вегаса упал на что-то, и в его голове появилась идея. — Побежали! Первый, кто добежит до туда, загадывает желание, — прокричал Вегас, указывая на парк вдали, который разделял дорогу на два уходящих в разные стороны пути. Он рванул с места, как только произнёс эти слова. Оглянулся на смеющегося Пита, и поклялся, что не прочь снова и снова выставлять себя на посмешище, если это заставит Пита смеяться так беззаботно. — Эй, это нечестно. Ты первым стартовал! — воскликнул Пит между приступами смеха и побежал догонять его. Это должен был быть забег, но он превратился в бег трусцой, бег задом наперёд и иногда странные прыжки на фоне их истеричного смеха. Потом Вегас решил ускориться в последние несколько метров и пошёл по правой дорожке от парка, прежде чем повернуться и высунуть язык в сторону Пита. — Я выиграл. — Вегас засмеялся, задыхаясь. Пит хихикнул и остановился на своём пути. Пит положил руки на бёдра, притворяясь разочарованным. — Я бы сказал, что это было нечестно, но, поскольку это первый раз, то закрою глаза. Вегас игриво ухмыльнулся. — Значит ли это, что я загадываю желание? — Только потому, что сегодня праздник. — Пит прищурил глаза, а на его щеках появились ямочки. Они стояли, молча наблюдая друг за другом. Вегас ещё никогда так сильно не хотел кого-то поцеловать. Новый год, полночь, под прекрасным небом — идеальное время, чтобы поцеловать стоящего перед ним симпатичного парня. Слишком рано, пытался рассуждать он и уговаривал себя подождать. Он не хотел ставить Пита в неудобное положение, прекрасно зная, что они познакомились только сегодня, даже если он так не считал. — Что? — спросил Пит, забавляясь, когда Вегас продолжал смотреть на него. Вегас широко ухмылялся. — У тебя симпатичные ямочки, — сказал Вегас небрежно, как бы между прочим. Улыбка Пита спала, отразившись чем-то серьёзным в глазах. Пит пожал плечами, протягивая руку, чтобы Вегас взял её. — Нам налево, — сказал он, выпячивая подбородок, чтобы указать на другую дорогу. Вегас взял его за руку, прежде чем кто-то из них успел передумать и превратить ситуацию в неловкую. Как будто не он только что бросил "бомбу" про его ямочки. Вегас не будет отрицать, что в тот момент он не сходил с ума и не надеялся, что его рука не слишком влажная. Потому что так и было. Он ужасно волновался из-за этих вещей. Но показывал ли он это? Конечно, нет. Чаще всего он изображал спокойствие, что было в его стиле. Вегас и раньше держался за руки, но ни разу в жизни он не испытывал такого волнения из-за это. Это было похоже на первую любовь в средней школе. Вот только у Вегаса не было школьной любви, да и вообще никакой любви. Это был первый раз. Осознание, пришедшее вместе с этой мыслью, без труда вытолкнуло его с края его продолжающейся паники в нечто более глубокое. Он сказал «Любовь»? Был ли он влюблён? Он мог не знать ответа на этот вопрос, но в одном он был уверен. Вегас попал. Но в этот раз? В этот раз всё было не так плохо. Пит скорчил гримасу, открывая дверь, и ужаснулся от того, в каком состоянии была его комната. Точнее, её половина. Со стороны Танкхуна всё было чисто и прибрано, а с его стороны — совсем другая история. Можно было бы назвать это катастрофой. Если бы под его ногами разверзлась дыра и проглотила его, он был бы благодарен. На стуле лежала куча одежды, потому что он никак не мог найти идеальную вещь, пока не вспомнил, что Вегас похвалил именно эту толстовку в одном из писем. Его книги были разбросаны по всей кровати, потому что зачем напрягаться, если можно просто отбросить всё в сторону и спать на остальной части кровати. В своё оправдание он был почти уверен, что сегодня