Герои, пасынки Истории

Купила мама коника, а коник без ноги.

Яка чудова іграшка бу ги-ги-ги-ги

Купила мама другого, і другий без ноги.

Яка цікава іграшка конь

Купила мама мені коня

Але ж задньої ноги у нього нема,

А що замість той ноги у нього було?

Про це ніколи не дізнається ніхто.

Группа «Шао? Бао!», «Купила мама коника»

Ветер…

Ярость молний, стойкость скал

Ветер…

Крики чаек, пенный вал

Ветер…

Четверых Один призвал

Ветер…

Скалы…

Лед и Пепел, с гор обвал,

Скалы…

Миг и Вечность, штиль и шквал

Скалы…

Четверых Один призвал

Скалы…

Молния…

Сквозь расколотый кристалл

Молния…

Эшафот и тронный зал

Молния…

Четверых Один призвал

Молния...

Волны…

Правда стали, ложь зеркал

Волны…

Одиночества оскал

Волны…

Четверых Один призвал

Волны…

В. Камша, «Четверых один призвал»

Этнобалт:

Тревог туман —

Исчезнет с краем ночи.

На восточной ветви

Словно сливовый цветок,

Завтрашняя весна дышит.

      Листок, слетевший в мою лапу из недр клетки моей Слуги, совсем не добавил радости. Теоретически я бы мог попытаться отредактировать её фамильяра «в поле», но увы, таких возможностей тут нет. Нужны как минимум Часы — даже если всё остальное, включая источник драконьей магии, рядом, тут, под рукой. Бессилие… проклятое бессилие.       Посох мага в моей лапе рассекал воздух так яростно, словно он был мечом, и им рубили врага. Только врагом был маг, крайне искусный и, похоже, прекрасно знающий, как работать с самыми разными монстрами. Все мои попытки настройки приводили к тому, что заражение… максимум удавалось локализовать наполовину. И я вообще не понимал, что это такое. Возможно, Герой Жезла разберётся… а мне надо было как-то нарушить целостность барьера, чтобы вытащить Кастера.       — Герой-сама, вы уверены, что тут… ничего нельзя сделать?       — Это… сложно, — Герой Катаны уселся на палубу лодки в позе для медитации. — Замкнутый Барьер, поставленный магусом уровня Медеи — не та штука, которую можно просто так взять и пробить. Особенно в нынешней ситуации, когда есть риск убить Зверя-Защитника.             

Суетный шум волн      

Бьётся о берег напрасно.      

В тихой глубине      

Камень, одетый во мхи,      

Время в себе обнимает.

            Ещё один листок офуды слетел на палубу — на этот раз уже двойной. На второй части был рисунок. Кастер воспользовалась своими чарами расширения пространства, чтобы создать внутри высшего имитатора уютный кабинет — именно что, как говорил Сакамото-доно, с чаем и подушками. И её совсем не беспокоило её временное заточение. Моя Слуга — та ещё хиккикомори, как говорят в Мире Героев. Потому и не волнуется сейчас, когда у меня уже лапы от стресса ходуном ходят!       

      Горный туман —      

Не дерзай идти напролом.      

В долине клёны,      

Омытые осенним дождём,      

Открывают путь.

            И снова на офуде сплетаются поэтические строки. Ну… да. Не переживай, не волнуйся, не руби с плеча. Глаза Героя Катаны всё ещё были устремлены в одну точку — видимо, он общался с чудовищем в своём разуме.       — Да… нет… может сработать… посоветуюсь с Леонардо, — наконец произнёс он.       — Что случилось?       — Понимаешь… — мужчина в белом глубоко вздохнул, поджимая под себя ноги. — Тебе никогда ничего в мышлении людей не казалось странным?       — Вы эгоисты… в сравнении с нашим видом, кроликам, по крайней мере из низших генолиний, больше свойственна эусоциальность. Люди — в широком смысле, я сюда включаю и спиритов, и траволюдов, и джуэлов — считают свою личность бесценной. Но к чему тут это.       — К тому, что драконы тоже мыслят не так как люди. Хотя Лазурного Дракона они не считают своим в полной мере — Мадракон всё же имел физическое тело, а Лазурный Дракон — спиритонный. Но тем не менее шкала ценности «сохранение вида» у них довольно-таки вывернута. Познания в магии у Мадракона достаточно велики, чтобы суметь решить эту задачку, но решение, после которого он разорвал контакт, мне не понравилось. Он знает, как освободить Кастера, не убив Лазурного Дракона — но при этом пробудив его, что, во-первых, опять же приостановит счётчик Волн, что при нашей текущей договоренности некстати — пятые Волны и сами по себе нехороши для контролируемой передачи чего-либо, или кого-либо, и конфигурацию установить точно не позволят. Такое ощущение, что Мадракон надо мной издевался — предлагая решения в духе «а ты попробуй с ним договориться». Впрочем… договариваться с подобными существами я и вправду умею. Но это потом. Сейчас курс на Рэйбул, раз уж Кастер не просит её спасать слишком срочно и выглядит не особо огорченной нынешней ситуацией.       

