Лаборатория

Это было обычное утро понедельника. Хан Джисон смачно потянулся в своей кровати до приятного хруста костей. К слову, постельное белье он не менял уже три недели. Утренняя рутина. Волосам два дня и они не выглядят грязно, так он думал. Облившись с ног до головы дезодорантом «old spice», он надел старые вонючие кеды и в таком виде пошел в школу. По дороге он как обычно встретился с Чаном. Они вместе дотопали до своего класса, обсуждая новое аниме. Ничто не предвещало беды и день мог сложиться как и все остальные. Таким же скучным и серым. Джисон ненавидел скуку. — Ребята, все внимание! Учитель Ким ушел на пенсию… — говорит классный руководитель.        — Заебись! Старый хер наконец-то свалил, давай пятюню.        Потные ладони ударяются друг о друга. Учитель Ким преподавал у 1-Е класса. Это был первый год обучения в старшей школе. И как обычно Джисон не дружил с физикой.        — … вместо него… так! Внимание класс! Тишина! — классрук пытался угомонить детей. Безуспешно.        Ему так и не дали договорить. Вместо этого, стуча каблуками, в класс вбежала неизвестная женщина.        — П-прошу прощения, Хван-ним, задержалась…        Он смерил её взглядом. На этих туфлях она была чуть выше него.        — И так, класс! Ваш новый учитель физики — Ли Минхо…        Женщина в спешке поправила выбившиеся из прически каштановые пряди. Весь класс устремил взгляд на новое лицо.        — У-у-у, бля какая… — протянул Джисон так, чтобы его не услышали с последней парты. — Нормально, всяко лучше старого еблана, да Джи? Может подтянешься… — Я бы её натянул… в смысле да…        Джисон замялся, краснея. Не то, что бы он стеснялся в выражениях перед Чаном. Они часто пускали пошлые шуточки о своих одноклассницах. Но глядя на Ли, опускал глаза, как только они встречались с её. Это было не в его стиле.        — Спасибо, Хван-ним, дальше мы сами…        Классрук молча удалился, не сделав поклона даже наполовину. Учительница села на скрипучий стул, поправив свою темную твидовую юбку, такую плотную, что даже линии трусиков не видно. Почти без опыта её сразу приняли. То ли из-за нехватки кадров, то ли из-за отсутствия женщины на этой должности. Молодой женщины.        — Так, сначала отметим присутствующих… Ким Сынмин… — Здесь. — Чхве Сан… — Здесь! — Бан Чан… — Ага… — Хан Джисон… Хан Джисон, — повторила она. — Есть такой в классе? — Чел, ты чего… — Чан пихнул его в плечо. — А? З-здесь! — Отлично… Кан Ёсан… — Эй? — Чан закрылся учебником. — Прием епта! — Отвали, — Хан тоже закрыл краснеющее лицо. — Так, хорошо, что все в сборе, открываем сто вторую страницу…        Хан сидит не двигаясь. В лицо прилетел кусок ластика. Это снова Чан.        — Че встал уже? Чел, веди себя нормально… — Нихуя! Я просто задумался! — шепчет. — Ага…        Ли Минхо встала у доски. Скрепя мелом, она пишет тему сегодняшнего урока.        — Вижу вы с учителем Кимом уже начали законы Ньютона… — она снова поправила волосы, волнуясь о своем первом рабочем дне. — Записываем, второй закон Ньютона, сила трения… — Я бы показал ей силу трения на практике… — Чан толкнул язык за щеку.        По классу прокатился смешок.        — Вижу кто-то уже готов отвечать, Хан к доске. — Что? Почему я?        Его глаза забегали, ведь он не сделал домашку и вообще не открывал учебник целую неделю. Она требовательно смотрит. Когда дело касается предмета, Ли Минхо становится серьезнее.        — Ну же, я не кусаюсь, — пыталась пошутить.        По классу раздалось то самое «У-у-у». Будучи не опытной и не имея стержня, новая учительница хотела сперва подружиться с классом. Делала она это неумело…        — Пиздец тебе, — шепчет Чану, что подгоняет его к доске, шлепая учебником по заду.        Он встал у доски. Сердце бешено стучало, на него все смотрели, а он смотрел на расстегнутую пуговицу на белой рубашке. Она уже сидела на стуле, скрестив руки, от чего её малышки стали друг к другу ещё ближе. Джисон нервно сглатывает.        «Так блять, без паники, спокойно… че было то бля…»        Требовалось немало усилий, чтобы очередной раз не подсмотреть.        «Вспоминай идиот, а-а-а, так, инерция, что-то про инерцию да сука…»        Брови сошлись на переносице, он пытался вспомнить о чем толковал на прошлом уроке старый шизик. Он тогда спал, но не крепко. Лязгающий голос то и дело пробуждал, не давая погрузиться в фантазии о тех фотках, что скинул Чан.        — Давай, понятие инерции… — И-и-инерция…это явление о… сохранении скорости движения… — Так, а дальше? — … при отсутствии внешних элементов… в смысле воздействий, да… — подушечками пальцев он растирал свои виски, думать для мозга было непосильной задачей. Особенно когда перед глазами маячит кусок сочной милфы. — Хорошо… первый закон Ньютона? — Эм… з-закон… закон… — Ладно, вижу не готовился, очень плохо, Хан…садись.        Она не огласила оценку. А Джисон не особо интересовался. Чувствуя, как взмокли подмышки, он ушел в конец на своё место. К счастью новая учительница не так строга, как могла показаться. Это её первый рабочий день и она решила обойтись без линчевания учеников. Однако, выступление было показательным. В следующий раз она не будет церемониться.        — Осень плоха Хан… — передразнивает Чан. — Завались. — Че, рассмотрел получше, м? — Ага, размерчик мой, в ладошку идеально ляжет, — Хан улыбается. — Бля я бы ей засадил только так!        Она вернулась к доске.        — Записываем формулу… Сила равна, ой!        Мел предательски выскользнул, стукнувшись где-то, он укатился в неизвестном направлении. Это был последний, и учительница незамедлительно принялась его искать. Она нагнулась, от чего линия резинки всё-таки проступила, деля её половинки на двое.        — Бля, бля, бля смотри, смотри! — Чан пихает Джисона. — Бля-я-ять, пиздец! — он трепет рубашку, как будто ему жарко. — Фух, сука, нормально, нормально… — Еба, трусы видно, — Чан причмокивает, галерка оживленно смакует зрелище.        — Да заткнитесь вы! — шипит зубрила в очках.        Последние парты нарушали тишину ослиным ржачем, грозясь сорвать первый урок. Ли так и не нашла мел.        — Ох, придется сбегать… — она не хотела отвлекаться. — Ребята, я быстро, будьте потише пожалуйста.        Как только женщина вышла, класс сразу разошелся. Все принялись обсуждать насущные темы, очень громко и не стесняясь в выражениях.        — Э, че ты там вякнул, пиздюк? — Чан переключился на зубрилу. Ему не терпелось пополнить ряды своих жертв. — Я к тебе обращаюсь, говно. — Н-ничего… — То-то бля, — он жевал свой язык, а хотелось бы жвачку. — Джи, резинку дай. — У меня нет. — Э, народ дайте жвачку, а!        Все были заняты своими делами. Зубрила протянул ему начатый орбит.        — Заебок, то есть спасибо, ты так добр, принесешь мне завтра пять тысяч вон…        Женщина вернулась с коробкой мела. Оставшаяся часть урока прошла более менее спокойно. Джисон конспектировал, думая о трусах учительницы. Как и вся мужская половина класса.        Урок истории был невообразимо скучным. Слюни пропитали рукав Джисона. Чан снова растолкал его, чтобы показать очередную фотку, сделанную из-под тяжка. Он посмотрел на вагину, обтянутую тканью, потом на свое пятно на рукаве.        — Это Рюджин, прикинь… — Че? Ты ебаный извращенец. — ему не терпелось вернуться в свои фантазии. — Бля, хорош спать, как думаешь что у там у Ли под юбкой, я вот думаю там всё побрито… — Сука, отстань! — Нет, поди оставила маленький бобрик на лобке, — Чан закрыл глаза, чтобы лучше представить картину. — Вот бы её чикнуть разок… — Ага, мечтай…        — Отлично, Хан, садись.        То был урок литературы. Хоть какой то предмет давался Джисону на ура.        — Заебись, может и без хуйни табель будет… — Я бы не надеялся, физичка тебе хуйни щас понаставит, так и будет… — Схуяли? Чан злился. Ему снова поставили неуд. — Уже понаставила, сходи проверь, че как маленький. — В смысле, че предлагаешь пойти прям щас? — Ага… Чан и Джисон. Слабое звено класса, что тянуло всех на дно в плане успеваемости. Что учителя только не делали… Воздействовали уговорами, угрозами, затем и вовсе пытались разбить эту сладкую парочку. Но дело было не только в дружбе. Как это бывает один ведущий, другой ведомый. — Да не, хуйня это… — Так и скажи, что ссыш… — Учитель Со, можно выйти? — Да, только не долго… Джисон вышел. Класс физики в конце коридора. Он прошмыгнул в пустой кабинет. К счастью Ли не было, а вот журнал так и остался на столе. Джисон листал страницы, в спешке пытаясь найти класс 1-Е. Его отвлек тот же звук каблуков.        — Бля палево!        Он не придумал ничего лучше и просто шмыгнул под стол. Каблучки приближались и вот они перед его лицом. Джисон вжался, боясь, что его могут задеть ногой и обнаружить. Женщина села, закинув нога на ногу. Подошва туфли была прямо перед его носом. Затем гладкие стройные ноги, что скрывались под тканью. Послышался шаркающий звук.        — Т-а-ак, дать задание из параграфа восемь… — перечисляла она. — О, Ли-ним, вы здесь, можно на пару слов…        Знакомый голос. Это был Хван.        — Слушаю… — Так как вы новый человек в нашем коллективе, я должен вам рассказать об этой парочке, вы наверное уже знаете… Бан Чан и Хан Джисон они…        Женщина внимательно слушает. Нога соскользнула и выпрямилась, вторая за ней. Связки ныли от такой обуви, но отказать себе в них она не могла. Тем не менее лодочки тихо слетели. Джисон прикрыл рот. Его чуть не задели. Но это не главное. Именно сейчас Ли раздвинула свои ноги, потягиваясь. Он вспомнил разговор Чана. Рука сама вывернулась за телефоном. С ювелирной точностью он делает несколько фото…        — … да вы что… — Именно так, они просто бельмо на успеваемости класса… пойдемте, что ли выпьем по чашечке кофе, что вы тут сидите, у вас ещё три урока на сегодня… — И правда, пойдемте, вы так добры Хван-ним…        Она скользнула обратно в туфли. Джисон успел вдохнуть аромат крема для ног. Он чувствовал, как в штанах стало тесно. От запаха, от осознания того, что через пару мгновений он увидит заветное изображение трусиков Ли Минхо…        Женщина удалилась так же как и пришла, со стуком. Джисон вздохнул с облегчением, но адреналин уже во всю гонял по венам. Дрожащими руками он открывает галерею.        — Че за нахуй?!        От неожиданности он ударяется головой о стол. Но тупая боль не заглушает ту агонию от увиденного…       

***

       На следующий день. Джисон еле плетется в сторону школы. Пол ночи он не мог сомкнуть глаз. Домашку он не сделал, но это не самое страшное. Ворочаясь в кровати, он боролся с накатывающей тревогой. Обычно он решал всё простой мастурбацией. Чан говорил, что вздрочнув, ты очищаешь свой разум. Запустив руку в штаны, он надеялся найти там вялый ошметок кожи. Но к его удивлению и вселенскому ужасу у него встал. На Ли. На её четко очерченный бугорок в синем кружеве. Его тошнило от себя.        — Че каво?        Чан как всегда подошел сзади, смачно шлепнув того по спине. Джисон всегда подпрыгивал, но сейчас никакой реакции не последовало.        — Че за… бро, че с тобой?        Он не мог поведать Чану, что запечатлел нечто отвратительное, что никогда не видел за свою недолгую жизнь. Но язык жил отдельной жизнью.        — Ничего! Чан, я с-сфотал её… — Кого? — Л-ли… — Пиздишь! — Нет, в общем, я пошел в класс, а тут пришла она, ну и в общем я под стол… — Нихуя себе… ты реально сфотал её шмоньку? Ты ж мой маленький грязный извращенец. — он треплет его волосы. На третий день это уже грязные сосульки, но ему было всё равно. — Отъебись, Чан… — Покажи… покажи, покажи… — Чан прыгает вокруг Джисона. — Ч-что? Нет! — перед глазами жёсткие чёрные волосы, обтянутые тканью с дырочками. — Бля понятно, я думал ты мой бро… так и скажи, что зажал… — Там… это… — Что? — Не важно, реще давай, ща звонок будет! Физика была третьим уроком. И всё это время Чан не отлипал от Джисона, надеясь, что тот всё-таки покажет пикантные фото. А может и скинет. И потом они пойдут по всему классу…        Ли Минхо поправляла свои волосы, не забывая полюбоваться собой в маленьком зеркальце. Класс медленно наполнялся учениками. Джисон вошел мрачной тучей, он не мог больше смотреть на нее. Или на него…        — Так, класс, продолжаем тему законы Ньютона. Закон третий. Взаимодействие тел… — Я бы с вами повзаимодействовал… — Хан, да ты у нас остряк, быстро к доске!        У Джисона дежавю. Он устало плетется к доске.        — Второй закон Ньютона? — Не знаю… — буркнул себе под нос. — Плохо, садись, Хан! Останешься после урока…        По классу снова «У-у-у». Джисон сел на место.        — Сука, это всё из-за тебя — он уронил голову на стол. — Она просто хочет тебя… — Завали! — Удачи после урока, сладенький, — Чан пытался обслюнявить его щеку.        Джисон мрачнел. Его круговорот мыслей дошел до той части, где он переводится в другую школу и эпически прощается со всеми. Но он не мог оставить Чана. Как же он без него будет…        Прозвенел звонок. Джисон остался наедине с учительницей. Она смотрит на него исподлобья.        — Ну, и что мне делать с тобой, Хан?        Ответа не последовало. Он смотрит на свои грязные кеды и теребит край рубашки.        — Учиться собираешься? Или мне поговорить с твоими родителями?        Она болтает ногой. Джисон наматывает сопли на кулак.        — Скажите… в-вы мужчина? — Что ты сказал? — её зрачки задрожали, а тонкие брови устремились вверх. — Я видел…видел вас… вот.        Он набрался смелости. Достал телефон. Дрожащими пальцами он открыл галерею снова. И показал фото.        — ... Хан Джисон... это... — Если… если вы меня ещё раз вызовите к доске, это увидит вся школа…        Его наглости не было предела. Женщина тихо засмеялась. Затем нежный голос сменился на грубый…        — Ты… наглый пиздюк…        Резко она встала, схватив Джисона за волосы. Сделать это ей не составило большого труда. Их разница в росте благодаря каблукам была чуть больше десяти сантиметров. Именно в этот момент Джисон понял, что это вовсе не худое хрупкое создание.        — Бля, пусти! — он пытался вырваться из цепкой хватки. — Под юбки заглядываешь значит? Молокосос ебучий!        Она тянет его вниз, от неожиданности ноги подкашиваются. Джисон падает на колени.        — Че думал найти там? Кусок отменной пиздятины? — П-пожалуйста, отпустите!        Ли наклоняется, чтобы получше рассмотреть лицо этого соплежуя. Тот уже успел расплакаться. Она ухмыляется, но на этом всё не заканчивается. Встав ещё ближе, она так же резко прижала лицо Джисона к своей промежности. Тот елозил щекой, чувствуя на себе этот злосчастный бугорок.        — Ну как, нравится? — Отпустите-е, хватит… я никому не скажу… — Не скажешь? Точно? А может для профилактики дать тебе пригубить мой стебель? А? — для надежности она ещё раз дернула его за волосы. — Н-не надо! Пожалуйста! Я никому не скажу! Я всё… всё удалю!        Он сам не понял, как сильная рука отпустила его. И вот он сидит полностью свободный, весь зареванный и красный.        — Фу бля, ты хоть мойся иногда что ли… — она брезгливо протерла руки влажной салфеткой. — Удалил быстро! При мне! Содрогаясь от рыданий, он поднял телефон с пола. Удалил, показав дисплей. Удостоверившись, что фото удалены, Ли Минхо успокоилась и быстро пришла в себя, как будто ничего не случилось.        — Вот и славно. Жду тебя завтра на уроке, Хан. — голос снова стал нежным и мелодичным. И она снова поправляет волосы. — Будь добр, подготовься… Ну? Чего расселся, иди…        Джисон еле выполз из класса. Это была самая долгая перемена в его жизни.