вечером придет домой в слезах. Дверца его шкафа была открыта, и он мог только молиться, чтобы Вегас не заметил, как беспорядочно он выглядит. Пит смущенно улыбнулся Вегасу, извинился, попросил Вегаса уделить ему минутку и после этого стал активно избегать его взгляда. Как на автопилоте, его руки двигались, чтобы поднять груду одежды со стула и запихнуть её обратно в шкаф. Он позже займётся организацией. Если, конечно, переживет это позорное крушение. Он закрыл книги на кровати и сложил их аккуратной стопкой на краю стола. Его взгляд упал на чёрный конверт, лежащий на столе, и он замер. Ведь если он двинется, то Вегас увидит конверт и записку, приклеенную на стене напротив его стола. Он вдруг почувствовал, как что-то ёкнуло внутри, когда события последних нескольких дней пронеслись перед его глазами, оставляя после себя чувство вины и беспокойства. — Это последнее письмо, — произнёс Вегас, глядя на чёрный конверт, лежащий рядом с Питом. Пит вздрогнул, поражённый внезапным присутствием Вегаса рядом с собой. Вегас посмотрел на жёлтую записку на стене, и на мгновение у него остановилось сердце. — Ты сохранил его, — сказал он, наклонившись вперёд. Вегас провёл пальцем по одной стороне записки, едва касаясь её. — А не должен был? — Пит тут же пожалел, что сказал это. У Вегаса было достаточно причин так думать. — Спасибо. — Вегас искренне посмотрел на Пита. — За то, что пришёл. Пит покачал головой. — Я должен был. Прости, что заставил тебя пройти через всё. На этот раз Вегас понял, что всё это значит. Он почувствовал, как его сердце сжалось от слов Пита. — Я знаю... Я знаю, что иногда у меня есть свойство всё усложнять без причины, но я работаю над этим, — тихо сказал Пит, имея в виду каждое слово. — Мне кажется, ты слишком строг к себе, Пит. — Вегас сделал маленький шаг ближе к Питу. Если бы Пит не был так сосредоточен на словах Вегаса, он бы заметил, как близко они стоят, их лица разделяет всего несколько сантиметров. — Ты вовсе не усложняешь. Это потому, что ты заботишься и глубоко задумываешься о вещах. В этом нет ничего плохого. Это то, что делает тебя тобой. — Не торопись, Пит. Я здесь, и всё в порядке, — медленно проговорил Вегас, чтобы Пит услышал. Пит почувствовал, как волосы на его затылке встали дыбом, а во рту пересохло. Пит стоял, не двигаясь, в оцепенении. Он был ошеломлён, и его голова в этот момент не могла подобрать ни одного связного слова. Вегас был слишком близко, его голос звучал низко, слова утешали его, а глаза не отрывались от глаз Пита. Пит тяжёло сглотнул, когда взгляд Вегаса на мгновение опустился ниже, а затем снова поднялся к его глазам. Пит почувствовал резкий щелчок в своём бушующем сознании, когда голос изнутри призвал его отпустить контроль, за который он так долго держался. — Пит, — едва слышно прошептал Вегас. Пит знал, что будет дальше. Он надеялся на это. Он хотел этого. — Можно я тебя поцелую? Но больше всего Пит боялся. Пит облизал губы, внезапно придя в себя. — Это твоё желание? — выдавил Пит, неудачная попытка пошутить. Напряжение нарастало, дышать становилось труднее. — А что, если да? — Вегас спросил тихо и так искренне, что это вызвало у Пита желание. Побудило его поцеловать Вегаса прямо здесь и сейчас. Но он сдержался. Это было то, что он привык делать. Чёрт возьми, Пит. У Пита пересохло во рту, когда он понял, что Вегас ждёт ответа. Он резко вдохнул. — Я уже давно ни с кем не целовался, — сказал Пит, озвучивая свою неуверенность. Не то чтобы у него не было возможности, просто он не мог найти человека, которого бы он действительно хотел поцеловать. Хотя сегодня ему от этого не стало легче. — Честно говоря, и