***

      В Рэйбуле нас встретил Казуки — довольно-таки возмущенный тем, что опять началась какая-то суета, и его отвлекают от лаборатории. С момента получения Оружия он с головой ушел в крафт новых форм для оного — тем более что если у меня была проблема «как добавить транспортному оружию защитных функций», то Зеркало и Зонт — это «как добавить транспортные, атакующие и ещё какие-нибудь дополнительные функции защитному оружию».       Что было на чертёжной доске новоявленного Героя Зонта — я не понял. Это напоминало что-то из фантастической литературы Мира Героев (или миров, если верить архивным анализам Кастера) — ощетинившийся солнечными батареями герметичный стратостат. Мини-модель для изготовления полноразмерной версии тоже уже красовалась на столе.       — Ви-джер отбыла в Микакаге, — мрачно приветствовал нас самозваный князь Рэйбула. — Они там планируют дружеский или не очень дружеский визит во Фригольд Гарпуна. При дворе тамошнего правителя, который сейчас как-то не очень ровно на своем троне сидит, хотя… не важно, в общем, у них там обнаружились попаданцы из Мира Зелий. Те, про которых говорил Мадракон.       С Ланселотом я успел перемолвиться лишь парой слов, но на эту тему что-то припоминаю.       — Зверолюди?       — Ну да, потому твое ушастое величество скорее всего там тоже им понадобишься. Если человеку, особенно с большой пушкой, луком или чем ещё, зверолюд не поверит, то кому-то ушастому и пушистому, особенно в мире, где такие вот ушастики и пушистики — редкость. Ты — Герой, у Героя Катаны спутник — зверолюд, — Казуки указал рукой с зажатым в ней паяльником на Аквора. — Шансов договориться, не нарушая местный этикет, намного больше, чем если просто отдавать это на откуп абы кому.       В «абы кого», как выяснилось, записались Герои Музыкального Инструмента и Пушки. Учитывая, что у них есть к Фригольду Гарпуна старые счёты за набег на Порт-Антиву, пусть и по-разному сформулированные, это будет явно не мирная миссия, а именно что поиск драки. Не очень-то хорошая идея, даже если интерпретировать «внутренний устав» Корпорации «Энтерпрайз» максимально либерально — именно героической деятельности ныне уже бывший Герой Гарпуна вредил мало. Пиратские набеги его подданных на другие земли — в общем-то в пределах допустимого, хотя и мешает усилиям мира по обороне в целом.       Вообще с этими усилиями у нас довольно плохой среднесрочный прогноз. Я сейчас смотрел карту — Волны, конечно, нанесли не такой большой урон в абсолютных значениях, но с экономикой мира всё же начали творить нехорошее. Вайоль — разорён крупнейший порт, а усилия на восстановления могут быть в любой момент прерваны Волнами. Лувар — крупные города не пострадали, а вот плантации на востоке страны в этом году точно не дадут урожай. Сикур — прибрежное рыболовство понесло потери. Микакаге — и так не слишком много своего выращивали, а тут по ним ещё «микроледниковый период» ударил. Хорошо что по столице, а не по горным террасам, но систему ирригации всё равно чинить.       — С Героем Гарпуна, даже если он сейчас Герой непонятно чего, стоит договориться по-хорошему, — кивнул Герой Катаны, когда я ещё до нашей экспедиции в земли Лазурного Дракона поделился с ним выкладками. — Если морское пиратство будет продолжаться, то кончится всё это плохо. Чем дальше будут длиться Волны, тем сложнее минимизировать урон. Даже с возможностями Слуг.       