я, — сказал Вегас с этой дьявольской улыбкой и нарочито глупым выражением лица, и вот так Пит почувствовал, как неуверенность уходит, а вместе неё приходит уверенность . Пит попытался подавить смех, но в итоге получилось забавное хихиканье. — Возможно, я плохо целуюсь. Вегас сделал вид, что задумался, прежде чем кивнуть. — Думаю, мы не узнаем этого, пока не попробуем. — А если я действительно ужасно... — Пит остановился, когда Вегас положил обе руки по обе стороны от лица Пита. От волнения у него перехватило дыхание. Сердцебиение участилось. Вегас мягко притянул его лицо ближе, пока их лбы почти не соприкоснулись. Пит невольно напрягся от неожиданности, но позволил себе расслабиться под холодными, но мягкими прикосновениями Вегаса. Большой палец Вегаса скользнул по коже щеки Пита. Вегас мягко посмотрел на Пита сквозь ресницы и медленно произнёс. — Всё хорошо, Пит. Всё нормально. И если тебе сейчас некомфортно, это тоже нормально. Хорошо? Когда Пит не ответил в течение долгой минуты, Вегас заговорил снова. — Мы в порядке, Пит? — Питу пришлось закрыть глаза, чтобы не поддаться его жгучему взгляду. Пит позволил себе сосредоточиться на их теплом дыхании, и его глаза дрогнули. Он слегка кивнул, не отстраняясь от вновь обретённого тепла рук Вегаса. Его глаза опустились к губам Вегаса. Пит напомнил себе, что это Вегас. Ему нравился Вегас. Он доверял Вегасу. И он хотел Вегаса. И мысль о том, что Вегас хочет его точно так же, была достаточна, чтобы придать ему сил. Его губы разошлись, когда он обдумывал свои следующие слова. — Всё хорошо, Вегас, — заверил он. Вегас улыбнулся, и его плечи опустились, когда он вздохнул с облегчением. Он сделал последний вдох мужества. — И я собираюсь исполнить твоё желание, Вегас. Он обнял Вегаса за плечи и на короткое мгновение прижался к его губам, нежно, почти целомудренно. Он немного отстранился, чтобы посмотреть на Вегаса, его лицо было потрясено. Вскоре на его лице появилась улыбка, когда он снова провёл большим пальцем по щеке Пита и притянул Пита к себе для очередного поцелуя. Это было так неуверенно, так нежно. Пит почувствовал, что теряется. Пит почувствовал, что Вегас улыбается ему в губы. Вегас скользнул рукой вниз от лица Пита и положил её на его горло: пальцы такие нежные, большой палец прямо на пульсе. Их губы двигались медленно, нежно, но настойчиво. Пит больше не мог думать. Его сердцебиение отдавалось эхом, пульс бешено скакал, и везде, к чему прикасался Вегас, горело. Пит почувствовал, как внутри разжигается желание; его пальцы глубже впились в плечо Вегаса, притягивая его ближе. Настолько близко, насколько это вообще возможно. Ему было всё равно, что они встретились только сегодня или что это было слишком рано, ему было всё равно, что они прикасались друг к другу так, как Пит не прикасался к парню уже много лет, ему было всё равно, что его голова могла думать только об одном. Об одном человеке. Вегас. Пит не знает, как долго они продолжали это. Всё, что он знал, это то, что он никогда не хотел останавливаться. И когда они отстранились на несколько мгновений, задыхаясь, грудь вздымалась и опускалась, голова кружилась, Пит снова поцеловал его. На этот раз поцелуй получился грубым. Настойчивым. Более отчаянным. Более жёстким. Вегас провёл большим пальцем по его нижней губе: они распахнулись в стоне. Вегас углубил поцелуй. Руки Пита скользнули вверх и запутались в шелковистых волосах Вегаса, слегка потянув за них. Вегас застонал и повалил Пита назад, так что его колени коснулись кровати. Пит почувствовал, что его колени поддаются, и позволил себе сесть на кровать, не разрывая поцелуя и притягивая Вегаса к себе. Пит раздвинул бёдра, позволяя Вегасу расположиться между ними. Неистовое желание поглотило их. Всё тело горело, и это было приятное чувство, словно в кои-то веки потерял контроль над собой и не нужно было ни о чём думать. Это было похоже на спокойствие среди урагана, бушующего вокруг них. Безумное блаженство. Адреналин в его венах заставил его осознать все причины, по которым он хотел продолжать целовать Вегаса. Все они были перед ним. Весь Вегас. Только Вегас. Пит вздрогнул, резко вдохнув, когда Вегас прикусил его нижнюю губу. Пит забыл, что боль тоже может быть приятной. Внезапная боль пронзила его тело, а по венам разлился огонь. Знакомый рингтон прорезался, испугав Пита. Он услышал разочарованный стон, чувствуя как скачет пульс. Пит испуганно отстранился и потерял равновесие. Он почувствовал, как падает назад и, инстинктивно, схватился за первое, что попалось под руку, и так получилось, что это оказалась рубашка Вегаса. Он привалился спиной к матрасу и потянул Вегаса за собой, в результате чего они оказались в довольно неловком положении. Вегас положил руки по обе стороны головы Пита, чтобы не упасть на Пита. Пит задыхался, голова всё ещё была затуманена. Он до сих пор чувствовал вкус чужих губ и дрожь от возбуждения. — Твой телефон, — прошептал Вегас. Пит тупо моргнул. — А? — спросил Пит, его мысли разбегались. Вегас хихикнул. — Твой телефон звонит, Пит, — хрипло сказал Вегас. Он прочистил горло и сжал губы, пытаясь подавить улыбку. Пит уловил смысл слов и подпрыгнул. Он отпустил футболку Вегаса, освобождая его, чтобы тот снова встал. — Чёрт. Точно. Извини. — Теперь, когда его сознание наконец догнало реальность, он неуклюже достал из кармана свой телефон. Танкхун. Видеозвонок. Пит посмотрел на Вегаса, а затем снова на экран. Почему он паниковал, как будто родители только что застали его наедине со своим парнем в его комнате после отбоя? Телефон перестал звонить. Пит вздохнул с облегчением. — Пит, — позвал Вегас. Телефон зазвонил снова. Пит вздрогнул. — Это Танкхун. Не паникуй. — Он уже не знал, с кем говорит. С Вегасом или с самим собой. Брови Вегаса нахмурились, и он выглядел искренне обеспокоенным. — Я не паникую, а вот ты... — медленно сказал Вегас. — Всё в порядке, Пит? — Да. — Пит выдавил из себя небольшой смешок. — Да, всё отлично. Я собираюсь... э-э, ответить сейчас. Да. — Отличная работа, Пит. Теперь Вегас, наверное, жалеет обо всём. Так хочется поцеловать парня, который тебе нравится. Пит принял звонок, и на экране появился Танкхун в больших мультяшных очках и сверкающем красном пиджаке, который выглядел отвратительно. Но если посмотреть на общий образ Танкхуна, возможно, именно этого он и добивался. В конце концов, Танкхун творил самые странные вещи. — Пит, брат мой! Желаю тебе счастливого... — его восторженный невнятный возглас на полпути стал приглушённым, когда его взгляд упал на человека, стоявшего рядом с Питом. — Ты привёл парня в нашу комнату так поздно? — прокричал Танкхун, резко снимая очки. Пит мог сказать, что Танкхун был пьян. Пит хотел было всё объяснить, но Танкхун перебил его его. — Ты, — палец Танкхуна указал на них, — я видел тебя раньше. — Танкхун, это Вегас. — Пит прикусил губы, испугавшись реакции. Танкхун как-то спросил его после занятий: «У тебя разбито сердце из-за того паренька из любовного письма?» Пит промолчал. После многих, многих попыток и лекций Танкхуна о том, что они лучшие друзья, а лучшие друзья должны делиться своей болью, Пит назвал ему имя Вегаса, и Танкхун решил, что Пит присоединился к какой-то рождественской программе друзей по переписке. Он не хотел рассказывать Танкхуну всю