***

      Священные Герои в этой миссии были нашей группой страховки, готовой в любой момент переместиться через телепорт Зеркала к месту боестолкновения — если дошло до такового (и не по нашей инициативе), то соблюдение законов и обычаев Фригольда Гарпуна отступало на второй план. Именно для этого, а также для возможности экспресс-связи, нам был придан Кардинал. Хотя, если не делатьь поправку на связь, мне бы хватило общества Героя Катаны для этой цели (и вести переговоры я бы доверил целиком ему), Герои Музыкального Инструмента и Пушки напросились на миссию первыми.       Если бы я уже не знал о перерожденческой природе Героя Музыкального Инструмента от моей Слуги, её запрос удивил бы меня. А так — просто доставил некоторое неудобство, так как в Лодку по умолчанию не встроены модули на быструю связь, и напрямую с Мэй связаться было сложновато. Так-то я знал и понимал, что оставленная за смотрителя Библиотеки электронная девушка выполнит любое пожелание довольно быстро и точно.       — Имена аристократов действительно выглядят как «портмоне» из книг Веры Камши и, возможно, Джорджа Мартина. Фамилии точно взяты из произведений Камши. Имена указывают на персонажей Мартина с соответствующей геральдикой — Бринден Алва и Теон Придд точно, Дрого Эпине — смешанный принцип, хотя нормальный набор для конелюда, учитывая что у Мартина кхал Дрого — вождь конных кочевников. Из паттерна выбивается Боррок Окделл. У Окделлов гербовым зверем является кабан, если смотреть на паттерн, который мы уже видели с Бринденом Алвой и Теоном Приддом, то этого дворянина должны были бы звать Роланд Окделл. Кабан на гербе у Роланда Крейкхола. Боррок же — имя оборотня, переносившего своё сознание в гигантского кабана, — улыбалась в созданной Кардиналом зеркальной плоскости искусственная девушка. Подключение к массиву Библиотеки стало для неё полноценным цифровым раем, даже больше, чем для моей Слуги. — Однако, если брать «перенос сознания» как ключевой параметр, то выбивается тут Теон Придд. Бринден Риверс и Боррок — сами по себе оборотни, превращавшиеся в ворона и кабана, во внутримировом лоре. Сознание Дрого, возможно, в последние часы его жизни было связано с конём.       — Учитывая меня, похоже на имена, которые брали бы себе попаданцы. Как минимум один из них — попаданец. Или трое из четверых, — протянула Астория Гринграсс, нервно перебирая струну кифары-лука, своей любимой боевой формы Кланового Музыкального инструмента. Девушка рвалась в бой, и это мне не нравилось настолько, что уши невольно прижались к голове. Пусть люди этого и не понимают.       — Боррок Окделл тут выглядит слишком странно. Потенциальный попаданец должен с одной стороны очень хорошо знать творчество не самой мэйнстримной российской писательницы, с другой быть знакомым с творчеством Джорджа Мартина достаточно хорошо, чтобы взять имя в честь персонажа, являющегося даже не эпизодическим, а буквально появляющимся на трёх страницах. Градус совпадения слишком невероятен, и подобное портмоне скорее в пределах типичного для отражения земной масс-культуры в местных именах.       — То есть он точно абориген Мира Зелий?       — Вероятность 95%. Попаданец без абсолютной памяти и доступа к электронным ресурсам, придумывая себе имя, скорее назвался бы Робертом или Роландом Окделлом. Группа из нескольких попаданцев в одном месте правдоподобна, хотя обычно таковые на территории одной страны склонны к конкуренции, чего мы тут не наблюдаем. А вот к Теону Придду я бы присмотрелась, — улыбнулась Мэй. Сейчас девушка-андроид сделала себе сложную причёску в стиле тех, что носила Кастер-сама, украсив её ещё и светящимися цветами из сада на верхнем, «вестибюльном» уровне библиотеки. — Для мимикрии по одному из двух признаков он правдоподобен. — Фамилии попаданцев, в отличие от имен, вопросов у меня не вызывают. Этот мир очень сильно похож, до уровня смешения с игровыми условностями в разуме типичных призванных японских школьников и студентов, на Brave Star Online и его DLC, а выход их совпал по времени с модой в Японии на российское ретрокино. В основном советское, но экранизации 2010-2020-х годов тоже считались. Тогда был снят фильм по Вере Камше — сильно «по мотивам», но фамилии тамошних Великих Домов остались, как и гербы. Подобная масс-культурная пасхалка в дворянских домах зверолюдов существует.       — То есть гипотетический попаданец не обязательно имеет «русский» след? — поинтересовалась Герой Музыкального Инструмента. О странах Мира Героев мне уже рассказали. Если родина отца Героя Зеркала была крошечной даже по сравнению со странами нашей карты, то Россия, северо-западный сосед Японии, занимала почти треть самого крупного материка своей планеты. Если не считать Пустоши, то все страны человеческого континента нашего мира влезли бы на её территорию. При этом отношения с Японией у этой страны чаще всего были сложные — как между, скажем, Вайолем и Сикуром. Герой Музыкального Инструмента, вроде бы, оказалась на территории Японии (и погибла там) в один из редких периодов «потепления» взаимоотношений.       — Нет, он может быть из эпохи моды на «культуру эпохи конфликтов Первой и Второй Холодных войн», то есть из Японии условных 2120-х, если хронология его родного мира соответствует известной мне истории человечества. И знаком с творчеством Джорджа Мартина достаточно, чтобы поддержать паттерн. По такому принципу точно исключается Боррок Окделл, вероятность аборигенного статуса повышается до 99%. Наибольшая вероятность у Теона Придда или Дрого Эпине, причём скорее всего, один взял себе псевдоним после знакомства с другим. Бринден Алва — пятьдесят на пятьдесят, паттерна тут не вижу. Кроме того, учитывая, что вы летите во владения человека по имени Грейджой Джейсон, пусть тут Грейджой и имя, а не фамилия…       — Куфилика! — Аквор нас всех прервал с гарантией, поскольку свой вопль келдео озвучил как вербально, так и телепатически. Я поднял уши, описав ими от неожиданности в воздухе нечто напоминающее восьмерку, а лапа даже стукнула по управляющему кристаллу Лодки. — Она… я её снова слышу. Не за стеклом, хотя что-то хрустящее там осталось… но это не стекло, скорее тонкая бумажная обёртка… частично гасящая сигналы, но в целом я снова её слышу.       — А Климред? — взволнованно спросил Герой Катаны. Всё же, хотя тот и проявлял периодически публичное неподчинение, чувство ответственности у Героя было развито предельно — или возведено в абсолют этим их Троном, что после инцидента, скажем, с моей Слугой и Проклятой Серией Жадности, стало для меня актуальным. И за этого драконида Сакамото-сама явно переживал неподдельно.       — Его не ощущаю. Его просто нет. Если он и погиб, то я не ощутил его последний ментальный крик, — цокнул копытами о палубу телепат. Герой Катаны успокаивающе потрепал его пёструю гриву.       — Пятнадцать минут до снижения в территориальных водах Фригольда Гарпуна, — взглянул я наконец на приборы Лодки, оторвавшись как от изображения Мэй в твердосветовом зеркале, так и от реакции Аквора на возврат «сестры» в ментальный эфир и возможную гибель «брата». Чувство близости к сиблингам — что-то, что для библиокроликов является не совсем понятным. Хотя бы потому, что мы — яйцекладущий и развитый вид, практикующий общественные инкубаторы. Отношение близости «сиблингов», таким образом, размывается, так как в подобных отношениях все мы оказываемся с большинством своих одногодков. Потому это чувство мы не выделяем никак из обычной дружбы, понятие «побратимство» для нашей расы звучит как что-то странное и не имеющее прямого эквивалента в языке.       А снижение в воду и переход с режима летающей платформы в режим классической парусной шхуны (хотя у этой формы тоже есть свои сюрпризы, Леонардо-сама постаралась) — жест вежливости. Плавучему средству сложнее совершить маневр уклонения при прочих равных, чем летучему — ты можешь маневрировать только в горизонтальной плоскости, а не в вертикальной. Так что это своего рода «выходи с поднятыми руками» в плане боя.       

***

      Встреча последовала примерно в пяти минутах от берега. Герой ныне Свитка стоял на воздушной платформе в форме пушистого облака, одной рукой обнимая девушку-драконида в получеловеческой форме (крылатую, с вьющейся копной синих волос, переходящих в облачка вокруг головы, с огромными, на треть лица, золотистыми глазами), а другой держа собственно Свиток.       — Лента Мёбиуса!       Это была даже не атака, так, скилл сдерживания — вода вокруг Лодки поднялась, создавая замкнутую петлю, своего рода «беговую дорожку», в которой Лодка двигалась, не подплывая к берегу. При этом это было явно какое-то пространственное искажение — даже перевернувшись вверх ногами, мы в воду не упали (хотя в принципе у Клановой Лодки есть специфичные отношения с магией гравитации — уронить с неё пассажиров довольно сложная штука, которую нейтрализует одна из самых ранних «пассивок» на традиционном древе развития). Из петли можно было бы вырваться, сменив форму Лодки — но как раз это показало бы, что мы пришли не разговоры разговаривать, а драться.       — Грейджой Джейсон, вождь Фригольда Гарпуна, — раз на управляющем кристалле мои лапы, мне и говорить, как бы страшно не было, и как бы мои уши не тряслись, — Клановые Герои Лодки, Катаны и Музыкального Инструмента, а также Вассальный Герой Пушки пришли к тебе со своими спутниками с миром.       — Не ожидала, что встречу тебя тут, блудный брат… у ног людишек. Хотя не мне тебя критиковать, — голос Куфилики зазвенел. — Ты сбежал тогда от нас… думая, что тебе будет лучше. И куда ты снова пришёл… к нам.       «Обёрточная бумага… хрустит», — донёсся в моём (и явно не только моём) сознании голос келдео. «С её разумом кто-то… что-то делал, но следы очень слабые. Даже для меня едва заметные.»       — Отпустить их? — взгляд Героя ныне Свитка, обращенный к драконице, стал до умильного приторным. Тем временем петля Ленты Мёбиуса изогнулась так, что сейчас мы находились точно перпендикулярно поверхности воды под нами.       — Ага! — голос был с прежними звенящими интонациями.       Векторы гравитации вернулись к обычному состоянию… а нас, похоже, ждало внеочередное купание. Впрочем…              Именно магов гравитации среди нас не было, но комбинация криокинеза, гидрокинеза и аэрокинеза вполне позволила фокус «кувырок Лодки, при котором внутри водяного мегапузыря («одолженного» с поверхности исчезнувшей водной ленты) субъективное положение не позволило падения с палубы». Правда, полковник Гошенит явно была готова перейти от манипуляций воздухом в целях равновесия корабля к «утопить в ответ придурковатого пирата, заполучившего новый миленький артефакт».       — Не сейчас, — голос Героя Катаны, хотя вроде бы негромкий, легко перекрыл рёв ледяного торнадо, завывавшего вокруг обманчиво хрупкой фигуры джуэла-полукровки. Как и движение руки, легшей на плечо, словно не замечало этот вихрь — «тактильный энергокинез» Слуг зачастую позволял довольно интересные фокусы, — Мы пришли договориться, а не убивать потенциального собеседника. Даже если он начинает встречу с дурацкой шутки.       — Шуточки у него… — уши Тори Гринграсс дёргались почти как у меня, хотя траволюды всё же не библиокролики и у них этот жест рефлексивен. Чтобы успокоиться, девушка запустила руку в гриву Аквора, похоже, заплетая её в косичку.       «Да, отпусти этих двоих самих по себе — они бы прибили этого «могучего пирата»… ну, или попытались прибить — разницу в уровнях никто не отменял.»       Да, у меня сейчас двести пятидесятый уровень, но у этого типа — на сто уровней выше. Девушки не выше сто тридцатого уровня каждая. Так что с точки зрения нарывания на драку они тут были совсем не правы… что не означало, что следовало так уж покорно терпеть всё что не попадя.       

***

      Для разговора нас пригласили не совсем в сам длинный дом (выполнявший функцию замка, крепости и ангара), а на вынесенную в океан террасу-пирс под тентом из парусины. В углах горели факелы из какого-то ароматического дерева, и само помещение было обработано магией воздуха так, чтобы дым не мешал, а ароматизировал помещение.       Под потолком висело несколько обработанных магией кристальных шаров — судя по всему, стандартные записывающие устройства. Что же, никакой новой информации мы Герою Свитка разглашать не собирались, а официальные переговоры под запись — вполне нормально. Если бы я принимал кого-то как глава народа, а не как Герой, тоже озаботился бы записью для архива.       — По поводу морских рейдов я бы рад заключить соглашение, — Герой Свитка взял кусок зажаренного щупальца морского монстра на шпажке со стоящего перед ним блюда, тщательно прожевал, — Да только проблема в том, что я уже не Герой Гарпуна. Нет, то, как я добыл эту вещицу, и в брюхе какого монстра Гарпун оставил, это отдельный рассказ… но Совет Капитанов эту байку не будет слушать. А вызывать на дуэль всех и каждого… хлопот много.       — В таком случае, раз Совет Капитанов не воспринимает вас как вождя после утраты священного оружия нации, — понимающе кивнул Герой Катаны, — они явно и не имеют права формально обращаться к вам с требованием отмщения, если тримараны, вышедшие в пиратские рейды к берегам других стран, будут потоплены по законам военного времени — как препятствующие усилиям по поддержанию нормальной жизни стран в период Волн. Конечно, я понимаю, что это безопасный способ получить богатую добычу в условиях всё более высоких уровней морских монстров, но…       — Понял. Хотя во всём, что заключено на уровне неофициальной договоренности, официальных гарантий давать не могу.       — Это уже большее, на что я мог рассчитывать, — любезно улыбнулся Сакамото. — Однако нашей целью тут было не только договориться о невозобновлении морских рейдов. Насколько я знаю, у вас тут есть потерпевшие кораблекрушение гости из Мира Зелий. Мы хотели бы с ними побеседовать…       