историю. По крайней мере, пока. Пит уже опозорился настолько, что хватило бы на целый век. Ему не нужно было, чтобы Вегас знал об этом. Он надеялся, что Танкхун не скажет ничего такого, что бросило бы Пита в пучину позора. — Вегас? — Танкхун прищурил глаза и наклонился ближе к камере, когда объектив увеличил изображение на его лбу. Секунду спустя его лицо снова оказалось в фокусе, а губы сложились в «о» от осознания. — Вегас, парень из любовного письма! Вот и Пит, глубоко погрузившийся в пучину позора. Он старался не обращать внимания на насмешливый взгляд Вегаса. —Это я. Парень из любовного письма, — прощебетал Вегас. Его лицо сияло, и Пит, даже без зеркала, мог сказать, что всё его лицо напоминает чёртов помидор. — Что ты делаешь в нашей комнате? — требовательно спросил Танкхун. — Э-э... — Вегас взглянул на Пита и улыбнулся. — Он пригласил меня, и я не смог отказать. Танкхун скорчил гримасу. — Пит, он собирается остаться на ночь? — Он не потрудился скрыть своё драматически выраженное отвращение. Пит не был уверен. Он поднял бровь, обратившись к Вегасу. — Останешься? Вегас сделал вид, что задумался, и пожал плечами, сдерживая улыбку. — В общем-то, я могу ... если ты хочешь. — Так, хорош, — залепетал Танкхун, подняв руку. Он посмотрел на Пита со всей серьёзностью. — Пит, меня не волнует, чем вы оба заняты... — Всё не так, Танкхун, — поспешно прервал его Пит. — Позволь мне закончить. — Пит поджал губы. — Если он хочет спать в моей постели, я не против. Если вы, ребята, собираетесь заняться... этим. Я не против. — Танкхун, — предупреждающе сказал Пит, но слова прозвучали неуверенно. — При условии, что ты поменяешь простыни, они в моём шкафу. В самом нижнем шкафу. Просто поменяй их. Не нужно ничего мне говорить. Хорошо? А теперь вы, ребята, продолжайте заниматься тем, чем занимались. — Танкхун пренебрежительно махнул рукой, надевая обратно свои мультяшные очки. — С новым годом, Пит. И... э, Вегас, тебя тоже. С новым годом, чувак. Телефон отключился вскоре после того, как Пит прояснил, что ничего не будет, а Вегас здесь только потому, что его дом далеко. Танкхун не выглядел убеждённым, а Вегас, казалось, молча наслаждался попытками Пита. Вегас ухмыльнулся, и Пит понял, что Вегас собирается сказать что-то такое, что снова заставит его покраснеть. — Что скажешь, Пит? — задумчиво сказал Вегас, звуча серьёзно. Пит вопросительно поднял брови. — Насчёт чего? — Твой друг сказал продолжать то, чем мы занимались. — Пит практически чувствовал, как душа покидает его тело, оставляя после себя лишь его пылающее лицо. Оно буквально горело, и вселенная, казалось, была твёрдо намерена сохранить его цвет таким же. — Как тебе удаётся не смущаться? Посмотри на меня, — сказал Пит, потрогав свои щёки, чувствуя, как они горят. — О, поверь мне, — Вегас довольно медленно оглядел Пита, — я смотрю. Это всё, чем я занят. Пит слегка покачал головой, наполовину не веря, а наполовину пытаясь скрыть свой внутренний визг. — Ты невозможен, Вегас. — Пит закатил глаза, но тем не менее улыбнулся. Вегас нахально улыбнулся. — С Новым годом, Пит. Пит не мог поверить в свою удачу. Он не мог перестать смотреть на человека, стоящего перед ним. Вегас выглядел таким счастливым, таким ярким, лучше, чем он выглядел в любом из снов Пита. Пит долгое время был в порядке, но сегодня, спустя очень долгое время, он чувствовал себя не просто в порядке. По-другому. Счастливым. Ценным. Живым. Надеялся, что сможет цепляться за это чувство каждый день до конца своей жизни, даже если сейчас ещё слишком рано об этом думать. Он надеялся, что улыбка на лице Вегаса никогда не исчезнет. — С Новым годом, Вегас.