***

      Сказать, что гости меня впечатлили, означало ничего не сказать. Я впервые увидел, что такое «зверочеловек». У меня или у того же Аквора (или любого другого «вознесённого» монстра) есть собственно форма монстра и форма получеловека, которая от собственно человеческой отличается парой-тройкой признаков (красные глаза и необычная линия роста волос у меня, рог во лбу и острые уши у келдео, хвост и слегка удлиненная шея у драконидов). А вот «монстр, но с парой человеческих признаков» — такое я видел впервые.       Впрочем, в такой форме были не все. Дрого Эпине как раз оставался в получеловеческой форме — полулошадиную природу в ней выдавал только хвост с множеством вплетенных металлических колец, да торчащие, как у Аквора, уши.       — Меня в своё время изгнали из семьи не только из-за политики, точнее, есть причина, по которой за меня никто не вступался, — позднее объяснил он. — Я родился… уродом. Задние ноги в зверочеловеческой форме непропорционально короткие. А какой ты конь, ещё и с именем «Дракон» по-зелтобльски, — тут Герой Катаны не смог сдержать ухмылку, — если не умеешь бегать в табуне. Пришлось учить магию Молний, чтобы не отставать от сверстников.       — Соболезную, — грустно цокнул копытами Аквор.       — Получеловеческая форма двуногая, зверочеловеческая четвероногая… но если конечностей во всех формах четыре, то невозможность принимать форму монстра, где хватательных конечностей нет, для жителя цивилизованной страны закрывает очень малое количество карьерных путей.       — Во-первых, в зверочеловеческой форме мы кентавры. Шесть конечностей… хотя у Аотацу, фениксолюдов, их тоже шесть, у них крылья и руки — конечности разные… да и у многих птицелюдов так — взгляните на нашего полковника, — он указал на воронолюда Бриндена Алву, вооруженного как среднестатистический вайольский или луварский офицер. — Во-вторых, моя семья — очень традиционные сельские дворяне-табунщики, и если твой отец, дед, прадед и далее на много поколений служили в армии… то даже калеке приходится соответствовать. А врожденные дефекты обычной магией не лечатся.       — Обычной магией не лечатся… — протянул я. — Зверолюды, конечно, не монстры, но ведь от них произошли, верно?       — Да… — задумчиво произнес жеребец. — А как это поможет?       — Я могу редактировать параметры монстров, в том числе для выведения новых видов… и коррекции генетических дефектов. И твой дефект зверочеловеческой формы могу скорректировать. Наверное…       — Почему «наверное»? Слишком сложно?       — Нет. Просто никогда раньше не работал с не-монстрами. Чем дальше от предкового легендарного вида, тем меньше генетическая пластичность, тем меньше параметров можно редактировать.       — Логично. Просто у нас умение принимать форму монстра… забытое и легендарное искусство. Полное озверение — это из области легенд.       — Странно… а я наоборот, не понимаю, как это — балансировать «серединка на половинку». У нас — или ты монстр, или ты получеловек. Промежуточные формы неизвестны.       — Хмм… если зверочеловек — это умалившийся монстр, то редактируя моё уродство, ты будешь работать с моей предковой формой монстра? Интересно, какая она? — взглянул на меня Эпине. Так-то он меня выше, но поскольку Лодка всегда со мной, пусть и в виде левитационной платформы, наши глаза были на одном уровне.       — Мне тоже. Тут кроется ещё второй фактор риска. Если редактура окажется слишком сложной, то я создам из тебя новый тип монстра, который не распознает Система твоего родного мира… и там уродство вернётся.       — Попытка не пытка. Среди Эпине рождались калеки, но трусов среди нас не рождалось никогда, — тряхнул гривой конелюд.       — Есть возможность замаскировать… Кажется, — встрял в нашу беседу Герой Катаны. До этого он относительно равнодушно рассматривал зал. Куфилика, когда отрывалась от общества своего возлюбленного, буравила Героя в белом кителе взглядом, полным ненависти — но она Сакамото-саму не интересовала. А вот к болтовне, которую развели между собой наши девицы и остальные из команды попаданцев, прислушивался краем уха. Кажется, леди Гринграсс рассказывала полковнику Гошенит и майору Берос, здоровенной краснокожей рогатой особе с парой дубин размером с наших воительниц каждая, что-то смешное… но я не стал вслушиваться, хотя наши уши и дают нам отменный слух. — Аквор… твоя раса по умолчанию в Системе — Небесный Царь Воды?       — Насколько знаю, да. Точные статы надо попросить посмотреть уже Героя Жезла, но моё собственное меню отражает, что я изменен силой Мадракона.       — Хорошо… лишать тебя сил, чтобы проверить гипотезу, я не буду. А довести Дрого до соответствия его имени… вполне. Стихия Молний, которую он освоил, кажется, весьма близка стихии Огня. А у меня как раз есть вакансия Небесного Царя Огня… — Дрого нерешительно переминал копытами, а затем потянулся к сабле.       — Если это потребует нарушить мою присягу Герою Щита, вступив в свиту другого Героя — я отказываюсь! — решительно произнёс конелюд, выхватив кривой клинок.       — Не потребует, — резко отрезал Сакамото, даже не подумав доставать Клановую Катану из ножен. — Я прекрасно осознаю, что тебе потребуется вернуться домой. Просто… если Система мира при переходе меняет расовые классы, то либо ты останешься без моего благословения, что в твоём мире как раз позволит не ставить под сомнение верность твоему господину… либо у тебя будет мастерство в дополнительной школе магии. Хммм… среди твоих товарищей же есть маги Воздуха и Земли?       — Алва и Окделл, господин Герой.       — Вот и отлично, не придётся ломать голову, как переместить вас на Волну зоны перехода, когда потребуется. Почти не придётся, так как это трое из пятерых…       — Придд говорит, что может и тут остаться. У него, в отличие от нас четверых, вообще нет семьи, к которой можно возвращаться. И… можно ещё один вопрос?       — Спрашивай, — мы с Героем Катаны произнесли это, похоже, в унисон.       — Благодеяния за просто так — в наши дни штука редкая. Даже для добряков типа Героя Меча нашего мира. Так что вы… явно что-то от нас хотите. Особенно учитывая, что ваш мир воевал с другими мирами насмерть. Я дворянин и военный, я понимаю цену стратегической информации.       — Действительно важное уточнение, — кивнул Герой Катаны. — Что же, во-первых, от имени Корпорации «Энтерпрайз» я готов гарантировать вам, что даже если миры пойдут на столкновение, мы будем искать решение, исключающее уничтожение миров. Слово самурая. Слово Слуги. Слово Стража Противодействия. Во-вторых… информация действительно в некотором роде стратегическая, так как поможет планированию в поисках этого решения. Опиши мне, на что похожи те, кого призвали в вашем мире на Лук и Копье.       

***

      Лично мне описание, которое привёл Дрого Эпине и дополнил подошедший Бринден Алва (слух у этого ворона был на зависть нам, кроликам, тем более его фамилию упомянули, а как высокопоставленный военный — он имел право быть в курсе планов), ничего не сказало. А вот Герой Катаны после описания Героя Лука явно изменился в лице. Более того, выпрыгнул с террасы в воду, описав по волнам несколько кругов бегом, рубя выхваченной Катаной барашки волн (и попутно разрубив пару вихрей, которые запустила ему в спину ехидно ржущая Куфилика, даром что драконид, а не конелюд), и повторяя только «ксо!».       — Что произошло? — ознакомился Бринден Алва холодным тоном, когда Сакамото наконец успокоился, одним прыжком перемахнул через балюстраду и вернулся к нам. — Неужто в качестве Героя Лука в нашем мире призвали вашего врага?       — Если бы… — выдохнул Герой Катаны. — Коллегу. Причём куда более адаптированного психологически к работе в мирах с этой вашей Системой. А я, дурак, ломал голову, почему призвали меня, а не его. В общем, хорошая новость — за эту задачу взялись минимум два парня, очень не любящих всякие штуки, заканчивающиеся взрывами планет, и стремящиеся спасти всех по максимуму — ключевое «по максимуму», в «невозможно спасти всех» нас обоих работа убедила много… эонов назад. Это к вопросу об уничтожении мира. А плохая новость в том, что наш… босс принял решение отрядить аж двоих Стражей Противодействия на контракте, пусть и не в максимальной экипировке, но Системная прокачка это компенсирует, на решение вашей задачи.       — А… описание Героя Копья вам ничего не говорит?       — Ничего, кроме того, что Герой Жезла предпочла бы видеть своим коллегой более опытного мага, но дарёному псу Кулина, похоже, в зубы смотреть не придётся.       — Насколько я знаю, он весьма опытный маг… по нашим меркам. По крайней мере, его модификация дерева Биофабрики решила проблему голода у нас в Сильтвельте, — прищелкнул клювом воронолюд. — Но возможности Слуг для нас… впечатляют. Так что охотно верю, что в вашем родном мире встречаются и маги поопытнее.       — Встречаются. Собственно, Герой Жезла при всех её талантах, насколько знаю, в пятёрку не входит… даже с поправкой на призыв. Но я слабо разбираюсь в ранжире Кастеров — я сам в этот класс не подхожу.       — Наш господин Геракл тоже упоминал что-то такое… в своём призыве он оказался единственным неспособным к традиционной магии, — вставил Эпине.       — Забавно. Все, кроме одного, маги, но обладающих действительно высоким мастерством Кастеров вроде бы нет. У нас на пять призванных Слуг трое неспособны к магии, хотя я смог получить доступ к силам местных драконов. Зато два мага, из которых одна из весьма талантливых.       

***

      Пока они болтали, я обратился к нашему гостеприимному хозяину.       — Я так понимаю, привилегия вождя, хоть и находящегося сейчас в затруднительной политической ситуации — свободный доступ к Песочным Часам Драконов. Если таковые есть на ближайшей территории, смиренно прошу разрешения для себя, господина Героя Катаны, а также господ Алвы, Эпине и Окделла ими воспользоваться. Это не займёт много времени.       — Тем более что остальные нашли чем заняться, — хрюкнул подошедший кабаночеловек. В самом деле — сейчас Придд и Винтер Гошенит совместными усилиями с помощью магии льда и воды строили в море что-то, напоминающее ледяную платформу. Видимо, требовалась довольно прочная штука, поскольку проверка её пригодности заключалась в метании Берос в неё одного из своих канабо. Чем-то же решили развлечься… Члены хирда Героя Свитка тоже подошли посмотреть на предполагаемое зрелище.       А вот сам Герой Свитка от нашего вопроса почему-то поморщился, о чём-то раздумывая почти минуту. Может быть, я невежливо указал на его изменившийся статус?       — Всё в порядке, милый, — Куфилика провела рукой-крылом по его волосам. Сейчас в свете факелов стало заметно, что на ней надет тонкий золотой обруч — видимо, в пару таковым на шею, длина которой в получеловеческой форме позволяла носить на ней десяток таковых.       — Ах…да. Это на другой стороне длинного дома… пойдёмте, я вас проведу, — вышел из задумчивого оцепенения Герой.       — Ритуал посвящения вас в Небесные Цари Огня, Воздуха и Земли я проведу там же, — кивнул Сакамото.       