Конец

Новое начало

— Хей, — Пит хмыкнул и повернулся, чтобы посмотреть на Вегаса, который лежал рядом с ним. — Я хотел спросить тебя кое о чём. Они лежали на верхней площадке заброшенной двухъярусной кровати на крыше общежития Пита. Когда Пит в последний раз проверял свой телефон, было уже далеко за четыре утра. Небо приобрело светлый оттенок тёмно-синего и серого, и полумесяц висел над ними, просвечивая между облаками. Звёзды уже исчезли, а фейерверки давно прекратились. Они не спали всю ночь, разговаривая обо всём и обо всех. После многочисленных неловких стен молчания, смеха и пауз Вегас предложил ещё ближе узнать друг друга, как они делали это в письмах. Пит узнал, что Вегас по природе своей очень тактильный человек, а Вегас — Пит всегда стеснялся физического контакта. Было несложно найти золотую середину, на которой они сошлись. Они разгадали языки любви друг друга и из любопытства решили пройти онлайн-тест, чтобы проверить, правильно ли они угадали. Пит угадал «Акт служения» у Вегаса и оказался прав на 29%. Вегас угадал «Слова одобрения». В результате «Слова одобрения» заняли второе место с 26%, а на первом месте оказалось «Качественное время». Время прошло так быстро, как будто это было самым их обыденным занятием. — Тебе нравятся учебные свидания? — неожиданно спросил Вегас, когда они поднимались на крышу. — Я никогда не был на таких. — Я тоже. Хочешь пойти? Вместе? Можно было предположить, что Пит снова потерял дар речи от прямоты Вегаса. Вегас продолжил: — Учитывая, что ты занят экзаменами, а я собираюсь погрузиться в учёбу, свидания выглядят как никогда заманчиво. К тому же, мы сможем провести время вместе без стресса. Вегас был задумчив и рассудителен. То, как он придавал значение деталям и как просто, казалось, всё делал, поражало Пита. У Вегаса было такое качество: он заставлял всех вокруг себя чувствовать, что они принадлежат части его жизни. Это наполняло сердце Пита теплом, уважением и симпатией. Веки Пита начали тяжелеть, он сопротивлялся желанию зевнуть, но не смог. — Что? — сказал Пит, зажав рот рукой, когда зевнул. — Почему ты перестал отвечать на письма? Пит замолчал на долгую секунду, не торопясь взглянуть на Вегаса, даже если это было единственным, чем он был занят всё это время. — Потому что я знал, что ты меня не заслуживаешь. Ты заслуживаешь того, кто не скрывает от тебя ничего. Кто не причиняет тебе боль. Вегас нахмурился. — Почему сразу после Рождества? — Это было твоё последнее письмо перед Рождеством, когда я понял, что... — Пит посмотрел в сторону и на небо, которое начало светлеть у горизонта, — ...ты мне нравишься. Я не хотел портить твоё Рождество и День рождения, которые я и так, наряду с уже слишком многими вещами, испортил. Я хотел закончить всё... правильно. — Пит полностью повернулся, чтобы посмотреть на Вегаса. — Я хотел сделать тебе свой первый и последний подарок. Вегас смотрел на него так, что Пит не мог расшифровать. Это было очень похоже на нежность и что-то ещё. Пит почувствовал себя неловко под его взглядом, но не отвёл глаз. Вегас поднял руку вверх и потряс ею, чтобы показать браслет на запястье. — Мне он очень