***

      Часы на территории поместья были — точнее, поместье к ним примыкало. Привилегия тщеславного вождя и ещё одна из причин раздора — вторые находились в главном храме Зверей-Защитников, но он был довольно далеко от моря, и не так удобен для Возвратных Манускриптов при сборе пиратских отрядов в рейд. Они возвышались на чёрной базальтовой платформе. Никакого намёка на крышу — только ряды статуй-факелоносцев вокруг, чёрные и молчаливые.       — Ну что, приступим, господа? — кивнул я. С моря донёсся грохочущий звук, то ли выстрел, то ли удар палицей. Интересно, чем там эти развлекаются?       Я прислушался — восприятие потоков Ци можно оформлять по-разному, как осязание, обоняние, зрение или что-то другое. У меня это слух в первую очередь — всё-таки длинные уши у кроликов не только для красоты. Характерное шуршание песка в Часах стало фоном, в который вплелась тонкая смертоносная мелодия Катаны, а в ней, в свою очередь, составными компонентами стали и драконий рёв, и лошадиное ржание.       Напрямую управлять этой музыкой я не мог — но мне и не надо. Наша специализация — ТОНКИЕ правки. Не толкать, а подсказывать, куда двигаться.       Все зверолюди и полулюди из Мира Зелий имели в нашей Системе очень много статусов «не определено», и от того, что Мадракон уже активировал у Дрого форму монстра, этих «не определено» меньше не стало — ведь эта форма, как и получеловеческая, была вторичной, принимаемой на время. А инвалидность там была именно в зверочеловеческой, основной форме, соответствующей его генетическому статусу. И что с этой основной формой делать, наш мир откровенно не знал. Поэтому мои подсказки сейчас особо влиятельны… но и особо опасны. Они создают прецедент. По тем же правилам Система в дальнейшем будет оценивать всех зверолюдей этого вида, которые сюда попадут (кроме как на Волнах, где у неё есть более полные статистики из Зелий).       Выход — сделать эту систему правил максимально безвредной, а в граничном случае — ещё и усиливающей. Правда, тут мешала склонность к магии пациента. Ведь не только выведенная Мадраконом линия келдео, но и то, что называли «лошадьми» на человеческом континенте (на самом деле группу из нескольких видов монстров), тяготели к стихии Воды. А у нас тут Молнии, одна из производных стихий школы Огня. С последующим ещё большим усилением в его, огня, сторону.       Есть, конечно, уникальные монстры, и среди них как раз можно найти что-то такое — но шаблон я делаю не для уникального — уникальный шаблон это к форме Небесного Царя Огня — а для в общем-то рядового зверолюда. Хотя… если привязать шаблон к именно склонности к Молниям/Огню как граничной характеристике для подобного изменения, и искать для других склонностей уже другие шаблоны, это может сработать.       Пришлось прервать ритуал, связаться с Мэй и отправить пару запросов в Библиотеку. Окружающие недоуменно на меня смотрели.       — Что-то пошло не так? — спросил Эпине.       — Нет… просто проблема с предковым шаблоном, о котором уже упоминал. К шаблонам Мира Зелий у меня сейчас доступа нет.              Во-первых, существовал образ «ночной кобылы» и прочие производные — лошадь с огненной гривой, вызывающая взглядом кошмар. Но этот монстр имел не мифологический, а литературный первоисточник. Вдобавок по имеющемуся описанию был связан со стихией Тьмы. В мифологии существовала интерпретация коней в упряжке бога-громовержца — белые, огнегривые, огнедышащие, высекавшие искры из-под копыт. Вроде как Огонь и Молнии на месте, из неподходящего только полёт, но заклинания с левитационными свойствами были и в стихии Молний. Вообще любая из основных стихий в себя это свойство постаралась включить — не в основную школу, так в производную.       Хотя…       — Геракл, его сюзерен, ведь Герой из греческой мифологии, — улыбнулась в зеркале наша временная, или не очень, смотрительница Библиотеки, — Я уточню по ней? Если редактура будет соответствовать именно греческой мифологии, это будет воспринято как жест вежливости. Бог Арес ездил в упряжке из четырёх огнедышащих коней, ни один из них не выделяется как уникальный монстр. При этом родословная этих коней — от божеств-полиморфов с гуманоидной формой, так что «кентавровая» природа потомства не исключена.       Предковая форма, божественный скакун, бессмертная. Разумеется, потомки бессмертие утратят — а вот регенерацию вполне могут сохранить. Да, это то что нужно! Я повёл ушами и погрузился в потоки ци…              То, что получилось на выходе с местной формой монстра — было вполне впечатляюще. Тёмно-гнедой, почти вороной, конь с чёрной гривой, горящим огнем глазами и вырывающимся из ноздрей пламенем. А после ритуала посвящения в Небесные Цари, который провёл Сакамото, в форме монстра огненные полосы побежали и по крупу, а хвост и грива стали полосатыми — красно-чёрными. Это сохранилось и в зверочеловеческой форме кентавра, в которой Эпине радостно, как молодой жеребенок на лугу, проскакал несколько кругов вокруг храмовой платформы, радостно вскидывая копыта и высекая ими искры из базальта.       Если новоявленный Небесный Царь Огня явился к нам из огненного кольца, связавшего Часы и лезвие Катаны, коснувшееся конелюда, то трансформация Алвы в Небесного Царя Воздуха взорвалась на нас облаком чёрных перьев. Крылья в форме монстра увеличились, похоже, раза в три, когти на руках и ногах блестели серебром, а клюв заострился, став похожим на маску тэнгу.       При посвящении в новый статус Окделла возникло ощущение, что свинолюд увяз в базальтовой платформе… слившись с ней. Когда он поднялся, то возникло ощущение, что тело кабана сделано из металла. Клыки выросли до метровой длины, заострившись как сабли, а по туловищу побежали металлические узоры.       — Дайнберг тоже был ближе к аспекту Металла, но там был отбор из нескольких кандидатов, — с удивлением посмотрел на свинолюда Аквор. — Видимо, то ли сейчас сработала Катана, которая всё же металлическая, то ли настройки… моего прежнего господина так отразились.       — В нашем мире всё равно не было Металла как самостоятельной школы, он входил в магию Земли, — хрюкнул свинолюд.       — Хммм… юноша, эти бивни с режущими кромками впечатляют, и кажутся вполне пригодными для отработки довольно интересных фехтовальных техник, — глянул на своего адъютанта оценивающе Алва, только что приземлившийся на площадку с полётных испытаний новых крыльев.       — Извините, если что, господин Алва, — пожал плечами Сакамото. — если ваши дары окажутся скромнее по абсолютной мощи, чем у ваших коллег. Мадракон, конечно, фактически дал мне возможность двух независимых наборов, когда ему потребовалось наказать Аквора и наградить вашего товарища, но мощности тут разные. Фактически, передача и усиление аспектов магии, если верить тому его отголоску, что живёт в моём сознании, это всего лишь драконья школа магии, которую драконы-императоры использовали для усиления своих смертных фамильяров.       — Это нормально, я и не ждал большего. А что в плане возвращения?       — Смотрите… я могу как призывать вас к себе, так и отслеживать ваши координаты в реальном времени.       — У милорда Геракла был Щит Ветра Зверей Гура, отслеживающий «где звери находятся в беде», — заинтересованно вставил слово Окделл.       — Это работает не совсем так, тут разные скиллы. Но телепортационный скилл у меня есть. Это пригодится, когда и если мы вычислим ближайшую Волну в Мир Зелий, чтобы вернуть вас через неё. И известить, чтобы переместить на Волну тех, кто пожелает возвращаться, но плюсов от моей магии не получил. Я имею в виду прежде всего майора Берос.       — У Героя Свитка тоже есть возможность отслеживать, куда ведут разные Волны, через форму Оружия, потому мы до сих пор и при его дворе. Но есть ещё одно «но». Когда нас перекидывало сюда, — произнёс Алва, — с нами был ещё Герой из нашего мира. Герой-монстр, чье существование людям неизвестно, — кажется, мои уши непроизвольно дернулись. — Фитория, Герой Повозки…              Повозка… значит, одной из форм могла быть и та колесница, с которой нас атаковала Слуга, предположительно Медея. Фантазмы Слуг всегда или почти всегда эмулируются через Оружие, исключения вроде Арондайта Ланселота я не рассматриваю. Уже плохой знак, учитывая, что Оружие крадут. Но призвать кого-то на Клановое… или Вассальное, или ещё какое Оружие, да ещё и изначально адаптированное под монстров.       — Героем Повозки в вашем мире может быть только монстр? — уточнил я.       — Понятия не имею. Это фактически мифическое бессмертное существо. Учитывая, что своим методом Усиления оно никогда и не с кем не делилось, а разделение методов для Героев в нашем мире действует, она вообще, может быть, и не из нашего мира вовсе. У нас все знали только про семь Звездных Оружий. Их всегда было семь, восьмое неизвестно… возможно, приблудилось. Ваша подруга, полковник Гошенит, тоже пользуется Вассальным, а не Клановым, Оружием. Что, как я понял, указывает на иномирное происхождение, — произнёс Алва.       — Ну, она вообще-то филориал, а филориалы только в нашем мире водятся, местные ни про что такое не знают, — вставил Окделл. Свинолюд вернулся в получеловеческую форму, в форме монстра огромные клыки были явно новинкой, и не слишком удобной при этом.       — Если легендарное бессмертное существо появилось в нашем мире давно, то вполне могло скреститься с местными монстрами. Или мимикрировать под них, Лук их побери! С другой стороны, родословная королев филориалов вроде понятна… с третьей, на Повозку никто и никогда не претендовал. Священная Птица Горестного Часа была всегда… сколько существует Сильтвельт. И описание всегда примерно одинаково, а я своему образованию доверять могу, юноша…       