понравился. — Спасибо, Пит, — тихо сказал Вегас. — За подарок? — Да, и... — Вегас мягко улыбнулся. — За то, что ты вошёл в мою жизнь и заботишься обо мне. — Все слова в голове Пита мгновенно исчезли, а сердце громко забилось в груди. — Это было довольно неловко, не так ли? — добавил Вегас, слегка усмехаясь. Пит почувствовал, что улыбается, качая головой. Он поднял руку, чтобы нежно коснуться волос, свисающих на лбу. Глаза Вегаса затрепетали. — Спасибо, Вегас. Вегас поднял брови, его глаза улыбались. — За что? Пит опустил руку. — За то, что вошёл в мою жизнь. За то, что не отказался от меня. За твой прекрасный подарок. И... за то, что заставил меня влюбиться в Рождество заново. Вегас улыбался, и его большой палец, словно пёрышко, коснулся щеки Пита. Пит прикусил губу, когда заметил, что Вегас опустил глаза. Их взгляды встретились, и воздух наэлектризовался, вызывая дрожь. Вегас едва касался Пита, и всё же он почувствовал покалывание по всему телу. Он не помнит, как пошевелился, но внезапно они оказались так близко. Никто из них не отводил глаз, и оба думали об одном и том же. Пит, вдох-выдох. Вдох-выдох, вдох-выдох. Пит тяжело сглотнул и опустил глаза, надеясь, что для Вегаса это будет достаточным знаком. Он сосредоточился на том, как быстро поднимается и опускается его грудь, когда почувствовал, как тёплый воздух касается его щеки. Его губы распахнулись, а затем почувствовал тёплое прикосновение. Пит открыл глаза, сердце зашкаливало, и он был близок к тому, чтобы сорваться. Вегас лыбился до ушей, и если бы Пит не был таким уставшим, он бы спросил, почему тот улыбается. Но сейчас он хотел только смотреть на него, слушать его и просто быть с ним. — Синий цвет очень идет тебе, Снежинка, — сказал Вегас, его слова легли на Пита, как мягкая подушка. Прежде чем Пит успел осознать всё это, Вегас наклонился к нему, слегка коснувшись губами его губ. Несмотря на то, что они уже поцеловались, это всё ещё казалось чем-то совершенно новым. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Слова в голове Пита завертелись, когда Вегас прижался к нему, а потом Пит очнулся. Он обхватил лицо Вегаса, притягивая его ближе, и поцеловал его в ответ с тем же захлестывающим желанием. Они погрузились в медленный ритм, танцуя под мелодии своих сердец, которые пели одну и ту же песню. Их песню. Два совершенно разных мира наконец-то столкнулись, чтобы создать идеальный мир, где всё сочеталось, всё имело смысл, и всё было правильным. Время, казалось, остановилось только для них, а мир продолжал вращаться вокруг, словно они единственное, что имело значение. И, возможно, так оно и было. Может быть, то, что они были друг с другом в этот момент, и было всем, что действительно имело значение. Что с того, что их Рождество 2022 года было почти катастрофой. Что с того, что снега не было или они оба были наполовину несчастны, наполовину разбиты. Это было Рождество, когда они нашли друг друга, и этого для них было достаточно. Так каким же было для них Рождество 2022 года: плохим или хорошим? Это вам предстоит выяснить самостоятельно. Мы знаем только, что они не могли найти более идеального способа начать свой новый год.