***

      Так эти двое спорили. Из споров я понял, что Героем Повозки было только одно существо за всю записанную историю, но появляющееся строго на Волны Бедствий, а также мимикрирующее под местные виды тягловых птиц, всеядных и неразумных страусов. При этом выращенные Героями подобные страусы вроде как были способны принимать форму полулюдей, как высшие или вознесенные монстры этого мира. Но о том, что представляла собой Звездная или Вассальная Повозка, я так и не узнал ничего существенного, позволявшего связать его с нападением на нас, в результате которого Кастер осталась пленницей. По словам гостей нашего мира, вроде как выходило, что Повозка за тысячи лет никогда Героя не меняла. Ну да, у нас есть Веер, он Оружие расы долгожителей, но почему-то каждый цикл Волн он покорно соглашается покинуть прежнего Героя, если тот остался жив, и провести турнир за право обладания собой (и титул нового шерифа Сэн). Но один владелец за несколько тысяч лет, который то появляется, то исчезает, и при этом скрывается от людей, так что те о нём ничего не знают? Звучало фантастически.       Тем временем мы снова вернулись на террасу. В море, примерно в трёх метрах от берега, стояла ледяная структура. Конечно, сейчас она была побита и покорёжена, так как на ней шёл бой, пусть и учебный, но явно с применением скиллов.       — Чем это вы занимались? — спросил я у хихикающей Героя Музыкального Инструмента, которая сидела на берегу, глядя на стоящих в разных углах ледяного дохё майора Берос и полковника Гошенит. Во взглядах воительниц никакой вражды не было — восхищение достойным противником и радость от хорошо проведенного времени. Кардинал, сидевший до этого на моём плече (через фамильяра Героя Зеркала я провешивал связь с Библиотекой, когда потребовался запрос), слетел на девушку.       — Да так… есть один весёлый анекдот. Про господина Героя Самоцвета, — глаза высшего фамильяра сверкнули блеском драгоценных камней, — про то, как он вызвал на дуэль заезжего воина, орудующего огромной палицей. Попросил нарисовать на противнике крестик мелом, в месте, где собирается проколоть его рапирой. А воин потребовал принести ему мешок тёртого мела… и обсыпать этим мелом господина Героя с головы до ног. Разумеется, увидев тут воительницу с канабо, я эту шутку вспомнила… жаль только, с оригиналом не выйдет, но полковник Гошенит была самой любезностью и показала тактику сабельного и штыкового боя против канабо. Ай… Больно же! А ещё дворянин!       Рука в перчатке, высунувшаяся из провешенного микропортала твердосветового зеркала, нежно, но твёрдо ухватила траволюдку за ухо.       — Анекдот забавный, хотя на практике действительно сложно реализуем, — прозвенел насмешливый голос из зазеркалья. — Разница в уровнях мешает, хотя если сравнивать чисто боевые техники… Кстати, когда я наблюдал за вами через Кардинала, вы упоминали о некоей птице, являющейся или являвшейся Героем Повозки. И я тут кое-что припомнил… может, дурной сон, а может, пригодится.